Великий фут-фетишист

Часть 2 Великий акт взаимодействия - Послушай, Миша, а у тебя очень интересное лицо! – произнёс Квентин очерчивая ладонью в воздухе Мишино лицо, - Необычное, я думаю, ты чертовски киногеничен! И вообще сама твоя фактурность…из тебя бы получился неплохой характерный актёр, да и героические роли тоже удались бы. Андрей помрачнел ещё больше, схватил со стола свой блокнот и чтобы хоть как-то совладать со своими нервами, принялся что-то яростно вычерчивать карандашом. Миша понял, что Тарантино говорит что-то о его внешности, явно в положительном ключе и слегка смутился: - Да, ладно, чего там…Ну, вообще да, за фигурой нужно следить…я же это…артист! А артист должен выглядеть хорошо…ну, волосы хотя бы мыть…воооот… - И ещё какое-то животное начало в тебе, граничащее с детской непосредственностью. Ты вот, Миша, такой, какой есть! В наше время, а тем более в той среде, в которой мы вращаемся – шоубизнесс, там столько грязи, столько лживых людей я встретил на своём пути. – Тарантино был немного пьян, - А ты, честный и простой. А они все, особенно журналисты… - Журналисты?! – Миша услышал знакомое слово, - Журналисты, все уроды! Ненавижу журналистов, убил бы! Ну не все, есть и хорошие вообще-то, но так …если в целом…уроды они! - Да и хрен с этими журналистами, пусть отправляются в ад! Слушай, я говорю фактура твоя впечатляет весьма…Вот твои ступни, они такие необычные, красивые, никогда не видел у мужчины таких ступней. Ты бы не мог снять свою обувь, пожалуйста, мне бы хотелось лучше рассмотреть, очень интересно, - предложил режиссёр. - Ээээ, ты хочешь, чтобы я разулся? – переспросил Горшок. - Да…но если, ты не хочешь, то не нужно… я просто так ради интереса…твои стопы, стопы интересно их получше разглядеть. - Фут? Ноги? Интересно? Хм, ну ладно… - Если не хочешь, не нужно… - Да, чё, нормально всё, я вообще, люблю босиком больше, это щас не снял, так ради приличия, а так босиком дома хожу. Да, сниму, чё такого, ё-моё! Миша расстегнул застёжки на своих сандалиях, разулся и откинул обувь в сторону. Квентина Тарантино слегка повело от вида совершенно бессовестно обнажённых Мишиных ног. А Миша ещё и масла в огонь подлил, вытянул ноги вперёд, сжимая и расслабляя пальцы ног, чтобы их размять. Голливудский режиссёр так и застыл в изумлении. - Ооооу! Я ничего подобного в жизни не видел! Твои стопы, они божественны! Я и слов не могу подобрать, чтобы как следует выразить своё восхищение! Это головосорвательно… Тарантино сдвинул с журнального столика бутылку с остатками виски, рюмки и благоговейно взглянув на Мишку и помогая себе жестами проговорил: - Миша, было бы так восхитительно, если б ты положил ноги на стол. Горшок удивительно приподнял брови: - Ноги на стол? Ахахах, да, в американских фильмах вечно кто-то ноги на стол закидывает! Что не фильм, так ноги на столе. Слушай, ё-моё, я ж по улице в сандалиях ходил. Ноги грязные. - Давай помоем? - проговорил Квентин с трудом переводя дух, - Пошли в ванную, я помогу тебе, Миша, я хочу помыть тебе ноги. - Я должен ноги помыть? Чтобы на стол положить? Хех! Вот странный ты? Хм...ну...лаааадно, пойду помою... Андрей активно продолжал делать вид, что ничего не видит, ничего не слышит. Но карандаш его, до этого вырисовавший всяких чёртиков замер. Горшок пожал плечами и направился в ванную, хохотнул, увидев, что Тарантино зашёл за ним. Андрей остался сидеть в кресле, недоуменно сведя брови на переносице. Минут пять он судорожно соображал: ему остаться здесь или направиться за ними? Чё за фигня вообще происходит? Какой-то абсурд. Миша направился мыть ноги, чтобы потом положить их на стол, Тарантино пошёл за ним...Зачем? Они договорились как-то перепихнуться в ванной, чтобы Андрей не видел? Блять, чё за бред? Нет, нужно идти за ними, что они там делают? Андрей подходит к двери ванной и прислушивается, за дверью слышится шум воды. Он слегка толкает дверь и она, слава Богу не заперта. Дверь распахивается и перед Андреевым взором предстаёт весьма странная картина: Миха сидит на краю ванной, опустив одну ногу по щиколотку в воду, а другую он поставил на противоположный бортик и Тарантино тщательно натирает её одноразовой отельной мочалкой. Миша с глупой улыбкой взглянул на Андрея. А Князь привстал на цыпочки, чтобы разглядеть получше. Квентин, придерживая одной рукой Мишину ступню за пятку, другой рукой с намыленной мочалочкой, бережно намывает каждый палец. Просовывает кончик мочалки между пальцами, проводит по всей подошве, трёт внутреннюю впадину на ступне, проходится по верхней части. И это выглядит…волнительно! Андрей почувствовал, как мышцы в низу живота напряглись, чёрт побери, дыхание слегка участилось. К своему удивлённо и стыду, Андрей, вдруг, осознал, что начинает возбуждаться. Тем временем Квентин, вооружившись лейкой душа, смыл с Горшковской ступни мыльную пену и принялся мыть другую. Трепетно обхватив левой рукой середину нижней части стопы, он медленно прошелся пенистой мочалкой по пальчиками ноги, надолго останавливаясь на каждом из них, хорошенько потирая, заодно доставляя Мише какое-то странное удовольствие. Что это такое и что он чувствует, Миша пока, что был не в силах понять. Квентин принялся натирать чувствительную впадину на подошве ступни, затем перешёл на пятку, щиколотки. Круговыми движениями поводил по подъему ступни. Потом голливудский режиссёр бросил на кремовый кафельный пол белоснежное полотенце и присев на корточки хорошенько насухо вытер Мишины ноги. Миша хотел было сделать это сам, но Квентин опередил. Миха позволил, удивлённо наблюдая за манипуляциями, которые Квентин проводит с его ногами. Затем тот взял с ванной полки белые мягкие тапочки в полиэтиленовой упаковке, разорвал её и надел их Мише на ноги. Андрей, сообразив, что они сейчас выйдут из ванной, отступил назад, а Квентин позволил себе немного подтолкнуть к выходу оторопевшего Мишку. Когда они очутились в комнате отельного номера и Миша снова вернулся на свой диван, а Андрей в своё кресло, Тарантино бесцеремонно отодвинул журнальный столик в сторонку, и уселся на пол, напротив Горшка и взялся обеими руками за Мишину ступню. Андрей, совершенно, забыв о своей ещё недавно прожигающей сердце ревности, открыто, завороженно, закусив губу, наблюдал за происходящим, боясь, что, если он теперь произнесёт хоть слово, всё это прекратиться. Миша уже понимая, всю глупость, нелепость и странность ситуации, увидел, а ещё больше почувствовал, как Квентин большими пальцами рук, принялся нежно поглаживать его стопу чуть пониже щиколотки, затем тонкую кожу с выступающими венками на подъёме, одновременно лаская кончиками остальных пальцев изгиб на подошве ноги. В груди, у Михаила от этих манипуляций как-то щипуче погорячело, образовывая жгучий комок свербящего ощущения мучительного томления, которое медленно, но верно начало опускаться в живот, а затем и ниже. Миша заменил красноречивое волнение, которое охватило Квентина Тарантино. Глаза заволокло томной пеленой, а дыхание стало глубже, ласкающие движения его рук усугубились и стали немного грубее, переходя в настойчивый и чувственный массаж стопы. У Миши мелькнула мысль – прекратить столь двусмысленное действо. Но он был уже не в силах это сделать, было настолько приятно, казалось его сознание погрузилось в какое-то воздушно-облачное пространство, где уже не было законов морали, приличия и понимания. Голливудский режиссёр Квентин Тарантино превратился из какой-то недосягаемой личности, просто в жаждущего мужчину с невероятно ласковыми и заботливыми руками. Вдруг стало на всё похуй. Хотелось просто наслаждаться. Миша взглянул на Андрея и поплыл окончательно, потому как прочитал в его глазах похотливый интерес к происходящему. А Квентин тем временем, сидя по-турецки на полу чуть склонился вперёд и поднёс Мишину ступню к лицу и провёл носом по пальцам ноги, с наслаждением вдыхая запах. Потёрся гладко выбритой щекой об подушечки пальцев и судорожно выдохнул. Прикосновение было тёплое, но Миша вздрогнул, как будто его ошпарили кипятком. Андрей вцепился в подлокотники кресла и учащенно задышал. И вдруг, Квентин, неожиданно обратился к Андрею: - Андрей, ты можешь присоединиться, мне кажется, тебе хочется! Иди сюда и возьми бутылку виски. Андрей не совсем понял, что от него хотят, но всё же подошел. - Что? Виски налить в рюмки? Допьём? Тарантино отрицательно покачал головой. Показал жестами, чтоб Андрей вылил остатки на Мишкину голень. И тут Андрей вспомнил фильм «От рассвета до заката». Ту самую сцену с танцовщицей Сальмой Хайек. Он улыбнулся краешком рта и кивнул. Тарантино обхватил губами большой палец на Мишиной ноге. А тому показалось, что он полностью погрузился в приятный тёплый обволакивающий бархат и задохнулся от нахлынувшего ощущения космической невесомости. И всё что находилось вокруг, время и пространство перестало существовать. Миха запрокинул голову и тихо застонал. Квентин принялся увлечённо насасывать палец, трепетно щекоча сгиб языком. Андрей открыл бутылку с остатками вискаря и тоненькой струйкой полил на Мишину ногу, чуть повыше колена. Миша ощутил, как холодная жидкость потекла по его ноге. Он хотел было возмутиться: «Андрюха, чё делаешь», но Квентин открыл рот шире обхватывая три пальца на ноге, а горючая струя виски потекла ему в рот, он судорожно, захлёбываясь сделал несколько глотков, пока бутылка не опустошилась, часть жидкости пролилось на пол. Андрей, не долго думая, решил слизать остатки виски с его голени. Мишка сладко всхлипнул, от вида двух мужиков, обслуживающих его ногу своими жадными ртами. Тарантино подрагивал всем телом, посасывая сразу три пальца, просовывая язык между ними. А Князь увлечённо проходился по верхней части голени. Рука его нежно погладив Мишину коленку, поползла наверх, под штанину шорт, прокралась к внутренней стороне бедра и ласково сжала мышцу. Миша простонал и зарылся пятернёй в мягких Андрюхиных волосах. Князь воспринял это как сигнал к дальнейшему действию и потянул за верёвочку на горшковских шортах, развязывая узелок, взялся за резинку, слегка стягивая шорты вместе с трусами, освободил тугой, уже изрядно просочившийся смазкой член и не дав себе не на секунду усомниться в уместности происходящего, с рвением плотоядно поглотил его и принялся алчно сосать, издавая пошлые чмокающие звуки. У Миши в ушах зашумело. Жестокая невыносимая волна бешенного удовольствия накрыла подрагивающее тело с головы до самых кончиков пальцев. Было невозможно сладко ощущать сразу два проворных сосущих рта. Мише стало казаться, что и на его теле сразу два хуя! Дрожащий рукой, он вцепился в Андреев стояк, совершенно не справляясь с застёжкой и молнией. К счастью, Андрей сам пришёл на помощь и выпустил наружу пульсирующий член, которым тут же завладела огромная горячая и такая нетерпеливая Мишина рука. Квентин проворно расстегнул ширинку своих брюк, встал на колени, схватил вторую Мишкину ступню, соединил с первой, зажал между впадинами внутренней стороны стоп собственный член и начал медленно потрахивать ложбинку между ступней. Комната заполнилась звуками мужских стонов. Сдавленно-гортанные, открытые и жалобные, протяжные и скулящие, рычащие и хныкающие мужские стоны наполнили пространство до краёв. Миша чувствовал, как что-то нежное и горячее трётся об его ноги, как его собственный член погружается и погружается в огненную тесную бездну наслаждения. Перед глазами заплясали искрящиеся всполохи в неистовом развратном танце. Стоны его вдруг приобрели иной характер, превратились буквально в плачь. Андрей заметно ускорился, надавливая языком на уздечку, Тарантино тоже старался не выбиваться из потока поступательных движений. Горшка пробила спазматическая судорога, он прогнулся в спине, запрокинув голову издал протяжный стон, напрягся всем телом и его накрыл яркий мощный оргазм. Одновременно с этим он непроизвольно сжал стопами тарантиновский хуй и руку, в которую судорожно толкался Андрей. Всем троим стало невыносимо хорошо. Андрей задохнулся от собственных чувств нахлынувшей истомы нежности от созерцания кончающего Горшка. Мышцы на животе дёрнулись и Андрей кончил Михе в руку. Квентин хрипло прорычав, залил спермой Мишины ступни. Несколько секунд каждый из них отходил от пережитых ощущений, пытаясь успокоится. Квентин ушёл в ванную комнату, а Миша и Андрей поняли, что их обоих охватил жгучий стыд перед фактически незнакомым человеком. Они глянули друг на друга и в смущении опустили глаза. Андрей схватил несколько бумажных салфеток со стола и тщательно вытер Мишину руку от собственной спермы и уселся рядом. С замирания сердца ожидая выход Тарантино из ванной. На как только он появился, из кармана его брюк раздался спасательный рингтон. Режиссёр вытащил телефон и произнёс: - Стииив, ну, какого чёрта? Можно подумать мне это так нужно? Окей, жди меня там, где договаривались, я скоро подъеду. Тарантино отправил телефон обратно в карман и увидев смущённые лица двух русских парней поспешил ретироваться. - Тааак, парни…я думаю, вам теперь есть, что обсудить! Было очень приятно пообщаться с вами, но к сожалению мне пора на встречу. Можем обменяться телефонами, я дам свою визитку, возможно ещё когда-нибудь встретимся! Тарантино весело подмигнул вручая Андрею две визитки. - У нас нет визиток…могу написать домашние питерские телефоны, - пожал плечами Андрей, вырвал лист из блокнота, черканул карандашом два номера телефона и вручил его режиссёру. Тот пожал руку Андрею, затем с трепетным рвением, пытаясь заглянуть в глаза, пожал Мише (да, ту самую) и поспешил из номера. - Мих, всё нормально? - решил удостовериться Андрюха обеспокоенно уставившись на покрасневшего Горшка, когда дверь закрылась. - Нормально всё, - хриплым голосом отозвался Миха. Андрей хитро по-лисьему улыбнулся задрав бровь и весело проговорил: - Не думал, что тебе такое нравится…когда это …ну, с ногами! - Да я и сам не думал, Андрюха, ё-моё! – произнёс Мишка глянув на Князя слегка затуманенным взглядом. - Нууу, что, тогда идём в ванную, помоем тебе твои чудесные ноги, а то этот великий фут-фетишист их запачкал слегонца, - хохотнул Андрей. - Бля, Андрей, хорош стебаться… Я же не стебу тебя за твои «силь вупле, шнель» - Ну, да, приревновал маленько… - Это чёй-то вдруг? - А то ты не знаешь… Начал было Андрей, но осёкся, потому что Миша впился в его губы быстрым влажным поцелуем.