Стремление к жизни

      — Ты не открываешь другим своё сердце потому, что боишься боли?       — Я не хочу, чтобы меня бросили.       — Но если не пытаться, ты всегда будешь одинок.       — …       — Я не хочу думать об этом.       …       …       …       — Тебе снятся кошмары?       — Да. Об Аянами-сан, о Тодзи-куне, и после того, как я слился с Евой, в голове беспорядок.       — Ты слился с Евой?       — Ты удивлён? Я думал, ты всё знаешь о том, что происходило здесь.       — …       — Нет, я знаю далеко не всё, но это не важно. Тебя что-то беспокоит?       — Мне не даёт покоя то, что я видел, когда меня поглотила Ева.       — И ты смог вернуться. Ты потрясающий, Синдзи-кун!       — Ничего подобного, это… Это кто-то мне помог вернуться, я думаю.       — Кто же?       — Может быть, Мисато-сан. Говорят, она была рядом.       …       — А что не даёт покоя?       — Я чувствовал, что видел Еву раньше. До того, как приехал в Токио-3. И Рицуко потом мне сказала, что я наблюдал за экспериментом, в котором погибла моя мама.       — Ты помнишь что-то об этом?       — Почти ничего, но… Я как будто слышал её тогда, в Еве. Это странно. Что это может значить? Почему мама… звала меня…?

***

      — Но они все наверняка меня ненавидят.       — Почему они должны? — в голосе Каору сквозило лёгкое недоумение. Было похоже на те ребяческие интонации, с которыми тот удивлялся некоторым вещам. Синдзи не был уверен, разыгрывает ли друг это или подобное ему действительно свойственно, без всякого безобидного притворства.       — Множество причин почему…       — Разве они говорили тебе об этом? Ты вкладываешь ненависть к себе им в уста, пытаешься угадать, что они о тебе думают со своей субъективной позиции. Почему они могли обращаться к тебе агрессивно? Может, дело не только в тебе, или вовсе не в тебе, а в них. Они ведь такие же люди, как и ты, но при этом совершенно другие, помнишь? — Каору, положив руки под голову, вглядывался в небосвод.       — Плохой день?       — Да, плохой день. Их также волнует множество разных вещей. В чём-то они могли быть несправедливы к тебе, а в чём-то — ты к ним. Последнее ведь не значит, что ты их ненавидишь, — в знак поддержки Каору взял руку Синдзи в свою и сжал их сцепленные руки. — Они любят тебя, я уверен.       Ещё до разговора с Каору под звёздами, Синдзи поймал себя на мысли, что хочет стать лучше. Стать лучше ради Каору. Теперь эта проблема стояла ещё более остро, после того, как Икари увидел его страх и растерянность. Синдзи должен был стать опорой для него, как бы это ни было страшно и некомфортно, стать сильнее, чтобы помочь. Ведь он хотел быть с Каору, он хотел поддержать его также, как друг всегда поддерживал его. Правда, пока он не совсем понимал, как. Прошло несколько дней, и больше подобного панике Каору в тот дождливый день не возникало. Возможно ли, что всё действительно было в порядке, и на него просто не стоило давить, ведь его слабость была вызвана болезненным загадочным прошлым? Действительно ли Синдзи так хотел получить ответы на эти вопросы?       Икари решился на то, что не мог сделать уже достаточно давно, — навестить Аску.

***

      Синдзи не нравилось находиться в больнице. Странное, приглушённое и как будто потустороннее освещение и запах медикаментов пробуждали в нём не самые приятные воспоминания.       В палате было стерильно чисто и тихо. Людей в Токио-3 почти не осталось. После атаки шестнадцатого ангела большая часть населения покинула город, из-за чего улицы казались ещё более безлюдными и одинокими. Остался только рабочий персонал, да и не сильно много. Кажется, Синдзи только сейчас это полностью осознал. Он говорил, что ему было плевать на то, что город покинут, но это было не совсем так.       Слышно было, как снаружи что-то упало с громким плеском в воду, Синдзи вздрогнул и поёжился. Всё же наедине со спящей Аской ему было некомфортно. Что-то фундаментально неправильное присутствовало в том, что такая яркая и громкая девушка лежала сейчас практически неподвижно. Прислушавшись, можно было уловить её тихое ровное дыхание, что успокаивало.       Синдзи сидел на стуле рядом с койкой, где она лежала. Датчик, фиксирующий сердцебиение, равномерно пищал.       — Эм… — Синдзи хотел сказать многое, но не знал, как начать. — Нам тебя не хватает, — он вздохнул. — Мне, на самом деле, не хватает. Без твоих постоянных упрёков и недовольства мной стало слишком тихо.       Он замолчал, обдумывая свои слова. Не то чтобы он верил в то, что Аска его услышит, но это было необходимо. Для самого Синдзи.       — Поэтому, пожалуйста, проснись. — Он прикусил губу. Всё же это было тяжело.       — Каору уверен, что ангелы больше не нападут, и я почему-то ему верю. Глупо, правда? — Синдзи невесело усмехнулся. — Может, это то, во что мы все хотим верить. Но, возможно, главы Seele и семнадцатый ангел уничтожили друг друга каким-то образом.       Синдзи боялся возможности, что семнадцатый ангел всё ещё может быть жив. Он хотел верить Каору, но ведь тот мог ошибаться. Икари стал допускать эту мысль, только когда увидел его слабость.       Синдзи поболтал ногами. Он чувствовал вину перед Аской, но не знал, как извинения можно было выразить словами, так, чтобы она поверила, что они искренние, а не простой рефлекс. У него было время обдумать это до того момента, когда она очнётся. Синдзи хотел верить, что «когда», а не «если».       — Я нашёл человека, рядом с которым захотел измениться, правда странно? — прошептал он виновато. — Прости…       Палата снова погрузилась в тишину.       — Даже если нам больше не придётся пилотировать Евангелионы, мы что-нибудь придумаем, я уверен.       Синдзи кивнул — больше для себя — и улыбнулся. Он хотел дотронуться до её плеча напоследок, почувствовав, что она реальна, но подумал, что та этого не хотела бы. Икари поднялся со стула и вышел из палаты.       И всё же ему стало немного легче.

***

      Возможно, это было жалко, что его заставил почувствовать себя лучше разговор с молчаливым не по своей воле человеком, но, возможно, это было неплохим началом. Следующим шагом стало помириться с Мисато. Но Синдзи никак не мог не откладывать этот шаг. Он оправдывал себя тем, что в последнее время Nerv было не до этого, настолько, что даже не проводились тесты, и Мисато наверняка сильно уставала; однако рано или поздно Синдзи нужно было взять себя в руки.       Теперь он стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, сожалея, что пришёл сюда спонтанно, не продумав то, что будет говорить. Но Каору как-то упоминал, что разговоры по душам лучше проводить на импровизации, когда Синдзи коснулся этой темы. К тому же Икари был уверен, что подготовленные слова так и так вылетели бы у него из головы от волнения.       Он нажал кнопку звонка, не давая себе передумать. Сначала никакого ответа не последовало, однако он был уверен, что Мисато должна была быть дома, судя по тому, как горел свет у неё в окне. После долгой — возможно, только в сознании Синдзи — тишины, дверь отворилась, явив Мисато, выглядевшую до смерти замотанной и уставшей. Её раздражённый взгляд сменился удивлённым, но она не вымолвила ни слова.       — Эм… — протянул Синдзи, тут же отругав себя за то, что всё же не придумал, как начать разговор. — Я… я пришёл спросить, как ты?       Мисато нахмурилась, но открыла дверь шире, приглашая зайти. Синдзи потоптался на пороге и всё-таки проследовал внутрь, прикрыв за собой дверь.       Надо же, не так много времени прошло, а Синдзи уже ощущает себя здесь чужим. Гостем, который решил поинтересоваться о состоянии знакомого, чтобы чуть позже уйти со спокойной душой. Внутри что-то заскребло от этого мерзкого ощущения одиночества, ненужности и непринадлежности к месту, которое он ещё недавно называл своим домом.       Квартира была захламлена, как и в его первый визит в это место. На полу валялись банки из-под пива и пара упаковок от полуфабрикатов на кухне.       Мисато отодвинула стул и села за стол с глубоким вздохом, упирая локти в стол и спрятав лицо за руками. Синдзи сел напротив, по старой привычке сложив руки на коленях.       Они молчали. Нельзя было точно сказать, сколько. Икари знал, что именно он должен начать, но не мог выдавить ни слова, глядя на уставшую и потерянную женщину перед собой. В итоге начала Мисато.       — Ты вернулся? — её голос немного дрожал, как бы она ни пыталась это скрыть. Она не смотрела ему в глаза.       — А разве… — Синдзи запнулся. — А разве я могу?       Мисато невесело усмехнулась.       — Конечно, в любую минуту, — её плечи мелко дрожали. — Но я пойму, если ты не захочешь. Я не справилась со своими обязанностями. Я подвела тебя.       — Почему ты винишь себя? — не выдержал Синдзи. — Это ведь я сбежал! Я тот, кто должен извиняться, — сказал он чуть тише.       Мисато покачала головой.       — Я повела себя по-детски. Тоже избегала тебя, сердилась, хотя не имела на это права, — Кацураги наконец посмотрела Синдзи в глаза, и он неожиданно понял, что она плачет. — Но я правда волновалась за тебя, Син-чан.       — П-прости, — он поспешил отвести взгляд. — Я поступил плохо, когда не вернулся, и даже потом ничего не сказал.       — Ах, Синдзи, — Мисато снова покачала головой. — Я старше, и я взяла за тебя ответственность, но была слишком слаба для того, чтобы поддержать тебя в тяжёлый момент. Прости меня… за всё…       Икари моментально кивнул. Он не хотел видеть Мисато такой разбитой. Он уже давно не сердился на неё.       — Тебе стало легче? Я рада, — Мисато улыбнулась сквозь слёзы. — Правда рада.       Синдзи снова кивнул.       — Как я могу помочь? — тут же спохватился он. — Давай я уберусь. И я могу что-нибудь приготовить. У тебя остались продукты?       — Неа, — Мисато сложила руки на столе и положила на них голову. — Ничего кроме пива и готовых пайков, — она уже чувствовала себя лучше и больше не была настолько напряжена.       Только сейчас Синдзи понял, что та была немного пьяна.       — Ты вовремя пришёл. Я ещё не успела напиться, — подтвердила та его догадки. — Но как же мне теперь стыдно перед тобой.       Синдзи начал собирать банки в пакет, слушая её причитания.       — Значит, я могу вернуться?       — Да, ты ещё не понял, Син-чан? — она звучала всё ещё немного наигранно, но то, что она хотя бы пыталась, было очень ценным для Синдзи.       — Я не могу оставить Каору одного, — неуверенно пробормотал он.       — Ты можешь позвать его с собой, — легко бросила она.       — Ты правда настолько хочешь, чтобы я вернулся, — его сердце забилось чаще.       — А в чём дело? Если хочешь это услышать, я действительно желаю твоего возвращения. Мне одиноко.       Синдзи оглянулся на неё, пылая смущением от её честности. Мисато усмехнулась, и Синдзи надулся.       — Не похоже, чтобы он тебе нравился, — отвернулся он, продолжая собирать банки уже с пола.       — Ну, знаешь ли, — хмыкнула Мисато. — Новый пилот, направленный напрямую комитетом, именно тогда, когда сбежала Аска, досье стёрто, ещё и родился в день Второго удара.       — Второго удара? — Синдзи вздрогнул, так и застыв, не опустив последнюю банку в пакет, а затем поднял голову. — Каору не говорил мне об этом.       — А что же вы тогда обсуждали? Или вы занимались чем-то поинтересней, чем разговоры? — задорно подмигнула она.       — Мисато-сан! — вскрикнул Синдзи, залившись краской.       Та только рассмеялась, а Синдзи отметил, что у них довольно быстро получилось вернуться к прежнему общению. И во многом в этом была заслуга Мисато. И тем не менее он сердито насупился.       — Да ладно тебе, я же просто веселюсь, — вытирала слёзы Кацураги. — Но этот парень точно тебе нравится. Ты так смотришь на него.       — Как? — смущённо отвернулся Синдзи.       — Восхищённо? Влюблённо? — попыталась подобрать нужное слово женщина, кивая головой в подтверждение своих слов. Ей явно стало легче, и Синдзи надеялся, что это не только действие алкоголя.       — И ты не против? Я имею в виду, мы оба парни, и он тебе не очень нравится.       Мисато очертила по полу носком босой ноги круг, размышляя.       — Главное, что ты чувствуешь, Синдзи-чан, а не то, что об этом думают другие, — что-то подобное ему говорил Каору. — Да и, в конце концов, он смог сделать для тебя то, чего не смогла я, — она немного грустно улыбнулась. — И за это я ему благодарна. Я вижу, что тебе стало лучше.       Синдзи почувствовал прилив тепла в душе. Ему захотелось обнять Мисато, но он не был уверен, будет ли это уместно.       — Ну а он что? — хитро посмотрела на него в то время Мисато.       — Что? — непонимающе переспросил Синдзи.       — Ты ему нравишься? — её губы растянулись в широкой улыбке. — С кем ты поговоришь о своей влюблённости, как не со мной?       — Он… он сказал, что любит меня. Мне никто раньше не говорил таких слов… — теперь уже Синдзи спрятал своё красное — он был уверен — лицо в ладони.       Мисато выглядела немного растерянной, но быстро собралась.       — Так вы уже встречаетесь?       — Я не уверен. Наверное, можно и так сказать.       — Вот приведёшь его и познакомишь со мной, — Мисато взяла тряпку с раковины и принялась вытирать стол. Видимо, она действительно чувствовала себя виноватой, раз взялась помогать ему с уборкой. — Как следует, а не как в прошлый раз вышло.       Синдзи промычал что-то утвердительное и вышел в гостиную, чтобы собрать пустые банки там, и оставил пакет с мусором у входной двери.       — Как дела в Nerv, кстати? — неловко спросил он, вернувшись на кухню и берясь за грязные тарелки.       — Да не понятно ничего, — с досадой пожаловалась Мисато, размахивая тряпкой, которой только что вытирала пыль. — Серийные Евангелионы были разрушены A.T. полем ангела, который появился и исчез в районе ближайшей станции. Как так может быть, чтобы ангел просто исчез? Такого никогда не было, — она взъерошила волосы и опустилась на стул, всем своим видом показывая, что за эти несколько дней тема семнадцатого ангела успела её утомить.       — Но ведь приборы реагируют на A.T. поле, — задумчиво нахмурился Синдзи, продолжая по инерции намывать уже чистую тарелку. — Может ли быть такое, что этот ангел может отключать A.T. поле по своему желанию? — это напомнило ему A.T. поля Евангелионов.       — Мы тоже об этом подумали. Но даже в таком случае непонятно, почему ангел не нападает. Ещё и приборы, сработавшие с опозданием. Сейчас всех сотрудников подозревают. Невозможно работать в таких условиях! Мы в тупике! — Мисато снова с преувеличенным отчаянием опустила голову на стол. Синдзи вытащил у неё из рук тряпку и, помыв, стал протирать столешницу, не удовлетворившись работой женщины.       — Но есть и хорошая новость, — приободрились она, тут же падая лбом на стол, — наверное.       — Наверное? — переспросил Синдзи.       — Неизвестно, насколько мы можем доверять этой информации, — объяснила Мисато. — Но тем не менее, известно, что Seele считали, что этот ангел будет последним.       — Семнадцатый? — он замер на месте.       — Да.       — Н-но почему? — Синдзи не хотел давать себе ложную надежду.       — Говорят, что так было сказано в пророчестве — Свитках Мёртвого моря. Но сейчас это уже невозможно проверить. Свитки были уничтожены тогда же, когда и Seele.       — Каору говорил, что… — начал он и спохватился. Каору верил, что ангел больше не появится. Знал ли он это благодаря связи с Seele? Во всяком случае, не стоило упоминать о связи Нагисы с Seele перед Мисато без разрешения. Его и так подозревали. Если Каору захочет, он расскажет всё сам. Если, конечно, согласится переехать. Синдзи не хотелось думать о том, что будет, если тот не захочет. Он не хотел снова делать выбор. — К-каору думает, — продолжил он, — что всё будет хорошо.       — А твой Каору — оптимист, как я погляжу, — слова её сочились беззлобным сарказмом. — Конечно, хотелось бы в это верить.       — А почему прекратились тесты? — перевёл тему Синдзи. Ему действительно было интересно. — Не то чтобы я хотел, чтобы они возобновились…       — Я же говорила — Nerv сейчас не до этого, — Мисато потянулась и её суставы захрустели. — Эх, старость не радость.       — А… а мой отец что? — очень тихо спросил Синдзи.       Кацураги посмотрела на него напряжённо, но всё-таки улыбнулась.       — Командующий Икари тоже по горло в делах. После смерти стариков Seele начались беспорядки. Всё же те держали у себя под контролем многие сферы. Сейчас многое из этого начинает вскрываться. Простые смертные вроде нас с тобой даже представить себе не могли, насколько распространялось их влияние. — Мисато недовольно почесала нос. Она сокрушалась о своей неосведомлённости? — Ещё и уничтожение Серийных Евангелионов, в создание которых было вложено куча средств. Такими темпами Nerv может потерять финансирование. Командующему пришлось многое взять на себя и сейчас он ведёт переговоры с OOH, убеждая их, что, согласно Свиткам Мёртвого моря, которыми владели Seele, семнадцатый ангел будет последним, — она нервно улыбнулась. — Но так как Свитки Мёртвого моря тоже были уничтожены, у Nerv нет никаких существенных доказательств, как и рычагов давления из-за смерти верхушки Seele.       Синдзи сел напротив Мисато и тоже немного устало облокотился на стол.       — Поэтому и остаётся надеяться на то, что ангел исчез, — подвела итог Мисато. — Но я бы не очень сильно на это рассчитывала.       Синдзи слабо улыбнулся, глядя на неё.       — Мне, наверное, пора, — сказал он, очень надеясь, что это не обидит Мисато и не оборвёт их только-только начавшую восстанавливаться связь. — Я передам Каору, что ты его приглашаешь.       — Не посидишь ещё немного, Син-ча-а-н? — разочарованно протянула она.       — Нет. Мне пора, Мисато-сан. Но мы встретимся завтра, в любом случае, — Синдзи поднялся из-за стола и только собирался уходить, как его заключили в объятия. Он даже чуть взвизгнул от неожиданности.       — Я скучала… — прошептала Мисато, сжимая его в объятиях. — Возвращайся, хорошо?       Когда женщина отпустила его, на лице её сияла мягкая улыбка.       — Я постараюсь не совершать больше прошлых ошибок, но, пожалуйста, поделись со мной, если что-то будет тебя тревожить. Я попытаюсь помочь.       Синдзи почувствовал, что к его глазам подступают слёзы, и поспешил отвернуться.       — Я люблю тебя.

***

      С гуляющими где-то далеко мыслями Синдзи оказался на улице (Мисато проводила его до двери и пожелала удачи); он шёл и смотрел в небо, чтобы не заплакать, в мыслях снова и снова повторяя «я люблю тебя», «я люблю тебя», «я люблю тебя». Было тяжело вздохнуть. Что-то изнутри рвалось наружу. Было так больно и при этом так хорошо. Ему было трудно описать это чувство.       Он опустил голову и дал волю слезам. Теперь ко всему прочему драло горло, но узел, завязавшийся где-то в груди, немного ослаб. Ему хотелось, чтобы Мисато снова это сказала, погладила по голове, обняла крепко-крепко.       Синдзи вытер слёзы. Он не хотел, чтобы Каору видел его таким. Нагиса наверняка будет волноваться. Но он не был уверен, что сможет удержаться от слёз, когда будет пересказывать Каору события этой встречи.       — Синдзи-кун? Что-то случилось? — услышал он взволнованный голос поблизости. Каору как будто почувствовал слёзы Синдзи и пришёл его успокаивать. Парень быстро подошёл ближе.       — Всё в порядке, — Синдзи ещё всхлипывал, когда Каору взял его лицо в ладони и посмотрел в глаза с готовностью сделать всё, что угодно, чтобы успокоить.       — Встреча прошла неудачно? — удручённо спросил он.       — Нет. Наоборот. Всё даже слишком хорошо. Вот я и… — Синдзи не смог подобрать слов, но Каору и так его понял, заключив в успокаивающие объятия.       — Хочешь рассказать?       — Она позвала меня вернуться.       — Это же великолепно! Ты молодец, что нашёл в себе силы поговорить с ней. Теперь ты наконец можешь вернуться домой, — Каору гладил его по голове, пока Синдзи уткнулся ему в плечо.       — Но это ещё не всё, — Икари немного успокоился и отстранился, глядя в лицо напротив. — Она приглашает и тебя тоже.       — Меня? — Каору выглядел действительно поражённым такой новостью.       — Да, — подтвердил Синдзи. — Я не хочу, чтобы ты оставался один, поэтому… я хотел бы спросить. Хочешь жить вместе с нами Каору?       Нагиса всё ещё выглядел немного потрясённым, но кивнул.       — Если это то, чего хочет Синдзи-кун…       — Я спросил, чего хочешь ты, Каору-кун, — оборвал его Синдзи, глядя Каору в глаза слишком решительно и сердито для того, как он чувствовал себя на самом деле.       Друг растерялся.       — Я же сказал, что не против. Этого мало? — он наклонил голову, обезоруживающе улыбаясь.       — Да, — кивнул Синдзи, всё ещё поражаясь взявшейся из ниоткуда храбрости и настойчивости. — Я бы хотел услышать, чего ты сам хочешь.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — его улыбка была почти блаженной, и Икари не выдержал, приблизившись для короткого поцелуя в губы. Это было так странно, словно время пошло немного медленнее, и момент навсегда запечатлелся в памяти.       Синдзи отстранился прижав руку к губам, не зная, куда спрятать взгляд. Но в тот момент ему так хотелось поцеловать Каору, поцеловать его улыбку. Не то, чтобы он жалел об этом сейчас, просто ему было ужасно неловко.       — Я буду очень счастлив, если ты будешь больше думать о себе и своих желаниях, Каору-кун. Я не хочу, чтобы ты делал что-то, что тебе не нравится или не хочется только потому, что это может сделать меня счастливым.       Синдзи скосил глаза и увидел, как слегка покрасневший Каору тоже приложил пальцы к губам, легко проводя по их изгибу, не отрывая при этом от него взгляда.       — Ты снова слишком сильно волнуешься из-за пустяков, но я учту, Синдзи-кун, — просиял он. — Поцелуи в губы? То, как люди демонстрируют свою любовь друг к другу. Я действительно счастлив получить такой знак внимания он тебя, — тот мечтательно прикрыл глаза. — Я думаю, что жить с Мисато может быть весело, но мне кажется, что она меня невзлюбила и идёт на такой шаг только ради тебя.       — Она пересмотрела своё отношение, — уверил её Синдзи, снова подходя ближе, преодолевая смущение. — Тогда она была на взводе, но сейчас готова познакомиться с тобой заново.       — Это было бы чудесно. В таком случае, у меня нет причин для отказа. Я хочу жить вместе с тобой, — Каору приложил чужую руку к своей груди, и Синдзи почувствовал, как сердце этого идеального, всегда собранного парня быстро-быстро колотиться под его пальцами. — Я никогда не чувствовал подобного. Оно всё ещё бьётся намного чаще, чем обычно. Синдзи-кун должен взять на себя ответственность, — Каору вздохнул, — за то, что заставляет меня чувствовать себя настолько человечным.       — Каору, — прошептал он и приблизился для нового поцелуя, обвивая руками чужую шею и чувствуя, как собственное сердце заходится в бешеном ритме совсем рядом с другим. Руки Каору прижаты к его груди, и теперь Нагиса ощущает это дикое биение. Чужие губы мягкие и немного суховатые. Синдзи сильнее зажмуривает глаза, стараясь отпечатать в сознании каждый миг.       Он отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, и только тогда понимает, что задержал дыхание.       Каору тоже тяжело дышит, а его волосы немного растрепались. Видимо, Икари и не заметил, как навёл беспорядок у него на голове.       — Считается ли это признанием? — растрёпанный Каору был ещё милее, чем обычно. Сейчас он выглядел более живым, менее иллюзорным.       — Да, — выдохнул Синдзи, чувствуя, как силы покидают его.       Сказать или не сказать? Может, слишком рано или…       — Д-давай встречаться, Каору-кун! — он не заметил, как низко поклонился, сложив руки по швам.       — Не нужно так волноваться, Синдзи-кун. Конечно я не откажу. Я ведь говорил, что люблю тебя. Следует ли мне говорить это чаще, раз мы теперь официальная пара?       — Я не против, если тебе нравится, — смущённо выпрямился Икари. — Нам пора, — пробормотал он, пытаясь уйти от неловкой ситуации. — Скоро совсем стемнеет, а нам ещё надо придумать, как все книги и еду из холодильника к Мисато перетащить. Или, может быть, стоит сначала сходить без вещей?       — Можно взять тебя за руку? — поинтересовался Каору.       — М-можно, конечно, почему ты спрашиваешь? — удивлённо спросил Синдзи.       Каору улыбнулся и, переплетя их пальцы, поднял глаза на небосвод.

***

      — Раз мы пара, значит, теперь всегда будем спать вместе? — хитрая улыбка вновь украшала ангельски красивое лицо.       — Это не обязательное условие, — густо покраснел Синдзи в который раз за вечер.       — Но разве это не то, что делают пары? — невинно переспросил Каору. — А ещё, — он прищурил глаза, готовясь нанести последний сокрушающий удар, — люди, которые любят друг друга, занимаются сексом.       — З-заткнись, пожалуйста, замолчи! — Синдзи уткнулся лицом в подушку, прячась там от Каору, который совершенно неожиданно решил свести его в могилу своими поддразниваниями.       Почему он именно сейчас так смущается? Он больше не ребёнок!       — Я имею в виду, что это то, чем занимаются пары, как правило. Но я слышал, что есть люди, у которых нет потребности в сексе или вообще нет желания им заниматься. Себя я отношу, скорее, к первым и готов вступить в интимную близость с тобой, но если ты хочешь заключить целомудренный союз, я буду совершенно не про…       — Я сплю на полу! — крикнул он, поражаясь высоте своего голоса. Синдзи планировал спросить о паре серьёзных вещей, но всё это могло подождать. Тем более когда Каору казался таким счастливым.       Эти речи заставили его вспомнить, как он возбудился тогда в душе из-за Нагисы. Он предпочитал не думать о том, что происходило после. Его не покидало чувство, что Каору знал обо всём и, похоже, был не против, но от этого легче не становилось. Синдзи накрыл лицо подушкой, чтобы спрятать от всего мира свой стыд.

***

      Он лежал на футоне, отвернувшись к противоположной стене, пытаясь унять эмоциональное возбуждение. День действительно был насыщенным, и сейчас его клонило в сон.       Каору взбодрился после его признания (если поцелуй действительно можно было назвать таковым). В последние дни тот был более тихим, чем обычно, что Синдзи идентифицировал как некоторую подавленность, поэтому он был рад, что Каору, казалось, чувствовал себя лучше. Вот только он не был уверен, сколько сможет выдержать этих подколов. Нагиса хотел, чтобы… они занялись любовью? Или это было очередной попыткой удовлетворить желания Синдзи? Когда Каору только признался ему, Икари никак не думал, что с этим парнем может быть сложно. Да, с ним было легче, чем с остальными, потому что он, по какой-то причине, безоговорочно принимал Синдзи, но понять, что Каору действительно скрывал за улыбкой, было трудно. Что из того, что он делал ради Синдзи, он действительно хотел? Нет, Икари не думал, что Нагиса лгал ему, но такая отдача, та голодовка, пустой взгляд, ступор Каору при атаке ангела пугали его. Но в этот раз Синдзи не собирался убегать. Не от человека, рядом с которым был так счастлив.       — Синдзи, — прошептал Каору, и мальчик затылком почувствовал его полный чувств взгляд, — я тебя люблю.       О боги, Синдзи больше не был уверен, что сможет этой ночью заснуть.