Стремление к жизни

      — Как ты так легко понимаешь, что у меня на душе?       — А ты разве скрываешь, Синдзи-кун?       — А? Я… Наверное, нет. Мне с тобой… легко. Я знаю, что ты не осудишь меня.       — Ты боишься осуждения?       — Да.       — Почему так важно, что о тебе думают другие люди?       — Я не хочу, чтобы меня ненавидели.       — Что лучше, быть ненавидимым или совсем одиноким?       — Я не знаю. Я не хочу чувствовать боль.       — Но ведь и одиночество ранит. Что из этого для тебя больнее?       — Я не знаю… Мне становится плохо, когда я думаю об этом.       — Поэтому ты предпочитаешь не думать и плыть по течению.       — Я не могу перестать.       — Ты можешь сделать всё что угодно, пока ты жив, Синдзи-кун.       — …       — Я хочу, чтобы меня любили.       — А ты сам готов любить?       — …       — Хочу увидеть, какое решение ты примешь. Я буду с тобой, даже если ты боишься любить. Всегда буду любить тебя.

***

      — Добро пожалова-ать! — чересчур энергично протянула встречающая их Мисато, широко распахнув дверь.       — Мы сегодня без вещей, кроме зубных щёток, ничего страшного? — Синдзи переминался с ноги на ногу на пороге, не решаясь наконец зайти.       — Конечно нет! — видно было, что женщина волновалась. В последнее время ей стало тяжелее контролировать и прятать эмоции. Или это Синдзи научился лучше её понимать.       — Здравствуйте, капитан Кацураги, — вежливо поздоровался Каору.       — Ну что ты, можешь звать меня Мисато, — помахала она рукой, рассмеявшись.       Между ними определённо витала какая-то неловкость.       Синдзи откашлялся, отвлекая на себя внимание.       — Мисато-сан, у тебя есть продукты, из которых можно было бы приготовить ужин?       — Последнее время поставки продукции совсем сократили, — виновато почесала затылок она. — Скоро будем на рисе и воде сидеть.       — Мы заметили, что разнообразия всё меньше, — вздохнул Синдзи.       — В основном, готовыми пайками от Nerv питаюсь. Давай ты их на всех разогреешь, — нервно усмехнулась Мисато, приглашая пройти в квартиру.       Каору пропустил вперёд Синдзи, а женщина закрыла за ними дверь. Он снова был дома. В груди билось это светлое чувство уюта, наконец позволяя на время забыть тревогу.       Мисато поняла его без слов и нежно улыбнулась, через секунду оставляя их с Каору наедине, спеша в кухню доставать порционный ужин.       — Она очень старается, — тихо прокомментировал Каору. Синдзи согласно кивнул.       Они помыли руки в ванной, и Синдзи старался не обращать внимание на смущение за всё ещё висевшее там нижнее бельё Мисато и в большей степени на Каору, который смотрел на него очень дразнящим взглядом за его попытки. Ему действительно так нравилось видеть смущение Синдзи? Не то чтобы он всерьёз возражал.       На кухне Синдзи вывалил каждую из порций риса с кусочками рыбы в тарелки и поставил по очереди греться в микроволновку.       — Я ожидала, что вы придёте, поэтому взяла три, — объяснила Мисато, накручивая волосы на палец, отведя глаза в сторону.       Кацураги и Нагиса сидели практически друг напротив друга за столом, но если Мисато была напряжена и избегала взгляда беловолосого мальчика, то Каору сложил руки и голову на стол и, закрыв глаза, спокойно ожидал, когда Синдзи закончит. У Икари же сердце билось чаще от знания того, что Каору может слышать его движения в возникшей тишине. Странно ли было о таком думать? Скорее всего. Говорят, что влюблённость — это болезнь.       — У тебя остались специи? — спросил Синдзи, обращаясь к Мисато.       — Там, в шкафчике, чуть левее посмотри. Для готовой еды тоже есть. Да нет, ещё левее, — инструктировала она. Каору улыбнулся чуть шире.       Синдзи немного посыпал их порции риса и, перемешав, попробовал свою. Неплохо. Они с Каору использовали только одну приправу для всего из-за экономии средств, поэтому Синдзи надеялся, что ему понравится что-то новое.       Мальчик поставил тарелки на стол и сел рядом с Каору — между ним и Мисато. Он сложил руки, произнося «Itadakimasu» практически про себя, вспоминая, как Аска смеялась над ним за это элементарное правило приличия. Синдзи так и не понял, чем это принципиально отличалось от привычного ей «Mahlzeit». Он рассоединил одноразовые палочки и посмотрел на Каору, который уже успел попробовать рис.       — Это неплохо, — сказал тот, пожевав. — Но мне больше нравится то, что Синдзи готовит.       Синдзи почувствовал, как краснеет, и опустил взгляд в тарелку, прячась от сияющей улыбки Каору. Он поднял глаза на Мисато и по её хитрому взгляду понял, что теперь ему придётся выслушивать ещё больше подколов.       — Ну, что? Чем всё это время занимались, мальчики? — начала разговор женщина.       Они с Каору переглянулись и, так как Синдзи ничего не смог из себя выдавить, Каору взял инициативу на себя.       — Мы гуляли вместе, наслаждались природой и городом, разговаривали о множестве вещей, готовили (и у Синдзи-куна всегда получалось невообразимо вкусно), читали разные книги, ходили на тесты, когда они ещё не прекратились.       Синдзи чувствовал, как с каждой фразой опускается ниже к тарелке с рисом и уже вот-вот уткнётся в неё носом. Он снова задумался, говорил ли Каору такие смущающие вещи специально. В любом случае, Синдзи точно не хотелось, чтобы он прекращал.       — В общем, развлекались, детишки, — мальчик вздрогнул, когда Мисато агрессивно громко поставила банку из-под пива, которую только что успела вытащить из холодильника, на стол. — Хорошо устроились! — её голос сочился злым весельем. — В Nerv все с ума сходят, некоторые работают ночами, а вы мило проводите время.       Синдзи почувствовал себя виноватым. Не в последнюю очередь из-за Кадзи. Потерять дорогого человека и теперь слушать, как у кого-то всё хорошо. Он уже открыл рот, чтобы попросить прощения, но Мисато его опередила.       — Вообще-то я правда рада за вас, — сказала она уже спокойно, открывая пиво. — Синдзи действительно было это нужно. Так что спасибо тебе, Нагиса-кун.       — Можете звать меня Каору, капитан Кацураги.       — Каору-кун. «Мисато» достаточно.       — Хорошо, Мисато-сан, — он неожиданно нахмурился. — Но разве то, что ангелы больше не нападают, не означает меньше работы для сотрудников?       — Ожидание разъедает куда сильней, — Мисато подпёрла рукой подбородок, в другой покачивая банку. — Да и новый ангел наделал шуму, вы сами знаете. Всё суетятся, ожидают нападения каждую минуту. Неизвестность порой куда страшнее понятной опасности. Мая говорила, что не может по ночам уснуть. Хотя она ещё и за Рицуко переживает.       Каору нахмурился от этих слов. Его лицо выражало серьёзность и сосредоточенность.       — А что с Акаги-сан? — Синдзи давно не видел её, но не думал, что с ней что-то могло случиться. — Это из-за того, что она уничтожила… клонов?       — Да, но ещё вскрылось, что она работала на Seele, — разочарованно произнесла Мисато. — Уже не знаешь, кто из твоих знакомых может быть шпионом, — немного печально проворчала она.       «Наверное вспоминала Кадзи», — подумал Икари. — «Пытается перевести всё в шутку?»       — Иногда мне кажется, что половина состава Nerv засланы следить за остальными, — она поёжилась. — С Рицуко особенно неприятно получилось, всё же я давно её знаю — учились вместе.       — Выходит, она из Seele… — Синдзи непроизвольно посмотрел на Каору. Тот кивнул, и Мисато покосилась на него с подозрением.       — Вы всё верно думаете, меня подослали Seele.       Синдзи не знал, чего хотел добиться этим заявлением Каору, ещё и такой формулировкой. Но Мисато снова подскочила, но не найдя слов, тут же села на место, уставившись на Каору из-за прищура глаз.       — И зачем ты в этом признаёшься?       — Я доверяю вам, потому что Синдзи-кун вам доверяет, — ответил он, беря Синдзи за руку под столом и поглаживая чужую ладонь большим пальцем. — Но сейчас Seele больше не функционирует, так что теперь это не имеет смысла. Я сам решил выбирать свою судьбу, — Синдзи почувствовал, как ладонь Каору сжалась. Хоть он и выглядел невозмутимым, было ясно, что он всё-таки переживает.       — Вот как… — выдохнула Мисато. — Ты прав, теперь это не имеет значения, но кто знает, какую информацию ты им сливал раньше. Ты в любом случае был шпионом. — Женщина скрестила руки на груди. Синдзи показалось, что она не знает, что делать. Он тут же заступился за Каору:       — Разве Seele и Nerv не работали над одним и тем же? Зачем им внедрять шпионов?       — И у Seele и у Nerv есть то, что они бы хотели держать в тайне друг от друга.       — Но Каору-кун не сделал ничего плохого! У него даже не было нормальной жизни до переезда сюда, — он посмотрел на Нагису, ища разрешения рассказать чуть больше, и наткнулся на благодарный взгляд. — Seele использовали его, растили в лаборатории, как отец Аянами-са…       В этот момент что-то внутри него щёлкнуло. Это произошло неожиданно, будто кто-то нажал переключатель, и всё, что он держал в себе последние недели, выплеснулось наружу. Кажется, только сейчас он полностью осознал, что Рей умерла, что он больше никогда не увидит её, ту Рей, которую он знал, ту, что пожертвовала собой ради него. От этого в нём вскипела бессильная ярость на всех: на отца и Nerv, на ангелов, на Seele. Почему всё это происходило с ними? Раньше он чувствовал только пустоту и не мог плакать, но сейчас комок подступил к горлу.       — Отец д-действительно клонировал мою маму?! Зачем? Какой в этом смысл?! — жалким голосом выкрикнул Синдзи, не переставая надрывно дышать. Что с ним происходит? Перед глазами плыло, сложно было сосредоточиться. Каору, Seele, Nerv, Рей, Тодзи, мама… Что его отец делал с Рей?       Мисато смотрела на него растерянно. Синдзи заметил, что дрожит, только когда Каору положил руку ему на спину.       — И Каору-кун виноват не больше, чем Аянами-сан, учитывая то, где и как его вырастили! — он всхлипнул. — Почему это всё вообще должно происходить с нами? — Каору смотрел на него с сожалением в глазах, как будто это он был во всём виноват. Синдзи закрыл глаза, чтобы не видеть этот виноватый взгляд.       — Я… поняла, — произнесла Мисато тихо. — Маму? Рей — клон твоей матери? — кажется, Кацураги не могла полностью переварить эту информацию. — А-а-а! Голова кипит, — стукнула она по столу кулаком.       Синдзи вздрогнул.       — Н-ну, я так д-думаю.       — Это так, Seele не знают об этом, но первое дитя и правда клон, и она имеет много общего с Синдзи, — подтвердил Каору. Он хотел ещё что-то добавить, но передумал. Что ж, теперь Синдзи был уверен в одержимости своего отца.       — Я не знаю, почему командующий Икари сделал это. Возможно, он снова хотел увидеть её рядом? Чтобы от Юи что-то осталось, — неуверенно предположила Мисато.       Синдзи помотал головой.       — Возможно, она похожа на маму, но я уверен, что она была совсем другим человеком. — Каору гладил его по голове, а Синдзи всё ещё не открывал глаза. — Мне так больно, когда я понимаю, что больше её не увижу, — слёзы текли у него по щекам.       — Она теперь будет жить в твоей памяти, — сказал Каору ровно, стараясь успокоить его. — Я уверен, она не хотела бы, чтобы ты грустил по ней, — он осторожно вытирал щёки Синдзи от слёз. — Но слёзы — это хорошо. С ними выходят наружу людские печали.       — Я не скажу никому про то, что ты мне сообщил, — серьёзно сказала Мисато, обращаясь к Каору. — Но все высокопоставленные сотрудники тебя подозревают. Я уверена, что есть те, кто знает куда больше меня.       — Спасибо, Мисато-сан, — Каору над чем-то задумался.       Синдзи приоткрыл глаза. Всё вокруг ещё расплывалось от слёз, поэтому он сам попытался их вытереть. Горло болело, но ему стало гораздо лучше, когда он выговорился. Рука Каору осталась у него в волосах, нежно перебирая пряди. Синдзи отрывисто вздохнул. Кажется, это была неожиданная истерика. Как Каору и Мисато вообще его терпели?       — Ты справляешься куда лучше чем я, — печально объявила Мисато. — Я правда благодарна тебе за всё, что ты сделал для Синдзи.       — Мне не в тягость. — Каору поцеловал Синдзи в лоб и тот вздрогнул. Мисато даже не обратила на это внимания, погрузившись в себя и уставившись мимо них невидящим взглядом.       — Я просто подумала, что Синдзи прав… — протянула она устало.

***

      Они с Каору лежали в комнате Синдзи, на его футоне. Мисато вытащила для Нагисы ещё один, но Каору попросился лечь рядом с ним и теперь крепко обнимал, прижимая к себе. Синдзи чувствовал, что у него не осталось сил. Внутри него что-то сломалось и вместе с тем встало на место. Он чувствовал, что со временем сможет отпустить Рей, но всё ещё не знал, как вообще смотреть на её «замену».       — Я думаю, Мисато-сан очень трудно, — высказал Каору свою мысль вслух.       — Верно… Совсем недавно убили Кадзи. Она тогда была разбита, — пробормотал Синдзи.       — Не только поэтому, — Каору игрался с его волосами, пропуская пряди через пальцы. Синдзи вдруг понял, что его волосы немного отросли.       — Хочешь постричь? — прочитал его мысли Нагиса.       — Да, — ответил он. — Думаю, так я выгляжу лохмато и неопрятно.       — Это не так, — заверил ласково Каору. — Но ты мне нравишься с любой длиной волос.       — С-спасибо… — Синдзи попробовал представить, как он выглядел бы с длинными волосами и тут же зарылся в подушку носом от этих мыслей.       — А Мисато не только поэтому переживает, — продолжил Каору прошлую тему. — Она очень боится потерять тебя и старается изо всех сил, чтобы восстановить ваши отношения. Теперь я это вижу.       — Но разве мы уже не помирились?       — Это так, но, думаю, она всё ещё винит себя. К тому же она не из тех людей, кто умеет и привык утешать других. Мисато-сан хочет помочь тебе, но не знает как.       Несмотря на то, что мысли сейчас текли медленно, в голове у Синдзи наконец сложился пазл.       — Вот как, — ему больше не хотелось спать. — Я скоро.       Каору не задал никаких вопросов, только приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть его.       — У тебя всё получится. Я верю в тебя.       — Спасибо, — Синдзи наклонился и неловко чмокнул Каору в щёку (как глупо-глупо-глупо!), тут же направляясь в комнату к Мисато, зарядившись уверенностью. Каору проводил его своей мягкой улыбкой.       Мисато ещё не успела заснуть, но очень удивилась, когда Синдзи постучался и приоткрыл дверь.       — Конечно, проходи.       Икари решил не включать свет. Он сел рядом с женщиной на краешек кровати, чувствуя, что должен сказать всё, что думает, пока решимость не покинула его.       — Мисато-сан, — начал Синдзи. — Я хотел сказать, что правда благодарен тебе за всё, что ты… что ты сделала для меня, — руками он мял край рубашки, пытаясь занять их хоть чем-то и унять волнение, которое выливалось в тремор. — Не знаю, что бы я делал, если бы тогда оказался здесь совсем один. В такой же комнатке, как та… как та, в которой жила, — он сглотнул, — живёт Аянами-сан. — Каору выделили такую же квартиру, но она ощущалась совсем иначе, ведь там они жили вместе. — Я… — Он пытался подобрать слова, бегая взглядом по интерьеру комнаты. — Ты очень сильно мне помогла. Мне не было так одиноко, я общался с тобой и Аской вместо того, чтобы днями пялиться в потолок. — Мальчик сбился с мысли, вспомнив Аску. Он надеялся, что она скоро очнётся, даже если от этого появятся новые проблемы. — В общем… — прошептал он, не зная, как выразить всю свою признательность и… — Я тоже люблю тебя Мисато-сан! — произнёс он на выдохе.       Сказав это, Синдзи наконец посмотрел Мисато в глаза и увидел в них так много, что снова растерялся и уставился взглядом в пол, но вскоре оказался в объятиях. Женщина дрожала, и Синдзи не сразу понял, что она плакала.       — Спасибо, Синдзи… — её голос срывался.       — Я люблю тебя, Мисато-сан, — прошептал он снова.       Синдзи поспешил обнять её в ответ. Они просидели так достаточно долго, до тех пор, пока Мисато полностью не успокоилась. Но ему было так уютно, что он почти уснул в чужих объятиях. Мисато немного отстранилась и посмотрела на него.       — Да ты уже спишь, — рассмеялась она, и этот смех звучал искренне. Кацураги протёрла глаза и снова улыбнулась. — Иди-ка спать, Син-чан, а то завтра весь день будешь сонным.       Она поцеловала его в лоб и снова прижала к себе.       — Я буду стараться, — пообещала Мисато. — Буду стараться, чтобы у тебя была опора. Ты правда можешь мне рассказать всё, что тебя тревожит, и я поддержу тебя. По-настоящему.       Синдзи почувствовал, как расплывается в улыбке.       — Я тоже постараюсь, Мисато-сан. Постараюсь не убегать и помочь, когда тебе трудно. Только давай честно делиться нашими проблемами.       Мисато кивнула и потрепала его по голове.       — Я забыла сказать, что у тебя волосы отросли.       — Я знаю.       Они просидели так ещё с минуту, глядя друг на друга и наслаждаясь моментом эмоциональной близости.       — Ну, иди давай, Син-тян. Твой парень уже наверняка заснул без тебя! — отсалютовала она ему, высунув язык.       — Мисато-сан! — простонал Синдзи шёпотом и услышал в ответ лишь добрый смех.       Уже подойдя к двери, он обернулся.       — М-мисато-сан, — сказал Синдзи заикаясь. — Мисато-сан, вы же не бросите меня… Даже когда я стану бесполезным… Когда мне больше не нужно будет пилотировать Еву.       — Не брошу, — ответила та. — Мне никогда не хотелось расставаться с тобой, но я должна быть не только твоим опекуном, но и командиром, это всё усложняет.       — Можно мне будет остаться с тобой, когда всё закончится? — несмело уточнил Синдзи.       — Да.       Он чувствовал, как Мисато улыбается в темноте комнаты.       — Спокойной ночи, Мисато-сан.       — Спокойной, Синдзи.       Он плавно, как можно тише прикрыл дверь за собой, боясь разрушить магию этого момента.       Синдзи ожидал, что Каору будет спать по его возвращении, но, стоило подойти к футону, тот неожиданно открыл глаза, отчего сердце Синдзи пропустило удар от испуга.       — Т-ты испугал меня, — перевёл дыхание он, опираясь на колени.       — Прости, я не хотел.       — Ты не выглядишь сожалеющим, — обвинил того Синдзи, на что получил тихий, но такой приятный смех.       — Доведётся ли мне когда-нибудь увидеть тебя спящим? — надулся Икари.       — Ты так этого хочешь?       — Только не притворяйся спящим специально, ради всего святого, — умоляюще попросил Синдзи. — Мне просто интересно.       Каору хитро улыбнулся.       — Учишься у меня «читать мысли»?       — Просто узнаю тебя лучше… — вздохнул он. — Погоди, ты действительно хотел так сделать?       Каору снова рассмеялся и, пока Синдзи пытался жестами выразить своё возмущение, обхватил его руками и затащил к себе на футон.       — Может, однажды тебе повезёт, Синдзи-кун.       Икари вспомнил, что хотел задать Каору несколько вопросов, но снова не решился.       «Сегодня и так был слишком трудный день» — подумал он, засыпая в тёплых объятиях.