Глава 4
24 ноября 2024 г., 18:55
— Я думаю, что хочу попробовать… Попробовать открыть сердце.
— Это очень смелое решение. Я горжусь тобой, Синдзи-кун. Помни, что я всегда помогу тебе. Даже если кто-то тебя ранит, я постараюсь исцелить твоё сердце.
***
Когда Синдзи проснулся, Каору не было рядом. Он даже на секунду с ужасом подумал, что последние недели, проведённые вместе, ему приснились, но отмёл эту мысль. Синдзи хорошо помнил их воссоединение с Мисато и пожелание доброй ночи от Каору; то, что они теперь были парой. Всё закрутилось как-то быстро. Синдзи прижал ладони к щекам. Точно! Сегодня надо постричься. Он вышел на кухню и застал там Мисато и Каору, пьющих чай. То, что Кацураги пила что-то кроме пива было само по себе неожиданно, а тут видеть их вместе с утра, за одним столом. Как будто два его мира — старый и новый — сошлись. Теперь ему придётся привыкнуть к этому. Синдзи до безумия боялся, но перспектива была донельзя соблазнительной. — Доброе утро, Синдзи-кун, — поприветствовал Каору. — Не думал, что ты так рано проснёшься. Будешь чай? Синдзи хотел отказаться, но своё слово вставила недовольная уже с утра Мисато. — Кроме чая ничего нет. Оставлю деньги — сходите за продуктами. Синдзи кивнул, подойдя к столешнице и пересчитывая потёртые купюры. — Видимо, на нас оставляют готовку, — усмехнулся Каору. — Я поручаю это Синдзи, — закатила глаза она. — Тебе я в этом деле ещё не доверяю. — Он будет ассистировать, — подавил смешок Синдзи, кладя купюры в передний карман штанов. С сумкой было бы удобнее, но в последний раз его высмеяли за это и назвали девчонкой из младшей школы. — Чем раньше пойдём, тем раньше поедим. — Давайте-давайте, а я на работу, — Мисато поставила чашку в раковину и обняла Синдзи на прощание, исчезая за дверным проёмом. Синдзи выпал в осадок от таких неожиданных действий, чем вызвал лёгкий смех Каору. — Н-не смейся! — прошипел он, забирая у Каору пустую чашку.***
— Так и есть, скоро только рис останется, — погрустнел Синдзи, глядя на ассортимент продукции в магазине. — Смотри, тут мороженое, — указал Каору. И правда, в этот раз в магазине стоял ещё один небольшой морозильник. Выбор был небольшой: фруктовый лёд с тремя вкусами в одной порции — клубника, киви и ананас. — Давно не видел, — оживился Синдзи. — Давай возьмём тебе, ты же никогда не пробовал. Они и до этого видели мороженное в магазине, но экономили, а потом оно исчезло. — Тогда давай возьмём на всех. Мисато любит? — Не уверен насчёт этих вкусов, — задумался Синдзи, — но, в целом, да. После магазина им пришлось бежать в квартиру, чтобы положить третье мороженное в морозильник, пока оно не растаяло. Оставив продукты дома, они с Каору снова вышли на улицу, открывая свои порции. — Вот это да! — просиял Каору. — Никогда не пробовал ничего такого. Оно ещё и холодное. — Это логично, мороженное ведь, — пожал плечами Синдзи, радуясь детскому восторгу Нагисы. — Я не знаю, как сделаны эти — наверняка с заменителями вкуса, — но вообще фруктовый лёд получается при заморозке сока или чая в форме. — Воистину великое изобретение, — похвалил Каору в перерывах между лизанием мороженного, чем заслужил сдержанные смешки от Синдзи. Он тоже попробовал мороженное, и оно действительно оказалось вкусным. Если бы в магазине продавали соки, он бы мог приготовить самодельное мороженое для Каору с другими вкусами. — У Мисато обычно ещё живёт Пен-пен, это пингвин, — вспомнил Синдзи. — Но она беспокоилась о нём, поэтому отправила к знакомым за пределы города. — Я думаю, он тебе понравится. Каору остановился и снова как-то погрустнел. У Синдзи упало сердце. Неужели он снова всё испортил? — Н-не переживай! — замахал он руками. — Все, и Пен-пен тоже, вернутся, когда Nerv поймут, что опасность миновала. — Синдзи-кун, — Каору печально посмотрел на него. — Ты уверен, что опасность миновала? — Но ты так говорил… — Всё верно, но я говорил про ангелов, — Каору посмотрел на небо, сощурив глаза от полуденного солнца, которое плохо скрывалось даже за облаками. — Но я не уверен насчёт людей. Правда ли никто из них ничего не планирует? — Как мой отец… — Люди могут быть куда более жестокими, чем ангелы, — Каору закрыл глаза, в очередной раз уходя в себя. Синдзи взял его руку в ладони. Каору точно знал о чём говорил. Это имело отношение к Seele. Наверняка ему было мучительно вспоминать. Но Синдзи должен был спросить — сейчас было самое время. — Каору-кун, ты… Но он прервался, застыв посреди фразы, выпустив чужую руку. Навстречу им шла Рей. «Новая» Рей. Вернее, она шла совсем не навстречу им, а сама по себе, просто так получилось, что они стояли у неё на пути. Синдзи почувствовал, как Каору положил руку ему на плечо, чуть похлопывая, возвращая к реальности. — Привет, первое дитя, — начал разговор Каору, вставая у неё на пути. — Что тебе надо? — Ты общалась с командующим Икари? — Это не твоё дело, — сощурилась та, и Синдзи понял, что Каору попал в точку. Сам он чувствовал себя каким-то опустошённым рядом с ней, после всего того, что узнал и после того, как принял смерть «его» Рей. — Ты же знаешь, что он тебя использует, — в этот момент казалось, что Каору злорадствует. Синдзи помотал головой. — Не твоё дело, — ещё более грубо отрезала Рей, хмуря брови. — Я просто предупреждаю, потому что понимаю, каково это. — Я не такая же, как ты. Пропусти. Каору отошёл в сторону, и скоро они видели только её постепенно отдаляющуюся спину. У Синдзи вырвался облегчённый выдох. Уголки губ Каору дрогнули и опустились. В нём не было прежней враждебности, и Синдзи не совсем понимал, отчего Рей и Каору, казалось, недолюбливали друг друга. Подтаявшее мороженое медленно стекало по руке, холодя кожу.***
Готовка успокаивала. Синдзи нарезал кусками куриное филе на автомате, пока Каору учился резать овощи. Получалось у него это достаточно хорошо и аккуратно, но очень уж медленно. Пока тот мучил перец, Синдзи поставил вариться лапшу и начал обжаривать куриное филе. Мысли текли медленно, в нос ударил приятный запах свежих продуктов, привычные движения успокаивали, прогоняя тревожность. После неожиданной встречи с Рей Каору вспомнил, что им неплохо было бы забрать вещи из квартиры. Их было немного, и только книги вызвали затруднение. Их скопилось много, и им пришлось искать пакеты, чтобы перетащить всë за раз. В итоге по дороге домой один из пакетов порвался, но к счастью, книги не пострадали. Синдзи подумал о Рей. Он не раз удивлялся, как они раньше не сталкивались с ней при том, что квартира Каору была в том же доме, что и её. Видимо, она не часто возвращалась сюда, либо действительно задержалась в больнице. Синдзи стало стыдно, что он не спросил о её самочувствии. Хоть она и не была той самой Рей, девушка тоже заслуживала уважения и сочувствия к себе. — Думаешь о других, когда я рядом? — подал голос Каору. Это определённо было шуткой, но Синдзи всерьёз начал задумываться о том, что Нагиса умел читать мысли. — Где ты только понабрался подобного? В книжках Маи? — Довольно весело было это читать. — Пожалуйста, только не бери пример, — закатил Синдзи глаза, улыбаясь. — Ты порезал морковку? — Ещё нет. — Давай сюда, а то скоро лапша будет готова, — Синдзи принялся быстро орудовать ножом. — Где ты научился этому, Синдзи-кун? — в тихом восхищении отложил нож Каору. — Ну, мой учитель не любил готовить, поэтому мы питались готовой едой, — вспомнил Синдзи. — А потом я пошёл в младшую школу и там мне не нравилось есть в столовой вместе со всеми. Поэтому учитель предложил мне самому готовить себе бенто. Он говорил, что это хорошее умение для будущей самостоятельной жизни. Каору внимательно слушал, пока Синдзи говорил, поджаривая овощи на сковороде. Он впервые рассказывал кому-то об этом. — Я согласился, и потом мне, вроде как, понравилось. Он добавил лапшу к овощам, начиная перемешивать. В это время входная дверь хлопнула, послышался щелчок замка, и в коридоре раздались шаги — Мисато вернулась. — Как вкусно пахнет! — оценила она, заходя на кухню. — Неужели удон? — Так и есть, скоро закончим, — Синдзи только сейчас почувствовал, что проголодался. За весь день они съели лишь по мороженому. Неужели Каору не хотел есть? Почему он снова ничего не сказал? Подтверждая его подозрения, живот Нагисы жалобно заурчал. — У тебя тоже есть проблемы с едой? — прошептал Синдзи, наклоняясь к нему, пока Мисато пошла мыть руки. Каору непонимающе промычал. — Ты тоже иногда забываешь есть? Мы сегодня только мороженое съели, — объяснил он терпеливо. — Мне не хотелось, — легкомысленно отмахнулся тот. Синдзи с горечью посмотрел на него. Их прервала вернувшаяся Мисато. — Наконец вкусная еда! — радовалась она. Синдзи слабо улыбнулся. — О, пока не забыла, — вспомнила Мисато о чём-то. — Вам вряд ли это понравится, но на завтрашнее утро назначили синхро-тесты. Настроение у Синдзи испортилось сразу и безвозвратно. Он уже и забыл, каково это — находиться внутри Евы и чувствовать LCL на вкус. — Ну-ну, — попыталась подбодрить его Мисато. — Мы просто проверим вашу синхронизацию, это не займёт много времени. Он поймал на себе сочувствующий взгляд Каору. — Верно, всё в порядке, — сказал Синдзи, пытаясь убедить в этом самого себя.***
— Каору, — позвал он. Мальчик напротив открыл глаза и положил ладонь на его щёку. — Да? Тебя что-то беспокоит? — Я хочу узнать больше о тебе, но не хочу давить, — высказал свои страхи Синдзи, садясь на футон, наблюдая за тем, как Каору следует за ним. — Также есть вещи, которые я даже боюсь спрашивать. Нагиса смотрел на него, но вместе с тем как будто сквозь него. Это длилось всего пару секунд, и Каору снова сфокусировал свой взгляд на нём, возвращая на лицо улыбку. — Есть вещи, которые я боюсь говорить, — признался тот. — Но почему? — Синдзи недоумевал. Каору уже говорил, что у него есть страхи, но неужели в его прошлом присутствуют такие вещи, в которых настолько страшно признаться? — Что ты имеешь в виду? — Я боюсь. Боюсь потерять тебя, Синдзи-кун, — тяжело вздохнул Каору, не переставая улыбаться. — Но как ты можешь меня потерять? — взмолился Синдзи, беря чужую холодную ладонь в свои руки. — Я не понимаю, Каору-кун. Ты самый прекрасный человек, которого я встречал, и я не хочу, чтобы ты уходил. — Я рад, что нравлюсь тебе. — Его улыбка стала шире, но от того не перестала быть печальной. — Я не такой идеальный человек, как тебе кажется. — Ты же сам говоришь, что идеальных людей не бывает. — Да… — Каору посмотрел на их сплетённые руки, чтобы через секунду вернуть взгляд на Синдзи. — Но я должен быть идеальным для тебя. — Но зачем? Ты думаешь, я настолько поверхностный? — Как бы Синдзи не старался, обида просочилась в его голос. — Я не хотел оскорбить тебя, но в этом нет ничего преступного. Тебе было страшно открываться людям. А потом появился я. — Я не понимаю, Каору-кун. — Синдзи почувствовал что в груди больно тянет. — Ты говоришь, что моя любовь не настоящая? Каору вздрогнул и, опомнившись, притянул Синдзи ближе к себе. — Конечно нет. Прости меня. Я говорил, что защищу тебя, но вот, сам причиняю тебе боль. — Он положил подбородок на чужое плечо, обхватывая съёжившегося Синдзи руками за плечи и пряча от внешнего мира. В объятиях Каору было тепло. Синдзи хотел бы оставаться в них всегда. Внутри разлилось ложное успокоение, шепчушее на ухо оставить всё как есть. Ведь разве не этого он хотел? Чтобы кто-то принимал его таким, какой он есть, чтобы беззаветно искренне любил. Разве желание что-то сейчас изменить не было банальной жадностью? Но… он не мог. Каору был не в порядке. Синдзи не хотел для него такого. Он не понимал, почему Каору говорит такие странные вещи. Неужели он не верит, что Синдзи его лю… Ах! Может быть, дело в этом. Синдзи ведь даже ни разу не сказал Каору, что любит его. Он сказал это Мисато, но к Каору испытывал совсем иные чувства. Поэтому это было гораздо сложнее. Куда более смущающе. Но вдруг это то, что ему действительно нужно было услышать? Синдзи должен быть сильным. Он должен был отдавать, а не только забирать. Он решил, что изменится. Чтобы любить других. Чтобы любить Каору. Он обещал себе стараться. — К-каору-кун. Я люблю тебя! И мои чувства настоящие. Они не изменятся, если ты покажешь свои слабости, если будешь делать больше для себя, если перестанешь стараться во всём угодить мне. Я не перестану любить тебя после этого. Я люблю тебя, поэтому я хочу, чтобы ты был собой, Каору-кун, и чтобы тебе было хорошо… со мной. Когда Синдзи закончил речь и поднял взгляд, то увидел, что из широко открытых глаз Каору текли слёзы. Он всё ещё улыбался, будто бы совсем не замечал этого. — Т-ты плачешь? — глупо изумлённо спросил Синдзи. — Плачу? — удивился Каору, поднося руки к мокрым глазам и ощущая на них влагу. — И правда. Он рассмеялся. Тихо, но искренне, вытирая слёзы на щеках. — Никогда бы не подумал. Удивительно. И в горле что-то сжимается. Синдзи обнял Каору, пытаясь подарить ему такую же поддержку, какую тот всегда давал ему. — Спасибо, Синдзи-кун. Я очень тронут и чувствую себя невероятно счастливым. — Его сердце быстро билось. — Но я боюсь, что сам не совсем знаю, кто я. — Тогда мы можем выяснить это вместе, — Синдзи отстранился и с надеждой посмотрел в глаза Каору, находя там сомнения. — Я буду действительно счастлив помочь тебе. Сейчас я готов это сделать, я обещаю. Благодаря тебе я смог понять Мисато и помириться с ней, благодаря тебе я сейчас не так сильно боюсь других людей. — Всё это сделал ты, Синдзи-кун. — Но без тебя я бы ни за что не сделал этого, — улыбнулся Синдзи. — Я бы всё так же лежал в своей комнате, в этой самой комнате, но совершенно один, и слушал плеер. Я больше не чувствую себя таким одиноким, с тех пор, как появился ты. — У тебя есть плеер? — вдруг спросил Каору. — Да, лежит в ящике стола. Хочешь послушать? — немного удивился Синдзи. — Было бы интересно. На нём есть «Ода к радости»? — Есть, но я обычно слушаю более спокойную музыку. — Значит, любишь спокойную классику? А джаз? — Наверное, нет. Он кажется мне слишком непредсказуемым, — замялся Синдзи. — Но разве не в этом состоит его прелесть? — Ну, я не против, когда он играет на фоне. А ты любишь джаз? — Да. Я люблю самую разную музыку. Но больше всего классическую. Слышал, ты играешь на виолончели. Синдзи пожал плечами, отводя взгляд. — Д-да, но не очень хорошо. — Я бы хотел услышать, как ты играешь, — произнёс Каору, улыбаясь и целуя его запястье. — А? А-а-а… Я м-мог б-бы сыграть ч-что-нибудь тебе, — заикаясь, произнёс Синдзи, пока улыбка Каору становилась всё шире. — А ты играешь на чём-то? — На скрипке и пианино. Было бы здорово сыграть с тобой дуэтом, но я не привёз ничего с собой. Синдзи стало тревожно от этих слов, и он спросил: — Но почему? Ты не собирался оставаться надолго? Каору промолчал, нахмурившись. — Предполагалось, что семнадцатый ангел будет последним, поэтому… не было нужды в каких-то личных вещах. — Каору поджал губы. — Но теперь я не хочу уходить. Ему всё равно было некуда идти из-за ангела, убившего Seele. Не то чтобы Каору хотел к ним возвращаться раньше, если Синдзи правильно понимал. — Можно попросить Мисато заказать тебе скрипку. Как подарок на прошедший день рождения. Это, наверное, ужасно — родиться в день Второго удара… Почему бы не праздновать твой день рождения в другой день? Чуть раньше или позже? Он всё-таки спросил это. Не так, как планировал, но всё же. Если Каору захочет, он может не отвечать, но всё-таки, возможно, тот решит поделиться ещё одним кусочком из своего прошлого. — Для меня это не имеет значения. — Хоть Каору так и говорил, скорее всего, он не отмечал свой день рождения. Не только потому, что рос в целом в странных условиях, но и потому, что наверняка неловко было праздновать, когда весь мир скорбит. — Я не уверен, что моё рождение — это то, что вообще стоит праздновать, — эти слова, которые должны были служить успокоением, только ещё больше взволновали Синдзи. — Но почему? Рождение такого замечательного человека, как Каору-кун… — Мой день рождения не случайно выпал на эту дату. Что? Каору смотрел в стену, что-то тщательно обдумывая. Не случайно? Что это могло значить? Синдзи просто стоило выслушать его, а не пытаться судорожно придумать, как сопоставить Seele, Второй удар и рождение Каору. — Знаешь, я говорил тебе, что похож на первое дитя, — сказал Нагиса, всё ещё смотря в сторону. — Я тоже был создан искусственно, за исключением того, что не являюсь чьим-то клоном. Синдзи смотрел на него во все глаза, опомнившись только тогда, когда Каору усмехнулся. — П-прости… — тут же извинился он. — Н-но зачем и как это связано со Вторым ударом? Мисато говорила, что на Южном полюсе произошла катастрофа. — Возможно, Синдзи не стоило это спрашивать, но раз Каору поднял эту тему, может быть, он был готов рассказать. — Она произошла из-за людей. Учёные проводили эксперименты. Одним из этих экспериментов стал я, — Каору смотрел на него мягко, с ожиданием. Это было… неожиданно. Однако почему-то вовсе не пугало. — Создание искусственного человека? — Что-то вроде того, — поморщился Каору. В этот раз он был недоволен. Синдзи поднял руку, дотрагиваясь пальцем до лба Каору, чтобы разгладить складку между чужими бровями, с весельем наблюдая за тем, как тот по-совиному хлопает глазами. — Для меня не важно, как ты родился, но мне жаль, что тебе пришлось жить в изоляции так долго. — Синдзи старался звучать успокаивающе. Каору покачал головой, слабо улыбаясь. — Ты всегда можешь рассказать мне, что у тебя на душе, если, конечно, хочешь, — продолжил Синдзи. Каору был таким же человеком, как он. Как Мисато, Аска или Рей. Вовсе не идеальный, но прекрасный, добрый и сильный, любимый им человек и, безусловно, особенный. — Я поддержу тебя, так же, как ты всегда делаешь это для меня. — Я рад, что ты заботишься обо мне, но я пока не могу всё рассказать. Ты готов подождать? — спросил Каору, наклоняя голову вбок. — Да, конечно. — Но что если тебе придётся ждать слишком долго? Или если я никогда всё полностью не расскажу? — Я думаю, мне будет немного обидно, как будто ты не доверяешь мне, — честно признался Синдзи. — Но это не значит, что я не хочу… быть с тобой. Я открываю тебе сердце, потому что не думаю, что ты можешь сделать мне больно. По крайней мере нарочно, верно? — Верно, — улыбнулся Каору. — Я очень надеюсь, что не раню тебя. — Я тоже. Поэтому, прошу, скажи, если я делаю что-то не так. — Я не представляю, как ты можешь делать что-то «не так», — рассмеялся Нагиса, соприкасаясь с ним лбами. Вскоре они слились в нежном поцелуе. Синдзи зарылся рукой в волосы Каору, перебирая их. Они были такими мягкими. Интересно, отчего они такого цвета? Надо будет спросить об этом Каору, но не сейчас. У них ещё было много времени впереди,и Синдзи надеялся, что Каору откроется ему. Когда они отстранились, Икари увидел, что щёки Нагисы очаровательно порозовели. — Давай спать, завтра тесты. — И не напоминай, — шутливо замахал руками Синдзи. Они легли рядом, смотря друг другу в глаза. Веки слипались. Синдзи уже хотел провалиться в сон, когда понял, что Каору заснул. Он закрыл глаза, его дыхание было ровным, и сердце мерно стучало, лицо было спокойным, но ресницы чуть подрагивали. Каору спал… Синдзи провёл рукой по его волосам. Каору тоже был хрупким. По крайней мере, в его глазах. Боялся ли Каору «Каору» в его, Синдзи, глазах? Боялся ли он не соответствовать тому образу, который нарисовал в своей голове Икари? Что за страшный секрет он хранил, который боялся рассказать Синдзи? Его происхождение, конечно, было сумасшедшим, но вся жизнь Икари в последнее время была далека от нормальности. Он всё ещё не спросил Каору о кое-каких вещах. Но всё это могло подождать. Синдзи засыпал с облегчением и несмелым предвкушением «долго и счастливо» на душе.
