Стремление к жизни

      Они с Каору вместе читали очередной любовный роман по совету Маи, когда Мисато ворвалась к ним в комнату без стука.       — Аска очнулась! — радостно сообщила она.

***

      В больницу они отправились все вместе, втроём. Мисато всё ещё немного избегала Каору, но Синдзи был уверен, что рано или поздно она привыкнет.       Втроём в палату было нельзя, поэтому первым пошёл Синдзи. Но как только он попался Аске на глаза, его оглушил уже успевший забыться громкий крик.       — Дурак-Синдзи, что значит «у него появился парень и этот парень — ангел»? Что за чушь несёт эта чокнутая кукла?       — Эм… Я рад видеть, что тебе лучше, Аска, — растерянно почесал затылок Синдзи. Рей успела посетить Аску до них?       — Я жду объяснений, или я решу, что вы все дружно сошли с ума. — Аска сидела, прислонившись к спинке кровати. Сверху на ней была больничная одежда, а простыня закрывала ноги. Её руки были скрещены на груди.       Ну, в каком-то смысле это было правдой. Произошло много… невероятных вещей. Но ему, наверное, не стоило так шокировать её, когда она только пришла в себя.       — Я требую объяснений. — Аска свирепо смотрела на него.       — Ну, — решил всё же признаться в чём-то Синдзи, — ангелы больше не будут нападать, поэтому нам больше не нужно сражаться на Евангелионах.       Он видел замешательство, поселившееся в её глазах.       — Ты, должно быть, шутишь, идиот, — рассмеялась она. — С чего бы ангелам переставать нападать?       Потому что люди убили всех, кроме Каору и Рей. Это если не учитывать, что само человечество было восемнадцатым ангелом. Но не стоило вываливать всё это на Аску сразу. Раньше он бы предпочёл избежать разговора, но сейчас Синдзи был просто рад, что может говорить с ней.       — Seele, оказавшиеся мировым правительством, были уничтожены ангелом. Судя по свиткам Мёртвого моря — это такие предсказания, на которые опирались Seele, — этот ангел был последним.       — Что за чушь?! — негодовала Аска. — Вы все просто морочите мне голову! Это невозможно!       Синдзи бы раньше тоже решил, что это невозможно.       — Но тем не менее это правда. Нам больше не нужно сражаться. Даже Евангелионов больше нет.       — Как нет? — непонимающе покосилась на него Аска.       — Они могли быть использованы для комплементации человечества или для войн, поэтому теперь их запрещено создавать, а все созданные были ликвидированы.       — Поверить не могу, — с ужасом прошептала Аска. — Какая чушь! Этот идиот просто несёт чушь! — Она зарылась руками в волосы, совсем растрепав их. Синдзи хотел подойти, но подумал, что сейчас сделает Аске только хуже.       — Что у вас случилась? — отворила Мисато дверь.       Синдзи растерянно взглянул на неё, после чего опять перевёл взгляд на Аску, которая уткнулась лбом в колени и тяжело дышала. Мисато кивнула и тут же позвала врача. Они закрылись внутри, а Синдзи и Каору остались снаружи палаты.       — Ей плохо? — спросил Каору.       — Аянами-сан приходила и поговорила с ней, поэтому Аска требовала от меня ответы. Но не похоже, что она пока готова принять изменившуюся реальность.       Каору задумчиво кивнул.       Синдзи оставалось надеяться, что специалисты смогут ей помочь. Теперь, когда им больше не нужно было сражаться, у них было время.

***

      Аску выписали из больницы только спустя месяц после её пробуждения. На это время им запретили посещать её, опасаясь очередного срыва. Синдзи хотел найти Рей и спросить, почему она вообще была у Аски, но та постоянно где-то пропадала.       Бывший Nerv переформировали, и сотрудников перевели в недавно созданный Bond (главой которого стал Фуюцуки), работающий над восстановлением человечества, так что Мисато постоянно жаловалась, что теперь её работа состоит из разбора макулатуры, которая, как понял Синдзи, на самом деле была какими-то важными документами и договорами.       Каору помог отправиться Еве 01 в путешествие по далёкому космосу. А отцу Синдзи ампутировали руку, в которую он вживил плоть Адама, и тайно отправили её на специальном аппарате в дали космического пространства. Сам Гендо попал в больницу, находился под постоянным наблюдением и всё никак не мог прийти в себя. Синдзи не совсем понимал, что он должен чувствовать по этому поводу.       Также он не был уверен насчёт того, что должен был чувствовать от новости, что Каору убил несколько человек. Это можно было назвать самозащитой, в каком-то смысле, но всё равно пугало. И всё же Синдзи не мог выдавить из себя хоть немного жалости к этим людям.       Мировое сообщество всё ещё стояло на ушах, но местные власти и ООН постепенно брали всё под контроль. А Токио-3 начал оживать. Bond трудились, в том числе, над восстановлением города, и некоторые разрушенные районы уже частично были реконструированы. Люди возвращались. Улицы больше не были пустыми. Прачечная снова работала, а в магазины завозили не только сухой рис. Вместе со взрослыми возвращались и дети, поэтому школа уже скоро собиралась возобновить занятия.       Каору тоже записали в школу, в класс Синдзи. Никто, кроме нескольких бывших сотрудников Nerv, не знал, что Каору был Ангелом. Это была секретная информация. Сигнализации были отключены, но Bond всё ещё отслеживали A.T. поля.       Рицуко освободили, и сейчас они с Маей находились на испытательном сроке в Bond. Мая больше с ними не общалась, хоть и продолжила делиться книгами. Правда, те скоро обещали закончиться, поэтому скоро им пришлось бы читать книги на школьном ноутбуке. Каору тоже выдали такой, и его парень тут же проявил себя, как бессовестный компьютерный червь, потому что оторвать его от ноутбука первое время было практически невозможно. Тот сразу же нашёл кучу интересных статей и научных книг и засел за их чтение, отрываясь, только когда Синдзи очень просил. Но когда у Каору прошёл шок от доступа к таким объёмам информации, он снова начал проводить больше времени с Синдзи, ластясь и вымаливая прощение за то, что был таким отстранённым эти несколько дней. И, конечно же, Синдзи его простил.       Мисато нашла спасение от происходящего сумасшествия в постоянных шутках над Каору и над тем, что Синдзи потерял голову от любви к неземной красоте парня. Кажется, он уже начинал привыкать. Но скоро в его жизни должен был появиться ещё один фактор, который будет выводить его из себя.       Сегодня они готовились встречать Аску. Синдзи готовил немецкие блюда, рецепты которых нашёл, чтобы порадовать Аску, когда она вернётся, а Каору ему помогал. Он научился резать продукты быстрее, но делал это всё так же аккуратно, хотя к полноценной готовке его было подключать ещё нельзя, так как тот постоянно что-то путал.       Мисато отдыхала после работы и снова жаловалась на писанину и бухгалтерию, к которой была совершенно не приспособлена. Каору с Мисато обменивались взаимными подколами, время от времени вызывающими у Синдзи улыбку. В назначенное время женщина отправилась за Аской, и вскоре раздался щелчок дверного замка. Как раз вовремя. Синдзи выключил газ в конфорке и, сняв и аккуратно сложив фартук, отправился встречать прибывших. Каору хвостиком увязался за ним.       — Я здесь, неудачники! — поприветствовала их Аска, заходя в квартиру.       — Рад наконец встретить тебя, — поприветствовал её Каору.       Аска смерила его скептичным взглядом.       — Так вот ты какой, семнадцатый ангел, — презрительно хмыкнула она. — Выглядишь совсем не впечатляюще.       Не было ничего удивительного, что предыдущие ангелы впечатляли Аску гораздо больше, чем немного необычный беловолосый мальчик. Но Синдзи решил промолчать.       — Я думала, почему Синдзи такой нерешительный неудачник, а он, оказывается, гей и ему всегда хотелось, чтобы кто-то сильный и опасный прижал его к стене и сказал «Теперь ты мой», — театрально размахивала руками Аска.       Синдзи хотел много чего сказать, но спорить сейчас с Аской было бесполезно, поэтому он не стал…       — Синдзи не может быть геем. Ему нравятся девушки. — …Но это вместо него сделал Каору…       Аска посмотрела на него, как на ненормального.       — Идиот, он буквально встречается с тобой. Вы уже занимались…?       — Давайте быстрее, а то еда остынет! — перебил их Синдзи, краснея, и только сейчас заметил, что Мисато уже покинула прихожую, бросив их разбираться друг с другом самостоятельно.       За столом Аска с удовольствием уплетала то, что приготовил Синдзи. Нетрудно было заметить её дикий аппетит, несмотря на то, что она старательно пыталась это скрыть. Синдзи понимал её — больничная еда не была особо вкусной.       — Ничего не можете без меня! — радостно ругалась Аска. — Как только я отлучилась, сразу устроили какой-то сумасшедший дом с ангелами и парнями Синдзи.       Синдзи тяжело вздохнул, пытаясь спрятать улыбку, которая так и норовила появиться на лице.       Пен-Пен вышел из своего холодильника и протопал к тарелке, в которой Синдзи оставил для него рыбу, проглатывая её почти целиком с нескрываемым удовольствием.       — Почему тебе вообще понравился этот манерный гей, Синдзи? — высказала недовольная Аска свои претензии, пока Мисато, не вмешиваясь, пытаясь сдержать смех, наблюдала за их бессмысленными перепалками. — Он вообще очень странный.       — Я не думаю, что я гей. Если бы Синдзи был девушкой, я бы влюбился в него абсолютно так же.       Аска сначала растерялась, но потом собралась и решила напасть на Синдзи, раз этот Каору был таким странным и совершенно не реагировал на её слова.       — Слышишь, Синдзи, если в один день ты решишь, что ты женщина, тебе нечего переживать, ведь этот идиот-не-гей не разлюбит тебя.       — Я рад, — улыбнулся Синдзи, заваривая чай и своим спокойным видом выводя из себя Аску ещё сильнее.       Ужин прошёл на удивление хорошо, а возмущения Аски вовсе не раздражали. Та пожелала им напоследок «сладкой гейской ночи» и закрылась у себя.       Но ночь прошла совсем не так гладко. Синдзи разбудил звук падения чего-то тяжёлого, шаги и громкий голос за стенкой. Он протёр глаза и обнаружил, что Каору тоже не спит.       Звуки раздавались из комнаты Аски. Дверь туда была приоткрыта, поэтому Синдзи решил заглянуть. Посреди комнаты валялся опрокинутый стул, а в углу стояла куча коробок с вещами, некоторые из которых упали, и все вещи, выпавшие оттуда, теперь лежали на полу. Аска сидела на кровати и плакала, отбиваясь от Мисато, которая пыталась её успокоить.       — Я уезжаю! Не знаю, куда, но я уезжаю! А вы дальше продолжайте играть в свою идеальную семью! Меня от вас тошнит!       — Аска, — позвал Синдзи, и она вскинула голову. Её глаза были опухшими от слёз, но всё ещё горели ненавистью. Синдзи вздрогнул, но попытался успокоить себя. Как бы он чувствовал себя на месте Аски? Наверное, ужасно. Ей явно было очень плохо. Он попытался улыбнуться ей. — Аска, — повторил он, — мы понимаем, что мы вовсе не идеальная семья, но мы каждый день работаем над этим. И мы… хотели бы, чтобы ты осталась с нами, правда. — Синдзи выдохнул, когда ненависть в девичьих глазах сменилась удивлением и недоверием.       — Мы пока не семья, но хотели бы ей стать для тебя, — подхватила Мисато. — Мы… я очень виновата перед тобой и не знаю, как просить прощения.       — Прости, что не смог поддержать, когда тебе это было нужно, — сказал Синдзи, подходя ближе.       — Прости, что недостаточно заботилась о тебе. — Мисато гладила её по голове.       — Прости, что до сих пор иногда не понимаю тебя. Прости, что причинил тебе боль.       Аска сбросила руки Мисато с себя и скрестила свои в замок на груди.       — Я подумаю, прощать вас всех или нет, — отвернулась она, всхлипывая.       — Значит, ты останешься? — радостно переспросил Синдзи.       — Мне некуда идти, так что да, пока я останусь, идиот-Синдзи, — усмехнулась она сквозь ещё не высохшие слёзы.

***

      — Тодзи! — воскликнул радостно Синдзи, увидев парня, ковыляющего на костылях к своей парте.       Он не был уверен, простил его друг или нет — он сам до сих пор винил себя, — но был неимоверно счастлив увидеть его вполне оживлённого, хоть и без ноги, отсутствие которой было единственным омрачающим обстоятельством этой встречи.       — Синдзи?! — улыбнулся тот, и Икари по этой улыбке сразу понял, что друг не держит на него обиду.       — Как ты? — спросил он, подбежав ближе.       — Трудно, не буду врать, — признался тот, пожав плечами, — но я просто счастлив, что выжил в этой заварушке. К тому же мне обещают сделать протез.       — Я рад за тебя, — улыбка расплывалась по лицу от неугасаемого энтузиазма Тодзи, пережившего такую страшную катастрофу и способного найти в себе силы на то, чтобы жить дальше.       — Сам-то ты как? — поинтересовался он. — Счастлив, что больше не надо пилотировать Евангелион?       Синдзи задумался. После того, как он узнал, что душа его мамы находилась в Еве 01, он больше не испытывал такой неприязни к пилотированию, несмотря на то, сколько страданий оно ему принесло.       — Счастлив, что ангелы больше не нападают, — ответил наконец Синдзи. — И счастлив, что всё хорошо.       — Это хорошо, что всё хорошо, — похлопал его Тодзи по плечу. — А это кто? Новое лицо в классе? — поднял он удивлённо бровь, наконец обратив внимание на Каору, подошедшего вместе с Синдзи.       — Это мой… — пока Синдзи колебался и краснел, его перебил громкий голос у двери в класс:       — Тодзи вернулся! — закричал Кенске, бегом направляясь к ним.       — Ну, тебе ещё предстоит нас познакомить, — сказал Тодзи Синдзи, стойко выдерживая шквал вопросов, обрушившийся на него, как только Кенске оказался рядом.       — Мальчишки такие идиоты, — фыркнула Аска, поправляя волосы.       Рей сидела возле окна и зарисовывала школьный двор в своём блокноте.       Староста Хикари тоже подошла к Тодзи, интересуясь его самочувствием.       Синдзи обернулся и посмотрел на Каору. Тот слегка наклонил голову вбок, не переставая улыбаться ему.       Да. Всё было хорошо.

***

      Каору подхватил Синдзи на руки. Когда он использовал свою ангельскую силу, ему было гораздо легче поднять его.       Синдзи тут же обхватил его за плечи, стараясь удержаться.       — Не бойся, я не позволю тебе упасть, — рассмеялся Каору и поднялся в воздух, стремительно набирая высоту.       Несмотря на заверения, Синдзи ещё сильнее ухватился за Каору, зажмурив глаза.       — Можешь уже открывать, — прошептал Каору ему на ухо.       И Синдзи открыл, жмурясь от света. Взглянув вниз, он увидел под ними весь Токио-3. От страха и восторга перехватило дыхание.       Всё выглядело таким маленьким отсюда, с высоты. Вот школа, вокзал, вот вход в бывший офис Nerv и нынешний Bond, вот дом Мисато, их дом, вот дом Рей рядом, дом, в котором они с Каору прожили вместе прекрасные несколько недель; вот несколько больших озёр, во впадинах оставленных ангелами, тянущихся линией друг за другом и маленькие-маленькие люди, которые даже не заметят их на такой высоте.       Синдзи знал, что их отругают потом за это, но не мог отказаться от предложения Каору показать город с высоты.       Токио-3 был прекрасен. Теперь у Синдзи с ним было связано столько ярких воспоминаний! Хороших и плохих, грустных и счастливых. Воспоминаний, которые он теперь принимал. Синдзи рассматривал знакомые места и вспоминал события, стоящие за ними: его первое сражение, первый день в школе, спасение Тодзи и Кенске, побег и прогулка по округе, его тщетные попытки уехать отсюда, бросив всё, синхронный танец с Аской, ужасное сражение против ангела, захватившего четвёртый модуль, битва, в которой погибла Рей… И встреча с Каору. Так много всего, что отчего-то заслезились глаза.       — Это мой дом, — прошептал Синдзи и посмотрел на Каору, чувствуя, что улыбается всё шире с каждой секундой. — И теперь твой тоже.       — Да, — ответил Каору, отрываясь от расстилавшегося перед ним пейзажа и смотря в глаза Синдзи, — мой дом…

***

      — Я люблю этот мир, Каору-кун.