Стремление к жизни

      — Что для тебя значит любовь?       Они шли по берегу озера, ступая по холодному песку босиком. Солнце давно село, и их путь освещали лишь луна, звёзды и огни далёкого Токио-3.       — Желание, чтобы ты был счастлив, — Каору повернулся к Синдзи и пошёл спиной вперёд. — И желание быть рядом с тобой.       — Всегда-всегда?       Они несли свои ботинки в руках, и ноги Каору то и дело обдавала водой тихая приливная волна.       — Я думаю, людям сложно быть постоянно вместе. Одиночество помогает обдумать вещи, которые не приходят в голову, когда ты вместе с кем-то. В одиночестве человек может не волноваться, что его поймут неправильно, потому что некому понимать.       — Я не волнуюсь, что ты поймёшь меня неправильно.       — Уединение позволяет прислушаться к природе и найти гармонию с собой.       Синдзи подошёл к Каору и переплёл их свободные руки. Они остановились.       — Я могу всё это сделать и рядом с тобой.       — Я счастлив, что это так.       Они смотрели друг другу в глаза, и Синдзи тонул в любви и благоговении, которые были во взгляде напротив.       — А ты? Что ты чувствуешь? — спросил он.       — Чувствую твою вспотевшую ладонь, — Каору не упустил возможности поддразнить его.       — Каору! Я спрашивал серьёзно.       — Я серьёзен. Ты волнуешься, Синдзи?       Икари покраснел, отводя взгляд.       — Немного, — признался он. — Но мне это даже нравится. Это хорошее волнение. А ты уходишь от вопроса.       — Как ты заметил? — рассмеялся Нагиса, и Синдзи пришлось закатить глаза.       — Чувствую, как сердце бьётся быстрее, — Каору закрыл глаза и прислушался. Водная гладь шла рябью из-за лёгкого ветра. — Мне хорошо с тобой. Ты — мой мир.       Синдзи ничего не сказал. Он вернул взгляд к озеру и стал смотреть вдаль. Волосы трепал ветер.       — Тебе не холодно?       — Нет. А тебе?       — Но твои ладони холодные. Может, вернёмся?       — Не хочу.       Ветер свистел в ушах и завывал, натыкаясь на одиноко стоящие на открытом пространстве фигуры.       — Как думаешь, в других вселенных мы тоже вместе? — спросил Синдзи, не отрывая взгляда от гор вдалеке.       Не получив ответа, он обернулся, столкнувшись с озорным взглядом Каору. Белая рубашка ещё раз трепыхнулась под дуновением и перестала шуршать. Ветер стих.       — Какая разница, что в других вселенных? — беззаботно бросил он. — Мы существуем только здесь и сейчас.       У Синдзи перехватило дыхание.       — Только сейчас?       — Только в этот миг.       — Но у нас впереди целая жизнь.       — Верно, я никак не могу к этому привыкнуть, — улыбнулся Нагиса. — Но я хотел сказать, что мы существуем только здесь и нигде больше. Я читал о концепции множественных вселенных, но даже если ты узнаешь, что происходит в параллельном мире, разве тебе станет легче?       — Не знаю, — задумался Синдзи. — Я в параллельном мире — это уже не я, потому что я здесь, а не где-то ещё. Тот я — совсем другой человек.       — Ты и не ты одновременно. Странно, правда?       — Да…       Они помолчали. Каору всё ещё не отпускал его руку.       — Но я был бы рад, если бы у других нас всё тоже было хорошо.       — Ты такой добрый, Синдзи.       Икари чуть сильнее сжал чужую ладонь. Если у кого-то из них и доброе сердце, то точно у Каору.       — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, Синдзи.       Они ещё долго стояли в тишине, внимая шёпоту волн, греясь осознанием, что твой любимый человек — вот он, совсем рядом, держит тебя за руку и никуда-никуда без тебя не уйдёт.       — Пошли намочим ноги, — наконец нарушил Каору ночную тишину.       — Давай.