Стремление к жизни

      Тьфу, и эти идиоты правда думают, что Аска их не слышит? Она могла бы давно сообщить им об этом, но ей будто постоянно что-то мешало. Только она собиралась открыть рот, как её одолевало несвойственное ей смущение, из-за чего она злилась ещё сильнее. Но однажды она всё же не выдержала.       — Трахайтесь где-нибудь в другом месте! Почему я должна это слушать?       У неё была действительно плохая ночь. И аккомпанемент в виде плохо заглушаемых стонов Синдзи выводил её из себя. Она могла бы попросить себе наушники, но не собиралась становиться грёбаной затворницей и социофобкой, как Синдзи, тем более, что тот с этим занятием уже давно покончил, и теперь музыку они слушали вместе с грёбаным, мать его за ногу, Каору и параллельно липли друг к другу.       Прерывистые вздохи быстро стихли.       На самом деле Аска знала, что преувеличивала. Если специально не прислушиваться, стоны были почти не слышны. Но она продолжала слушать, а воображение уже услужливо подсовывало картинки, где Каору прижимает Синдзи к кровати и… Она не знала, как геи занимаются сексом, и не хотела знать!       Когда с утра вместо приветствия Аска вывалила на них своё возмущение, Синдзи побледнел, потом покраснел и скрылся в комнате, а Каору смерил её укоризненным взглядом и ушёл за ним.       «Прости, Аска».       О, нет! Ему не было жаль! Она видела, как он смотрел на неё: с жалостью. Больше всего на свете Аска ненавидела жалость. А этот о-я-такой-идеальный-во-всём Каору как будто видел её насквозь. Она не нуждалась в его снисхождении!       Аска очнулась посреди улицы. Давно она не чувствовала себя так, что хотелось сбежать. Это Синдзи бежал от проблем, она не должна была. Она была сильной. Она просто остынет и вернётся.       Аска не была одна — город начал оживать, — поэтому она взяла себя в руки, хмыкнув и отбросив волосы назад. Стоило зайти за газировкой и освежиться.       Мелочи хватило на одну банку, что быстро была выпита залпом, но возвращаться всё ещё не хотелось. В автомате с напитками она видела отражение своего раздражённого лица. Красные детали костюма для пилотирования выделялись в рыжей копне её волос.       Одно, другое, третье… Почему ей так плохо? Ещё и эти идиоты! Она почувствовала, как глаза защипало, и начала со злостью их тереть. Идиот Синдзи и Каору с его вечной улыбочкой. Как же она их ненавидит!       Синдзи в последнее время стал непробиваемым. Если раньше он возмущался, то сейчас просто улыбался, и это Аску раздражало. Он стал игнорировать её! Да как он мог?! Ведь всё было из-за этого Каору. Синдзи выглядел неприлично счастливым постоянно. Он был рад, что ему больше не надо пилотировать Еву. Он смеялся, они больше общались с Мисато, а Аска… Нет, она не осталась одна, она тоже была там, но от этого не чувствовала себя менее одинокой и обиженной. Аска не могла как он. Аска, как всегда, жалко, унизительно, позорно проигрывала этому сопляку!       Она сжала кулаки.       Чужой, ненужной…       Что за чушь?! Её не беспокоили подобные вещи. Она прекрасно себя чувствовала одна, ей просто не нравилось, что Мисато и Синдзи стали разговаривать с ней слишком часто. И её бесит эта парочка извращенцев!       Аска закрыла глаза и начала дышать глубже и медленнее. Всё было в порядке. Она была сильной. А она была?       Аска уже показала свою слабость перед Синдзи и Мисато. Она плакала… Аска плакала! Она клялась, что никогда не будет плакать, но в тот момент не могла ничего с собой поделать. Она могла злиться на них, но почему-то больше не могла их ненавидеть. Но от этого ей становилось только хуже.       Жить в мире без Евангелионов? Да кто она такая в мире без Евангелионов?       «Я — пилот Евы 02!»       Она больше не пилот, потому что проиграла. А после Синдзи и Каору спасли мир или что-то в этом роде. И вот, больше никому не нужно пилотировать.       Аска больше не чувствовала ярость — она просто устала.       Что ей делать? Просто учиться и ходить в кружки, как Первая? Играть в семью? Смотреть на то, как Каору и Синдзи целуются?       — Отвратительно.       Наверное, сегодня у неё наконец случился нервный срыв. Всё ведь на самом деле не было ужасно. Миру больше не угрожала опасность, всё было в порядке. Или не было? Аска не могла понять. Она запуталась.       Она выбросила смятую банку в мусорное ведро рядом с автоматом и, резко развернувшись, пошла куда глаза глядят.       Всё точно не могло быть как раньше. Мир сошёл с ума, если в одной квартире с ней живёт ангел. Все приняли это так просто. Неужели только Аска думала, что это странно?       Вспомнился Синдзи, в миг ставший бледным, как полотно. Страх, боль и стыд, что отразились в его глазах. Она давно хотела добиться от Синдзи реакции… но не такой. Это было слишком. Она была плохим человеком, да? Нет, такого не могло быть!       Она остановилась посреди парка. Часть его была разрушена в одной из битв, но он оставался тихим местом для отдыха. Аске не нужен был отдых, поэтому она обычно здесь не бывала. Только один раз с Хикари. Стоило ли позвонить ей?       «Нет, не хочу никого видеть».       Только она подумала об этом, как её взгляд упал на устроившуюся в тени девушку. Рей сидела на земле и что-то чертила в альбоме. Прежде чем успела подумать, Аска уже обратилась к ней.       — Тебе не жалко пачкать колени? — заносчиво хмыкнула она.       Рей спокойно подняла голову, и в её глазах вспыхнуло удивление.       — Нет, — ответила она. — Что ты хочешь?       — И каждый раз так! — небрежно рассмеялась Аска. — Что бы тебя не спросили: «Что тебе нужно?», «Что ты хочешь?».       — Ты ошибаешься, — покачала головой Рей. — Ты говоришь со мной в первый раз. Будем знакомы, Сорью Аска Лэнгли.       Аска вспомнила, что однажды, уставившись в пол, рассказал ей Синдзи. Рей ничего не помнила. Эта Рей не была той Рей, с которой они были знакомы. И как Аске прикажете на это реагировать?       — Мне нет до этого дела! — выплюнула она. — Я просто проходила мимо.       — Тогда иди, — Рей опустила голову и вернулась к рисованию.       — Нет, мы ещё не договорили!       На самом деле, Аска не знала, что сказать, но встретив даже пресловутую куклу-Аянами, она ухватилась за возможность поговорить с кем-то, лишь бы не оставаться в одиночестве вновь. Наедине с разъедающими её мыслями.       — Ты можешь попробовать рисование или что-то другое, — отозвалась Рей, не поднимая головы.       — Что? С чего бы мне это делать?       — Ты мне показалась потерянной. Не знаешь, чем заняться, когда у тебя отняли цель жизни.       В ней мгновенно закипела ярость.       — Заткнись! — закричала она на девушку, так надменно размышляющую о её проблемах. — Будто бы ты можешь меня понять! Ты пустышка! У тебя даже памяти нет!       — Я не пустышка, — Рей сверкнула опасным взглядом. Она встала, отряхивая колени. — Я, Аянами Рей — начинающий художник. И у меня есть подруга — Мэй.       — Что ж, рада за тебя…       — А у тебя нет даже этого, — прервала её Рей. — Каково это, знать, что даже у такой пустышки, как я, есть то, кем я могу себя назвать. А кто ты?       Аска открывала и закрывала рот, но не находила, что сказать от возмущения.       — Я Сорью Аска Лэнгли! Гениальный ребёнок и пилот Евы… — она прервалась, отшатнувшись от Рей. — Да что ты понимаешь?       — Больше, чем ты думаешь, — наклонила голову набок Рей.       — Подделка! Как ты можешь сравнивать себя со мной?! Я столько работала! Всю свою жизнь! Я прожила её, а ты — нет!       Рей отвернулась, как будто это позволяло злым словам пройти мимо неё.       — Ты злишься на собственную никчёмность и бессилие.       — А ты, оказывается, более разговорчивая, чем прошлая Первая.       — Спасибо.       — Это был не комплимент!       — Срываешься на мне, потому что совесть больше не даёт срываться на Мисато и Синдзи, а с Каору это бесполезно.       Аска замахнулась, как тогда в лифте. Она ожидала услышать звон пощёчины и ощутить жжение в ладони, но вместо этого почувствовала, как её схватили за запястье. Она ошарашенно взглянула на свою руку и попыталась вырваться. Рей тут же отпустила.       — Не хочу, чтобы меня били.       — Ты действительно другая, — обессиленно огрызнулась Аска, потирая костяшки.       — Рада это слышать.       С неменьшим изумлением Аска смотрела на то, как на лице Аянами появляется слабая улыбка.       — Видеть тебя не хочу! — Аска развернулась и поспешила подальше от парка и от этой сумасшедшей.

***

      — Прости, Аска, — пробормотал Синдзи.       Он опустил голову и не смотрел на Аску, сидящую напротив него за столом. Каору сидел слева от него, положив руку на чужое колено. Мисато ещё не вернулась с работы, поэтому они ужинали втроём.       — Я не думал, что ты слышишь. Мы больше…       — Мне плевать.       — А? — Синдзи поднял голову и посмотрел на неё робко. Всё же Синдзи оставался Синдзи. Он был таким невыносимым. Но Аска совсем не злилась. Хотя, возможно, чуть-чуть.       — Мне плевать, я сказала.       Стыд — ужасное чувство. Она была в шаге от того, чтобы раскричаться снова, но старалась держать себя в руках.       Почему её вообще так волновали отношения этих двоих? Потому что ей нравился этот идиот, который сейчас смотрел на неё удивлённо и хлопал глазами.       Внутри что-то сжалось, но уже не так сильно, как раньше.       — Что ты хочешь сказать? Я не понимаю.       И снова он в своём репертуаре. Синдзи просто был тупым геем, и ей стоило с этим смириться.       Никто не может понять тебя, Аска? Может быть, ты сама не хочешь, чтобы тебя понимали?       — Идиот, — она отвернулась. — Я имела в виду: просто будь тише.