Пиковые хорошо умеют...

             За окном дождь. Пик так ничего и не сделал с генератором погоды и тот снова вытворяет что-то рандомное, но на сей раз клон не станет жаловался, ведь дождь он любит. Даже зашторивать окна не хочет, хотя из-за отсутствия стёкол об пол спальни бьются холодные капли, оставляя за собой небольшие лужи. Утро обычное, скучное и утомительное в ожидании очередного съезда правителей. Может на этот раз?.. Но вот на фоне снова чужие и приевшиеся голоса бубнят о своём – восьмой по обыкновению не вникает, подпирая щеку рукой.       – Пик, – пришлось поднять голову. – Ты сегодня какой-то отрешённый.       – Да что ты. – саркастично ответил клон, облакачиваясь на спинку.       – Слушай, я возможно действительно затягиваю с началом, но нам нужно дождаться Червового короля. – Пик взглянул на пустующее место Ромео, что находилось почти противоположно его креслу и внутри задержался неясный трепет.       – Он не придёт. – Куромаку тут же поинтересовался:       – Откуда тебе знать?       – Ну может на этот раз он всё-таки решил пропустить чересчур "важное" и "имеющее значение" собрание? И, если честно, у меня были такие же мысли. – Куро недовольно нахмурился на такое заявление от, обычно ответственного, за исключением бумажных дел, Пикового короля, но выдохнул – решил согласиться и наконец начать говорить.       Карточный мир, на удивление, очень не интересная штука. Единственное, что делает его хоть на ёту интереснее, так это короли. Ничего не происходит в мире, где никого нет, но это работает лишь на места, где действительно ничегошеньки нет. Карточный мир – идеальное тому подтверждение, а то, что делат его интересным, может с лёгкостью закончиться. Поэтому и приходится каждому правителю что-то придумывать, дабы себя развлечь или просто выжить, остаться подольше на этой бескрайней белоснежной земле. А с какой целью? Уже неважно, это вопрос десятый, вопрос инстинкта самосохранения.       Всё закончилось куда быстрее, чем можно было предпологать, у Пика даже появилось хорошее настроение. Пиковый валет всё собрание, непрекращая, пялился на него, что обычно не могло не напрягать, но даже это сегодня не помешало королью уйти без неприятного чувства раздражения. Грохот ворот, громкие гудящие улицы, глухое эхо тронного зала, тесные коридоры и Пик прошёл мимо дверей своих покоев в запретной для посторонних зоне замка куда-то дальше. Не снимая своих доспех, не даже постояв у окна в тишине, как он обычно делает, чтобы прийти в себя, он просто оставил все обычные дела, проскочив сразу мимо. И вот дверь в конце коридора – там совершенно не было света. Издалека может показаться, что коридор идёт в никуда, где даже такая же тёмная острая фигура короля не заметна. Пик не совершает обход своего дворца, он и так знает все углы наизусть, поэтому эта комната из всех была больно подходящая для, так называемой "Secret room". А что? Стражи стражами, но они совсем не гарантия безопасности. Дверь без надписей, обычная деревянная не пропускающая свет даже по щелям вокруг. На ней замок. *Зря его повесил,* – взял тяжёлое чугунное изделие в ладонь Пик и, пытаясь разглядеть его во тьме, засунул в него ключь. – *Без замка, думаю, будет интереснее.*       Пищит голова и этот писк постепенно уходит вместе с кругами перед глазами из-за приевшейся тьмы. Глаза медленно привыкают к темноте, в которой только сбоку горят мониторы, а за единственным окном с другого бока – ночь, отделённая от комнаты металической решёткой; с виду надёжная. Рома взглянул в другой конец комнаты, у него вновь ненадолго потемнело. Там был стол с экранами. Серьёзно? Пику их Куромаку подогнал? Они так были не к месту, учитывая весь антураж Пиковой империи. Пусть мониторы и толстые они всё равно составляли ощущение какого-то не того времени. Более нового. Провода их соединяют, а рябящая картинка резко меняется раз в несколько секунд – заторможено видео, старовата техника, но хоть такая. Под ногами был холодный пол, что даже через обувь заставлял ноги мёрзнуть. От него по телу сидящего на стуле клона пробежали мурашки и только сейчас он понял, что не может шевелиться. Наконец он почувствовал – его руки соединены за деревянной спинкой и привязаны к её прутьям. Червовый король попытался рассоединить запястья, но, какие бы усилия он не прилагал, у него не получалось. Руки, кажется, были связаны морским узлом, а такой даже шторм не развяжет; не зря же он "морской". Ромео нервно сглотнул и посмотрел себе через плечо, но из-за пушистой накидки не получилось ничего разглядеть, да и вряд ли бы что-то можно было увидеть: собственная спина плотно прилегала к стулу, а ноги отекли и тоже были привязанны к каждой из передних толстых деревянных ножек. Тут клона с головой накрыла паника. Точно ли он всё ещё в империи или где-то в худшем месте? Хотя что может быть хуже...       За дверью напротив раздаётся лязг в замочной скважине. Карие глаза тут же зажмуриваются, чтобы даже уже кролики перед глазами бегать перестали. Но только снова их не спешили открывать, как только отвалилась дверь. Дальше приближающиеся шаги и кто-то сел на одно колено перед стулом.       – Ромео? – за подбородок потянули и червю всё же пришлось открыть глаза. Он даже не удивился, увидев лицо Пика, который постепенно натянул на себя сдержанную улыбку. Стало жутко. Она была мила, но с тем не вызывала доверия или что-то в этом роде. Червь хотел отвернуть голову, но его подбородок крепко держали. Оставалось только смотреть по сторонам, причиняя этим себе боль в глазах. Только даже отвести взгляд не получилось – красные глаза чересчур притягательны и даже может быть успокаивающие. Когда восьмой поднялся на ноги, тем самолично разорвав недолгий зрительный контакт, Рома один раз моргнул – его сразу пробрало и на несколько секунд потемнело в глазах.       – Что это, чёрт возьми, было?! – нашлись всё-таки подходящие слова для вопроса.       – Хлороформ, – снова улыбнулся Пик отходя в сторону. – Химия удивительна, скажи?       – Б-больной! – седьмой, более-менее начав что-то видеть, проследил взглядом за клоном.       – У меня хотя-бы не стоит на произношение собственного имени. – Ромео покраснел. *Заметил таки. Да я это не контролирую! Что за дрянь..* – подумав, отвёл плывущие глаза на решётчетое окно за стоящим чуть поодаль королём. Снова какое-то непонятное помещение; этот клон строил замок или клетку? – Знаешь, я даже удивлён, что ты просто вырубился. Учитывая сколько я дал тебе яда, ты мог и не проснуться. – "Дал тебе яд..", как же унизительно звучит эта формулировка, ведь если тебе дали яд, значит ты его принял и самовольно выпил, никак иначе.       – Если бы я знал.. Хотя нет.. – Пик повернулся к своему пленнику. – Зачем я тебе? Что здесь делаю? Просто отпус-       – Как много вопросов сразу, – закатил восьмой глаза, за несколько секунд снимая с плечей свой тяжёлый плащ и небрежно кидаяя его на стол. Выдвинул стул из под него и сел перекинув через него ноги, повернувшись лицом к его спинке, положив на неё руки, а на них подбородок, как будто маленький мальчик собирается слушать какие-нибудь истории. – А вот о тебе никто не спросил, – Ромео стиснул зубы. – Даже Феликс. Он, кстати, стал каким-то раздражительным, ты не замечал?       – Ты лжёшь! – рявкнул седьмой на невинно смотрящего на него Пика, а тот только, дёрнув бровью, ухмыльнулся, подставляя под щёку ладонь.       – Почему ты так думаешь? Чувство собственной важности не отпускает? – хихикнул клон, который снова ведёт себя не как привык Ромео. Где же тот пофигизм, что был в восьмом с самого создания? Клоны же не могут эволюционировать, так? Если и могут, то почему Червовый король остался прежним? Праздный образ жизни, кажется, не даёт свои плоды, а лишь забирает главную ценность карточного мира – энергию.       – Что ты от меня хочешь? – искоса смотря на Пика, процедил Рома, потому что прямо смотреть тяжело: тёмную фигуру обрамляет свет от экранов, что слепит глаза, отчего совсем не видно его эмоций. О них можно лишь догадываться. Вот тихий хмык, ознаменовавший появление ухмылки, которая уже и не пропадает будто с лица восьмого.       – Я? Я может быть и ничего. Это ты многого хочешь. – седьмой резко непонимающе повернул голову к Пику, но тут же одёрнул, ослеплённый ярким, по сравнению с мраком комнаты, светом. – Ты хотел процветания своего королевства, забыв, что для процветания нужно хоть чуть-чуть стараться, а не ждать от меня с Куромаку волшебную таблетку. Так и попадают в ловушку, Ромочка. – червь нахмурился, закрыл глаза, в его груди вновь раздался стук, а связанные ладони сжались в кулаки до побеления костяшек. Если Пик продолжит повторять его имя, клон точно откинется и без всякого яда.       – Перестань меня так называть... – плечи Ромы дёрнулись, глаза чуть приоткрылись, смотря в пол.       – Это же твоё имя.       – Моё имя Ромео! А не.. – даже самому уже произносить это не комфортно.       – Не Ромочка? Как жаль. Тебе оно подходит. – *Господи, за что?* – простонал седьмой клон, наклонов голову. – Как я уже сказал... – справа снова голос. – Но наверное мне нужно сказать это по проще, специально для тебя: "За всё надо платить, а особенно за то, что ты хочешь прямо сейчас".       – А тебе какая выгода? – Ромео хотел скрестить ноги, но тщетно; вспомнил, что они связаны.       – Ты, кажется, не понял. Это не выгода, это плата. Я не обязан говорить то, что имею ввиду на самом деле. – палец восьмого в перчатке повёл по дубовому ребру спинки стула, обрамляя её неровную форму. По сравнению со стулом на котором сейчас сидит связаный клон, этот выглядит неказистым и сухим, в то время как второй – прочный, устойчивый и красивый, с какими-то неразборчивыми узорами. Но и тот и тот, даже как раритет бы отбраковали. Не без гнильца их пользователи.        Пик не тот, кому поспешишь доверять, но и сейчас подстава и удар под дых ощущаются, как что-то неожиданное, от чего становится плохо от безысходности. У Ромы уже начинает болеть спина, но от этого уже не отделаться.       – Ты же понимаешь, что ты делаешь? – попытки вразумить лишённого рассудка, хотя бы чуть-чуть, никогда не бывает лишней, подумал седьмой, чем ввёл в недоумение Пикового короля. – Ты что-то от меня хочешь, раз не отпускаешь. Как я могу нормально тебе ответить, если не понимаю, что тебе надо? – после такого разумного, по мнению Ромео, вопроса повисла гробовая тишина. Седьмой захотел сказать что-то ещё, но прервал ещё даже не начавшийся монолог, так как ему показалось, что рядом теперь никого нет. Если собственное дыхание звучит в ушах, то о каких посторонних звуках может идти речь? Сейчас Ромео повернет голову, направляя свой взгляд на рядом стоящий стул, но уже без сидящего на нём клона. Эти мысли прервал резкий скрип четырёх деревянных ножек в сторону по каменному холодному полу и тяжёлые, уверенные шаги в направлении червя. Он уже смирился с тем, что ожидать от восьмого можно всё что угодно, даже самого безобидного, даже самого худшего. Холодная ладонь с чёрной перчаткой, которая всё равно открывает мягкие пальцы, силой обхватывает горло розового короля и заставляет его посмотреть на почти ничего не выражающее лицо Пика. По нему так и видно, будто совсем не прилагает усилий, но горло скулит под сжимающимися пальцами. Так конечно никого не задушить, но причинить боль с лёгкостью (не беря в расчёт силу) можно.       – Мне не нужно от тебя ответов, идиот, – полушепотом, почти сквозь зубы твердит Пик. – Мне нужен ты и твои былые намерения уже не важны. Я могу сказать: "Не волнуйся, я позабочусь о твоём жалком королевстве", но ты же не такой глупый, Ромочка. Ты же всё понимаешь. – это были не вопросы, а жёсткие утверждения, с которыми покрасневший Ромео в корень не был согласен. В него настырно впивались алые глаза, давя не только на горло, что дышать не представляется возможным, но и на сердце, отзывающейся какой-то знакомой сущностью. Во тьме почти не виден их цвет, но забыть червь их не мог, даже если бы захотел.       Нежную шею, с оставленными на ней будущими синяками, отпустили с последующим удушливым кашлем Ромео, на который Пик уже не обращал внимания, забирая со стола свой плащ. Пока седьмой последний раз со слезящимися от невозможности долгое время обратно набрать достаточно воздуха в лёгкие глазами проследил за тем, как закрывается за чужой спиной дверь, до ушей донёсся звук запора замочной скважины на висящем замке.