выбор без выбора.

Утро никогда не бывало добрым, тем более после выплаканных глаз или сна вне своей постели. Первым, естественно, встал Эдди. Сидя на кухне, сонный, он пил свой заслуженный зелёный чай и нерасторопно поедал омлет. Что касаемо Ричи, тот досыпал свои заслуженные десять минут, так как школу никто не отменял. Спустя время со второго этажа послышался будильник, а затем топот и открывание двери. После щёлкнул замок в ванной и зажурчала вода. Через пять минут на лестнице появились голые ступни ног, торс, а затем и весь – кудрявый, нечёсаный и совершенно не выспавшийся Ричи Тозиер собственной персоной. Бросив самое сонное на свете «Сп-сиб за т-блетку», что, по-видимому, было благодарностью за оставленный на комоде аспирин и стаканчик воды, он подошёл к остывшему чайнику и включил его ещё раз. А затем застыл. Эдди был в его растянутой майке с человеком-пауком и странно коротких штанах. Или это были удлинённые шорты? — Доброе утро? —не поднимая головы, с устало прикрытыми глазами спросил Эдди. Вопрос был вполне уместен. — М-м, смотря в каком плане. — Ричи сел напротив Эдди за столом, уставившись на невыспавшегося Эдди с взъерошенными волосами, и стал ждать характерного щелчка при кипячении воды. — Голова болит жутко, но мне представляется первая за два года возможность лицезреть только проснувшегося Эдварда Каспбрака. Думаю, первое окупается вторым. — Придурок. — шутливо кинул Эдди, поднимая голову. Повисло молчание, прерывавшееся лишь копошением в тарелках, а затем в таком же молчании продлились все сборы в школу. Нет, вы не подумайте, это у них спросонья так, Ричи ни в коем случае не молчит из-за стыда или типа того, вы, собственно, о чём? Кто плакал перед своей первой и, видимо, последней любовью? Тозиер?! Да ни в жизнь! Ну, только если пролил скупую мужскую слезу, а это не считается. От дома Ричи идти до школы было ближе, что Эдди и озвучил в шутливой форме, мол, а не оставаться ли мне у тебя на всю неделю, чтобы не вставать в школу в шесть? На что Ричи, слегка покрасневший, сослался на надоедание и что-то про маму, но свою. — Эй, Ричи, пока мы не в школе, я... — Эдди застыл посередине дороги, а Ричи остановился чуть впереди него. — Что вчера..? Ну, то есть, я имею в виду, к-нечно, я не настаиваю, но, мы м-гли бы... Обсудить это, я думаю? — Каспбрак отчаянно мял края своей рубашки, уставившись в тротуар, а Ричи сильно сжал лямки рюкзака. Нет, эта влюблённость его ни капли не душилабеспокоилакорёжила всё время. — Эм? Рич... — О, Эдди, слушай, я не... Это просто было, знаешь... Это относится к тому, что я собирался тебе рассказать, как только разберусь в этом деле, помнишь? Я же обещал. Просто я ещё не понял много.. Многих аспектов в этих вопросах, извини. Я знаю – это было давно, но… Не могу просто взять и... — Он махнул рукой в воздухе, мол, ну, как бы объяснить. Эдди потоптался на одном метсе, и да простит ему Господь любой грех, он всё понимает. Ему уже давно не тринадцать и тем более не десять, поэтому он лишь грустно посмотрел на друга и, подойдя к нему, крепко обнял. — Я понимаю. Понимаю, что ты хотел сказать что-то очень важное, но не знаю, в чём же так долго можно разбираться. Просто... Ну не пойми меня неправильно, но если там будет твоя очередная тема для безконтрольного самобичевания, я расстроюсь. Ты же знаешь, расскажи мне всё, я приму тебя любым. — Эдди вздохнул, отстранившись и взяв Ричи за руки. — Даже если это будет касаться тебя самого? — бездумно выпалил Ричи, а затем, дабы исправить ситуацию, добавил: — Или других неудачников? Даже в негативном ключе? — Я не думаю, что такие мысли появятся в твоей голове, но да. Мы всё обсудим, и всё будет хорошо. — Эдди сжал руки Ричи чуть сильнее. — Вместе, да? — Да, вместе. Уже в школе ребята зашли в класс литературы и скинув рюкзаки поплелись в коридор ждать звонка. Учительница без настроения выгнала всех из класса, шипя и грозясь директрисой. А она получше, когда молчит, я б ей... Ричи!! Только они присели на лавочку, как к ним подошёл кто-то со спины, позвав Эдди по имени. — О, эй! Привет! — Эдди вскакивает быстро, но никак и никогда не забывает махнуть Тозиеру, мол, ща. — Ты же новенький, да? И зовут тебя... — попытался вспомнить Каспбрак. — Эван. Меня зовут Эван Келлерман. — мальчик протянул свою руку как-то слишком по-королевски, но, чуть помедлив, опомнился. — А ты Эдди, верно? Я запомнил. Ну, когда вы... Мы... — Да, мы поняли. — махнул рукой Ричи, перебивая парня. — Когда я сбил тебя с ног, извини. — Да. — Эван странно посмотрел на Тозиера и тут же обратился к Эдди. — Можем поболтать? Ты сказал, что мы можем познакомиться поближе в школе. — Келлерман улыбнулся, и его внешность сделалась настолько ангельской, что Тозиеру в ту же секунду отшатнулся от притворности, которой сочился новый знакомый, что каким-то образом осталось незамеченным, а Каспбраку наоборот – поднялся с места и улыбнулся не менее прекрасной улыбкой. Ох, кажется, Ричарда Тозиера надо откачивать, и срочно!! Эдди повернулся на Ричи и спросил: — Ты с нами или посидишь тут? Надо же помогать новеньким влиться в коллектив. — Рич потупил взгляд на рубашке друга и ответил, оставляя за собой небольшую, но показавшуюся странной для Эдди, паузу. — Тут посижу. К нам же скоро Билл и Майк должны присоединиться, не круто их оставлять тут одних. — Ричи ответил без особых оттенков в голосе, но Эдди почему-то подумалось, что Тозиер не хочет оставаться один после этой ночи. И куда, скажите на милость, девается их хвалёное понимаем друг друга с полуслова?? Каспбрак извинился перед всё ещё стоявшим Эваном и вновь сел рядом с другом. Он посмотрел на него с лёгкой грустью, не совсем понятно из-за чего взявшейся, и тихо сказал: — Эй, Ричи, ты, может, глупый, но не настолько же, чтобы думать, что я оставлю тебя одного после того, что произошло ночью, мм? — Эдди хлопает своими милейшими гоазками, и Ричи просто хочет сказать нет, нет я глупый, спасибо, что обьяснил, оставайся тут. — Если ты чего-то хочешь, то просто скажи, как и всегда. — А если тебе не понравится то, чего я хочу? — в ответ Эдди нахмурился. — Иди, Эдс, что тут такого? Или ты уже дышать без меня не можешь, а? — Ричи сменил свой настрой с меланхоличного на шутливый, на что Эдди закатил глаза. — Ладно, чёрт с тобой. — Каспбрак шутливо пихает Ричи локтем, на что тот слишком уж тетрально прикладывает руку к сердцу. — Скажи ребятам, что я скоро подойду, хорошо? — кинул Эдди уже подходя к Эвану. — Нет, скажу, что ты грохнулся в обморок от нахождения не близь меня, и пришлось отвезти тебя домой, на попечение к твоей сочной мамаше. — Ричи высунул язык и скорчил рожицу, Эдди фыркнул, а Келлерман сначала удивлённо вскинул брови вверх, а затем негодующе свел к переносице, но промолчал. Разговор с Эваном прошёл гладко, тот лишь спросил о том, нет ли в школе хулиганов, на что Эдди ответил туманным: «Теперь...», а Эван в ответ что-то про ребят, которые были на той прогулке, где тот длинный сбил меня с ног. Что там дальше говорил Келлерман, Эдди прослушал, и на этих словах, что были произнесены со странной эмоцией, очнулся от очаровательного внешнего вида собеседника и нахмурился, сбитый с толку. — Ты всё еще в обиде на Ричи? Извини, он немного неуклюжий. С ним так часто. — Нет, я не в обиде. — с лёгкой улыбкой сказал Эван. — А кажется, что да? — Не в обиде... — медленно произнёс парень, смотря в пол. — Можешь не называть Ричи так? Ну, ему не нравятся такие клички. Вот Балабол – так это пожалуйста, хотя возможно, это и звучит хуже, но не внешность, прошу. Не надо никаких очкастых и длинных, это его задевает, хотя он и говорит, что любая кличка – это круто. — Эдди заламывал пальцы, пока говорил это, и поймал себя на странной мысли, что раньше никому не объяснял ничего такого. — Странно. Но ведь тебе тоже не нравятся его шутки про твою маму? Разве нет? Кому бы понравилось... А он так безобразно ведёт себя! — со смесью негодования и раздражения выпалил Эван. Эдди посмотрел на него, как на идиота, но вслух ничего такого не сказал, размеренно объясняя: — Моя мама – странный человек. Не буду объяснять, если что, потом расскажу. — Так незамысловато и вежливо Эдди намекнул на степень их близости, которая ровнялась почти нулю, но и намекнул на будущие беседы, если всё будет хорошо, и продолжил: — Ричи ведь не просто так это делает. Хоть всем он и доказывает, что это лишь очередной способ выбесить меня, но я ведь знаю, что это его уровень поддержки. — Эдди вздохнул. — Навернре, самый бредовый в мире, но он есть. Эван, удивился, и со странный отвращением спросил: — Тебе и в правду смешно с этого? — Не столько от самих шуток, сколько от выражения лица Ричи, тона речи и его эмоций в тот момент. — Ничего не понимая выговорил Каспбрак. — Как-то так. Можем мы больше не общаться на тему шуточек Балабола в отрицательном ключе? И вообще обо всем нём в отрицательном ключе. Он мой лучший друг, я не хочу стоять и обсуждать его тут или где-либо ещё, даже если он – самая большая задница во Вселенной. — Эдди вежливо, почти сладко улыбнулся и продолжил разговаривать на отдалённые от его личной жизни вещи. — Я понял тебя, Эдвард. — усмехнулся Келлерман, когда Эдди намекнуо на уроки, и вздохнул. — Ну, что же, мне пора в класс, с минуты на минуту урок. — Конечно, можешь идти, я тоже пойду, ребята, наверное, совсем заждались. — Каспбрак неловко улыбнулся Эвану, и подошёл к Неудачникам, стоявшим у лавочки рядом с кабинетом. В голове у Эдди крутилась странная мысль, что Эван ему не нравится и привлекает, как человек, одновременно. Он был очень милым, как на внешность, так и в общении, но слишком странно реагировал на Ричи, и совершенно не придавал значения друзьям Каспбрака. Казалось бы, а с чего это он должен, и Эдди так и думал. Первую минуту или чуть меньше. Просто если в обычном мире и не думают о том, будет ли ваш новый друг дружить с вашим старым другом (хотя Эдди и не знал, что такое обычный мир, и как он вообще отличается от его мира, но убеждённый, сначала друзьями, а затем самим собой, что он – отдельная, особенная личность, был уверен, что в том, нормальном, мире – все так и есть), то в мире Спагеттса (не спрашивайте. Никогда не спрашивайте), единственное мнение, которое было важно – мнение его друзей и своё. Ну, еще немного маминого, хотя от этого он должен когда-то избавиться, как говорил Ричи. Возможно, это была одна из кучи причин, по которым Эдвард Каспбрак перестаёт с вами общаться: человеку не нравятся Неудачники. Так же, такими "первостепенными причинами" были: он или она реально думает, что их шутки про моих родственников смешные с самого начала (нет, с самого начала Эдди кроет всех матом за такое. Ричи до сих пор, но это их уровень дружбы); они затыкают рот Ричи, когда тот реально смешно шутит или просто шутит, когда не общаются с ними и пары недель (это не значит, что ты смешной, Рич); он или, блять, она, не любят Ричи. Ну, камон, за последний пункт всё ясно, это буквально общая черта всех остальных пунктов. Когда Эдди поздоровался с ребятами, затрещал звонок, и они дружно зашли в класс наискучнейшего урока, рассаживаясь за парты. На словах учителя: «Итак, дети, наша тема..» половина одноклассников уже спала. Первый урок, как никак.