Amor Enim Vult

ЗА ОДИН ГОД И ТРИ МЕСЯЦА ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ

Американский город Фэрфакс

Командование разведки и безопасности армии США, Форт Бельвуар

Июль 1930 года

Заместитель директора разведки армии США Рой Мустанг ущипнул себя за переносицу, слушая, как двое его подчинённых заканчивают свой доклад. – Как видите, полковник Мустанг, – заключил младший из двух стоящих перед ним оперативников, – мы действительно не сделали ничего плохого! – Ради всего святого, – пробормотал старший, – мы никогда не делали ничего плохого. Почему директор должен вспылить только потому, что кучка репортёров последовала за нами в рейд? – Генерал-майор Кинг Брэдли вспылил по двум причинам, – весело ответил Мустанг. – Во-первых, двое репортёров, следовавших за вами, чуть не погибли, когда один из вышибал в салуне, на который вы совершили налёт, открыл огонь. Во-вторых, шеф Бюро запретов не одобряет, когда агенты по борьбе с запретами получают известность благодаря своей работе. – Но мы даже не агенты "Запрета", – угрюмо пробормотал первый лейтенант Эдвард Элрик. – Не наша вина, что мы получаем похвалу за то, что выполняем работу, которая нам и в подмётки не годится. – Ну вот, – нервно рассмеялся второй лейтенант Альфонс Элрик, пытаясь успокоить старшего брата, – это не совсем справедливо, Эд. Никто из агентов Бюро не может пользоваться магией так, как мы… – Осознав, что он только что сказал, младший Элрик резко закрыл рот. Мустанг вздохнул. – Послушайте, мы заключили сделку: я разрешаю вам двоим пользоваться магией сколько угодно, пока никто не узнает, чем вы занимаетесь. Тот факт, что вы практически приглашаете прессу на свои вылазки, не оставляет у меня впечатления, что вы пытаетесь держать всё в тайне. Старший Элрик бесстрастно пожал плечами. – Кто говорил о приглашении кого-либо? Мы с Элом просто делаем то, что вы нам сказали… – Не держите меня за идиота, лейтенант, – резко прервал его Мустанг, – большинство ваших рейдов происходят по воскресеньям – за день до самого тихого времени новостной недели. Я не думаю, что это совпадение, что вы оба довольно регулярно попадаете в заголовки новостей в понедельник утром. Рот первого лейтенанта искривился. – Ну и что, это ведь услуга за услугу? Халтурщики продают свои газеты, а мы с Элом получаем монополию на наводки. Кроме того, – угрюмо добавил он, – почему вы вообще встали на сторону шефа бюро? Мы с Элом конфисковали три миллиона галлонов спиртного, произвели почти три тысячи арестов и добились 95-процентного приговора. Мы добились большего, чем любая другая команда по соблюдению сухого закона, включая даже самих "Неприкасаемых"! Мустанг вздохнул. Первый лейтенант Элрик был прав, и даже он это понимал. – Послушайте, вы сами это сказали, – наконец заговорил он более примирительным тоном, – всё дело в услуге за услугу. Бюро запретов получает помощь разведывательного управления в обеспечении соблюдения запрета на продажу алкоголя, а мы, в свою очередь, получаем возможность испытать на себе магические методы шпионажа и проникновения. Честно говоря, если бы мы не провалили это сотрудничество с Бюро, вы бы вообще не смогли заниматься магией. Так что я предлагаю вам заткнуться и вести себя прилично, потому что это маленькое соглашение работает на благо всех нас – в том числе и вас. Рот первого лейтенанта сжался в тонкую линию. – Отлично, – выплюнул он, – хотя, как по мне, именно вы получаете больше всего выгоды от этого маленького соглашения. И прежде чем Мустанг успел ответить, светловолосый маг резко повернулся на каблуках и ушёл. – Эд! – беспомощно позвал его младший брат, а затем бросил на Мустанга извиняющийся взгляд. – Я... я сожалею, сэр… – Всё в порядке, лейтенант, – вздохнул Мустанг. – Вы оба свободны. – Спасибо, сэр! – коротко поприветствовал второй лейтенант, после чего стремительно выбежал из комнаты в погоню за своим братом. – Похоже, всё прошло не слишком гладко, – язвительно заметила майор Риза Хоуки, входя в комнату. – В кои-то веки я не могу винить Эда за то, что он разбушевался. Вам действительно следовало заступиться за него и Эла, полковник. Мустанг потёр виски. – Вы знаете, что всё сложно. Шеф Бюро запретов затеял масштабную реорганизацию и ищет любой предлог, чтобы прекратить участие разведывательного отдела. Если мы не подчинимся, мы… – …Упустим шанс обосновать необходимость создания элитной команды оперативников разведки с магическим усилением, я знаю, – вздохнула майор. – Послушайте, я понимаю, что поставлено на карту, полковник, но, учитывая то, чего наша команда добилась за последние три года, неужели вам нужно продолжать набирать очки у начальства? Такими темпами вы только разозлите двух своих лучших агентов! Мустанг сделал глубокий вдох и вздохнул. – Вы правы, – наконец признал он, глядя на своего адъютанта со слабой улыбкой. – Наверное, я так привык к тому, что моё предложение отклоняют, что стараюсь сделать своё дело как можно более непробиваемым. Майор Ястребиный Глаз улыбнулась. – Если вы спрашиваете моё мнение, то оно достаточно надёжно. Эд и Эл не только самые успешные в стране борцы с запретом – они единственные, кому удавалось выполнять свою работу совершенно безоружными, не имея никаких других навыков, кроме лингвистических и магических. – Они не совсем безоружны, – язвительно ответил Мустанг. – Эти двое – высококвалифицированные мастера боевых искусств, которые могут использовать заклинания, повышающие рефлексы, силу, устойчивость к ударам, блокирующие боль, ментальную стимуляцию и заклинания магического клинка в придачу. Единственная причина, по которой им не приходилось сражаться, – это то, что их иллюзорная магия совершенно первоклассна. Майор Ястребиный Глаз покачала головой. – Честно говоря, я никогда не видела ничего подобного. Они использовали более сотни маскировок – рыбаки, могильщики, ледорубы, оперные певцы, кондукторы трамваев... назовите как хотите, но они это делали, и их никогда не обнаруживали. Если вы когда-нибудь хотели доказать директору, что магию следует использовать в разведывательных операциях, то эти два парня сделали это. Так что я не понимаю, почему вы всё ещё так нервничаете по поводу своего предложения. Мустанг вздохнул. – Я нервничаю, потому что вся эта затея с Эдом и Элом прошла не совсем по правилам. Если вы забыли, эти практически военные талисманы, которые они используют – устройства, о которых начальство ничего не знает. Так что если я выгляжу так, будто пытаюсь изобразить из себя маленького доброго солдатика, то это потому, что я пытаюсь изобразить из себя маленького доброго паяца. Если говорить прямо: мне нужно получить как можно больше очков, чтобы генерал-майор Брэдли не обратил внимания на моё маленькое упражнение в инициативе. – О, – моргнула майор. – Вы правы. Я действительно забыла об этом. – Спустя несколько мгновений она добавила: – Но разве вы с доктором Пинако Рокбелл не договорились о том, что она добровольно предоставила вам свои последние прототипы для тестирования?.. Мустанг покачал головой. – Вы не хуже меня знаете, что теперь эта история не прокатит. Учитывая, как далеко продвинулись прототипы, а также все тесты, которые мы проводили в полевых условиях, я должен был доложить обо всём в штаб, как того требуют правительственные правила, касающиеся разработки и внедрения технологий, основанных на магии. Майор Ястребиный Глаз покачала головой. – Я всё ещё не понимаю, почему доктор Рокбелл вообще согласилась работать с вами. В конце концов, за все эти годы она отклонила все приглашения армии поступить на работу в её Управление исследований, разработок и инженерного обеспечения. Мустанг хихикнул. – Доктор Рокбелл – учёный из учёных. В её возрасте, по её словам, ей уже неинтересно изобретать большие, лучшие и быстрые версии того, что уже существует – во всяком случае, это всё, что нужно армии. Она хочет работать над чем-то по-настоящему новым. Поэтому, когда я заговорил о разработке вычислительных драгоценностей, которые будут использоваться исключительно в разведывательных целях... она была, мягко говоря, заинтригована. – Вот этого я и не понимаю, – ответила его адъютант, покачав головой. – Если даже такой гражданский человек, как доктор Рокбелл, может оценить стратегические преимущества применения магии в разведке, я не понимаю, почему армия этого не делает. Вы пытаетесь предложить эту идею уже много лет. Мустанг с горечью покачал головой. – Они хотят направить все наши магические таланты в сухопутные и морские ветви службы в тщетной попытке догнать Империю. По мне, так это пустая трата времени и сил. Во-первых, Империя на годы опережает всех остальных в том, что касается военных технологий, основанных на магии. Во-вторых, при нынешнем положении дел психологическая война будет иметь гораздо большее значение, чем обычная. Будет разумнее, если мы направим наши магические ресурсы на разведывательные операции. – Что ж, – ухмыльнулась майор Ястребиный Глаз, – возможно, ветер наконец-то дует нам в спину. В конце концов, за последние несколько месяцев национальная коммунистическая партия привлекла десятки тысяч последователей, и, хотя пресса утверждает, что это происходит потому, что американцы сыты по горло капитализмом, а депрессия не прекращается, в Белом доме знают, что во многом это связано с вмешательством Союза. Другими словами, сейчас начальство, возможно, охотнее прислушается к тому, что вы скажете о психологической войне. – При условии, что наш динамичный дуэт не перечеркнёт все достижения, которых мы добились за последние три года, – язвительно ответил Мустанг. – Всё, что я скажу, это: если дела у генерал-майора Брэдли пойдут не очень хорошо, вы пойдёте ко дну вместе со мной, майор. Его адъютант рассмеялась. – Конечно, полковник, – ответила она, заманчиво подмигнув. – Я буду рада утонуть с вами в любое время. – Затем, совершенно не обращая внимания на румянец, вспыхнувший на щеках Мустанга, его подчинённая присела на край стола и серьёзно посмотрела на него. – Если серьёзно, то вам стоит поговорить с Эдом. Несмотря на всю свою громогласность, он смотрит на вас как на отца, которого у него никогда не было, и то, что вы не поддержали его с директором и Бюро, вероятно, очень обидно. Мустанг ущипнул себя за переносицу. – Я знаю, – раздражённо пробормотал он. – Никто никогда не говорил мне, что эта работа связана с родительскими обязанностями… Его адъютант закатила глаза. – Вам действительно некого винить, кроме себя, знаете ли, – вздохнула она, скрестив руки. – Я имею в виду, почему вы всё равно продолжаете набирать детей с проблемами с отцом? Как раз тогда, когда я думала, что вы усвоили урок с Эдом... вы пошли дальше и взяли нам Мэри. – О, ради Христа… – пробормотал Мустанг, почувствовав знакомую пульсацию в области над ушами. – Только не надо сейчас об этом... – простонал он, вспоминая эксцентричность последнего пополнения своего подразделения. – Да ладно... – укорила его адъютант, вставая и начиная осторожно массировать его виски. – С Эдом во многих отношениях труднее иметь дело. По крайней мере, Мэри по-настоящему невыносима только тогда, когда встаёт на дыбы... или когда считает себя правой... что в последнее время случается всё чаще и чаще… – Через несколько мгновений майор вздохнула. – Ладно, хорошо. Может быть, Мэри становится гораздо более раздражающей, чем Эд. Мустанг вздохнул, наблюдая, как круговые движения пальцев его подчинённой медленно ослабляют напряжение, нараставшее в его черепе. – Если у Эда в жопе шило, – пробормотал он, – то у Мэри там рычаг. Она так быстро переключается с "Поллианны" на "Гарпию", что у меня от этого просто шок. – Тогда зачем вы её завербовали? – спросила майор, когда её пальцы переместились ниже, чтобы покопаться в узлах у основания его шеи. Мустанг едва не зарычал. – Как я мог не заполучить ее? Магический потенциал этой девушки просто зашкаливает. Если бы в тот день, когда мы встретились, у неё был не гражданский, а военный талисман, мы бы сейчас не разговаривали. При воспоминании о той встрече Мустанг поморщился. Это случилось более двух лет назад, когда его подразделение было направлено в Канзас, чтобы разобраться с одной из самых отъявленных бунтовщиц движения за справедливость – женщиной-гигантом шести футов ростом по имени Кэрри А. Нейшн. Фанатичный член Женского христианского союза умеренности, или сокращенно WCTU, мисс Нейшн была известна (или печально известна, смотря как посмотреть) по всей стране благодаря своим пламенным крестовым походам против салунов. Вооружённые топорами, кирпичами, дубинками, камнями и другим оружием, которое они прятали в длинных черных плащах, она и её друзья из WCTU маршировали к выбранному заведению, распевая "Вперёд, христианские солдаты", а затем приступали к планомерному разрушению каждого объекта в заведении. Конечно, общественность склонна была интерпретировать страсть мисс Нейшн как божественный пыл, но лишь немногие измученные правоохранители знали об истории психической неуравновешенности её семьи и о том, что указания Бога "сражаться с дьяволом врукопашную" приходили к ней в виде бурных снов и диких галлюцинаций. – При всём уважении, сэр, – спросил Мустанг своего начальника в день получения приказа, – почему именно моё подразделение отправили разбираться с мисс Нейшн, а не команду из Бюро запретов? Директор разведки армии Объединённых Штатов Брэдли вздохнул. – Потому что, несмотря на всю критику, которая открыто раздаётся в адрес радикальных методов мисс Нейшн, полковник, она также вызывает всеобщее восхищение у американской общественности. – Затем, бросив на Мустанга недоверчивый взгляд, его начальник добавил: – Вы поверите, что копии топорика, который она носит с собой – того, на котором написано "Храни нацию, круши кости" – продаются тысячами? Мустанг поморщился. – Верно… – Затем, спустя несколько мгновений, он добавил: – Итак, если я правильно вас понял, сэр, Бюро нужен кто-то ещё для выполнения неблаговидной задачи по приведению в порядок героини-изгоя? Генерал-майор Брэдли кивнул. – Именно. Руководство Бюро и так находится под обстрелом за некомпетентность. Это не поможет их и без того запятнанному имиджу, если они будут арестовывать мстителя, который справляется со своими обязанностями гораздо лучше, чем они. Мустанг кивнул. – Понял, сэр. Как бы ни было неприятно это задание, Мустанг согласился на него, не поднимая шума, по той единственной причине, что всё, что сделает Бюро его должником, будет услугой, которую он сможет когда-нибудь вернуть по своему усмотрению. Во всяком случае, он не ожидал, что им с майором Ястребиным глазом придётся прилагать слишком много усилий, учитывая, что местные правоохранительные органы сами постарались удержать ситуацию, как только узнали, что из далекой Вирджинии прислали несколько "Джоу". К тому моменту, когда они с майором прибыли на место, несколько агентов, оснащённых средствами подавления беспорядков, уже установили периметр вокруг салуна, который мисс Нейшн назначила своей целью на сегодня. Однако когда Мустанг наконец увидел марширующую фигуру великанши во главе её отряда, он был вынужден быстро пересмотреть свои взгляды. – Отойдите в сторону, сэр, – обратилась к нему возвышающаяся женщина, когда он вышел вперёд, чтобы преградить ей путь. – Заведение, которое вы защищаете – незаконная коммерческая структура, и я и мои коллеги имеем полное право её уничтожить. – Это незаконно, – согласился Мустанг, – а значит, с этим должны разбираться здешние блюстители закона. Незачем вам пачкать руки… – Блюстители?! – прорычала женщина-колосс, после чего откинула голову назад и разразилась безудержным хохотом. – Вы хоть проверили, что именно эти так называемые блюстители приводят в исполнение? – Затем так же внезапно, как и начала смеяться, женщина остановилась. Затем, окинув Мустанга ядовитым взглядом, великанша прогремела: – Знаете ли вы, мой дорогой сэр, что эти ваши почтенные блюстители порядка – те же самые люди, которые сотрудничают с бутлегерами, самогонщиками, торговцами ромом, угонщиками, гангстерами, рэкетирами и владельцами спиртных напитков, чтобы держать эти притоны беззакония открытыми? Знаете ли вы, что эти ваши местные агенты – вместе с теми гадюками, которых вы называете судьями, полицейскими и политиками – днём получают деньги налогоплательщиков, а ночью – откупные от рэкета? Вы знаете, что причина, по которой я и мои коллеги "пачкаем" руки, как вы выразились, заключается в том, что если мы не снесём всё в заведении, то оно снова откроется через несколько часов после того, как на него якобы был совершен налёт? Мустанг поморщился. Как ни неприятно ему было это признавать, но стоящий перед ним самодовольный мститель как нельзя лучше отражал всю плачевность положения дел в сфере соблюдения сухого закона. – Я понимаю ваше разочарование, – честно ответил Мустанг, – но хотя ваши намерения похвальны, ваши методы оставляют желать лучшего… – Единственное, чего не хватает в моих методах, сэр, – недовольно пробурчала великанша, – это масштаба. Если бы Господь дал мне его, я бы обрушила огонь и серу с небес и уничтожила этих язычников. К счастью, – зловеще улыбнулась женщина, – даже если Господь не дал его мне, он дал его другим. – Затем, отступив назад, женщина-колосс сурово кивнула стройной брюнетке, стоявшей чуть позади нее справа. – Хорошо, Мэри. Иди вперёд и порази этих неверных. Получив указание начальника, молодая женщина по имени Мэри вышла вперёд. Пока Мустанг с любопытством разглядывал её, ему пришло в голову, что она была бы очень красивой, если бы не выражение презрения и ненависти, исказившее её лицо. Пока они с майором Ястребиным глазом наблюдали за происходящим, молодая женщина сцепила руки и склонила голову в молитве. – О, если бы Ты истребил нечестивых, Господи! Излей на них Своё негодование, пусть их охватит Твой пылающий гнев. Наложи на них наказание за наказанием. Пусть не будет им оправдания от Тебя. Да будут они изглажены из Книги живых. Пусть они не будут зачислены в число праведников… Как только зловещие слова псалма "Отречение" зазвучали во внезапно похолодевшем воздухе, глаза Мустанга расширились. Многолетний опыт подсказывал ему, что от молодой женщины исходит мана, и её огромное количество сразу же насторожило его. – Все! – закричал он, бросаясь на майора Ястребиного Глаза. – Пригнитесь СЕЙЧАС!!! Он успел повалить своего адъютанта на землю как раз вовремя, чтобы не попасть под удар массивного луча, буквально уничтожившего фасад салона. – Вы что, сошли с ума? – закричал Мустанг, поднимаясь и обнимая кашляющую подчинённую. – Вы что, действительно хотите убить нас? Молодая женщина побледнела, глядя на свою работу. – Простите! – заикаясь, пролепетала она, отступая назад в ужасе. – Я никогда... никогда раньше не пользовалась этим талисманом! Они... они обычно не могут направить столько моей маны... и я даже не пыталась применить это заклинание… – Я в порядке, Рой, – прохрипела майор Ястребиный Глаз, успокаивающе сжимая руку Мустанга. – Если предположить, что никто не был убит, думаю, мы сможем использовать этот инцидент как рычаг, чтобы убедить мисс Нейшн сдаться… Мустанг быстро моргнул, а затем улыбнулся своему адъютанту. – Что бы я без тебя делал? – тихо спросил он, покачав головой. – Ничего особенного, честно говоря, – ответила майор с выражением, которое можно было назвать полуулыбкой-полугримасой. Как правильно предположила его подчинённая, мисс Нейшн была слишком потрясена тем, что едва не стала причиной смерти двух армейских офицеров и полудюжины агентов Бюро, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. В обмен на обещание Мустанга не сообщать о случившемся властям мисс Нейшн согласилась снизить градус своих нападок и воздержаться от дальнейших клеветнических высказываний в адрес Бюро. А главное, она согласилась передать ему под опеку девушку по имени Мэри. – Полное имя девушки – Мэри Марта Сью, восемнадцатилетняя девушка из Арканзаса, которая переехала в Канзас около четырёх лет назад, чтобы вступить в отделение WCTU в Медисин-Лодж, – сказал капитан Жан Хавок, протягивая Мустангу досье девушки с другого конца конференц-стола. – Изначально была гражданкой Антанты Легадонии, переехала с матерью в США в декабре 1924 года, спасаясь от Великой войны. Поступила на службу в армию США в качестве воздушного мага в августе 1925 года после известия о гибели отца в бою. Во время обучения не проявила особых способностей к боевым навыкам, но постоянно демонстрировала потрясающие способности к магии. Была направлена в Москву в марте 1926 года в составе 42-го Летучего дивизиона – многонационального добровольческого батальона магов, организованного альбигойцами. По счастливой случайности казармы её подразделения подверглись нападению, когда Имперский 203-й батальон воздушных магов совершал свой рейд на Москву. Ребёнок не подчинился приказу не вступать в бой с Дьяволом Рейна и чудом уцелел. Две недели спустя её подразделение снова столкнулось с Дьяволом Рейна в Тигенхоффе. Ребёнок снова не подчинился приказу не преследовать Рейнского дьявола и сумел немного продержаться. Конечно, сражаясь с Асом из Асов, девушка погибла бы, если бы командир вовремя не спас её. После выздоровления она была уволена со службы в мае 1926 года за "неоднократные акты неповиновения, которые ставили под угрозу её задания и подвергали опасности её коллег". Её командир потянул за пару ниточек, и ей удалось отделаться общим увольнением вместо увольнения с позором. Следующие пару месяцев она провела в хандре, пока её не завербовали в WCTU, чтобы она терроризировала салуны по всему Медисин-Лоджу. Остальное вы уже знаете, – подытожил капитан Хэвок, откинувшись в кресле. Мустанг покачал головой. – Значит, она дважды ослушалась приказа и отправилась за Рейнским дьяволом. Не знаю, делает ли это её святой или дурой. – Ни то, ни другое, – уточнил капитан. – Оказалось, что главной причиной её вступления в армию было желание отомстить Империи за убийство отца... и где-то по пути она ухватилась за Аса из Асов как за высшее воплощение Империи. Мустанг ущипнул себя за переносицу. – Значит, она – чертовски опасное оружие, хотя и полезное, если учесть, что ей удалось сразиться с самым известным магом в мире. – Затем, подняв голову, он спросил своего подчинённого: – Так как же именно она оказалась в банде не очень весёлых женщин мисс Нейшн? – Ребёнок религиозен, – пожал плечами капитан Хэвок, – прям ходячая Библия. Слушает мессу каждый день, ходит на исповедь каждую неделю, постится во время Великого поста и всё такое. Но, отвечая на ваш вопрос, скажу, что она была в Канзасе на одном из собраний религиозного возрождения преподобного Билли Сандея, когда случайно услышала одну из речей мисс Нейшн. Утверждение мисс Нейшн о том, что она разговаривает с Богом, задело её за живое – видимо, ребёнок тоже общается с тем, кто наверху – и после этого мисс Сью подошла к мисс Нейшн и предложила стать её "правой рукой". Мустанг откинулся в кресле и закрыл глаза. Судя по всему, девушка была ошеломляюще плоха. – Только не говорите мне, что вы хотите видеть в нашей команде религиозного фундаменталиста с магической силой, манией мести и послужным списком за неподчинение, – категорично заявил ему капитан. – Знаете, если так рассуждать, – язвительно ответил Мустанг, – я действительно не хочу видеть её в нашей команде. Но... – тут Мустанг спустил ноги со стола и откинулся в кресле, – если бы вы описали её как набожную христианку, наделённую магическими способностями, которая случайно потеряла отца, которого очень любила… – Вы спятили, – решительно заявил капитан Хавок. – Даже армия не смогла удержать её в узде. – Вы говорили то же самое, когда я нанимал Эда, – мягко возразил Мустанг, – и посмотрите, где он сейчас. Капитан покачал головой. – Видите ли, это ваша проблема. В душе вы мягкотелый человек, полковник. То, что у Эда всё получилось, не означает, что вы можете превратить наше подразделение в исправительный центр для малолетних преступников. К тому же, вы не можете приписывать себе все заслуги Эда. Половину времени Эл держит его в узде. У нас нет никого подобного, когда речь идёт о девчонке Сью. Мустанг мрачно задумался. – Как бы мне ни было неприятно это признавать, но вы правы… – Затем, взглянув на капитана, Мустанг с надеждой добавил: – Может, майор Ястребиный Глаз присмотрит за ней? Как старшая сестра? Капитан Хавок закатил глаза. – Майор Ястребиный Глаз и так присматривает за вами. Вы должны сами спросить её, хотите ли вы удвоить её нагрузку по уходу за ребёнком. Однако когда он наконец обратился к майору Ястребиному Глазу, его адъютант лишь покачала головой. – Прежде всего: как вы собираетесь снять её с крючка? Не думаю, что местное бюро так просто отпустит её после того, как она чуть не убила шестерых членов их команды. Мустанг ухмыльнулся. – Они точно оставят её безнаказанной. Особенно после того, как я рассказал им, как плохо они будут выглядеть, если пресса узнает о том, что подросток буквально скосил их молитвой. Майор Ястребиный Глаз вздохнула. – Отлично. Одно препятствие преодолено. Следующее: откуда вы знаете, что она вообще хочет быть частью нашей команды? Разве вы не должны сначала спросить её? Хочет ли она присоединиться к нам, я имею в виду? Мустанг моргнул. – О, вы правы. – Затем, спустя несколько мгновений, он сморщил нос. – Вообще-то я не знаю, как разговаривать с девушками, может, вам стоит поговорить с ней… Майор усмехнулась. – Капитан Хавок уже проинструктировал вас, не так ли? Если вы будете изображать папочку, уверена, всё будет в порядке. Так Мустанг оказался сидящим напротив внезапно раскаявшейся восемнадцатилетней девушки с самым отеческим видом, на какой только был способен. – Я знаю, что это не моё дело, – сказал он, – но ты молода, красива и талантлива, и, наверное, ты можешь сделать в своей жизни гораздо больше, чем просто ходить и взрывать всё вокруг... то есть участвовать в этих неблагодарных крестовых походах… – Меня не нужно благодарить, – мягко ответила брюнетка. – Мне достаточно исполнять волю Господа. Говоря словами святого Игнатия, моя единственная цель в этой жизни - "отдавать и не считать цену; сражаться и не обращать внимания на раны; трудиться и не искать отдыха; трудиться и не просить награды". Мустанг выдержал паузу. – Я восхищаюсь вашей набожностью, – наконец ответил он, – но действительно ли вам нужно проявлять её таким образом, чтобы причинить горе вашей семье? – Наблюдая за тем, как на лице девушки мелькнула тень, Мустанг понял, что попал в самую точку. – А что, если... если бы существовал способ бороться за добро законным и легитимным путём? Девушка недоверчиво уставилась на него. – Что вы имеете в виду? Мисс Кэрри сказала, что правоохранительным органам этой страны нельзя доверять, что они так же двуличны, как змей, обманувший Адама и Еву в Эдемском саду. Мустанг сумел вовремя подавить дрожь. – Мисс Нейшн права, – наконец признал он, – но она не совсем права. Не все служители закона в этой стране коррумпированы, и те из нас, кто не коррумпирован, делают всё возможное, чтобы исправить ситуацию. Вы готовы помочь нам навести порядок? Брюнетка отвела взгляд. – Я не знаю, чем могу помочь вам… – Вы можешь использовать свою магию, – спокойно ответил Мустанг. – Я никогда не встречал никого, чьи способности к магии хотя бы приближались к вашим. – И вы видели, как я их контролирую! – горько усмехнулась девушка. – И даже когда мне удаётся их контролировать, этого всё равно недостаточно! Не хватит, чтобы убить это отродье дьяв… – Мустанг заметил, как девушка резко замолчала. – Мы можем помочь вам научиться лучше использовать свою магию, – предложил Мустанг. – Если вы присоединитесь к моей команде, мы сможем обучить вас всему необходимому, чтобы вы могли использовать свою силу и... свою убеждённость, чтобы сделать эту страну и, возможно, даже этот мир лучше. Наблюдая за внутренней борьбой на лице девушки, Мустанг наконец решил применить свой коронный приём: – Какой жизни хотела бы для вас семья? Жизнь, проведённую в терроре в качестве религиозного мстителя, или жизнь, посвящённую аресту преступников в качестве служителя закона? По прошествии нескольких мгновений молодая женщина наконец кивнула. – Хорошо, мистер Мустанг, я попробую. Я присоединюсь к вашей команде и... посмотрим, как всё пойдёт… Мустанг позволил себе короткую улыбку. – Отлично, мисс Сью. Один из моих подчинённых свяжется с вами и сообщит подробности. – Получив свой приз, Мустанг решил прояснить загадку, которая не давала ему покоя с того самого утреннего происшествия. – А теперь, прежде чем я вас покину, я хотел бы спросить об одной вещи: как вам удалось заполучить талисман? До сегодняшнего дня не было ни одного сообщения о том, что кто-то из команды мисс Нейшн использовал магию во время рейдов. Брюнетка заколебалась. – Мы... мы никогда не использовали магию в прошлом. То есть мисс Кэрри знала, что я маг, ещё до того, как я вступила в WCTU, но мы всегда использовали только топоры, кирпичи, дубинки, камни и прочее. Но вчера преподобный Иеремия Корнелло – он один из друзей-священников мисс Кэрри – принес нам эту драгоценность и сказал, что один из его прихожан пожертвовал её для нашего дела… Мысли Мустанга завертелись. – Это чертовски щедрое пожертвование, учитывая, сколько стоят талисманы. И... что этот прихожанин имел в виду, говоря о том, как вы собираетесь использовать устройство для продвижения своей... э-э... пропаганды?.. – Ну, – девушка сделала паузу, – он сказал преподобному Корнелло, что использование магии добавит нам драматизма... и что мы действительно сможем создать впечатление, будто на врагов проливается дождь из огня и серы... и что если пресса узнает об этом, то будет ещё более благосклонна к нашему делу… – Значит, сегодня, – размышлял вслух Мустанг, – вы хотели применить вид оптического заклинания? Из тех, что используются для иллюзий? – Да... – трезво добавила девушка, – но... но по какой-то причине, и я действительно не знаю, как это могло случиться, и я не знала, что талисманы могут давать такие сбои, но в любом случае, в итоге я применила совершенно другой тип оптического заклинания... И... и в итоге я использовала гораздо больше маны, чем планировала... Клянусь, я действительно не хотела никому навредить… – Верю, – мягко ответил Мустанг, вспомнив о невероятно мощном луче, который выпустила девушка. – В любом случае, – обнадёживающе добавил он, – у нас есть талисман, который вы использовали. Надеюсь, наши эксперты смогут выяснить, что именно пошло не так. – Хорошо, мистер Мустанг... – кивнула девушка. – Если это всё, могу я идти? – Да, можете, – Мустанг улыбнулся так ободряюще, как только мог. – Спасибо, что уделили нам время, мисс Сью. Когда девушка ушла, Мустанг вздохнул и сжал переносицу. Как бы то ни было, ему удалось завершить день с двумя крупными победами. Во-первых, ему удалось выполнить задание по сдерживанию мисс Нейшн. Во-вторых, ему удалось завербовать в свою команду нового перспективного члена. И всё же он никак не мог избавиться от постоянного чувства тревоги, которое стало мучить его, когда речь зашла о загадочном источнике и столь же загадочной неисправности талисмана. Тогда Мустанг потянулся в карман и достал устройство. Повертев его на свету, он вдруг понял, что на его ободке выгравированы буквы. – Deus lo vult... – медленно пробормотал незнакомые слова. Через несколько мгновений Мустанг пожал плечами. Латынь никогда не была его сильной стороной, но он был уверен, что второй лейтенант Вато Фалман знает, что означают эти слова. С этими мыслями Мустанг направился к общественным телефонам, расположенным в конце коридора. Нужно принять меры, и чем скорее он их примет, тем лучше. _____________________________________________________________       Примечания:       И снова всем привет! Несколько замечаний:              Во-первых, те из вас, кто является фанатами франшизы Fullmetal Alchemist, сразу же узнают персонажей Роя Мустанга, Альфонса Элрика, Эдварда Элрика, короля Брэдли, Риза Хоука, Пинако Рокбелл, Жана Хавока, Вато Фалмана и отца Корнелло (хотя последний здесь обращается как Преподобный Корнелло). Я думаю, что некоторые из вас несколько глав назад просили показать больше членов команды FMA в этой истории, и эта глава – мой подарок вам, лол. Кроме того, что в этой истории Риза Хоуки стала более спокойной, все остальные практически сохранили свои оригинальные черты. Для тех, кто не знаком с франшизой FMA, не волнуйтесь: ваше незнание не повлияет на целостность повествования.              Во-вторых, большая часть информации, представленной в этой главе о запрете, основана на исторических фактах. Чтобы пояснить или уточнить некоторые моменты (подробности взяты в основном из Википедии, если не указано иное):       Запрет на продажу алкоголя (сухой закон) – это общенациональный конституционный запрет на производство, импорт, транспортировку и продажу алкогольных напитков в США с 1920 по 1933 год. Запрет возник в результате движения протестантов, направленного на решение социальных проблем, связанных с алкоголем, таких как алкоголизм, семейное насилие и политическая коррупция в салунах. Позже это движение приобрело национальную низовую базу благодаря Женскому христианскому союзу за воздержание. (Да, это тот самый WCTU, который упоминается в этой главе).              Кэрри Амелия Мур Нейшн (также известная как Кэрри А. Нейшн) была реальной фигурой в WCTU и, вероятно, самой известной и самой устрашающей личностью движения за воздержание. Кэрри винила во всех своих личных проблемах алкоголь - в том числе в психической неуравновешенности своей бабушки, матери и кузенов – и, как говорят, она сделала больше, чем любой другой человек, чтобы привлечь внимание американской общественности к порокам салунов.              В конечном итоге запрет оказался огромным провалом. Приведу выдержку из статьи Encylopedia.com на эту тему: "С самого начала сухое положение усиленно рекламировалось как реформа, призванная защитить общество и дом, однако к середине 1920-х годов оказалось, что оно развязало волну преступности. Гангстеры организовывались и становились богатыми. Бум "бутлегеров", или людей, занимающихся контрабандой спиртного, в Соединенных Штатах превысил число агентов по борьбе с запретами, уважение к закону становилось все меньше с каждым днем, поскольку постоянно появлялись сообщения о взяточничестве и коррупции, а суды были завалены делами о запретах. Казалось, что уклонение от запрета на спиртное стало национальным видом спорта, в то время как процветали "спикизи", законопослушные граждане готовили домашнее пиво и смотрели на это занятие как на слегка незаконное, и даже женщины, которые редко употребляли алкоголь, начали пить. Тысячи жизней погибли в тщетных попытках обеспечить соблюдение запрета, а федеральное правительство потеряло миллионы в виде налогов, в то время как расходы на обеспечение соблюдения запрета достигли миллиарда долларов".              Роли, сыгранные Эдвардом и Альфонсом Элриками в этой главе, основаны на реальном дуэте Иззи Эйнштейна и Мо Смита. Иззи и Мо были самыми известными, самыми яркими и самыми успешными федеральными агентами, следившими за соблюдением сухого закона. Используя более сотни переодеваний, они произвели около пяти тысяч арестов и изъяли спиртного на сумму более пятнадцати миллионов долларов всего за четыре года. Они использовали прессу, чтобы заручиться поддержкой, и часто планировали свои рейды так, чтобы было удобно репортерам и фотографам. В конце концов их уволили, потому что начальник Бюро запрета Линкольн Эндрюс очень не любил, когда агенты по борьбе с запретами получали известность.              Неприкасаемые, о которых говорится в этой главе Эдварда Элрика, были специальными агентами Бюро по борьбе с запретами, которые работали над тем, чтобы положить конец незаконной деятельности печально известного гангстера Аль Капоне. Легендарные бесстрашные и неподкупные, они получили прозвище "Неприкасаемые" после того, как несколько агентов отказались от крупных взяток от членов чикагской группировки Капоне.              В-третьих, второе имя Марии – Марта – придумано мной (мне просто показалось, что ей нужно второе имя, лол). И, наконец, в-четвёртых, молитва, которую она произносит, когда использует свой талисман, взята из Псалма 139:19, Псалма 69:24 и Псалма 69:27-28.              Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! X-D