Amor Enim Vult

ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ

Восточно-Сибирское море

Имперский Северный морской флот, Подводная лодка U-480 "Альберих”

Январь 1931 года

Капитан Эрия Элизабет Зибер осторожно сделала вдох, чтобы успокоиться, и незаметно оглядела лица двух мужчин и ещё одной девушки, оказавшихся в комнате вместе с ней. Прошло две недели с тех пор, как она и остальные члены группы, участвовавшей в операции "Зажим", отбыли с Имперской военно-морской базы в портовом городе Карлскрона на восточном побережье Альянса Легадония Антанта. Следуя маршруту, составленному командиром Вальтером фон Трейзелем, "Альберих" прошел на северо-восток в Легадонском море около пятисот двадцати морских миль, затем изменил курс в районе архипелага Шпицберген и направился на восток через Северный Ледовитый океан, а затем снова изменил курс через тысячу сорок морских миль и вошёл на юго-восток в Восточно-Сибирское море. В общем, поездка была относительно спокойной. По крайней мере, до этого момента. Сейчас в воздухе висело такое напряжение, что его можно было резать ножом. Окинув взглядом лица коллег, Эрия тайком улыбнулась. Майор Алекс Луи Армстронг задумчиво молчал – грозный и величественный, как гора Цугшпитце в Империи. Доктор Иоганн Георг фон Фауст размышлял беззаботно – равнодушно и сардонически, как сам дьявол. Что касается полковника Тани фон Дегуршафф… на её херувимском личике был слабый намёк на загадочную улыбку, которая могла бы сравниться с улыбкой самой Моны Лизы. Эрия поняла, что лучшей команды для проведения секретной операции по проникновению на большие расстояния ей не найти. Было очень отрадно обнаружить, что даже перед лицом столь нервного положения дел её коллеги демонстрируют стальные нервы. Майор Армстронг наконец нарушил затянувшееся молчание. – Я пас, – со вздохом произнёс гигант, откладывая карты. – Я тоже, – с усмешкой согласился учёный, откинувшись в кресле. – Я повышаю, – с улыбкой пробормотала Мифрил, небрежно сдвигая небольшую стопку красных фишек к центру стола. Эрия сделала паузу. Это было уже третье повышение, которое полковник Дегуршафф сделала в этом раунде. Эрия взглянула на свои фишки. С точки зрения выигрыша, у неё всё получилось достаточно хорошо, чтобы с небольшим отрывом превзойти результат доктора Фауста. Майор Армстронг не так уж плохо справлялся со своей задачей в начале игры, но его искренняя натура ставила его в невыгодное положение, когда ему противостояли куда более коварные личности. Что касается полковника Дегуршафф… её выигрыш также лишь с небольшим отрывом превысил выигрыш Эрии. Если бы Эрия выиграла этот раунд, то ей удалось бы выиграть всю игру. С другой стороны, если она проиграет, то уступит свой нынешний ранг доктору Фаусту. Эрия задумалась. В конце концов, всё сводилось к тому, блефует Мифрил или нет. Однако, учитывая то, что Эрия знала о легендарной осторожности бывшего командира батальона, было маловероятно, что полковник поставит столько на блеф. К тому же... как бы ни впечатлял покер-фейс младшей девушки, он не был совершенно непостижимым. Несколько раз Эрия замечала, как полковник слегка щурит глаза, когда у неё хорошая рука... и как морщит нос, когда рука плохая. И сейчас... уголки глаз Мифрил определенно сузились. Эрия усмехнулась. Даже если её решение, к сожалению, означало, что она не выиграет игру, по крайней мере, она могла похвастаться тем, что сумела обыграть доктора Фауста. – Я сдаюсь, – наконец объявила она, положив карты на стол лицевой стороной вверх. – Фулл-хаус с двумя королевами и тремя девятками, – кивнул майор Армстронг. – Неплохая рука... хотя и не настолько хорошая, чтобы рисковать коллом после трёх повышений, я полагаю… – Ну, это всё равно лучшая рука, чем та, что была у меня, – ответила Мифрил с устало-победным видом, положив свои карты лицом вверх. – Старшая карта? – недоверчиво воскликнул доктор Фауст, изучая руку полковника. – Вы подняли три раза на старшей картой? Эрия в шоке уставилась на карты полковника, а затем подняла глаза на лицо младшей девушки. – Но это... Но как... Как это произошло? Я могла бы поклясться, что у вас хорошая рука. – Потому что я случайно прищурилась? – перебила Мифрил со слабой улыбкой, медленно загребая к себе стопки фишек в центре стола. Эрия несколько раз моргнула, а затем, рассмеявшись, покачала головой и медленно хлопнула в ладоши. – Невероятно... Вы всё это время снабжали меня дезинформацией… – Не совсем, – усмехнулась полковник. – У меня есть привычка щуриться, если карты хорошие. Просто я контролирую это. Майор Армстронг рассмеялся, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки. – Хорошо, что здесь нет генерал-майора Гелена. В противном случае он бы потребовал, чтобы вы поступили на работу в разведывательный отдел, хотя бы потому, что вам удалось обмануть капитана Зибера. – Это точно, – вздохнула Эрия. – В конце концов, только одному человеку в мире удавалось так сильно обыграть меня в покер. – Затем, бросив косой взгляд на Мифрил, Эрия небрежно заметила: – Если подумать, интересно, кто победит в поединке между вами и Вишей. При упоминании уменьшительного имени её бывшего адъютанта на лице полковника мелькнула тень – настолько слабая и мимолетная, что Эрия могла бы и не заметить её, если бы не наблюдала так внимательно. – Первый лейтенант Серебрякова выиграла бы с большим отрывом, – невозмутимо пробормотала Мифрил, её руки замерли. – Ведь именно она предупреждала меня о том, что прищуренные глаза – верный признак. – Спустя несколько мгновений полковник усмехнулась. – Не то чтобы я часто играла против неё. Первый лейтенант часто говорила мне, что предпочитает использовать свои навыки, чтобы выигрывать предметы роскоши для меня, а не у меня… На лице молодой девушки промелькнуло выражение сожаления. “Значит, Виша ей небезразлична больше, чем кажется! – торжествующе подумала Эрия, а затем вздохнула. – Жаль только, что я не могу рассказать Више, что на самом деле чувствует полковник…” И всё же, даже если обстоятельства не позволяли Эрии рассказать о Мифрил своей бывшей соседке по комнате, она не могла не чувствовать себя оправданной перед своей лучшей подругой. Ведь, несмотря на то что с бывшим начальником её разлучили почти на четыре года, привязанность первого лейтенанта Виктории Ивановны Серебряковой к полковнику Дегуршафф ничуть не ослабла. Не то чтобы Эрия могла винить свою лучшую подругу. Проработав с Мифрил более двух лет, Эрия могла легко понять, как полковнику удается вызывать такую безграничную преданность у своих подчинённых. Она была ярой патриоткой, безумно умной, дико талантливой и невероятно красивой. На самом деле она очень напоминала Эрии графиню Ирен фон Энглер. При мысли о сногсшибательной аристократке, чья помощь стала самым большим вкладом в успех Эрии в осуществлении инициативы Мифрил в Шенеберге, Эрия резко оборвала ход своих мыслей. “Отстань от неё! – ругала себя Эрия, чувствуя, как на щеках разгорается неприличный румянец. – Такой человек, как графиня, может заполучить любую женщину. К тому же ты даже не знаешь, действительно ли хочешь быть с женщиной. Скорее всего, это просто давняя влюблённость, основанная на глубоком восхищении и глубоком уважении, как у Виши и Мифрил…” Через несколько мгновений Эрия снова вздохнула, почувствовав укол зависти к своей лучшей подруге. По крайней мере, Виша пользуется уважением Мифрил, выходящим за рамки простого профессионализма. Это не очевидно, но признаки налицо для любого, кто внимательно присмотрится… По правде говоря, загадочные чувства полковника Дегуршафф к её лучшей подруге не были чем-то спонтанным, что Эрии пришло в голову исследовать самостоятельно. Её любопытство просто разгорелось, когда однажды ночью она проснулась в крошечной хижине, которую делила с Мифрил, от звука, с которым младшая девушка металась во сне. Эрия ненадолго приподнялась на своей двухъярусной кровати и задумалась, стоит ли ей будить полковника от того, что явно было жестоким кошмаром. Если бы это был кто-то другой, она бы без колебаний вмешалась. Но, учитывая то, что она знала о девушке, вполне возможно, что Мифрил скорее почувствует смущение, чем облегчение от того, что её избавили от источника её бед. Она всё ещё раздумывала над выбором, когда услышала, как Мифрил хнычет во сне: – Виша… При звуке уменьшительного имени своей лучшей подруги на губах полковника Эрия замерла. – Виша... где... ты?.. – пробормотала полковник. Зажмурив глаза и прислушиваясь, Эрия с ужасом поняла, что в эти минуты полковник Таня фон Дегуршафф совсем не похожа на величайшего героя величайшей войны, которую когда-либо знал мир. Вместо этого она звучала как хрупкая шестнадцатилетняя девочка-подросток, какой и была на самом деле. – Виша... не уходи... – в последний раз простонала Мифрил, прежде чем окончательно затихла и погрузилась в беспокойный сон. “Странно, – подумала Эрия, обнаружив неожиданный комок в горле. – Из всех вещей, которые могли бы закрепить мою преданность Мифрил, мне выпало услышать, как она называет имя моей лучшей подруги…” Воспоминания Эрии продолжались бы и дальше, если бы её задумчивость не прервал весёлый голос доктора Фауста. – Итак, в каком виде вы хотите получить свой выигрыш, полковник? Эрия моргнула, но тут же вспомнила, что Мифрил не одобряет азартные игры на деньги и согласилась присоединиться к их игре, только если они поменяют ставки. – Как обычно, – с жадностью во взгляде ответила молодая девушка. Учёный вздохнул. – Честно говоря, я не понимаю, как вы можете потреблять столько шоколада. Придется подождать, пока мы не вернёмся в Берун. Учитывая указания генерал-майора Гелена путешествовать налегке, мне не пришло в голову упаковывать коробки с кофейно-трюфельным пралине "Нойхаус Бельгикан". – Ничего страшного, доктор Фауст, – великодушно махнула рукой полковник. – Я вполне способна отсрочить удовольствие, когда это необходимо. – У меня есть банка кофе Harrods Heritage Blend 49, если вы хотите взять его вместо этого, полковник, – сказала Эрия. – Думаю, мне придётся выписать эту жестянку на весь экипаж, учитывая, что дела здесь пойдут довольно напряжённо, капитан Зибер, – вмешался с порога довольный голос коммандера Трейзеля. – Как бы мне ни было неприятно прерывать вашу игру, дамы и господа, – с улыбкой продолжал капитан "Альбериха", – я подумал, что вам будет интересно узнать, что мы только что пришвартовались в десяти морских милях от побережья Чаунской бухты. После небольшой паузы командир добавил: – Добро пожаловать в Сибирь.

ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ

Колыма, Северо-Восточная Сибирь

Январь 1931 года

Полковник Таня фон Дегуршафф посмотрела в свой бинокль “Ночной охотник” на лагерь принудительных работ, за которым она и капитан Эрия Элизабет Зибер уже больше часа спокойно наблюдали с вершины холма. До сих пор дела в советском золотодобывающем ГУЛАГе, получившем название "Колыма-36", шли примерно по тому же графику, который Таня и её команда составили после нескольких дней круглосуточного наблюдения. Вскоре после того, как "Альберих" пришвартовался в одной из бухт Восточно-Сибирского моря, Таня вместе с капитаном Зибером вылетела на разведку зоны, которая состояла из двух задач. Первая заключалась в детальной аэрофотосъёмке Колымы-36, а также всех остальных районов, охватываемых траекторией полёта. Второй задачей было тщательное наблюдение за повседневной деятельностью лагеря с помощью набора камер видимого и инфракрасного света с телескопическими объективами, недавно разработанными доктором Иоганном Георгом фон Фаустом. – Как бы ни было заманчиво проверить, как долго мой недавно разработанный теплоизоляционный костюм будет защищать вас от холода, полковник, Генеральный штаб приказал мне обеспечить вам максимально возможный комфорт, – без тени стыда объяснил учёный с привычной беспечностью. – Поэтому я решил избавить вас от необходимости вести длительное воздушное наблюдение в сибирском воздухе, придумав вместо этого эти устройства сверхдальнего наблюдения. С помощью этих телескопических линз вы и капитан Зибер сможете наблюдать за деятельностью лагеря с относительного комфорта, сидя на вершине горы. – Вы слишком много мне потакаете, доктор, – язвительно ответила Таня, когда благодарность, которую она поначалу испытывала к учёному, быстро переросла в раздражение. – Для вас все, что угодно, полковник, – ответил учёный, сияя. – Разумеется, интеллектуальная целостность требует отдавать должное, поэтому я считаю своим долгом сообщить, что дизайн этих камер был в значительной степени заимствован из работы доктора Шугеля по усовершенствованию возможностей видеозаписи талисманов Империи. – О? – ухмыльнулась Капитан Зибер, взяв в руки одну из линз. – Ходят слухи, что настоящим мотивом доктора Шугеля для этого проекта было желание производить высококачественные домашние видеоролики с кошками. – Видео с кошками?.. – Таня моргнула... а потом со вздохом ущипнула себя за переносицу. Честно говоря, эксцентричности сумасшедших учёных и им подобных не было предела. Как бы Таня ни относилась к происхождению чудес оптической техники доктора Адельхайда фон Шугеля, ей пришлось признать, что с задачей дальнего наблюдения они справились великолепно. Всего за сутки круглосуточного наблюдения со скрытой базы на вершине горы ей и капитану Зиберу удалось установить распорядок дня в лагере. – Пробуждение в 06:00. Завтрак в 06:30. Перекличка в 07:00. Сбор для полуторачасового марша к шахте – в 07:30. Сбор для полуторачасового возвращения в лагерь из шахты – в 18:00. Ужин в 19:30. Сбор для выполнения трудовых обязанностей в лагере, таких как колка дров и уборка снега – в 20:00. И наконец, – негромко заключила капитан Зибер, когда они совещались в звукоизолированном уединении своей маскировочной палатки, – отбой в 23:00. – А как насчёт мер безопасности? – тихо спросила Таня, скрестив руки. – На четырёх сторожевых вышках лагеря постоянно находятся два часовых. Часовые сменяются каждые шесть часов в 00:00, 06:00, 12:00 и 18:00. Патрулирование периметра осуществляется каждые двенадцать часов в 00:00 и в 12:00. Обыск казарм производится раз в сутки в 09:00, а сами казармы запираются снаружи после выключения света в 23:00, – резюмировала капитан Зибер. По прошествии нескольких минут она добавила: – Учитывая всю информацию, которую мы уже собрали, не пора ли нам возвращаться на "Альберих" и планировать следующий этап операции, полковник? Таня решительно покачала головой. – Мне нужны данные за три дня, как минимум. Мы должны знать, является ли установленный нами график надёжным. Я не хочу, чтобы мы обе вальсировали там и в последнюю минуту обнаружили, что всё идёт не по плану только потому, что у какого-то случайного начальника лагеря эксцентричный подход к делу. – Так точно, полковник, – усмехнулась старшая девушка. – Кроме того, что я хочу убедиться в постоянстве расписания лагеря, я также хочу знать, в какое время и в каких местах их меры безопасности наиболее слабы, – добавила Таня, поглаживая подбородок. – Как только мы вернёмся на Альберих, доктор Фауст сможет использовать наши аэрофотоснимки, чтобы определить, где находятся "мёртвые зоны" сторожевых башен. Имея все эти данные, мы сможем определить оптимальный маршрут и график побега из тюрьмы, включая такие детали, как места, где следует разжечь костры и где должны быть зарыты запасы провизии для побега. – Поняла, Мифрил, – кивнул капитан Зибер, и так они с Таней провели ещё два дня в лагере в сибирской глуши. Тем не менее, даже Таня не могла пожаловаться. По сравнению с тем, что ей пришлось пережить на Восточном фронте в качестве командира военной группы "Саламандра" во время зимнего наступления Империи против Советов в 1926 году, крошечный горный форпост, который она создала вместе с капитаном Зибером, был практически зимним курортом – хотя бы потому, что доктор Фауст сделал всё возможное, разработав самую современную теплоизолированную палатку с соответствующими спальными мешками и спальными матрасами в придачу. – Должна признаться, я немного разочарована тем, что возвращаюсь назад, – тихо рассмеялась капитан, когда они незаметно покинули место наблюдения в конце третьего дня. Во многих отношениях этот спальный мешок оказался гораздо удобнее, чем моя койка на "Альберихе". – Пожалуйста, не говорите этого при коммандере Трейзеле, – усмехнулась Таня. – Он практически женат на этом корабле. Когда они укладывали рюкзаки, Таня вдруг остановилась. – Если вы не против, капитан, я бы хотела сделать ещё несколько остановок, прежде чем мы вернёмся на Альберих. – Осмотр достопримечательностей, полковник? – ответила старшая девушка, не пошевелив и глазом. – Эта часть нашего маршрута выполнена, капитан, – ответила Таня со слабой улыбкой. – В следующей части нашей программы мы отправимся... за покупками. Несколько часов спустя, когда они избавлялись от шлемов, очков, масок и лётных костюмов на U-480, капитан отчитала Таню. – Не думаю, что это "покупка", если вы не оставляете взамен никаких денег, полковник, – фыркнула офицер разведки. – Вы странно щепетильны в самых странных вещах, капитан, – усмехнулась Таня, тщательно освобождая рюкзак от кусков ржаного хлеба, жёлтого картофеля, копчёной рыбы и одежды, которую они украли в поселениях, мимо которых проходили по пути на корабль. Чтобы не вызывать подозрений у местных жителей, они старались не красть больше одного-двух предметов из одного дома, поэтому их "поход за покупками" занял столько времени. – Что делает вашу щепетильность ещё более странной, так это тот факт, что мы не смогли бы унести столько вещей, если бы не ваше умение обращаться с отмычками. – Что ж, говорят, что честь вора превыше всего, – вздохнула офицер разведки. – Полагаю, все эти украденные вещи будут составлять предполагаемую провизию наших сбежавших заключенных? – Конечно, – улыбнулась Таня. – В конце концов, мы не можем поставлять им картофельный хлеб, не выдав Империю. – Верно. В конце концов, только телосложение имперского солдата может выдержать такую пищеварительную атаку. – Мне кажется, вы слишком верите в стандартное телосложение имперского солдата, капитан, – Таня серьёзно покачала головой. – Во всяком случае, после четырёхчасовых смен в последние три дня я думаю, что мы оба заслужили полный выходной. Майору Армстронгу и доктору Фаусту в любом случае понадобится время, чтобы проанализировать все собранные нами данные. – Чтобы проанализировать то, что мы все знаем, – объявил доктор Фауст, когда через два дня они снова собрались в кают-компании для старшин, – Колыма-36 более или менее соответствует стандартной планировке небольшого сибирского ГУЛАГа. Как вы видите на экране проектора, лагерь имеет форму прямоугольника, а строения расположены по сетке. Всего на территории лагеря четырнадцать зданий: контора, кухня, барак для охранников, два флигеля, один одиночный блок и восемь бараков, в которых содержатся по сто двадцать пять заключённых, при общем количестве заключённых в тысячу человек. Лагерь окружён всего одним слоем ограждения, обнесённого колючей проволокой, с четырьмя сторожевыми вышками, установленными на каждом углу. – Что касается предполагаемого плана побега наших заключенных, то пожар можно устроить в любой из этих зон, – продолжал учёный, указывая на более чем дюжину участков, выделенных красными кругами. – Судя по прогнозируемым линиям видимости, все они попадают в "мёртвые зоны" сторожевых башен. Если нам повезёт, то вблизи этих "мёртвых зон" могут оказаться кучи дров, сложенные у казарм, что ещё больше упростит разведение серии костров. – А если мы не найдем кучи дров?.. – спросил капитан Зибер. – Тогда мы просто подожжём казармы, – ответил доктор Фауст со слабой улыбкой. – Честно говоря, поджечь эти строения не составит особого труда. Искре на сухом дереве требуется менее десяти секунд, чтобы превратиться в пламя, а открытая планировка казарм значительно облегчит процесс горения. Если я о чём и беспокоюсь, так это о том, что огонь будет распространяться слишком быстро. – Не волнуйтесь, доктор, – спокойно вмешалась Таня. – Мы с капитаном позаботимся о том, чтобы оказаться на крышах казарм наших целей и быть готовыми ворваться внутрь до того, как мы разожжём любой из этих костров с помощью заклинаний горения. – Ну, чтобы быть уверенным, я положу в ваше снаряжение пару кожаных брезентов, – пробормотал учёный. – Возможно, вам понадобится обмотать цели огнеупорным материалом на случай, если весь ад буквально вырвется на свободу. – Хорошо, – кивнула капитан Зибер. – А что теперь насчёт маршрута наших предполагаемых беглецов? – К сожалению, мы не можем решить эту задачу, опираясь только на имеющиеся у нас данные, – покачав головой, пробормотал майор Армстронг. – Мы с доктором Фаустом не сможем разработать реальный маршрут побега, пока не узнаем, где именно находятся наши цели. Если предположить, что они размещены отдельно, то поджечь придётся два их барака, кроме помещений для охраны, и идеальный маршрут побега будет пролегать в направлении, наиболее противоположном этим строениям. – Полагаю, нам с полковником придется снова отправиться в путь, – ухмыльнулась капитан. – Нам нужно будет проникнуть в главное здание лагеря, чтобы найти официальный список заключённых и приписанные к ним бараки. – Я бы хотел, чтобы эти данные были подтверждены видео- и аудионаблюдением, если вы не возражаете, – вмешался доктор Фауст. – Если бы вы могли установить видео- и аудиозаписывающее устройство на стене вот этого здания, – учёный указал пальцем, – мы могли бы подтвердить, что наши цели находятся в казармах, и получить более чёткие фотографии их лиц. – Понятно, – одобрительно кивнула Таня, – указанное вами здание находится прямо у тропинки, по которой заключённые собираются на ежедневную перекличку. – Именно, – усмехнулся учёный, – а поскольку списки ведутся по номерам бараков, это самый эффективный способ убедиться, что мы забираем именно тех, кого нужно. Фотографии будут особенно важны. Учитывая ужасные условия их жизни, я не удивлюсь, если наши цели уже сейчас не совсем соответствуют их фотороботам. – Верно, – вздохнула Таня, – а это значит, что установка устройства необязательна. В конце концов, мне бы очень не хотелось вернуться домой к генерал-майору Гелену, не имея ничего, кроме слайд-шоу "Авроры Бореалис" и трёх наборов матрешек. – Так когда же самое лучшее время для взлома? – спросила капитан Зибер, приподняв бровь. – Как вы, вероятно, догадываетесь по собственным наблюдениям, час после полуночи был бы самым безопасным, – ответил доктор Фауст, сдвигая очки на нос. – Согласно составленному вами расписанию, патрулирование периметра и смена часовых на сторожевой башне надежно осуществляются в 00:00. Патрулирование периметра обычно занимает всего полчаса... то есть примерно столько же времени, сколько требуется часовым на сторожевой башне, чтобы уснуть. – Учитывая, что ночные дозорные сменяются в 06:00, у нас есть пять часов на выполнение работы, – задумчиво пробормотала Таня. – Достаточно ли этого времени, чтобы проникнуть в здание, найти файлы заключённых, получить данные о казармах и установить записывающее устройство, капитан Зибер? – Полковник, – ответила старшая девушка с едва заметным осуждением в голосе, – за пять часов я могла бы связать вам русскую шапку-ушанку с соответствующим шарфом. Конечно, этого времени достаточно. – Хорошо, – моргнула Таня, когда в голове у неё промелькнул весьма нелепый образ капитана, занимающейся вязанием. – Я просто хотела спросить, учитывая, что имена будут на кириллице… – Это не должно представлять особых препятствий, полковник, – улыбнулся доктор Фауст. – Капитан Зибер более чем хорошо знает алфавит русов. В случае необходимости она всегда сможет сфотографировать наиболее подходящие файлы с помощью Типа 99, а мы переведём их. – Замечательно, – ответил капитан со спокойным лицом. – После осмотра достопримечательностей и покупок я получаю самостоятельную экскурсию. И вот так, спустя всего сорок восемь часов после похода, Таня снова оказалась в окрестностях ГУЛАГа вместе со старшей девушкой. Когда подошло назначенное время взлома, Таня обернулась и молча кивнула капитану. Ответив на кивок Тани своим, Эрия встала и бесшумно улетела в ночь. Таня с тихой усмешкой покачала головой. Хотя Генеральный штаб поручил ей командование этой миссией за её предполагаемое мастерство в проведении операций по проникновению на большие расстояния, Таня прекрасно осознавала, что реальный успех их предприятия находится в руках капитана Зибер. Таня нисколько не сомневалась в мастерстве Эрии. “Ради всего святого, – нахмурилась она, пытаясь разглядеть офицера разведки в бинокль ночного видения, – эта женщина, должно быть, в другой жизни была чёртовым ниндзя!” Она сохраняла напряжённую бдительность около полутора часов, прежде чем шестое чувство, отточенное годами, проведёнными на поле боя, и впоследствии поддержанное годами, проведёнными на тренировках по ближнему бою, заставило её мотнуть головой в сторону тыла. И правда, из темноты появился стройный силуэт капитана Зибер и протянул ей большой палец вверх. “Отлично, – мрачно улыбнулась Таня. – Теперь... начинается настоящая работа.” С этой мыслью Таня беззвучно активировала заклинание полета и грациозно взмыла в воздух в направлении Альбериха. “Если всё пойдёт по плану, – думала она, пока они с капитаном постепенно набирали высоту, – мы отправимся домой всего через три дня. И тогда всё, что мне останется сделать – это систематизировать все процедуры, которые мы выполняли в ходе этой миссии, в свод протоколов, чтобы мне больше никогда не пришлось этого делать!” Ободрённая этой мыслью, Таня прибавила скорость. Словно в знак согласия, над головой тускло мерцало северное сияние. _____________________________________________________________       Примечания:       И снова всем привет! Несколько замечаний:              Во-первых, для тех, кто не знаком с покером (как и я, лол), старшая карта – это худшая возможная рука в рейтинге покерных рук.              Во-вторых, о том, что Эрия услышит, как Таня произносит имя Виши во сне, говорилось ещё в седьмой главе; с тех пор я всё искал случая, чтобы это наконец произошло, лол.              В-третьих, работа доктора Шугеля над созданием лучшего оптического оборудования для разведки и наблюдения на самом деле была вдохновлена желанием снимать более качественные видео с кошками, о чём упоминалось ещё в омаке к тринадцатой главе; я и не знал, что смогу воспользоваться этим лакомым кусочком намного позже в этой истории, хаха.              В-четвёртых, расписание дня и планировка лагеря, описанные в этой главе, основаны на реальном расписании и планировке ГУЛАГа. Исходный материал вы можете найти здесь:       https://gulaghistory.org/nps/onlineexhibit/stalin/perm36.php.html              Наконец, ушанка – это знаменитая русская меховая шапка-ушанка, которая используется для защиты от холода.              Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D