Amor Enim Vult

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ Столица Империи Берун, резиденция Серебряковой-Дегуршафф, Курфюрстендамм, Август 1934 года

Бригадный генерал Таня фон Дегуршафф устало провела рукой по лицу, оглядывая заваленный объёмными отчётами стол. – Чёрт возьми... – пробормотала она, бросив испепеляющий взгляд на папки, которые получила от бригадного генерала Максимилиана Иоганна фон Угара и майора Эрии Элизабет Зибер. – Искоренить войну на этой планете – всё равно что выиграть в экзистенциальную версию ”Ударь крота"... Честно говоря, Тане не нужны были впечатляющие результаты инициативы майора Зибер по сбору разведданных, чтобы уже начать развертывать имперский ответ на альбионско-американский план. Всё, что ей действительно было нужно – это сокращённая версия белой книги, которую она спонсировала через Комиссию по установлению истины и примирению в июле 1931 года. Тем не менее, информация, которую раскопала майор Зибер, убедительно доказала Тане – снова – насколько дорога в ад вымощена благими намерениями. В конце концов, единственная причина, по которой она вообще сочинила доктрину об ответственности за защиту, заключалась в том, чтобы помешать национальным государствам мира использовать принцип национального суверенитета в качестве предлога для того, чтобы подвергать своё гражданское население порабощению, истреблению, преследованиям, изнасилованиям, пыткам и другим преступлениям против человечности. Но теперь две величайшие державы мира ухватились за её доктрину как за средство легитимации военного авантюризма – и всё в попытке решительно склонить мировой баланс сил в свою пользу. Так вот, если бы на этом все и заканчивалось, Тане было бы наплевать. Она точно знала, насколько катастрофичным было военное вмешательство из своей прошлой жизни. Будь то американская интервенция во Вьетнаме, Ираке и Мали; египетская интервенция в Йемене; французская интервенция в Заире, Чаде и Руанде; или советская интервенция в Эфиопии и Афганистане, почти все предыдущие инициативы по “стабилизации” мира заканчивались катастрофическими провалами, даже когда их оперативные цели были достигнуты. Независимо от качества и идеологии вмешивающихся сил, такие инициативы в конечном итоге проваливались, потому что они редко, если вообще когда-либо, действительно меняли политические условия, которые в первую очередь вызвали интервенции. Именно предвидение этого ужасающего послужного списка побудило Таню потратить значительную часть своей послевоенной карьеры на разработку способов не допустить вовлечения Империи в такие разорительные мероприятия. Так что, если альбионцы и американцы из её нынешнего мира хотели взять на себя роль хранителей мирового порядка, который в конечном итоге лишь истощит их ресурсы, поставит под угрозу их целостность, настроит против них своих граждан и оттолкнет их бенефициаров, то она была рада этому – особенно если такие результаты просто ещё больше укрепят позиции Империи в мире. Проблема была в том, что... ну, вернее даже сказать, что их было две. Первая заключалась в том, что альбионцы и американцы втянули ЕЁ жену в свой план в качестве одной из главных фигур. Второе заключалось в том, что точные средства, с помощью которых они намеревались осуществить свой план, весьма вероятно, способствовали росту радикальной исламистской воинственности в нынешнем мире Тани… в части планеты, которая просто случайно оказалась на заднем дворе Империи. Другими словами, мечта Тани о том, чтобы в конце концов уехать на покой в тихую имперскую винодельческую деревню, где она могла бы заниматься урожаями днём, а женой – ночью, таяла быстрее, чем волосы переутомлённого японского наёмного работника. – Я не вовремя? – мелодичный голос резко оборвал ход всё более мрачных мыслей Тани. – Дай мне несколько минут, дорогая... – Рассеянно ответила Таня, оборачиваясь – и видение, представшее перед ней, заставило ход её мыслей полностью слететь с катушек. Потому что на краешке её стола сидела жена... С каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам свободными локонами, и стройной фигурой, облачённой в халат, который облегал её тело так, что казалось, под ним больше ничего нет. Таня весьма красноречиво пискнула, когда Виша весело закинула одну ногу на другую. – Хочешь попробовать? – пробормотала её жена, наклоняя бокал с вином, который держала в руке, в сторону Тани. – Это бренд Trollinger, его нам Эрия предложила. – Определенно, хочу, – ответила Таня сдавленным голосом, глаза её скользнули по дразнящим обнажённым бёдрам, видневшимся сквозь едва застегнутый халат Виши. – И, может быть, потом, – выдохнула она, вставая, – я тоже выпью немного этого вина… – Ты действительно мягче, когда трезва… – рассмеялась Виша, когда Таня подошла ближе и положила руки на стол рядом с бёдрами своей жены. – Но если поцелуешь меня сейчас, – протянула она, откидываясь назад так, что её халат разошёлся ещё больше, – ты сможешь попробовать два вкуса одновременно… – Ты пытаешься соблазнить меня?.. – усмехнулась Таня, когда Виша сделала глоток вина и намеренно покатала его на языке, прежде чем проглотить. – У меня получается? – Виша подняла бровь, отставляя бокал в сторону. – Более чем… – зарычала Таня, наклонив своё лицо достаточно близко к шее жены, чтобы провести по ней кончиком носа. – В таком случае, да, я пытаюсь соблазнить тебя, – задыхаясь, ответила Виша, когда Таня начала посасывать место чуть ниже её правого уха. – Тебе действительно не нужно было прилагать столько усилий, - пробормотала Таня, начиная покусывать шею жены с постепенно нарастающей настойчивостью. – Из тех нескольких раз, когда меня заставляли делать причёску, я знаю, сколько на это нужно времени и сил. – Я… я хотела приложить усилие, – Виша прикусила губу, чтобы подавить стон, когда Таня сунула руку под её халат. – В конце концов, мы не были... Я имею в виду, со всем, что происходит ... Не... не то чтобы я давила на тебя каким-либо образом… – Я знаю, – перебила Таня, когда её блуждающая рука внезапно замерла, а по животу пробежала незнакомая волна стыда. По правде говоря, последний месяц был ближе к воздержанию, чем когда-либо до этого в их браке. Была та короткая интерлюдия в доме графини Ирен фон Энглер, но они были в основном одеты и смущены, так что в итоге уснули после всего лишь одного раунда. И скомпрометированы были не только их встречи на простынях. По мере приближения даты их отъезда единственное время в течение дня, которое им всё чаще удавалось провести вместе, было прямо перед сном, когда они обе пытались успокоить свои измотанные нервы одним-двумя бокалами вина. – Я... прости, если я не была достаточно... внимательной, – пробормотала Таня, прижимаясь лбом ко лбу Виши. – Ты же знаешь, что это не твоя вина, – просто ответила её жена, обхватив щёку Тани одной рукой. – Честно говоря, – вздохнула она, – я подавляла своё желание в течение нескольких дней. Мне постоянно думалось, что, наверное, было бы лучше оставить тебя в покое, чтобы ты закончила всё то, что нужно закончить. Но, в конце концов, – заключила Виша с задумчивой улыбкой, – я ничего не могла с этим поделать. Я... я просто слишком сильно скучаю по тебе… При этом почти отчаянном признании что-то сжалось в груди Тани. – Что ж, я рада, что ты поддалась искушению, – наконец ответила она со вздохом. – Потому что было бы до трагической степени иронично, если бы я спасла тебя из лап наших противников только для того, чтобы потерять из-за пренебрежения. – Не преувеличивай, – мягко упрекнула Виша. – Хотя ты, безусловно, загружена, ты никогда не была пренебрежительна ко мне. – Тем не менее, я намерена эту свою оплошность загладить, – ответила Таня с лёгкой улыбкой, наклонилась и накрыла рот жены долгим поцелуем. “Она намного вкуснее вина… – вздохнула Таня, когда её язык скользнул по губам Виши, и она почувствовала фруктовые и дымные нотки "Троллингера". – Но опять же, она намного вкуснее всего, что я когда-либо пробовала…” – Подумала она, крепче сжимая талию жены. – Таня... – простонала Виша, когда Таня снова запустила руку в складки её халата, и соски сразу же затвердели под её собственническим прикосновением. – Чёрт возьми... – выругалась Таня, когда ощущение Виши, дрожащей под её рукой, внезапно напомнило ей о том, почему именно они с женой проводили большую часть своего свободного времени, трахаясь как кролики – по крайней мере, до недавнего времени. В двух словах: их сексуальная совместимость зашкаливала, и всё, что требовалось – это взгляд, шёпот, аромат духов или прикосновение, чтобы разжечь огонь, который постоянно тлел между ними. Однако её напряжённое либидо было жестоко натянуто на поводок в тот момент, когда её рука скользнула вниз по бокам Виши. – Ты похудела! – воскликнула Таня и в тревоге отстранилась, её пальцы быстро обводили выступающие контуры рёбер жены. От неожиданного шипения в голосе Тани Виша съёжилась. – Только… совсем чуть-чуть, – в конце концов пробормотала она голосом, в котором сочетались тревога, пренебрежение, уклончивость и стыд. – Я просто... У меня просто в последнее время не было особого аппетита, вот и все... – нервно добавила она, отводя глаза от пристального взгляда Тани. Таня стиснула зубы. “Ах ты ж! – выругалась она про себя, торопливо осматривая жену вновь обретшим бдительность взглядом. – Чего ещё я не заметила за всё это время?” Конечно, Виша неправильно истолковала её внезапное отстранение, затянувшееся молчание и испытующий взгляд. – Это... я ... это делает меня менее… менее привлекательной в твоих глазах?.. – тихо спросила её жена, медленно садясь и запахивая края халата. При этом почти испуганном вопросе что-то дрогнуло в груди Тани. Ей действительно пришлось сделать глубокий вдох – хотя бы для того, чтобы успокоить собственные беспокойные мысли. – Виша, – решительно заявила она, приподнимая подбородок жены так, чтобы та могла заглянуть в голубые глаза, – ничто – абсолютно ничто – никогда – не сможет этого сделать. Затем, прежде чем комок в ее горле успел сжаться, как тиски, Таня крепко обняла Вишу. – Я должна была заметить раньше… – пробормотала она, когда её зрение неожиданно затуманилось. – Если что-нибудь – хоть что-нибудь – случится с тобой… – Прости... – всхлипнула Виша, уткнувшись лицом в грудь Тани. – Я снова подвела тебя, не так ли? Я... я просто, кажется, ничего не могу сделать правильно в эти дни… Вдобавок ко всему остальному, с чем тебе приходится иметь дело… Как будто я и так не доставила тебе достаточно проблем… – Ты не подвела меня, не сделала ничего плохого, и во всём этом нет твоей вины, – яростно перебила Таня, чувствуя, как слёзы жены просачиваются сквозь её рубашку. Затем, поняв, что Виша слишком расстроена, чтобы услышать – не говоря уже о том, чтобы понять, – что она пыталась сказать, Таня сменила тактику. – Просто выпусти это, – тихо проговорила она, чувствуя попытки жены подавить рыдания. – Тебе не нужно сдерживаться. Тебе не нужно ничего скрывать… “Ахх… – Таня злобно прикусила губу, когда дрожь, которая сотрясала тело Виши, пронзила и разорвала её, как осколки разорвавшегося снаряда. – Это больно, – подумала она, сжимая Вишу. – Мне никогда не приходило в голову, что это может быть ТАК чертовски больно… Это было так же больно, как когда Виша плакала в её объятиях недели назад. Впервые за две свои жизни Таня внезапно поняла, что означают ВСЕ клише о том, что любовь – это слияние. Что там говорил греческий философ Аристотель? “Любовь — это когда одна душа разделена на двоих”, – вздохнула она, когда всё её тело ныло, трепетало и хныкало в такт страданиям Виши. Но самым поразительным открытием, которое произошло в результате этого эпизода, было вот что: осознание того, что она охотно приняла бы на себя всю боль, если бы это означало избавление Виши от мучений. Потому что, на самом деле, было что-то глубоко и уникально мучительное в том, чтобы наблюдать за страданиями своей любимой, когда она ничего не могла с этим поделать. – Тебе лучше? – в конце концов спросила Таня несколько минут спустя, когда рыдания Виши утихли. – Немного... – всхлипнула её жена. – Но я подозреваю, что позже мне будет намного хуже, когда мне, наконец, придётся признать тот факт, что я не смогла даже правильно соблазнить тебя… Таня вздохнула. – Ты никогда раньше не была так неуверена в своих способностях или моей привязанности, – наконец ответила она обеспокоенным голосом. – И такой скрытной в своих проблемах, – добавила она, нежно вытирая лицо Виши носовым платком. – Сколько же ты скрывала от меня последние несколько недель?.. – Я… я не хотела ничего утаивать… – тихо ответила Виша, вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Я не хотела обременять тебя ещё больше, вот и всё. Кроме того, я прекрасно справляюсь со своей неуверенностью большую часть времени. Просто иногда появившиеся откуда-то у меня в голове голоса звучат немного громче, и их гораздо труднее игнорировать… – И что они говорят?.. – Мягко спросила Таня, протягивая руку и заправляя прядь волнистых волос Више за ухо. – Они говорят, что... что как твоя жена, я не что иное, как обуза для тебя... и для Империи... и для всего мира... – в конце концов выдавила Виша, нервно теребя руки. – Эти... мнения связаны с моей отставкой из Имперской армии? – тихо спросила Таня. Виша замерла. – Моя мать говорила с тобой в Пфорцхайме, не так ли? – наконец вздохнула она. – Но да, – неохотно призналась она, – голоса начались после того, как ты ушла в отставку. Они говорят, что если бы я была сильнее, я бы, по крайней мере, попыталась переубедить тебя. Вместо этого я была так... благодарна за то, что ты со мной, что даже не пыталась... – И ты не хотела говорить мне, насколько сильно тебя беспокоит моя отставка, потому что это означало бы ещё больше обременить меня, как ты сказала... – вздохнула Таня. – Да, – пробормотала Виша. – Хотя, к моей чести, – быстро добавила она, взглянув на Таню, – мне действительно было намного легче заглушать голоса после того, как я поговорила с Эрией и мамой! Просто, ну, они заговорили с удвоенной силой после встречи, которую мы провели в доме Ирен. Я имею в виду, давай посмотрим правде в глаза, – угрюмо продолжила Виша, – мы стоим на пороге новой войны, и я ставлю под удар единственного человека в мире, который может либо предотвратить её, либо сдержать. В свете всего, что раскопали наши друзья, единственное решение, которое имеет смысл сейчас для тебя – это остаться здесь, в Империи, где ты можешь спасти мир от потенциальной катастрофы! Таня сделала паузу. – За те одиннадцать лет, что мы знаем друг друга, – в конце концов заговорила она с лёгкой улыбкой, – единственное, в чём ты постоянно терпишь неудачу, так это в понимании того, как много ты для меня значишь. Я имею в виду, не хочу драматизировать, – объяснила она, сморщив носик, – но мой интерес к спасению мира сейчас напрямую связан с тем фактом, что ты случайно оказалась в нём. Так что, если бы я потеряла тебя по какой-либо причине, моя мотивация что-либо предпринимать в связи с этой назревающей войной полностью исчезла бы. С этой точки зрения, – заключила Таня с кривой усмешкой, – нет ничего такого уж выдающегося в том, чтобы остаться с женщиной, которую я люблю. При этом заявлении глаза Виши снова заблестели от слёз. – Я так хочу тебе верить, – наконец хрипло прошептала она, – но я ужасно боюсь, что ты в конце концов передумаешь. Ты отказываешься практически от всего, только чтобы следовать за мной: от своего дома, своего звания, своего положения, своего авторитета, своих друзей, своих коллег, своих связей, своих ресурсов – фактически, ты даже отказываешься от своего имени! – Но я выбираю тебя, – тихо возразила Таня, беря жену за руки. – Виша, – мягко заговорила она, – если есть что-то, что ты должна понять, так это следующее: у меня есть молодость, инициатива и опыт, чтобы восстановить все те вещи, которые ты упомянула. Но единственная вещь в этом мире, которую я не могу заменить – единственная вещь, которую я категорически отказываюсь заменять – это ты. – Но что ты вообще можешь сделать, оставаясь рядом со мной? – воскликнула Виша. – Если бы я была просто твоей женой, тогда, возможно, меня бы больше ничего не волновало! Но я солдат и тоже выжила в Великой войне! И сама мысль о том, что я могу обречь миллионы людей на новую войну только потому, что… – Виша, – нетерпеливо перебила Таня, – ты не несёшь ответственности за совершенно непостижимую глупость человеческой расы. И, откровенно говоря, я тоже. Но если мне придётся провести остаток своей жизни, борясь с подавляющим идиотизмом нашего вида, то с таким же успехом я могла бы сделать это рядом с единственным человеком, самым большим источником моего счастья, который я когда-либо знала. Теперь, если это не совсем то, на что ты подписалась, выйдя за меня замуж, я с сожалением сообщаю, что, в отличие от начальников Генерального штаба, у меня нет ни силы воли, ни великодушия характера, необходимых, чтобы позволить тебе уйти со своего поста… Это всё, что успела сказать Таня, прежде чем жена заткнула её поцелуем. – О Боже… – Виша чуть не зарыдала, когда они, наконец, оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. – Эта импровизированная речь была действительно ВСЕМ, что мне нужно было услышать… – Тогда тебе следовало дать мне закончить, – усмехнулась Таня, наклонившись вперёд и обняв свою жену. – Таким образом, у тебя есть что крикнуть в ответ голосам в твоей голове, когда они снова начнут действовать. – Я думаю, что после этого они станут намного тише, – пробормотала Виша, уткнувшись в грудь Тани. – Кроме этого, я бы предпочла услышать, как ты произносишь эти слова снова, чем просто прокручивать их в голове. Но Эрия была права, – вздохнула она. – Мне действительно следовало просто поделиться с тобой своими страхами с самого начала, вместо того чтобы все это время пытаться справиться с ними самостоятельно. – Если это тебя хоть немного утешит, – мягко ответила Таня, поглаживая жену по спине, – то на самом деле я не виню тебя за то, что ты держишь свои страхи при себе. В конце концов, ты дольше была моим адъютантом, чем женой, а от старых привычек трудно избавиться. – Но, видишь ли, дело не только в старых привычках... – кротко призналась Виша. – В то время как часть меня хотела избавить тебя от хлопот, другая часть меня просто не хотела, чтобы ты видела, какой слабой, нуждающейся и прилипчивой я могу быть… – Мы вместе пережили войну, моя дорогая, – криво улыбнулась Таня. – Я думаю, что эти четыре года дали нам более чем достаточно возможностей увидеть друг друга в наихудшем свете. Однако, если серьёзно, – мрачно продолжила Таня, – я беспокоюсь о потере веса. Ты никогда не была такой худой, даже во время войны. – Я… я думаю, это случается только тогда, когда я скорблю... – Запинаясь, ответила Виша. – Единственный раз, когда это случилось до этого, это когда ты... когда я... когда мы... В любом случае, – продолжила она после того, как покачала головой и глубоко вздохнула, – я приложу больше усилий, чтобы справиться с этим. Я обещаю. – Мы не собираемся обходить этот вопрос стороной, – твёрдо возразила Таня. – Если я и узнаю что-то сейчас, так это то, что в тебе всё ещё так много такого, чего я не знаю, и я не узнаю, что это за вещи, пока ты мне не расскажешь. При этих словах глаза Виши снова наполнились слезами. – Мне просто... мне просто... очень грустно... – наконец заговорила она дрожащим голосом, опустив взгляд на свои руки. – Мне грустно, что мы покидаем дом, который построили. Мне грустно, что мы покидаем друзей, которых завели. Мне грустно, что мы покидаем жизнь, которую мы разделяли. И независимо от того, как я пытаюсь быть благодарной, чувство потери настигает меня тогда, когда я меньше всего этого ожидаю. В этом доме нет ни одной комнаты – в Беруне вряд ли найдётся хоть один район! – которая не вызывала бы какие-нибудь воспоминания о последних трёх годах, и даже просто вспоминать об этом больно. А ведь помимо горя, – в конце концов продолжила Виша после паузы, чтобы сморгнуть слёзы, – есть ещё страх. Я в ужасе от того, что мы больше никогда не будем так счастливы. Я в ужасе от того, что лучшие времена нашей жизни уже позади. И больше всего я боюсь, что то, что ждёт нас впереди, разлучит нас так, как никто из нас даже не предполагает… Я имею в виду, ты должна понять, – тихо добавила Виша, умоляюще глядя на Таню. – Однажды я уже потеряла тебя. Я сомневаюсь, что переживу, потеряв тебя снова. Потому что я не думаю, что смогу… – Я чувствую то же самое, – тихо призналась Таня после нескольких минут молчания. – У меня просто не было возможности зацикливаться на... таком, учитывая постоянные требования работы. Хотя мне жаль говорить, что я не могу облегчить твоё горе или избавить тебя от твоего страха, – серьёзно продолжила она, снова беря жену за руки, – я обещаю, что, по крайней мере, смогу отвлечь тебя от них. – Как? – Дрожащим голосом спросила Виша, пытливо вглядываясь в лицо Тани. – Трахну тебя, – ответила Таня с несвойственной ей серьёзностью. – Снова, и снова, и снова. Пока ты не будешь настолько измотана, что не сможешь думать. Виша замерла, а затем быстро покраснела, как свёкла. – О, мой милостивый Господь... – еле слышно проговорила она, закрыв лицо руками, – если бы мне хотя бы отдалённо пришло в голову, что ты действительно предложишь секс в качестве терапии, я бы послушала Эрию и поговорила с тобой с самого начала. Это последний раз, когда я игнорирую совет своей лучшей подруги, – вздохнула она. – Итак, насколько я понимаю, ты согласна на моё предложение?.. – ответила Таня с дерзкой ухмылкой. – Ты же знаешь, что я бы никогда не отказалась от такого предложения... – пробормотала Виша, приподняв уголок рта. – Что касается лечения, то это то, чего я хотела бы даже при отсутствии болезни. На самом деле, – добавила она мгновение спустя, когда румянец на её щеках распространился до кончиков ушей, – я... я действительно не возражала бы, если бы мы... если бы мы немедленно начали это твоё лечение… Таня удивлённо приподняла бровь. – Не знаю, уместно ли это. Тебе сейчас грустно или страшно? Виша уставилась на неё. – Мне грустно, что мы не попробовали это раньше, – в конце концов едко ответила она, – и я боюсь, что мы не начнём немедленно. Это считается? – спросила она, выгнув бровь. – Не-а, – ухмыльнулась Таня. – Но поскольку мы сейчас не трахаемся, – умиротворяюще усмехнулась она, когда её жена начала дуться, – вместо этого мы можем заняться дикой и страстной любовью. – Ты ужасная дразнилка! – захныкала Виша, когда Таня подняла её со стола и отнесла на диван, занимавший большую часть комнаты. – Это говорит та, которая вальсировала в моём кабинете, одетая только в духи и шёлк, – хрипло произнесла Таня, наклонившись вперёд и накрыв губы жены долгим и томным поцелуем. – У меня не было возможности сказать это раньше, – пробормотала она, медленно начиная расстёгивать пояс халата Виши, – но ты выглядишь абсолютно восхитительно. – Хорошо, – простонала Виша, когда Таня раздвинула края её халата и начала тереться носом о её грудь, – потому что у меня были все намерения быть полностью изнасилованной. – Хотя, возможно, мне придётся сдерживаться, – мрачно пробормотала Таня, когда её губы спустились по лесенке между рёбер жены, – хотя бы потому, что прямо сейчас ты кажешься мне невероятно хрупкой… “Ах, я так чертовски сильно скучала по этому, – вздохнула Таня, когда, наконец, опустила голову между ног Виши и почувствовала возбуждение жены. Я бы предпочла пить её соки, а не вино В ЛЮБОЙ день…” – О чёрт... – захныкала Виша, когда Таня начала чередовать широкие движения своего языка с быстрыми щелчками. – Таня, – простонала она, запустив руки в волосы Тани и сильно прижимая её к себе. – Ты нужна мне внутри меня… Пожалуйста… – Терпение, любовь моя, – пробормотала Таня сквозь стиснутые зубы, поскольку даже ей пришлось подавить искушение скользнуть пальцами в свою жену. – Некоторые военные операции просто не предназначены для того, чтобы заканчиваться блицкригом... – пробормотала она, прежде чем обхватить губами набухший бугорок в центре самых сокровенных уголков тела своей жены и начать посасывать. “Вот дерьмо, – вздохнула Таня мгновение спустя, когда Виша резко дёрнулась с протяжным криком. Я действительно, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела этого…” Затем, пока её жена лежала, тяжело дыша, с закрытыми глазами, Таня быстро открыла ящик рядом с диваном и достала то, что, вероятно, было самым реалистичным фаллосом в их коллекции. Технически говоря, его сбруя не предназначалась для ношения вне одежды, но Таня не собиралась терять темп. – Дорогая?.. – Виша тревожно ахнула, приподнимаясь на локте. Таня обычно прижимала её к себе после оргазма, и внезапное отклонение от их стандартных протоколов вызвало у неё лёгкое чувство тревоги. – Я вернусь к тебе через несколько минут, любовь моя, – успокаивающе пробормотала Таня, быстро застегивая страпон. Затем, схватившись сзади за бёдра своей жены чуть выше колен, Таня широко раздвинула ноги Виши, а затем одной рукой погрузилась по самую рукоять одним ударом. – А-а! – Виша практически зарыдала, когда её пальцы на ногах подогнулись. “Чёрт возьми!.. – выругалась Таня, когда звуки гортанных стонов и ритмичных шлепков постепенно заполнили комнату. Я не могу сдерживаться... Не тогда, когда она так выглядит и звучит…” Потому что, на самом деле, Виша выглядела совершенно великолепно с каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам, и складками халата, раздвинутыми достаточно, чтобы показать всё, что Таня только могла пожелать увидеть. И, как это часто случалось, когда они занимались любовью подобным образом, взгляд Тани переместился туда, где их тела соединялись наиболее интимно. Она, честно говоря, не знала, было ли это наследием того времени, когда она жила как мужчина, но было что-то глубокое и почти злобное в том, чтобы постоянно проникать в свою жену – как будто повторяющееся вторжение позволяло ей заявлять права на Вишу как на свою так, как ничто другое. И, как это часто случалось, когда они занимались любовью таким образом, Таня начала представлять, каково это – на самом деле быть внутри своей жены – чувствовать, как Виша сжимается, пульсирует и сжимается вокруг её набухшей и пульсирующей плоти… - О ЧЁРТ! – закричала Виша, когда её спина резко выгнулась, а ногти чуть не проткнули кожу Тани. – Ах, – снова вздохнула Таня, осторожно опускаясь в объятия своей дрожащей жены. – Это мне тоже не удалось вытянуть… Прости, что я оказалась немного грубой... – сказала она мягко, убирая влажную прядь волос со лба Виши. – У меня были все намерения сдержаться, когда мы начинали. – Ты же знаешь, я люблю грубо… – томно улыбнулась ёе жена и протянула руку, чтобы обхватить щёку Тани. – Хочешь, я отнесу тебя в спальню? – Нежно спросила Таня, целуя ладонь Виши. – Нет, – сонно ответила та, закрыв глаза. – Я хочу быть с тобой в одной комнате, пока ты работаешь. Просто то, что ты рядом, успокаивает моё сердце… – Хорошо, – кивнула Таня, садясь, чтобы дотянуться до покрывала, висевшего на спинке дивана. Затем, когда она повернулась, чтобы укрыть жену, она тихо сказала: “Я люблю тебя” – только для того, чтобы обнаружить, что Виша уже уснула. Таня улыбнулась, наклониласьсь и нежно поцеловала жену в щёку. – Нужно сказать тебе это, когда ты проснёшься.

AMOR ENIM VULT OMAKE SERIES

САГА О ТАТЬЯНЕ (ИСТИННОМ) ВОПЛОЩЕНИИ ЗЛА Глава 82: О раскопках эротических руководств ранее безнадёжных лесбиянок

ТАТЬЯНА (поглаживая Кошку Таню III за ушами): Та-ня, Та-ня… КОШКА ТАНЯ III (сонно успокаиваясь): Да, моя дорогая?.. ТАТЬЯНА (нараспев): Почему мне никто не рассказывает об операциях моих мам? КОШКА ТАНЯ III (делает короткую паузу... прежде чем ответить со слегка снисходительным видом): Потому что некоторые вещи в жизни можно раскрывать только по мере необходимости, мой малыш. Разве твоя тётя Эрия не объяснила тебе эту концепцию на прошлой неделе? ТАТЬЯНА (колеблется): Но тетушка Шарлотта также сказала мне на прошлой неделе, что знание – это сила… КОШКА ТАНЯ III (лениво пожимая плечами): Жизнь полна парадоксов, моя дорогая. Кроме того, тебе не нужно больше силы, чем у тебя уже есть. ТАТЬЯНА (хмурится): Но дедушка Ганс сказал мне, что такой вещи не существует. Я имею в виду, слишком много силы. (Делает паузу на мгновение... прежде чем резко сменить тему, как это делают маленькие дети). В любом случае, я решила сама поискать ответы, когда на днях Каачан Таня попросила меня охранять её офис. В конце концов, у неё есть ВСЕВОЗМОЖНЫЕ книги, посвящённые военным операциям! КОШКА ТАНЯ III (едва не теряет одну из своих девяти жизней в результате серьёзного сердечного приступа, вспомнив руководства по острову Лесбос, стоящие на отдельной полке в кабинете Каачана): Та... ты случайно не видела серию одинаковых томов в твёрдом переплёте с подробными иллюстрациями... э-э... амазонских женщин-воительниц, участвующих, э-э, в различных операциях ближнего боя, не так ли? ТАТЬЯНА (склоняет голову набок): Нет... не думаю… КОШКА ТАНЯ III (почти падает в обморок от облегчения, прежде чем тихо пробормотать): О, слава богу… ТАТЬЯНА (бодро добавляет после паузы): Но я нашла книгу под названием "Сводное руководство по сапфическому искусству острова Лесбос" в ящике рядом с диваном Каачан! (Самодовольно добавляет). Бьюсь об заклад, Каачан пользуется им ПОСТОЯННО! В конце концов, почти на всех страницах загнутые уголки, а переплет практически разваливается! КОШКА ТАНЯ III (едва удается предотвратить надвигающийся приступ): Ну же, мой малыш… Ты же знаешь, что нехорошо брать вещи без разрешения. Давай вернём книгу, пока твоя Каачан Таня не обнаружила, что она пропала. ТАТЬЯНА (надувает губы, поразительно напоминая свою маму Вишу): Но я даже не начала читать! КОШКА ТАНЯ III (снова вздыхает с облегчением): Ты всегда можешь позаимствовать книгу у своей Каачан, когда тебе будет, хм, сорок два. Вероятно, к тому времени он ей уже не понадобится. Я думаю. Я надеюсь. Что ж, я всегда могу помолиться. Во всяком случае, про себя. ТАТЬЯНА (дуется ещё немного... прежде чем, наконец, смягчиться): Хорошо. Если Каачан это так нужно, я полагаю, что могу подождать. _____________________________________________________________________________________________ Примечания: Всем ещё раз привет! Так вот, да, выпуск этой главы занял у меня гораздо больше времени, чем я ожидал, потому что какую бы слабину я ни получил после окончания школы, она была полностью поглощена чрезвычайными ситуациями и работой (╥﹏╥) Я все более скептически отношусь к возможности возвращения к своему еженедельному ритму постинга, но я по-прежнему скрещиваю пальцы, чтобы не сбавлять темп до двухмесячного ритма. Что касается примечаний к этой главе: Во-первых, "Ударь крота" – популярная аркадная игра, которая на самом деле была изобретена в Японии. Игра состоит из отбивания кротов, которые случайным образом выскакивают из пяти лунок, и является источником разговорного выражения, которое используется для обозначения ситуаций, характеризующихся повторяющимися и бесполезными заданиями. Во-вторых, "Белая книга", о спонсировании которой Таня упоминает в июле 1931 года, будет более подробно описана в следующей главе. В-третьих, все американские, египетские, французские и советские интервенции, упомянутые в этой главе, основаны на реальных исторических фактах. В-четвёртых и наконец, первый и единственный раз, когда Таня говорит Више "Я люблю тебя" (что также происходит, когда Виша спит), в главе 63. Что касается заметок омака: Во-первых, цитата тёти Шарлотты о том, что знание – сила, является отсылкой к главе 5, где доктор Шарлотта Сиболд впервые говорит это Тане. Во-вторых, дедушка Ганс это генерал-лейтенанта Ганса фон Цеттур. В-третьих, Руководства Виши по сапфическому искусству "Остров Лесбос", занимающие целую полку в домашнем кабинете Тани, упоминаются в главе 63. В-четвертых, и наконец, Сводное руководство по сапфическому искусству острова Лесбос – это то самое руководство, которое доктор Фауст дарит Тане в качестве свадебного подарка в главе 67. Несмотря на все это, я хотел бы поблагодарить моих замечательных Патреонов MaxCage, Grifman275, Coffeebish, Luca и TheBoneZone за их невероятную поддержку ... и еще раз поблагодарить все сообщество Youjo Senki за создание достаточно хорошей кармы для создания второго анимационного сезона, ууууут! X-D Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D