Amor Enim Vult

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ Столица Империи Берун, Резиденция Зибер-Энглер, Шенеберг, Август 1934 года

Графиня Ирен фон Энглер удовлетворённо кивнула сама себе, в последний раз оглядывая свою столовую. – Превосходно, – пробормотала она за мгновение до того, как раздался звонок в дверь. – Надеюсь, я не слишком рано, - неуверенно промурлыкала майор Виктория Ивановна Серебрякова после того, как поприветствовала хозяйку дома поцелуем в обе щеки. – Ты определённо рано – но это только потому, что Эрия попросила тебя прийти задолго до всех остальных, – улыбнулась Ирен, заводя девушку в свой дом. – Она должна достаточно скоро покончить с тем, чем занимается с твоей женой. – Таня уже здесь? – моргнула Виктория, устраиваясь на одном из диванов в гостиной. – Она здесь уже несколько часов, – подтвердила Ирен, протягивая военному инструктору бокал вина. – Только не спрашивай меня почему, потому что Эрия не сказала. – Я думаю, Эрия была слишком занята последние несколько недель, чтобы объяснить, что именно она задумала, – вздохнула военный инструктор, прежде чем сделать глоток вина. – О Господи, – пробормотала она, её глаза внезапно закрылись от восторга, – это именно то, что мне было нужно. – Там, откуда это взялось, явно есть еще, так что не стесняйся, - усмехнулась Ирен, наливая себе бокал. – Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы бутылка... или две. – Это то, что я говорю своей жене каждый вечер, – ответила Виктория с лёгкой улыбкой. – Хотя мне ещё предстоит убедить её позволить мне выпить целую бутылку. Как она выразилась, цитирую: ”Я – единственное что тебе когда-либо понадобится ночью". Ирен не смогла сдержать смех. – Это ужасно милая реплика, не обращая внимания на то, что она несколько нехарактерно... неэлегантна. – Я знаю, – пробормотала Виша, ущипнув себя за переносицу от унижения. – Честно говоря, она намного спокойнее, когда не пьяна. К сожалению, требуется всего два бокала, прежде чем она начнёт говорить вещи, от которых у меня поджимаются пальцы на ногах. Ирен приподняла бровь. – Тот факт, что вы обе стали пить по ночам, не обнадёживает. – Это было... непросто, – призналась Виктория. – С одной стороны, ни одна из этих трудностей даже не близка к тому, что нам пришлось пережить вместе во время войны. С другой стороны, я надеялась, что мы сможем провести остаток нашей жизни, наслаждаясь покоем, который мы завоевали собственной кровью, потом и слезами. Больше всего на свете меня огорчает то, что я смирилась с окончанием этой идиллической передышки, – вздохнула военный инструктор. – Я не хочу преуменьшать ваше чувство потери, – мягко ответила Ирен, – особенно учитывая всё, что вы обе сделали для установления мира в Империи. Но если вы не возражаете, что я так говорю – а я говорю это только из-за вовлечённых сторон – по крайней мере, у вас эта передышка точно была. – Я понимаю, что вы имеете в виду, – ответила Виктория с меланхолическим смехом. – Таня предупреждала меня много лет назад, понимаете? Это произошло через несколько дней после того, как она сделала мне предложение. Как сейчас помню её слова: “Я не могу гарантировать тебе нормальную жизнь. Если ты бросишь меня сейчас, у тебя всё ещё будет более чем достаточно времени, чтобы найти кого-то другого”. За исключением того, что теперь, по какому-то извращённому повороту судьбы, в конечном итоге именно я нарушила нормальность нашей жизни. – Означает ли это заявление, что ты все еще винишь себя во всем, что произошло?.. – Осторожно спросила Ирен, пристально глядя на Викторию поверх своего бокала с вином. – Нет... – медленно ответила Виктория. – Как ни странно, именно моя мать успокоила меня. Я не могла заставить себя обсудить свои опасения с Таней – не тогда, когда ей приходится сталкиваться с гораздо большими проблемами, чем мне – и моя мать застала меня плачущей в моей старой комнате, когда мы навещали моих родителей в Пфорцхайме. Именно тогда моя мама рассказала мне, что много лет назад она спросила Таню, действительно ли она готова рискнуть своей карьерой и репутацией только для того, чтобы быть в отношениях со мной. Не моргнув глазом, Таня сказала ей: "Я бы рискнула гораздо большим, чем всё это, только для того, чтобы быть с вашей дочерью”. То, что Таня уже тогда чётко определила свои... приоритеты, помогло мне успокоиться, хотя я подозреваю, что время от времени меня будут по-прежнему одолевать сомнения. Ирен вздохнула с облегчением. – Я так понимаю, твои родители смирились с недавними событиями, учитывая то, что вы рассказали?.. – Я думаю, они годами готовили себя к какой-то конфронтации со своим прошлым, – вздохнула Виктория. – С их точки зрения это просто... облегчение от того, что встреча не была смертельной – именно так, по их словам, все и вышло бы, найди меня первыми именно Советы. К тому же, есть ещё тот факт, что Таня собирается быть со мной. – Я уверена, для них было чрезвычайно обнадеживающим узнать, что рядом с тобой будет Рейнский дьявол, – улыбнулась Ирен. – Лично я не могу придумать лучшего способа гарантировать тебе безопасность. – У моего отца были те же мысли, – ответила Виктория, сморщив нос. – Что касается моей матери... она сказала мне лишь: "Дорогая, это великолепная возможность для величайшего отыгрыша всей жизни! Только представь, ты принцесса, у которой бурная и незаконная любовная связь с одним из членов её императорской гвардии! И самое приятное: всё это правда!” Ирен снова разразилась смехом. – О боже милостивый, – наконец выдохнула она, вытирая уголок глаза, – целеустремлённая преданность твоей матери стремлению к эротическому удовольствию никогда не перестаёт меня поражать. Так её предложение помогло? Виктория покраснела. – Как ни обидно мне это признавать, – пробормотала она, – но одного совета оказалось достаточно, чтобы изменить мою точку зрения. В то время как часть меня всё ещё испытывает тоску по поводу того, что я оставляю позади, другая часть меня не может не предвкушать все те, эм, приключения, которые ждут меня впереди. – Я полагаю, твоей матери пришлось пережить аналогичное изменение точки зрения, когда ей пришлось бежать из своей любимой Руси, – задумчиво произнесла Ирен. – Насколько нам известно, возможно, её бесцеремонное отношение к жизни было лишь способом не обращать внимания на трагедии. Девочки регулярно пишут ей, представляешь? Хотя, хоть убей, я больше не знаю, кто кому даёт советы. Подозреваю, что это твоя мать всё чаще делится своей житейской мудростью. – Что ж, по крайней мере, это несколько уравновешивает ситуацию, – вздохнула Виктория. – Я знаю, что Эрия попросила девочек о помощи от моего имени. Она даже зашла так далеко, что попросила вас заняться обустройством нашего дома. – Она меня не обманывала, – возразила Ирен, махнув рукой. – Просто, когда она спросила меня, знаю ли я людей, которые были бы заинтересованы в переезде на Курфюрстендамм, я сделала вывод, что она искала кого-то, кто мог бы арендовать ваш дом. Я сказала ей, чтобы она предоставила это дело мне, потому что сомневаюсь, что тебе или Тане было бы комфортно доверить дом, который вы создали, незнакомым людям. – Ну, вы справились с этим гораздо лучше, чем справилась бы я, – усмехнулась Виктория, иронично покачав головой. – Я бы никогда не придумала того решения, которое придумали вы. Или даже если бы я это сделала, у меня не хватило бы смелости провернуть это дело, учитывая, сколько людей в итоге оказалось вовлечено. – Как выразилась бы ваша жена, это элегантное решение, которое убивает по крайней мере двух зайцев одним выстрелом, – ухмыльнулась Ирен. – В конце концов, Иоганн и майор Армстронг, как правило, ведут себя как приемные отцы Тани, поэтому я подумала, что поручить им присматривать за её домом было бы в порядке вещей для родителей. Что касается получения разрешений, которые были необходимы для осуществления их перевода в Берун из Кельна, я просто сказала Генеральному штабу, что Министерству стратегического прогнозирования нужны люди для замены Мифрил – и чем ближе эти люди к образу мышления Мифрил, тем лучше. Другими словами, на самом деле все было не так уж сложно. – И всё же... – пробормотала военный инструктор, бросив на Ирен благодарный взгляд. – Все это было бы намного сложнее без вашей с Эрией помощи. Мы с Таней, честно говоря, не знаем, как вас благодарить. Ирен пренебрежительно махнула рукой. – Если вы действительно хотите поблагодарить нас, – безмятежно ответила она, – просто убедитесь, что вернётесь в Берун к крестинам нашего ребёнка, чтобы вы с Мифрил могли стать крёстными родителями. Увидев, как у Виктории отвисла челюсть, Ирен моргнула. – Я пошутила, Виктория. Хотя я действительно обладаю навыками в самых разных областях, могу заверить вас, что ещё не овладела навыком оплодотворения другой женщины. – О, – ответила военный инструктор с нотой разочарования. – На случай, если вы это сделаете... – Вы узнаете первыми, – подмигнула Ирен. Она как раз собиралась наполнить их бокалы, когда услышала, как в комнату вошли её жена и Мифрил. – Хорошо, что ты наконец-то зак... – начала Ирен, оборачиваясь, но тут же замолчала при виде открывшегося ей зрелища. Несмотря на то, что Ирен всегда была прекрасно осведомлена о поразительной внешности бригадного генерала Тани фон Дегуршафф, она всё равно не могла не поразиться тому, насколько привлекательно выглядела молодая девушка с растрёпанной рыжевато-каштановой гривой, уложенной в боб средней длины. “Боже милостивый… – моргнула Ирен. – Кто бы мог подумать, что простое изменение цвета волос и стиля может превратить её внешность из обманчиво ангельской в опасно соблазнительную?” – ...значит, мне нужно подкрашивать корни каждые четыре-шесть недель?.. – спросила Таня, делая пометки в блокноте. – Да, – рассеянно подтвердила майор Эрия Элизабет Зибер, прежде чем расплыться в широкой улыбке при виде своей лучшей подруги. – Виша! Наконец-то ты здесь! Итак, что ты думаешь о моей работе? – она ухмыльнулась и указала на озабоченную Мифрил. – Я подумала, что с её формой лица и цветом кожи… – Эрия, ты абсолютный ГЕНИЙ, – задыхаясь, перебила её военный инструктор, направляясь к своей ничего не подозревающей жене с диким блеском в глазах. – Ты можешь рассказать мне всё о форме лица и тоне кожи моей жены позже, так как сначала мне нужно, хм, кое-что с ней обсудить. – Да, конечно, – усмехнулась Эрия, обменявшись понимающим взглядом с Ирен. – Вы можете уединиться в комнате для гостей. Просто не забудь запереть дверь и, э-э-э, закончить за час, – добавила она, подумав, когда её лучшая подруга практически оттащила Мифрил прочь, несмотря на её растерянные протесты. – Так вот почему ты попросила Викторию прибыть задолго до всех остальных? – усмехнулась Ирен, когда её жена взяла бокал, который только что наполнила. – О, конечно, – решительно ответила Эрия, прежде чем сделать огромный глоток вина. – Иначе мы бы точно опоздали к ужину. – Что ж, надеюсь, они не пропустят закуски, – вздохнула Ирен. – Я с нетерпением ждала возможности узнать их мнение о моей утиной грудке и канапе из ревеня с пряностями. – То, что у них сейчас есть собственные “закуски”, не означает, что они не смогут насладиться теми, что приготовила ты, – ухмыльнулась Эрия. – На самом деле, они обе будут гарантированно голодны. – Так что же, чёрт возьми, заставило тебя сделать мифриловую девочку рыжей? – Спросила Ирен, когда Эрия устроилась на диване и положила ноги на колени Ирен. – Я думала, идея изменения её внешности заключалась в том, чтобы сделать её менее заметной, чем она есть сейчас. – Ты правда думаешь, что можно сделать Любимицу Рейха менее заметной? – Мягко парировала Эрия, делая глоток вина. Ирен помолчала. – Нет... – наконец уступила она. – К лучшему это или к худшему, но она действительно всегда привлекает внимание. – Именно так, – решительно ответила Эрия. – Именно поэтому я решила сделать её менее узнаваемой, а не менее заметной. – Что ж, с заметностью ты определенно перестаралась, – усмехнулась Ирен, начав медленно массировать ступни Эрии. – Хотя я сомневаюсь, что даже её внешность произведёт впечатление на вербовщиков Русской императорской гвардии. Она выглядит ужасно… хрупко, за неимением лучшего слова. – Если они дадут ей шанс продемонстрировать свои навыки, она, вероятно, в конечном итоге станет командовать императорской гвардией Русов, – ухмыльнулась Эрия, прежде чем стон сорвался с её губ. – Боже милостивый, если ты продолжишь так прикасаться ко мне, мы сами окажемся в спальне… – Как бы ни было заманчиво съесть тебя на закуску, любовь моя, ты, скорее всего, уснёшь мёртвым сном, если я отнесу тебя в постель, – улыбнулась Ирен. Эрия сделала паузу... прежде чем, наконец, вздохнуть, сдаваясь. – Я действительно выгляжу такой уставшей?.. – Не уставшей, – поправила Ирен. – А измученной. Тем не менее, ты самая потрясающе красивая измученная девушка, которую я когда-либо видела. Эрия откровенно рассмеялась. – Что ж, после сегодняшней ночи я могу устать и в других отношениях, – пробормотала она, наклонившись и поцеловав Ирен, но тут же застонала, когда несколько мгновений спустя раздался звонок в дверь. – В мире есть только один человек, у которого хватило бы наглости явиться в такую рань без приглашения, – усмехнулась Ирен, вставая с дивана. – Я слышал, что вы экспериментируете с новыми рецептами канапе, – невозмутимо объявил доктор Иоганн Георг фон Фауст, когда Ирен открыла дверь. – И как хороший друг и заядлый учёный, которым я являюсь – не обязательно в таком порядке, конечно – я подумал, что окажу свою помощь этому интеллектуальному предприятию. – Приношу свои извинения за вторжение, – вздохнул майор Алекс Луи Армстронг из-за спины Иоганна. – Но доктор Фауст отказался меня слушать. – Я стараюсь быть непримиримым из принципа, – благочестиво ответил Иоганн после того, как расцеловал Ирен в обе щеки. – В конце концов, как однажды сказал русский писатель Владимир Набоков: “Гениальность – это нонконформизм”. В этот момент учёный сделал паузу, чтобы обратить внимание на обувь, которая уже была аккуратно выстроена на полке в прихожей. – А, я вижу, Мифрил и её дорогая жена уже прибыли. – Они в комнате для гостей, – ухмыльнулась Ирен, направляясь в гостиную. – У них дискуссия, – добавила она после паузы. – А, – глубокомысленно кивнул Иоганн. – В таком случае, майор Армстронг, все закуски в полном нашем распоряжении.

ДВА ЧАСА СПУСТЯ Столица Империи Берун, резиденция Зибер-Энглер, Шенеберг, Август 1934 года

Доктор Иоганн фон Либерт как раз наполнял свой бокал вином, когда его сестра-близнец Анна протянула руку, останавливая его. – Если вы выпьешь ещё, не продержишься на презентации, – предупредила она, изящно приподняв бровь. Иоганн помолчал немного, прежде чем, наконец, смягчился. – Хорошо, – вздохнул он, отдавая бутылку. Быстрая оценка подтвердила, что почти все остальные умерили потребление вина... вероятно, по той же причине. В конце концов, практически все в комнате неделями не спали – с тех пор, как графиня Ирен фон Энглер тихо и бесцеремонно объявила о шокирующей отставке бригадного генерала Тани фон Дегуршафф из Имперской армии. – Я раскрываю все подробности её отставки вам троим, и только вам, учитывая, какую важную роль вы сыграли в работе Мифрил... и учитывая, какую важную роль вы ещё можете сыграть, – объяснила графиня Иоганну, его сестре и доктору Аделаиде Азубиб Абулкер за закрытыми дверями. Иоганн сразу понял, что к чему. – Вы созываете военный совет, не так ли? Графиня улыбнулась. – Следите за выражениями, мой дорогой доктор Либерт, следите за выражениями. Я просто устраиваю прощальную вечеринку. Просто, ну, для того, чтобы собрать подарки, которые соответствовали бы уникальным вкусам владельца, потребуется изрядное количество усилий. Поскольку это, очевидно, непрофессиональное мероприятие, максимум, что я могу сделать, это пригласить вас троих принять участие. Конечно, на вас никто не оказывает давления. – Конечно, мы примем участие, – ответила Анна, не моргнув глазом. – В конце концов, мы с Аделаидой обожаем вечеринки, а Иоганну больше нечем заняться в свободное время. Просто дайте нам знать, что вам нужно. И вот так Иоганну и его коллегам внезапно доверили серию исследовательских проектов, которые выходили далеко за рамки их компетенции. “Графине повезло, что мы ВСЕ бешеные интеллектуалы, – с усмешкой подумал Иоганн, когда его мысли вернулись к настоящему. – Хотя я полагаю, что именно поэтому бригадный генерал Дегуршафф и выбрала нас…” – задумался он, переводя взгляд на стройную рыжеволосую девушку, которая нежно смотрела на свою жену. “Даже спустя столько лет, – усмехнулся про себя Иоганн, – она по-прежнему остаётся загадочной и непостижимой массой противоречий. Яростная и милая, забывчивая и проницательная… с ужасающим даром ведения войны, который странным образом оживляется тоскливым желанием мира. Всё определённо изменится, когда она уйдёт", – подумал он с острой болью, которую совсем не ожидал почувствовать. – Итак, все, – объявила майор Эрия Элизабет Зибер, постукивая вилкой по своему бокалу. – Я думаю, пришло время перейти к главному событию вечера. В конце концов, прощальная вечеринка не является таковой, если на ней нет прощальной презентации. Но поскольку мы, имперцы, не отличаемся особой страстью или проницательностью, придётся прибегнуть к практике. И с этим коротким вступлением доктор Абулкер быстро начала раздавать присутствующим набор бумаг. – Что это… такое? – Испуганно спросила бригадный генерал Дегуршафф, начиная листать папку, которую получила. – Краткое изложение информации, которую нам удалось собрать о ваших противниках и их вероятных планах, – ухмыльнулась майор Зибер. – Хотя, учитывая, что у нас было мало времени, нам пришлось несколько расставить приоритеты в наших усилиях. – Вы составили досье?.. – моргнула майор Виктория Ивановна Серебрякова. – Боюсь, вам придётся выучить его наизусть перед отъездом в Альбион, – усмехнулась офицер разведки. – Впрочем, не волнуйтесь. Сегодня вечером мы расскажем вам о наиболее важных моментах. С остальной информацией вы можете ознакомиться самостоятельно в дни, предшествующие вашему отъезду. В любом случае, – продолжила майор Зибер, – мы начнём эту презентацию с краткого представления человека, которого вам следует опасаться больше всего: леди Интегры Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг, отпрыска Дома Хеллсинг и Двенадцатого рыцаря Круглого стола Союзного Королевства Альбион. Для тех из вас, кто впервые слышит о Круглом столе, поясняю: это тайное общество, состоящее из двенадцати аристократов, чьи семьи поклялись в верности Альбионской короне. Возвращаясь к фроляйн Хеллсинг, её семья была отстранена от участия в конференции Круглого стола тринадцать лет назад, когда её отец, сэр Артур Хеллсинг, был обвинён в использовании значительных способностей своего Дома в оккультной магии для личной выгоды. Основываясь на моих расследованиях, обвинения, выдвинутые против фрау Хеллсинг, были ложными – и, вероятно, выдвинутыми коррумпированными аристократами, которые стремились помешать его реформистским целям. В любом случае, потеря Дома Хеллсинг радикально подорвала способность Круглого стола эффективно направлять внутреннюю и внешнюю политику Альбиона, и, в результате, Конференция была вынуждена вернуть Дому его место за Столом с фроляйн Хеллсинг в качестве Двенадцатого Рыцаря. Вскоре после вступления в должность фроляйн Хеллсинг незамедлительно приступила к серии совместных разведывательных операций с давними союзниками из Альбиона, вероятно, с целью укрепления общих стратегических интересов. Одна из таких операций включала в себя восстановление американского исследователя магических способностей и ренегата, который перешел на сторону Союза Социалистических Республик Руси. Я подозреваю, что именно в ходе этой конкретной операции альбионцы и американцы наткнулись на информацию, которая привела к их открытию статуса Виши как члена Дома Романовых. Основанием для моих подозрений является тот факт, что после этой миссии по извлечению был небольшой, но устойчивый рост разведывательной активности альбионцев в Союзе. Однако, судя по тому, насколько трудно было даже обнаружить это увеличение активности, – вздохнула майор Зибер, – я могу сказать только то, что Дом Хеллсинг чрезвычайно искусен в шпионаже... и что вполне возможно, что Великая война закончилась бы иначе, если бы Хеллсинг присутствовал в то время за Круглым столом. Что стало очевидно из моих расследований, так это то, что Организация Хеллсинг использовала магию в разведке на столетия раньше нашей и что у них есть доступ к магическим инструментам, которые не оставляют заметных следов. – Какие магические инструменты? – бригадный генерал Дегуршафф нахмурилась, перелистывая страницы досье. – Боюсь, инструменты, которые упоминаются только в средневековых учебниках магии и алхимии, – добавил доктор Иоганн Георг фон Фауст, иронично покачав головой. – Майор Зибер имеет в виду тайные орудия, такие как атамы и болины, кадильницы и поясные палочки, скипетры и жезлы... и даже предметы вроде древних философских камней. – Я помню, что эти реликвии упоминались в краткой истории, которая была включена в мои курсы теории магии, – пробормотала Мифрил. – Однако впечатление, которое оставили мои инструкторы, заключалось в том, что они были ужасно громоздкими. – Впечатление одновременно точное и неполное, – фыркнул доктор Фауст. – Хотя это правда, что наши современные магические устройства значительно проще в использовании, потому что они автоматизируют производительность и стандартизируют результат до поразительной степени, более древние инструменты были способны на достижения, которые намного превосходят возможности наших нынешних магических технологий – по крайней мере, когда ими владели люди с требуемыми способностями и навыками. Например, ходят слухи, что Философские камни были способны к фиксации маны – операции, которую на сегодняшний день не удалось выполнить ни одному другому магическому устройству, кроме Типа 95. – Прелестно, – пробормотала бригадный генерал Дегуршафф, ущипнув себя за переносицу. – И вы говорите мне, что фроляйн Хеллсинг имеет свободный доступ к этим тайным инструментам?.. – Это не просто вопрос доступа, генерал Дегуршафф, – сухо поправила майор Зибер. – Предки фроляйн Хеллсинг активно собирали эти инструменты – и тех, кто ими пользуется – начиная с Эпохи Волшебников. Конечно, появление индустриальной магии аннулировало большую часть угрозы, которую её Дом в противном случае мог бы представлять для мира, но мы с Доктором Фаустом пытаемся донести, что полный масштаб магических возможностей Организации Хеллсинг в узкоспециализированных областях неизвестен. – Что гораздо менее спорно, так это талант фроляйн Хеллсинг обращаться с оружием и шпагой, – прогрохотал в этот момент майор Алекс Луи Армстронг. – Основываясь на моих расследованиях, фроляйн – первоклассный стрелок и фехтовальщик... и её ближайшие слуги также необычайно одарены в боевых искусствах. – Это, плюс тот факт, что любое использование магии с вашей стороны потенциально может быть обнаружено и сведено на нет, означает, что вы вряд ли победите её или её приспешников в ближнем или дистанционном бою, генерал Дегуршафф, – заключил доктор Фауст. – Я собираюсь в Альбион не для того, чтобы драться с фроляйн Хеллсинг и её приспешниками, большое вам спасибо, – фыркнула Мифрил. – Но это тревожно – узнать, что мы с Вишей, возможно, не сможем полагаться на магию... – пробормотала она, скрестив руки на груди. – Я предлагаю вам уделить приоритетное внимание переговорам по этому вопросу с нашими оппонентами, – мягко вмешалась графиня Энглер. – В конце концов, в их интересах обеспечить безопасность Виктории... и отказывать вам обеим в использовании магии было бы контрпродуктивно для достижения этой цели – особенно после того, как её истинная личность станет известна миру. – И поскольку мы наконец затронули тему интересов и целей наших оппонентов, – вмешалась майор Зибер, бросив взгляд на Иоганна, – слово предоставляется вам, доктор Либерт. – Спасибо, майор, – улыбнулся Иоганн. – Теперь, если вы перейдёте ко второму разделу досье, – продолжил он без предисловий, – вы найдёте основные положения того, что, по мнению меня и моих коллег, будет альбионо-американской стратегией свержения советского режима. Как уже предположил Генеральный штаб, начальная фаза их плана будет заключаться в подстрекательстве местного восстания, геноцидное подавление которого затем даст Лиге Наций обоснование предпринятия коллективных действий под флагом Ответственности за Защиту. Вопрос, на который майор Зибер поручила нам ответить, заключался в следующем: какую наиболее вероятную форму примет это восстание? После исчерпывающего изучения истории Союза Социалистических Республик Руси и истории Империи Русов, – продолжил Иоганн, – доктор Абулкер, моя сестра и я пришли к выводу, что фроляйн Хеллсинг, весьма вероятно, решит спровоцировать восстание среди тюркских и исламских народов, проживающих в регионе Центральной Азии, который более известен как Туркестан. Чтобы подкрепить наши рассуждения, не помешает краткая историческая справка, – заключил Иоганн, прежде чем кивнуть своей сестре. – Если вы изучите первую карту в приложениях, – мягко вмешалась Анна, – вы заметите, что Центральная Азия была последним из четырёх регионов, которые были аннексированы империей Русь в ходе её экспансии в Азию. Сначала с 1580 по 1650 год была завоевана Сибирь; затем Кавказ с 1780 по 1830 год; затем Маньчжурия с 1850 по 1860 год; и, наконец, Туркестан с 1865 по 1885 год. Поскольку завоеванием Азии двигал блеск империалистической риторики, а не соблазн экономической выгоды, колониальная политика России вращалась вокруг поддержания закона и порядка с наименьшими возможными затратами и усилиями – политика, которая в значительной степени позволяла казахскому, киргизскому, таджикскому, туркменскому и узбекскому населению Туркестана придерживаться своего исламского образа жизни. К сожалению, – продолжала Анна, – этот невмешательский подход к колониальному правлению закончился, когда царское правительство начало расселять русских и украинских крестьян в казахских степях. К концу XIX века в регионе поселилось более миллиона колонистов, что привело к крупномасштабной экспроприации пастбищ местных жителей и ограничению их сезонных миграций. Напряжённость, наконец, достигла апогея, когда царское правительство отменило освобождение мусульман от военной службы в 1912 году. Это событие привело к Центральноазиатскому восстанию 1912 года – массовому восстанию, которое проложило путь к преднамеренной кампании уничтожения туркестанских племен. Сотни тысяч местных жителей были убиты русами... в то время как ещё триста тысяч бежали в провинцию Синьцзян в соседнем Поднебесном королевстве Цинь. Следовательно, когда в Руси разразилась революция 1913 года, туркестанцы восприняли гражданскую войну как возможность, наконец, организовать себя в автономное государственное образование. Впоследствии они основали исламское государство, правящее по законам шариата, с центром в узбекском городе Коканд. После того, как большевики выиграли Гражданскую войну в Руси, они фактически терпели туркестанскую исламскую республику, несмотря на марксистский запрет на религию – но только для того, чтобы они могли спокойно укрепить своё влияние на этой территории. Большевики использовали последующее десятилетие для более полной интеграции региона в советскую командную экономику... и для создания местной политической элиты, благосклонно относившейся к марксизму. Затем, в 1923 году, когда Советы решили, что они в достаточной степени укрепили свой контроль над регионом, они резко изменили свою политику в отношении ислама с терпимости на осуждение. Практически за одну ночь были арестованы имамы, закрыты мечети, уничтожены культурные и религиозные символы. В ходе последовавших беспорядков солдаты Красной Армии убили двадцать пять тысяч человек в ходе погрома в Коканде – резни, которая вдохновила то, что Советы с тех пор назвали восстанием басмачей. – При удивительном повороте событий, – доктор Абулкер сменила Анну на этом этапе, – восстание басмачей привлекло внимание генерала Энвер-паши – военного из Туркменских княжеств, который в течение многих лет вынашивал планы создания пантюркистской конфедерации. Энвер-паша рассматривал восстание басмачей как возможность создать тюркский союз, простирающийся от Анатолии на западе до Синьцзяна на востоке. Впоследствии он отправился в узбекский город Бухара, где ему удалось превратить партизан-басмачей в небольшую, но хорошо обученную армию с командной структурой, построенной по имперскому образцу. К сожалению, – мрачно продолжила доктор Абулкер, – Советы ответили подавляющей военной мощью. Москва мобилизовала тысячи ветеранов гражданской войны в Красной Армии и увеличила их численность за счёт поддержки с воздуха. Всего за четыре месяца советам удалось полностью разгромить басмачей, и Энвер-паша был убит в последней отчаянной кавалерийской атаке в таджикском городе Балджуан. Его преемник – Селим-паша – бежал с оставшимися басмачами в Афганистан. С тех пор басмачи продолжают вести спорадическую партизанскую войну против Советов, – заключила доктор Абулкер, – с периодическими перестрелками, вспыхивающими вдоль афганской границы по сей день. Мифрил закрыла глаза и откинулась на спинку стула. – Итак, каковы шансы на возобновление восстания басмачей в данный момент? – в конце концов спросила она, когда снова открыла глаза. Иоганн колебался. – Честно говоря, неоднозначны, – ответил он. – В годы, последовавшие сразу за смертью Энвер-паши, Советы прекратили поддержку басмачей местным населением, предложив сочетание политической амнистии и экономических уступок. Тем не менее, возобновленная серия инициатив Москвы по коллективизации и индустриализации вновь вызвала недовольство в регионе. К сожалению, те же самые факторы, которые привели к неудаче белых против красных, препятствуют местным жителям на данном этапе. Первая – это отсутствие внутреннего единства; вторая – отсутствие внешней поддержки. – Расскажите об этом подробнее, – нахмурилась бригадный генерал Дегуршафф, скрестив руки на груди. – Внутри страны религиозное и политическое лидерство туркестанцев всегда было разделено между прогрессивными джадидами и реакционными кадимистами, – объяснила Анна. – Советы усугубили эту раздробленность, разделив регион на пять республик, разделённых по этническому признаку. Следовательно, у нас есть по одной Русской Социалистической Республике для казахов, киргизов, таджиков, туркмен и узбеков. Очевидно, что это была стратегия, разработанная Советами, чтобы помешать туркистанцам развить пантюркистскую и панисламистскую транснациональную идентичность. – Что является идеальным переходом к обсуждению отсутствия внешней поддержки, – мягко вмешалась доктор Абулкер. – Энвер-паша мог бы преуспеть в достижении своих целей, если бы получил иностранную военную помощь – за исключением того, что державы Западного мира отказались поддержать восстание басмачей из-за своих собственных опасений создания пантюркистской и панисламистской конфедерации. Если бы невероятное видение Паши осуществилось, могла бы родиться тюркская империя, охватывающая Туркменские княжества на западе, Кавказ и Туркестан на севере и Синьцзян на востоке. Если мы включим Персию и Афганистан на юге, то получится территория, по размерам почти эквивалентная Северной Америке! – Поразительно, – пробормотала Мифрил, массируя виски. – Итак, чтобы свергнуть Советы, фроляйн Хеллсинг вынашивает заговор с целью возродить империю русов и империю османов. Если она добьется успеха, образовавшиеся государства будут якобы обязаны Союзному Королевству и Объединённым Штатам. – По прошествии нескольких минут тишины, она покачала головой и криво усмехнулась. – Это чертовски глупо – и это ещё мягко сказано. Но, с другой стороны, – добавила она со вздохом, – пытаться шантажировать фаворита Генерального штаба тоже было чертовски глупо. – Риски, безусловно, огромны, – пробормотала графиня Энглер, – но в конечном счёте они разумны в свете того, что поставлено на карту. Очевидно, Альбион и Америка осознали, что на данном этапе необходимы решительные меры для изменения баланса сил в мире. Более того, учитывая, что колониальное предприятие терпит крах по всем направлениям – боюсь, в немалой степени из-за нашего вмешательства – вместо этого они рассматривают возможность создания государств-клиентов. – Более того, условия складываются в пользу наших противников, если их схема действительно заходит так далеко, что они ссылаются на Ответственность за защиту, – добавила майор Зибер. – Тюрко-уйгуры Синьцзяна с 1931 года организуют собственные сепаратистские движения... это означает, что Советы в Москве не могут рассчитывать на большую поддержку от своих коллег из Жуйцзиня. Фактически, если американцы решат возобновить гражданскую войну в провинции Цинь с помощью доминиона Акицусима, чтобы развязать собственную идеологическую и религиозную войну против коммунистов-атеистов всего мира, то такое стечение событий заставит циньские Советы вести как партизанскую, так и обычную войну. Майор Серебрякова кивнула, уставившись на карту, которую держала в руке. – Хотя это, безусловно, открыло бы мощный фронт на востоке, – пробормотала она, – ясно, что большая часть успеха этого альбионско-американского плана будет зависеть от открытия фронта на юге. Если альбионцы смогут мобилизовать свои войска в Бхарате, у них получится поддержать туркестанских повстанцев с плацдарма, расположенного менее чем в двадцати километрах отсюда. Однако, – нахмурилась военный инструктор, – это будет означать необходимость проезда через Ваханский коридор Афганистана, учитывая, что именно эта полоса земли отделяет северо-западную границу Бхараты от юго-восточной границы Союза. – Афганистан фактически провозгласил свою независимость от Союзного королевства в 1919 году, – промурлыкала майор Зибер. – Тем не менее, всего пять лет назад страну сотрясала собственная гражданская война, и с тех пор её свергнутый король Гази Аманулла Хан пытается вернуться к власти. Я легко могу представить, как альбионцы предлагают хану свою помощь в возвращении ему трона в обмен на общевойсковую визу для пересечения Ваханского коридора, так сказать. – И если исламские народы Персии, Кавказа и туркменских княжеств решат вступить в бой, – криво усмехнулась Мифрил, – тогда Советы окажутся в осаде по всей своей сухопутной границе на юге, что означает протяжённость фронта около шестнадцати тысяч километров. – Вот блять, – красноречиво вздохнул доктор Фауст после нескольких минут молчания. – Это очень похоже на ещё одну Великую войну, не так ли?

AMOR ENIM VULT OMAKE SERIES

ВОЕННЫЕ ХРОНИКИ БЕЗНАДЁЖНОЙ ЛЕСБИЯНКИ Глава 81: О составлении подробных досье на соперничающих безнадёжных лесбиянок

АЛИСИЯ (смотрит на фотографию леди Интегры Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг): Вот эта с придурью. КАТЕРИНА (качает головой): Определённо с придурью. ЖИЗЕЛЬ (закатывая глаза): Она настолько придурочная, что практически светится от счастья. ЭЛЬЗА (смотрит на фотографию Виктории Серас): Без придури. АННА (смотрит на фотографию Серас Виктории с леди Интегрой Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг): Но для Самой придурочной она определённо готова дурить. ОЛИВИЯ (с любопытством): Как ты можешь быть так уверена, когда у тебя нет других доказательств, кроме фотографии? ЖИЗЕЛЬ (закатывая глаза): Потому что у неё такое же выражение лица, какое было у Эрии, когда она ещё не призналась мадемуазель Ирен. ОЛИВИЯ (прищурившись, смотрит на фотографию): Удивительно. Ты абсолютно права. МАЛЕНА (задумчиво): Так стоит ли нам организовать встречу между этой Серас Викторией и капитаном Гранцем? Может быть, сделать их друзьями по переписке?.. ОЛИВИЯ (щиплет себя за переносицу): О, ради Бога, может быть, вы все уже перестанете мучить этого человека?

ПРИМЕРНО НА ТОЙ ЖЕ НЕДЕЛЕ Остров Лесбос, Шенеберг

ЭРИЯ (бормочет, читая первую страницу досье, составленного девушками): Укусы, связывание, надевание ошейника, сидение на лице, порка, игры с воздействием, игры с ощущениями, сенсорная депривация, пытки грудью, пытки оргазмом.… (Наконец поднимает голову, и жилка у неё на лбу подергивается). Девочки, вы же понимаете, что это НЕ тот профиль, который я запрашивала на леди Интегру Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг, да?! АННА (невинно): Какой профиль ты хотела? ЭРИЯ (подавляет желание раздраженно вцепиться себе в волосы): Я хочу знать, как работает её мозг! Я хочу знать, что движет ею, что мотивирует её, что приводит её в ярость, что останавливает её… ЭЛЬЗА (радостно): О, вам нужен её психологический портрет! Почему вы сразу не сказали? Это в последнем разделе досье. Как видите, мы расположили всё в порядке важности. ЭРИЯ (моргает): Последний раздел? (Быстро просматривает досье). Сколько разделов вообще в этой папке? АННА (прищуривается, вспоминая): Около пяти. Первый касается возможных фетишей в спальне. Второй – рекомендуемых секс-игрушек. Третий – рекомендуемых стилей нижнего белья. Четвёртый… ЭРИЯ (бормочет, массируя виски): О, чёрт возьми!.. Вы, девочки, слишком долго занимались эротической стороной своего бизнеса. ___________________________________________________________________________________________________ Примечания: Всем ещё раз привет! Итак, эмм, да. В этой главе многое было описано, ЛОЛ. Чтобы помочь тем из вас, кто интересуется историческими аспектами повествования, я приведу несколько примечаний: Во-первых, рассказ в этой главе о Не!Экспансии Не!Российской империи в Азию основан на фактах, и просто для простоты изменены несколько дат. Во-вторых, экспроприация земель Туркестана для переселения крестьян, насилие, вызванное этой узурпацией, методы, которые Советы использовали для умиротворения региона, неудачная попытка туркестанцев добиться автономии и отсутствие у них внутреннего единства и внешней поддержки, также вдохновлены историческими свидетельствами. (Общий обзор можно найти в этой Истории Центральной Азии, в то время как более подробные, хотя и несколько менее академически строгие отчёты можно найти в этих статьях о Центральноазиатском восстании 1916 года, о движении басмачей и роли ислама в Центральной Азии). https://www.britannica.com/place/history-of-Central-Asia-102306/The-modern-period-the-age-of-decadence#ref73549 https://en.wikipedia.org/wiki/Central_Asian_revolt_of_1916 https://en.wikipedia.org/wiki/Basmachi_movement https://en.wikipedia.org/wiki/Islam_in_Central_Asia В-третьих, роль османского генерала Энвер-паши в восстании басмачей также основана на реальных событиях – я не упомянул тот факт, что Владимир Ленин фактически поручил Паше подавить восстание басмачей... и что он просто перешел на сторону басмачей, ЛОЛ. https://www.britannica.com/biography/Enver-Pasa Наконец, в-четвёртых, роль, которую Афганистан сыграл в восстании басмачей, а также в свержении его короля Гази Амануллы хана в результате Гражданской войны в Афганистане, также основаны на фактах. Исторические заметки в сторону, я также хотел бы упомянуть, что глава, в которой Таня говорит Више, что не может предложить ей нормальную жизнь – глава 35; глава, в которой Таня говорит матери Виши, что она рискнула бы всем ради жизни с Вишей – глава 27; и глава, в которой впервые упоминаются сепаратистские движения уйгуров Синьцзяна – глава 62. Я также хотел бы поблагодарить читателей Aquamarineazure и Giuse13 за то, что они прямо спросили меня о реакции родителей Виши на недавние события… и ещё раз благодарю моих замечательных патреонов MaxCage, Grifman275, Coffeebish и Luca за их неослабевающую поддержку. Опять же, в этой главе есть ряд терминов, ссылок и аллюзий, которые не обязательно будут доступны непрофессиональной аудитории. Чтобы облегчить жизнь каждому, я перечислил их ниже с краткими комментариями (взятыми в основном из Википедии): Атаме: церемониальный клинок с черной рукоятью, который используется в качестве основного ритуального орудия в магических традициях. Болин: ритуальный нож с белой ручкой, используемый в основном в магических контекстах для нарезания трав и надписей на свечах. Кадило: сосуд, в котором сжигают благовония, обычно во время религиозной или магической церемонии. Поясная повязка: пояс, который практикующие магию носят на талии во время ритуалов; его длина используется для измерения окружности магических кругов, чтобы их можно было правильно установить. Джадиды: мусульманские реформаторы в Российской империи в конце 19-го и начале 20-го века, которые утверждали, что мусульмане в империи вступили в период упадка, который может быть исправлен только приобретением нового вида знаний и модернистскими реформами по европейскому образцу. Кадимисты: противники джадидов, которые считали, что методы средневековых исламских учителей и философов должны оставаться неизменными и что реформы сделают их исламский дух недействительным. Скипетр: короткое тонкое древко с украшением наверху, используемое для различных целей в магии. Станг: деревянный посох с зубцами, увенчанный либо естественной вилкой, либо оленьими рогами, который используется для направления энергии или помощи в путешествии духа. Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D P.S. Та реплика в омаке, где Жизель говорит, что Интегра такая весёлая (gay), что практически в экстазе, взята из романтической драмы 2005 года "Представь меня и тебя" X-D. Это не самый умный фильм, но, эй, я смирюсь со ВСЕМ, что показывает великолепную Лену Хиди, занимающуюся сексом с другой девушкой (особенно если другую девушку играет не менее великолепная Пайпер Перабо, МУАХАХАХАХАХА!!!). //П.П. Я не знаю, как это перевести, памагити //Прим. беты: может, вот так? P.P.S. Я благодарен читателю Первисагечаку за то, что он научил меня правильно кудахтать. Я был просвещён о_О