И снова многоточие..

      Елисей был опустошён. Он бежал не разбирая дороги. Просто по инерции. Автомобиль давно скрылся из виду, но неведомая сила несла вперед. Глаза застилала пелена - зияющая пустота обступала со всех сторон. Но ему казалось, что еще шаг или два, и он настигнет. И тогда он обязательно найдёт нужные слова, и всё образуется.       К реальности возвращался медленно. Дикая боль пронзила тело, стало трудно дышать, и где-то в уголках подсознания зашевелилась мысль: «Всё. Это конец!». Елисей остановился. Но ноги совершенно его не слушались, заплетались. Оглянулся. Попытался понять, где он. Но это было непросто, ибо и без того тяжёлые мысли не хотели работать в нужном направлении. На мобильном телефоне открыл приложение «Такси» и вызвал автомобиль. Как добрался до дома, совершенно не помнит. Тупая боль заглушила всё - эмоции, мысли, чувства. *** Придя домой, Ярослава Олеговна какое-то время не могла найти себе места. Она расхаживала из угла в угол, бормоча под нос одно и то же: «Я всё сделала правильно. Так будет лучше. Время всё залечит. Фак! Но когда же это случится?!». Она села на диван, не раздеваясь. Обхватила голову руками: «Бедный мальчик! Как ему сейчас тяжело. Я растоптала его. Но скоро станет легче. Обязательно. Он окунется в студенческую жизнь: новые знакомства, новые места. И думать про меня забудет!» - мысленно успокаивала Ярослава то ли Елисея, то ли саму себя. *** Елисей совершенно потерял счёт времени, а когда пришёл в себя, за окном был день. Заглянув в телефон, мысленно обрадовался, что сегодня воскресенье. А, значит, есть время отдышаться перед завтрашним днем. Рассудок мало-помалу стал возвращаться к нему, и даже появилась способность мыслить. Он начал анализировать вчерашний день и вдруг ясно понял, что не нужен ЕЙ. Он почувствовал себя лишним в ЕЁ жизни, - мальчишкой, который навязывается, не даёт проходу со своей любовью.        - Хватит, - решил Елисей. - Уж лучше быть одному, чем вымаливать любовь по крохам. Она никогда не согласится на этот союз. Так и будет метаться в разные стороны. Будет прислушиваться к чужому мнению. А чужое мнение всегда будет ей нашёптывать, что она достойна большего. - Что ж.. Пожалуйста. Я не буду мешать. Отойду. Я перестану себя уважать, если ещё хоть раз буду приставать с разговорами о любви. Больше этого не будет! У меня своя жизнь, у неё - своя. Хреновая жизнь, конечно, будет без неё.  Но от меня она больше не услышит ни слова о любви. И с этими мыслями он вышел из дома, направляясь к Матрёшкиной.       Юля явно не ожидала увидеть у себя экс-возлюбленного. Но вчерашний день чётко расставил в голове Елисея всё по местам. Будучи отверженным, он ясно осознал, какие неприятности доставлял Юле своими метаниями, и решил расставить все точки над «i».  - Юля, извини меня. Я вёл себя, как козёл. И использовал тебя в своих личных целях. В силу обстоятельств между нами ничего не может быть. Но я предлагаю тебе дружбу.  - Это из-за неё? - глядя в пол, спросила Юля. -  Это из-за меня. Хочу быть честен перед самим собой. -  Ну что ж, дружба так дружба, - произнесла Юля и жестом пригласила зайти в дом на чашку чая.       В понедельник Елисей пришел в школу к первому уроку. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, с головой погрузился в учёбу. И в творчество - кажется, в голове рождался новый хит. Не теряя времени, он старался записывать кое-что в студии. Но вокалистку найти не сумел. Всё было не то. Решил попробовать себя.       Одноклассники удивлялись столь сильным переменам в его характере. Но для Елисея всё было просто: он перестал врать себе и окружающим, не старался понравиться, просто был собой. И, кажется, внутренне повзрослел. Только не отдавал себе в этом отчёта. ***       Прошло три месяца. Три месяца Ярослава Олеговна отчаянно пыталась найти работу. Индивидуальный предприниматель из неё вышел никудышный. А жить на что-то было нужно. Не без помощи Сапрыкина (еще один фак!) она устроилась на работу экологом в НИИ Экологии и природоведения. Не Бог весть что, но платили исправно. И работа довольно интересная. Она частенько просила Наташу или бывшего мужа забрать Ваську из школы, так как не готова была встречаться с бывшими коллегами и .. учениками. И вот уже целых три месяца ей удается избегать нежеланных встреч. По крайней мере, Яся отчаянно убеждала себя в том, что они нежеланные.       Быт кое-как устаканился. Но в мыслях был полный разброд. Легче не становилось. Ярослава заваливала себя работой, планировала всё свободное время, много внимания уделяла воспитанию сына. Придя в очередной раз с работы, заглянула в почтовый ящик, дабы забрать квитанции, и обнаружила там белый конверт. На месте открыла и прочла. Сердце сразу застучало - это было приглашение на выпускной вечер. Нынешние одиннадцатиклассники - три параллели - выпускаются из школы. Сперва Ярослава решила, что не пойдёт. - Вот ещё! И кого я там не видела?! Я теперь не имею ни малейшего отношения к этой школе! Но в ту же секунду уличила себя в трусости. Нет! Она пойдёт на этот вечер. И докажет всем, что ей нечего бояться. В конце концов, она работала с этими учениками не один год, так почему же не имеет права прийти и поздравить их с окончанием школы? Она давно отпустила себя, проживает эту жизнь.. Стоп! Это откуда? - Это из другой жизни. Она придёт на выпускной и докажет, что с прошлым покончено.       Вечер должен был состояться в субботу, поэтому Ярослава Олеговна заранее позаботилась о том, чтобы Васька заночевал у Натусика. Как-то незаметно Наташа стала лучшей подругой Яси, и это было немного удивительно. Ревность между ними давно прошла, - к тому же, к Сапрыкину Ярослава не испытывала ровным счетом ничего, кроме благодарности за хорошее отношение к сыну. ***       Елисей отнесся к выпускному прохладно. Рассматривал его исключительно как способ получить аттестат и отправиться в свободное плавание. Эти три месяца в школе дались ему непросто. Всё напоминало о Ясе. - Стоп! Она теперь для меня Ярослава Олеговна. Он помнил каждый школьный уголок, где они ненароком встречались. Помнит библиотеку, где впервые произошло то, после чего его жизнь уже не была прежней. - Как она тогда сказала? Ты был обезболивающим? Блин! Как больно было! А ведь он со многими девушками сходился и расходился, и расставаться было не впервой. Но с Ярославой Олеговной было что-то другое, космическое – и он понял отчетливо это тогда, в библиотеке. Да будь он хоть тысячу раз анальгином, он проделал бы этот путь снова. Школа теперь была для него пыткой. И он был несказанно рад, что ЕГЭ позади. Осталось получить аттестат и – прощай, беззаботная жизнь!       Макар пожелал пойти на выпускной вместе с сыном. Мать уже несколько месяцев с ними не жила. Елисей был очень обижен на неё, но в глубине души испытывал облегчение, что на этот раз она уехала не на Гоа, а осталась в Ярославле – сняла квартиру где-то на окраине и сразу же начала устраивать свою личную жизнь. С отцом они были совершенно разные. Елисей это давно понял и вполне был доволен его отношениями с Валентиной. Елисей смотрел на себя в зеркало: белая рубашка с приталенным силуэтом, широкие черные джинсы и белые кроссовки на высокой подошве. Это те немногие уступки, на которые он смог пойти по просьбе отца. Но даже в этом прикиде он остался собой, не изменил своему имиджу.        Никаких особых ожиданий от выпускного вечера у парня не было: в 18.55 они с отцом вошли в актовый зал и заняли свои места. Людей было много. Гости разговаривали шепотом, учителя и ученики суетились перед началом торжественной части – проверяли, все ли атрибуты на месте, хватает ли приглашённым стульев, одеты ли в костюмы артисты. ***       Ярослава Олеговна отвезла Васю к Сапрыкиным в районе 18 часов и поняла, что на сборы у неё очень мало времени. Она выбрала из гардероба длинное синее платье с разрезом чуть выше колена и уже в нём одном была неотразима. Когда немного поколдовала с тушью и карандашом для глаз, стала вообще королевишна! Волосы распустила, они рассыпались по плечам тонкими пружинками и, казалось, милее создания нет на всем белом свете. Но Ярослава Олеговна так не считала. Она хмурилась, глядя на себя в зеркало, замечая усталость на лице. Однако предаваться унынию было некогда. Яся наспех обула туфли на высоком каблуке и почти бегом вышла из дома.       Когда она пришла в школу, торжественная часть уже началась. Пристроившись сзади на последнем ряду, Ярослава Олеговна искала глазами коллег, с которыми когда-то была в дружеских отношениях. Буквально перед ней сидела Валя, и Яся мысленно обрадовалась этому факту, ибо чувствовала неловкость. Вручения аттестатов она ждала с нетерпением. И вот, наконец, услышала: «Аттестат вручается Королёву Елисею Макаровичу». Статный красавец в белой рубашке вышел на сцену за документом, и Ярославу начала бить мелкая дрожь. Это случилось неосознанно, и она даже испуганно посмотрела на соседей справа и слева, не заметили ли они этой перемены в ней. Но нет. Они были поглощены действом на сцене. А Ярослава уже ничего не видела. В ушах стоял шум, а перед глазами – родной силуэт в белой рубашке. – До чего же он изменился! Это был уже не мальчик, это был юноша и почти мужчина. Совершенно другой взгляд, движения. Она лишь мысленно догадывалась, какие метаморфозы произошли с ним за это время, и, конечно, винила себя. – Он никогда меня не простит, я для него – закрытая книга. Это чётко читается в его взгляде. И как ни пыталась себя убедить Ярослава, что это даже к лучшему, предательская дрожь не прекращалась, а пелена перед глазами не рассеивалась.  - Скорей бы окончание торжественной части, мне нужно уходить – думала она, приходя в себя. И на что я только надеялась?!       Но её планам не суждено было сбыться. Сразу после концерта к ней подошла Валя. Она была в приподнятом настроении, сказала, что дежурит на выпускном почти до утра, и умоляла Ярославу составить ей компанию. Ярославе Олеговне совершенно этого не хотелось, но она решила поддержать подругу, сказав, однако, что пробудет еще пару часов – не более. Они принялись болтать обо всём – о жизни, о делах, подруги давно не виделись.       Тем временем в одном из школьных помещений для выпускников был организован банкет, а после планировались танцы и музыка до утра. Елисею совершенно не хотелось оставаться на этот банкет, но отец его уговорил, так как родители тоже присутствовали. Слева от Елисея сидела Мила из параллельного класса и постоянно нашёптывала какие-то небылицы. Начались танцы. Некоторые родители вышли из зала, давая возможность детям почувствовать себя более раскованно. Макар сходил за Валей, пригласил её на танец. Валя потащила с собой Ярославу. Та упиралась до последнего, но спорить с Валентиной было бесполезно. В зале воцарилась полутьма, атмосфера была почти интимная. Макар и Валя кружили в танце, а Ярослава попыталась спрятаться за спиной у диджея, слева от входа. И хотя она совершенно этого не хотела, глаза предательски искали ЕГО. Её взгляд стал еще печальнее, когда она увидела бывшего ученика, танцующего с одноклассницей. Это была Мила Терехова. - А что ты хотела, Ярослава Олеговна? Чтобы он плакал по тебе и продолжал добиваться? Это же смешно. Все случилось так, как и должно. Он тебя забыл, перечеркнул этот лист, начал жить заново. И ты.. давай, последуй примеру. Из раздумий её вывела Евгения Ивановна, молодая учительница русского языка и литературы. - Какие красивые сегодня ребята, правда? И неплохо справились с ЕГЭ. За исключением пары-тройки лоботрясов, все подтвердили свои годовые оценки.  - А лоботрясы – это кто? – с явным нетерпением спросила Ярослава.  - Ну хотя бы даже Чириков и Желвакин. Еле-еле школу закончили. Терехова Милка на актерское поступать собралась, девушка что надо. Вот рядом с ней – Королёв, в институт бизнеса подал документы. Никогда не думала, что из этого мАлого выйдет толк, а ведь вот как бывает – словно подменили. Дальше Ярослава уже не слушала. Радостное тепло разливалось по телу: у НЕГО обязательно всё получится. Но радость не была полной: где-то на подсознании лежала мысль, которая не давала покоя. Которая мешала ощутить радость за ученика в полной мере. – Мила Терехова! Вот кто был черной точкой в ее светлых мыслях. И как ни пыталась Яся не думать об этом, у нее ничего не получалось. Самое лучшее, что она могла сейчас сделать – это пойти домой. И она уже готова была развернуться к выходу, как вдруг диджей произнёс: «Ребята! А почему скучают наши дорогие учителя? Ведь они сегодня – не просто гости, они главные «виновники» вашего успеха. Когда, как не сегодня, вы можете сказать им слова благодарности, подарить цветы или пригласить на танец?! Дерзайте».       Елисей машинально посмотрел в ту сторону, где сидел диджей, и внутри как будто что-то оборвалось. Это было настолько неожиданно, что горячий жар сразу залил всё его существо. Не в силах отвести взгляд, Елисей просто в упор смотрел в сторону выхода. Там была ОНА, Ярослава Олеговна. Ярослава заметила этот взгляд, и какие-то 5 секунд они безотрывно смотрели друг на друга из разных концов зала. 5 бесконечно долгих секунд! И как будто не было между ними танцующей толпы, не было смеющихся выпускников за столом – в пустом зале были только двое.       Первой из оцепенения вышла Ярослава. Она попятилась к выходу, но неожиданно к ней подошел Костантин и пригласил на танец. Она машинально согласилась. Костя задавал вопросы, смеялся, указывал на кого-то рукой. Яся отвечала невпопад, кивала головой, пыталась улыбаться. Последнее давалось ей с трудом.       За одной медленной композицией сразу же последовала другая. На короткий промежуток времени Яся потерялась в толпе танцующих, как вдруг чья-то теплая рука коснулась её, жестом приглашая на танец. Скорее, интуитивно, нежели воочию, она поняла, что это был Елисей. Как завороженная, она следовала за ним, в центр площадки под напевы рвущей душу медленной композиции. Некоторые пары к тому моменту уже устали и присели, и в зале было не так-то много танцующих. Яся ненавидела себя за эту слабость, ведь она могла отказаться и не пойти танцевать. Но в тот момент уже себя не помнила. В такой ситуации оставалось только одно: держать марку. Она – кремень, она – педагог, и ничего нет плохого в том, что она станцует танец со своим бывшим учеником. Она смотрела в сторону, в глубине души мечтая заглянуть ЕМУ в глаза и прочесть там ответы на свои вопросы. В какой-то момент не выдержала и подняла голову. И сразу осеклась, так как Елисей смотрел в упор на неё. Больше не в силах отвести глаз, она весь танец смотрела на своего партнёра, ловила каждую его черточку, каждую ухмылку на повзрослевшем лице, пыталась читать по взгляду. С Елисеем происходило ровно то же самое: его чудо по имени Яся кружилась с ним в танце, и даже цунами не могло бы сейчас заставить его отвести глаза. – Какая же она красивая! Она еще больше похорошела. Какая она желанная! Касаясь её талии, он чувствовал, как по телу табунами разбегались мурашки. Он понимал, что танцует с ней в последний раз, и не хотел выпускать из своих объятий, хотел испить эту чашу до дна. Глаза в глаза, долго и ненасытно смотрели друг на друга, пытаясь разгадать, что у каждого на душе.