Пять лет спустя

— Сева, присмотри за Миленой, мне на суд, — сказала Катя, собирая волосы в строгий хвост, её движения были уверенными, но взгляд — сосредоточенным. — Ээ… куда? — протянул Сева, наблюдая за сестрой, будто не до конца веря её решительности. — У меня СУД, — отчеканила Катя, надев пиджак и поправляя рукава, словно готовилась к бою. — Никуда ты не пойдёшь, — внезапно сказал Сева, сложив руки на груди и нахмурившись, — Миша сказал не отпускать тебя.  Катя замерла на мгновение, затем медленно обернулась к брату, её лицо было спокойным, но в глазах зажглись искорки упрямства. — Миша сказал не отпускать меня без охраны, — протянула она с лёгкой усмешкой, как будто это был давно забытый факт, после чего захлопнула дверь, не дождавшись ответа. Сева, оставшись один, почесал затылок и усмехнулся. — Что за женщина, — пробормотал он себе под нос, но в его голосе звучала не только усталость, но и гордость. Он знал, что за этой железной оболочкой скрывалась ранимая душа, но только сильный человек мог так держать оборону. Суд был для неё не просто делом — это была её защита, её способ жить, её битва с самим собой. Он бросил взгляд на Милену, которая увлечённо разглядывала игрушки в углу комнаты, и тяжело вздохнул. “Придётся позвонить Мише”, — подумал он, доставая телефон, но в глубине души понимал: Катю не остановить, не теперь. *** — Камилла, вы главное успокойтесь. Всё будет хорошо, — сказала Катя, уверенно заходя в зал суда. Её голос был мягким, но уверенным, как у человека, который знает, что делает. Она бросила короткий взгляд на свою клиентку, которая нервно сжимала руки, и добавила: — Я с вами. Камилла нервно кивнула, пытаясь справиться с эмоциями, её лицо было напряжено, но в глазах промелькнула надежда. Катя уже не раз видела такие взгляды — смесь страха и веры в то, что всё можно исправить. — Развод — это классическое дело, ничего сложного, — добавила Катя, на ходу поправляя пиджак. Её голос был спокоен, как будто она обсуждала что-то повседневное. — Всё пройдет быстро, и мы сделаем всё, чтобы вы остались довольны. Камилла глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Для неё это был не просто развод — это была точка в большом отрезке её жизни, и от мысли о том, что всё заканчивается, ей было не по себе. Но Катя знала, как поддержать клиента в такие моменты. Она всегда говорила, что её работа — это не только разбор юридических вопросов, но и помощь людям пройти через трудные периоды их жизни. Катя оглядела зал, её взгляд был сосредоточенным, как у бойца перед началом битвы. Она прекрасно понимала, что эмоции могут помешать клиенту, поэтому старалась быть тем самым якорем, за который можно было держаться. — Держитесь спокойно, говорите только по делу, и всё будет хорошо, — сказала она Камилле, бросая последний взгляд на её встревоженное лицо перед началом заседания. — Мы выстоим. Она знала, что впереди ещё долгий путь, но в этот момент всё её внимание было сосредоточено на одном — выиграть этот бой для своей клиентки. *** Катя вышла из здания суда победителем. В её руках были документы, подтверждающие ещё одну успешно завершённую работу. Она улыбнулась, чувствуя лёгкость после напряжённого дня. Но её триумф прервал знакомый голос за спиной: — Екатерина Тихомирова, — раздался строгий и немного упрёчный тон. Катя сразу узнала его — это был Миша. — Я же тебе говорил не выходить из дома без охраны. Пока этот человек на свободе, ты не в безопасности. Катя на мгновение замерла, но тут же заметила знакомую машину, стоявшую у тротуара. Не раздумывая, она побежала к Мише, не обращая внимания на прохожих. Подбежав к нему, она бросилась в его объятия, как будто весь мир перестал существовать. — Ты же знаешь, я перестала быть домоседкой уже лет пять назад, — весело проговорила она, прижавшись к его груди. В её голосе чувствовалась лёгкая ирония, но в глазах — искренняя радость от того, что он рядом. Миша, обняв её, сдержанно вздохнул, пытаясь не поддаваться эмоциям. Он всегда был тем, кто оберегал её, защищал, даже когда она этого не просила. — Катя, я понимаю, что ты сильная, но… — начал он, но она перебила его: — Но я же выиграла, — с улыбкой сказала она, отстранившись и заглянув ему в глаза. — Я справилась, как всегда. — Это не меняет того, что он всё ещё там, — сказал Миша, его взгляд стал серьёзным. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Катя опустила голову на мгновение, задумавшись. Она знала, что Миша прав, но её независимость и упрямство часто брали верх. Она всегда стремилась доказать, что может справиться со всем сама, даже если вокруг угрожали опасности. — Я знаю, ты волнуешься, — тихо проговорила она. — Но мне нужно жить, Миш. Я не могу всё время прятаться. Он посмотрел на неё, понимая, что её не переубедить. Вместо слов он просто крепче сжал её руку. — Я всегда рядом, — прошептал он. — Но, пожалуйста, будь осторожна. Катя кивнула, в её взгляде мелькнула благодарность и любовь. Миша знал, что она не собирается отступать, но хотя бы сейчас она была рядом с ним — в безопасности, хотя бы на миг. *** — Ура, мама и папа пришли! — раздался радостный детский крик в коридоре. Милена, раскрасневшаяся от игр, бросилась к родителям, едва услышав, как хлопнула входная дверь. — Да, милая, — сказала Катя, на мгновение прерывая разговор с Мишей, повернувшись к дочери. Но как только она оглядела Милену, её глаза расширились от удивления. Вся девочка была измазана красками — её лицо, руки, даже волосы были в ярких пятнах. Следом за ней в коридоре показались свекровь Елена и Сева, которые тоже не избежали творческого хаоса. На одежде Елены ярко сияли следы красок, а на Севином лице красовалась зелёная полоса, будто он попал в центр взрыва палитры. — Господи, что с вами приключилось? — спросила Катя, сдерживая смешок, удивлённо переводя взгляд с дочери на остальных. Миша тоже не смог удержаться и тихо засмеялся. — Мы просто немного творчеством занялись, — с виноватым видом начал Сева, утирая зелёную краску с подбородка. — Милена предложила порисовать, и, ну… немного увлеклись. — Немного? — Катя подняла бровь, но на её лице уже играла улыбка. — Мы устраивали “творческую мастерскую”, — вмешалась Елена, взмахнув рукой, на которой был свежий отпечаток ладошки Милены. — Правда, краски оказались более… активными, чем мы ожидали. Милена, сияя от уха до уха, посмотрела на родителей и гордо сказала: — Мы рисовали маму и папу! А тётя Оля отказалась. Катя с Мишей переглянулись, стараясь не рассмеяться вслух. Миша, пытаясь сохранить серьёзность, наклонился к Севе, когда тот шепнул ему на ухо: — Я на месте Оли тоже бы отказался. Миша тихо засмеялся, кивнув в знак согласия. Картина перед его глазами была настолько забавной, что ему стоило больших усилий не поддаться искушению предложить всем поучаствовать в таком “творчестве”. — Ну, теперь мы точно знаем, кто в этом доме самый смелый художник, — с улыбкой сказал Миша, присаживаясь на корточки перед дочерью, чтобы получше разглядеть её красочные шедевры. — Мама, папа, хотите увидеть рисунки? — с энтузиазмом предложила Милена, схватив Мишу за руку и потянув его в другую комнату, где на полу были разложены раскрашенные листы. — Конечно, хотим, — отозвалась Катя, отмахнувшись от краски на руках дочери. — Надеюсь, краски оттираются? — Посмотрим, — улыбнулась Елена. — Но если что, у нас будет на память о большом семейном искусстве. *** Особняк Воронцовых. В тот же день. — Ира, Ира, давай быстрее, через час вылетаем! — послышался напряжённый голос Сергея, который торопливо проходил по холлу особняка, собирая свои вещи. В его голосе звучало нетерпение, словно он хотел поскорее покинуть это место. Но Ирина, стоявшая в дверном проёме с холодным выражением лица, не собиралась спешить. — Ты вылетаешь, я нет, — резко ответила она, её голос был твёрдым и бескомпромиссным. Она ловко отрезала все попытки Сергея ускорить её, как будто уже давно приняла решение. Сергей остановился, удивлённо подняв брови. Он посмотрел на Ирину с недоумением, не сразу поняв смысл её слов. — Что значит “ты нет”? — в его голосе появилась нотка раздражения. Ирина спокойно выдохнула, словно решая для себя, что дальше откладывать это бессмысленно. — Я подаю на развод, Сергей, — произнесла она холодно, встретив его взгляд. — Мой адвокат свяжется с твоим. На мгновение в комнате повисла тишина. Сергей смотрел на неё, не веря своим ушам. Это было неожиданно, как гром среди ясного неба. Его лицо побледнело, а в глазах появилась ярость, смешанная с растерянностью. — Развод? — прошипел он, пытаясь взять себя в руки. — Ты это серьёзно? Ирина лишь кивнула, её лицо оставалось непроницаемым, словно она давно подготовилась к этому разговору и сейчас просто доводила дело до конца. — Я серьёзно, Сергей, — ответила она, поправив сумку на плече. — Я больше не собираюсь играть в твои игры.