Пять лет спустя

Катя, подойдя к окну, задумчиво смотрела на вечерний город. Её мысли метались между недавним судебным заседанием, где ей снова удалось одержать победу, и тенью, которая нависала над её жизнью. Даня, человек, который не оставлял её в покое, казался ей всё ближе, словно его присутствие стало ощутимым даже в моменты, когда он не был рядом. — Катя, ты опять думаешь о нём? — тихо спросил Миша, подходя к ней со спины. Она вздрогнула, словно он прочитал её мысли, и обернулась. На мгновение её взгляд встретился с его — в нём были забота, любовь и тревога. — Иногда мне кажется, что я стала параноиком, — призналась она, отворачиваясь и складывая руки на груди. — Даже когда его нет, я всё равно чувствую, что он где-то рядом. Миша подошёл ближе и осторожно обнял её за плечи, будто пытался передать ей часть своей силы. — Я не позволю ему причинить тебе вред, — сказал он твёрдо, его голос был пропитан решимостью. — Мы справимся. Катя закрыла глаза, прислонившись к его груди. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности, но в глубине души понимала, что её страхи не беспочвенны. Даня был настойчив, и это пугало её больше всего. — Он… слишком одержим, — прошептала она, не открывая глаз. — Иногда я думаю, что это никогда не закончится. — Закончится, — уверенно ответил Миша, слегка отстранившись, чтобы взглянуть ей в глаза. — Мы найдём способ, Катя. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя и Милену. На упоминание дочери Катя кивнула, её лицо смягчилось. Милена была её лучом света в этом хаосе, её главной опорой и причиной бороться. — Спасибо, Миша, — тихо сказала она, улыбнувшись уголками губ. — Я не знаю, что бы я делала без тебя. — Ты бы всё равно справилась, — ответил он, улыбнувшись в ответ. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и в проёме появилась Милена. Её волосы были растрёпаны, а в руках она держала мягкую игрушку. — Мама, папа, вы что, ругаетесь? — спросила она, глядя на родителей с невинным любопытством. Катя рассмеялась, прижав руку ко рту, чтобы не разбудить свекровь, которая дремала в соседней комнате. — Нет, милая, — сказала она, подойдя к дочери и наклонившись к её уровню. — Мы просто говорим о важных делах. Миша подошёл и поднял Милену на руки, улыбаясь. — Тебе не пора спать, маленькая ночная сова? — поддразнил он, подбрасывая её вверх. — Но мне не хочется! — засмеялась Милена, обнимая его за шею. На мгновение в комнате воцарился покой, но Катя знала, что их идиллия может быть нарушена в любой момент. *** Тем временем Даня продолжал сидеть в полутёмной комнате, лишь тусклая лампа освещала его лицо. В воздухе витала тяжёлая атмосфера — смесь старого табачного дыма и пыли, скопившейся за время его затворнического образа жизни. Его пальцы нервно постукивали по столу, рядом валялась стопка старых фотографий, среди которых особенно выделялись те, на которых была Катя. На некоторых она улыбалась, на других была серьёзной, но всегда такой далёкой, недосягаемой. “Тебе нужен психолог,” — эхом отдалась в голове фраза старого друга. Он скривился, словно от боли, и пробормотал: — Ага, конечно. Мне нужен психолог, — его голос наполнился сарказмом. Мысленно он вернулся в то время, когда они с Мишей дружили. Тогда их жизнь была проще, наполнена общими планами и амбициями. Миша всегда шутил, что Даня живёт отрицанием, не принимая правду такой, какая она есть. — Стадия отрицания, да? — Даня усмехнулся, но его смех прозвучал глухо, словно хрип. Затем, словно что-то щёлкнуло внутри него, он замер. Мысли закрутились с новой скоростью, и в них начала вырисовываться картина. Его взгляд вновь упал на фотографию Кати, но теперь в нём было нечто большее — сумасшедший блеск, смесь одержимости и решимости. — А может… может, и правда пора всё закончить? — проговорил он вслух, словно проверяя, как звучат его мысли. Его рука дрогнула, и он отложил фотографию в сторону, впившись взглядом в стену напротив. И вдруг он осекся. — Придумал… — его голос был едва слышен, но наполнялся уверенностью. — Я придумал. Вскочив с места, Даня схватил блокнот, который лежал на краю стола, и начал лихорадочно записывать что-то, что должно было стать его планом. Его движения были резкими, почти сумасшедшими, а на губах застыла зловещая улыбка. — Теперь мы посмотрим, кто из нас победит, — произнёс он, откладывая ручку. Он чувствовал, что это — его шанс вернуть всё под свой контроль. Или хотя бы разрушить то, что не смог удержать. *** Катя сидела на полу своей кухни, в руках кружка горячего кофе. За окном ещё царил мрак раннего утра, город только начинал просыпаться. Стрелки часов показывали шесть утра. В это время, когда голова казалась свежей, а мысли — ясными, она старалась найти баланс между прошлым и настоящим. Её взгляд блуждал по комнате, но в мыслях она то и дело возвращалась в те ужасные дни. Подвал. Холодный, тёмный, пропитанный страхом и отчаянием. Её пальцы крепче сжали кружку, как будто это могло согреть не только руки, но и воспоминания. “И ведь была и другая жизнь,” — подумала она. Свадьба. Этот день был таким странным, почти нереальным. Нервное ожидание, смех друзей, её любимое платье, улыбка Миши… Как будто другая вселенная. Тогда, стоя рядом с ним, она чувствовала себя по-настоящему защищённой. Катя прикрыла глаза, позволив себе несколько секунд уюта в этих воспоминаниях, прежде чем снова вернуться в реальность. “Но теперь всё иначе,” — напомнила она себе. Вздохнув, она отставила кружку на пол и провела рукой по волосам. Её взгляд стал серьёзным, почти настороженным. — Что же ещё устроит этот психопат? — пробормотала она вслух. Она понимала, что Даня снова где-то рядом. Его присутствие ощущалось даже в спокойные минуты, как будто его тень следовала за ней, вытягивая свет из её жизни. Катя взглянула на часы, заставила себя подняться с пола и направилась к окну. В её голове уже выстраивался план действий. “Я больше не жертва,” — напомнила она себе, смотря на первые проблески рассвета. — “Никто не сможет сломить меня. Никто.” Сева стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку и чуть прищурившись. На его лице играла мягкая, но слегка озорная улыбка. — Кофеёк? В шесть утра, ясно. А давление? — прошептал он с явной иронией. Катя подняла взгляд, но вместо раздражения на её лице появилось что-то похожее на усталую нежность. — Тише ты, — ответила она тихо, но твёрдо. — Оле и Мише не слова. Одна отчитает, что кофе пью, второй — что не разбудила. Будь братом, не пали. Сева поднял руки в знак сдачи, заходя на кухню и опускаясь на стул напротив. — Да не буду я. Спокойно. — Он изучающе посмотрел на сестру. — Чего так рано встала? Катя отвела взгляд к кружке на полу, а затем снова посмотрела в окно, будто собираясь с мыслями. — Не спится, — наконец произнесла она. Её голос звучал резко, но в нём сквозило что-то тревожное. — Из-за психопата, с которым ты связался ещё более пяти лет назад. Устроив гонку за лёгкими деньгами. Сева напрягся, улыбка исчезла с его лица. Он смотрел на неё, не отводя глаз, но в его взгляде теперь читалось сожаление. — Катя… — начал он, но она перебила. — Нет, Сева, молчи. Мы оба знаем, как всё началось. Ты хотел быстро заработать, а он воспользовался твоей наивностью и жадностью. И теперь я живу с этим. Каждый день. Сева сжал кулаки, словно пытаясь подавить вспышку гнева. — Я знаю, что виноват. Но я пытаюсь исправить всё, понимаешь? Катя повернулась к нему, её глаза горели смесью боли и упрямства. — Попробуй, Сева. Потому что я больше не могу жить в страхе. И не позволю, чтобы Милена росла с этим кошмаром в нашей жизни. Сева кивнул, его лицо стало серьёзным. — Я разберусь с этим, Катя. Я обещаю. Она посмотрела на него с лёгким недоверием, но решила ничего не говорить. Она знала, что Сева готов горы свернуть ради её спокойствия. Оставалось лишь надеяться, что на этот раз он сможет выполнить своё обещание.