Пять лет спустя

Катя завершила встречу с клиентом, но в душе осталась тяжесть. Конверт с фотографией, слова на обратной стороне – всё это не выходило у неё из головы. Она старалась сосредоточиться на делах, но тревожное чувство не отпускало. Камилла осталась в зале ещё на несколько минут, разбирая документы. Её дело касалось довольно сложной ситуации: она подавала иск против работодателя, который обвинил её в растрате крупной суммы денег. Камилла знала, что её подставили, но доказать это было непросто. С её стороны всё выглядело безупречно: доверенные лица, официальные документы, электронные подписи. Однако настоящие виновники прикрыли свои следы, оставив её крайней. — Спасибо, что взялась за это, — произнесла Камилла, когда Катя вернулась к своим бумагам. — Мы докажем твою невиновность, — твёрдо ответила Катя. — Но будь готова: будет сложно. — Я готова, — уверенно произнесла Камилла. — Просто спасибо, что не отказалась. Катя кивнула и, забрав свои вещи, вышла из зала.

***

Миша, ее муж, в это время ждал сестру дома. Сева прекрасно знал о давнем конфликте Камиллы с её коллегами и понимал, что дело будет непростым. Когда Катя вернулась, Сева встретил её у порога. — Ты поздно сегодня, — заметил он. — День такой, — вздохнула она. — Камилла? Катя лишь кивнула, проходя на кухню. Оля уже заваривала чай, будто чувствовала, что Катя придёт вымотанной. — Спасибо, Оля, — поблагодарила она. Сева наблюдал за сестрой, заметив, что она выглядит напряжённой. — Всё в порядке? — спросил он. — Да, — коротко ответила Катя, избегая взгляда. Сева понимал, что она что-то скрывает, но решил не давить. Он знал, что рано или поздно она расскажет сама.

***

Тем временем Даня продолжал действовать согласно своему тщательно разработанному плану. Он точно знал, что Катя сейчас дома, и это давало ему время подготовить следующий ход. Перед ним стоял ноутбук, экран которого был заполнен фотографиями людей, связанных с её жизнью. Даня лениво перелистывал снимки, словно изучая их, как шахматист изучает фигуры перед началом партии. — Оля… Сева… Ева… Миша… — прошептал он, почти любуясь изображениями, словно это были не просто люди, а ключи к разгадке её уязвимостей. — И, конечно, ты, Катя. Его взгляд задержался на одной из фотографий — снимке, где был изображён Миша, улыбающийся в кругу семьи. Даня склонил голову, как будто оценивал соперника, а на его губах заиграла холодная усмешка. — Ты всегда был её опорой, — произнёс он с ноткой издёвки. — Её якорем. Посмотрим, как она справится, если чисто теоретически тебя не будет рядом. Он даже не успел договорить, когда раздался звонок. Экран телефона мигал знакомым именем — Дима, близкий друг семьи Тихомировых и, одновременно, один из немногих, кто ещё пытался вразумить Даню.(Даня не знает что Дима знает Воронцовых) Даня на мгновение нахмурился, но всё же ответил, прислонив трубку к уху. — Дань, — голос Димы звучал устало, но твёрдо. — Остановись. Тебе нужно обратиться к психиатру. Понимаешь? Прошло пять лет. Пять. Хватит быть сталкером. Ты мучаешь себя. Ты мучаешь её. На лице Дани заиграла презрительная улыбка. Он откинулся на спинку стула, провёл рукой по волосам и холодно произнёс: — Нет, Димочка. Эта игра только начинается. В его голосе звучало что-то зловещее, словно это был не просто ответ, а обещание. Он решил…он решил сходить Е4.

***

— Кать, — голос Миши звучал мягко, но тревожно. Он подошёл ближе, присев напротив неё за стол. — Может, ты всё-таки начнёшь работать из дома? У меня плохое предчувствие. Катя подняла глаза от экрана ноутбука, в котором как раз искала нужные документы для дела. Её взгляд был усталым, но полным уверенности. — Миш, я же уже говорила, что всё под контролем, — спокойно ответила она, чуть отодвинув ноутбук. — И не переживай насчёт охраны. Я привыкла справляться сама. Миша нахмурился, его пальцы нервно постукивали по столу. — Я просто… я уже успокоился, что ты отказалась от охраны. Но всё равно… Это чувство не даёт мне покоя. Ты постоянно на виду, да ещё и после всего, что случилось… Катя тяжело вздохнула, отодвинув стул. — Миш, я ценю твою заботу, правда, — она мягко коснулась его руки. — Но я не могу жить в страхе. Я должна двигаться дальше. Словно в подтверждение её слов, из гостиной донёсся звонкий детский смех. Милена, в полной радости, визжала от удовольствия, а Елена что-то весело объясняла, её голос звучал громко и ободряюще. Сева тоже был там, вместе с Олей, и похоже, они затеяли какую-то игру. Катя улыбнулась, слушая звуки из другой комнаты. — Видишь? Жизнь продолжается. У меня есть Милена, у нас есть семья. Это самое важное. Миша неуверенно кивнул, но его взгляд остался сосредоточенным. — Хорошо, но пообещай мне, что если хоть что-то покажется странным или опасным, ты сразу скажешь мне. Или… хотя бы Севе. Катя тихо рассмеялась. — Ты всё такой же — не можешь не переживать. Обещаю, если что-то пойдёт не так, ты узнаешь первым. Миша улыбнулся, хотя в глубине души тревога всё ещё грызла его. — Ладно. Но помни, я серьёзно, Кать. Ты — не только для себя важна. Ты важна для нас всех. Катя благодарно сжала его руку, а затем вновь склонилась над ноутбуком. Но тёплая атмосфера дома ненадолго развеяла её собственные тревоги.

***

Из гостиной доносился звонкий смех Милены, перемешанный с её восторженными выкриками. Елена сидела на ковре рядом с внучкой, обе были увлечены игрой в кукольный театр. Милена, с сияющими глазами, держала в руках куклу-принцессу, а Елена управляла деревянным рыцарем, который пытался “спасти” принцессу из башни, построенной из подушек и книжек. — Нет-нет! — хихикала Милена, прижимая куклу к груди. — Принцесса сама справится! Она сильная! — Сильная принцесса? — рассмеялась Елена, подыгрывая. — Ну, конечно! Тогда рыцарь попросит у неё уроков смелости! Милена звонко захлопала в ладоши, а потом наклонилась к Севе, который сидел на диване с Олей. — Дядя Сева, помоги мне! Ты можешь быть дракончиком! — Милена протянула ему мягкую игрушку в виде зелёного дракона. Сева с притворным возмущением закатил глаза, но тут же спустился на пол, взяв игрушку. — Готовьтесь, принцесса! Этот дракон — самый страшный в мире! — громко произнёс он, изображая угрожающий рык. Милена радостно завизжала, укрывая куклу за своей спиной. Катя, услышав этот шум, невольно улыбнулась, глядя через дверной проём на эту сцену. Её сердце согревалось от того, как беззаботно и счастливо выглядела её дочь. — Миш, — вдруг сказала она, отрываясь от ноутбука, — ты только посмотри, как им весело. Вот ради этого я и держусь. Миша обернулся и посмотрел на семейную сцену в гостиной. На мгновение тревога отступила, уступая место тёплой улыбке. — Она у тебя особенная, Катя. И ты — лучшая мама для неё, — тихо сказал он.