Поцелуи

Его губы, мягкие и тёплые сомкнулись на губах Жана, горячие большие ладони сжимали его талию, нежно и аккуратно водили по спине, пытаясь прочувствовать каждый позвонок. Касаясь лопаток, и проводя большим пальцем по ребрам. Он дотрагивался до каждого шрама, пытаясь запомнить изгибы, а его губы путешествовали по шее Жана, поцелуи сползали с подбородка к мочке уха, с мочки уха к кадыку, с кадыка к ямке между ключицами и снова к губам. От этого Жан задыхался, ему столько хотелось сказать, но воздуха не хватало, оставалось только чувствовать, как чужие руки трогают его колени и поднимаются выше, пальцы скользнули к внутренней стороне бедра, Жан охнул. — Джереми, — Невнятно пролепетал Жан, вцепляясь руками в его затылок. — Ты такой красивый, Жан, — прошептал Джереми, снова целуя Жана, на этот раз дольше и глубже, языки сплетались и извивались, Джереми скользил зубами по его губам, он совсем не мог насладится им, и Жану это нравилось, он так давно мечтал о нормальной близости, долгих и приятных прикосновениях. Он хотел чувствовать, что он любим, понимать, что рядом с Джереми можно расслабиться и не думать о том, что будет завтра, или что было вчера, с Джереми существует только сегодня, только сейчас. Жан держался за его большие плечи, стискивал их своими пальцами. Джереми погружался в поцелуи с головой, и просто знал, на сколько Жан нужен ему, ведь он единственный, к кому так сильно хотелось прикоснулся, обнять и утянуть в поцелуи, долгие и приятные. Он пытался сделать так, чтобы Жан просто перестал думать, и у него получалось. Он не мог думать ни о чем, когда губы Джереми целуют его ключицы, плечи, руки, живот, бедра и колени. — Pas aussi beau que toi, Jeremy, — Он не мог мыслить, слова на другом языке сами выскользнули из его рта. — Мне, кажется, придётся выучить французский, Jean Moreau, — Сказал Джереми передразнивая французскую манеру речи. — Надо поработать над твоим произношением, никуда не годится, — Усмехнулся Жан, запуская руки в светлые волосы. — Научи меня, — Слишком серьёзно произнёс Джереми, с решительным взглядом. — Хорошо, Джереми Нокс, — Жан довольно ухмыльнулся, искра озорства промелькнула в его глазах. — Открой рот, напряги язык, и упрись им в верхнее нёбо, вот так, — Он был бы отличным учителем, если бы Джереми слушал его, не дождавшись когда Жан закончит, он вновь, соединил их губы вместе. — Stupide, — Жан улыбнулся, он хотел было обидится, но целоваться было куда приятнее. — Если я чаще буду целовать тебя, то пойму, как у вас, французов, все устроено, — Прошептал Джереми ему в губы. — Ты прав, — Жан закрыл глаза, просто наслаждаясь процессом. Рядом с Джереми все было возможно, никогда не было тяжело и всегда было так свободно. Вдруг его руки скользнули еще ниже, задирая шорты и оголяя бедра Жана, пальцы вновь поднялись вверх по позвоночнику, выбивая из Жана непонятный звук. — Ты такой восхитительный, Жан, — Горячий шёпот у самого уха сводил с ума. Его сердце стучало слишком быстро. — Джереми, — Он уже еле дышал, с жадностью делая каждый вдох, а когда руки Джереми оказались ниже живота, Жан вовсе перестал дышать. — Ты мне так сильно нравишься, Жан — Джереми произносил его имя, а Жан просто растворялся с каждым словом. Но вдруг все стихло, звуки исчезли. — Жан, Жан, очнись, ты проспишь тренировку, — Холодная рука гладила его по щеке. Жан открыл глаза и быстро заморгал, свет ослеплял, он проснулся, резко вскочил. — Ты мне тоже! — Выпалил Жан сонным и хриплым голосом, еще не совсем осознавая ситуацию. — Что? — Джереми улыбнулся, и его улыбка затмила солнечные лучи, Жан снова сощурился. Он нахмурился, поджимая губы, с досадой вспоминая довольно жестокую шутку своего разума. — А? Да так, просто сон, не бери в голову. — Merde, quel beau rêve ai-je rêvé..