Начал отказываться от слова "навсегда" (Пока ты не отказался от Рая, чтобы мы могли быть вместе)

Шарль наблюдает, как Оскар ковыряется в тарелке и жует, не отрывая глаз от языков пламени в камине, словно находясь в трансе. Сам Шарль пытается осмыслить то, что только что сказал ему Оскар — бессмыслица, торопливо произнесенная между короткими вдохами. Нет ничего необычного в том, что большая группа людей ищет пристанища в таверне на несколько дней, учитывая, что это единственное место в радиусе многих миль, где путешественники могут дать отдохнуть ногам и измученным лошадям. Но это другое. Шарль чувствует, как к нему подкрадывается необъяснимое чувство тревоги. Что-то в тоне Оскара выбило его из колеи. Шарль, конечно, уже слышал имя «Ферстаппен». У него даже есть смутное представление о человеке, носящем эту фамилию — знатном человеке за несколько королевств отсюда, о самопровозглашенном правителе земли. За столами многих таверн ходят слухи, что в их стране нет общепринятых порядков. Группа людей, неуправляемых и с властью над законом, преследует что-то, о чём никто не знает. Это имя не общеизвестно среди простого народа, но оно ходит среди военных, и произносится голосом, почти полным ужаса. — Оскар... — Шарль нарушает молчание. Оскар слегка поднимает голову, но его взгляд по-прежнему прикован к потрескивающему пламени. — Что именно ты видел? Меня беспокоит твое молчание. Оскар не отвечает и делает глоток молока. — Ты знаешь, что обычно я не закрываю свои двери ни перед одним путешественником, независимо от того, какое у него прошлое и чем он занимался по жизни. Но... если ты не уверен, мы не обязаны позволять им отдыхать здесь. Наша безопасность — превыше всего. Независимо от оплаты. Оскар, наконец, смотрит на него. Хоть теперь он и кажется более спокойным, выражение его карих глаз по-прежнему нервирует. Он делает еще один глоток, ёрзая на стуле, чтобы успокоиться. Он начинает говорить. — Этим утром, когда ещё было темно, я уже приближался к концу поездки. Выйдя на тропинку, ведущую через тёмный лес, я заметил группу мужчин с лошадьми. Их было необычно много для зимних месяцев, больше дюжины. Они казались такими... взволнованными. Я увидел, что один из них ранен. Остальные пытались скрыть свои ранения, но я всё равно заметил это. И когда я спросил их, не нужна ли им помощь, они стали словно защищаться, что было странно, Шарль... Оскар смотрит на него, слегка покачивая головой: —  Они казались гордыми, благородными людьми, но что-то в них было такое, что... пугало меня. Они были не просто аристократами, они были воинами! Я понял это по выражению их глаз, по осанке их лошадей. Я был напуган, но предложил свою помощь, ты меня знаешь. Они пошутили, что им действительно нужно укрытие и тепло, поэтому я упомянул о «Красной лошади»... и поэтому они уже в пути. Сказали, что приедут на рассвете. Пожалуйста, не расстраивайся из-за меня, я знаю, что это рискованно! Особенно учитывая размер группы. Но, Шарль, может, они и воины, но я могу сказать, что это честные люди. Они сказали, что заплатят золотом вперед и отдохнут всего две ночи, прежде чем продолжить путешествие. В голосе Оскара появляется страх, когда он говорит, осознавая, что, возможно, он предложил их таверну варварам. Но Шарль трясёт головой. —  Оскар, я полностью доверяю твоему суждению. Ты, как и очень немногие, обладаешь наблюдательностью, когда дело касается человеческой натуры. Но мне интересно... откуда ты знаешь, что это люди Ферстаппена? На улице идет снег, твой взгляд мог тебя подвести. Земля, которой правит Ферстаппен, находится за много ночей пути отсюда. —  Нет... вернее да... я уверен, — наконец отвечает Оскар. Кажется, его самообладание снова покидает его. —  Это правда. Это он, я видел его. Макс Ферстаппен. То, что говорят, правда. Насчет шрама.   ---   Шарль встряхивает грубые льняные простыни и складывает их на кровати. Разговор с Оскаром не выходит у него из головы. Его слова наполняют его мысли беспокойством и неуверенностью. В первую очередь он всегда заботится о том, чтобы с каждым гостем — неважно, с бедным бродягой, священником или знаменитым рыцарем — обращались как с королем. Но как обращаться с настоящим королем? Если Ферстаппен вообще король. Шарль уходит в соседнюю комнату, чтобы прибраться там. Почему его это так волнует? Многие именитые гости останавливались в таверне, её репутация среди жителей земель безупречная, а расположение, не считая тёмного леса, идеальное. Возможно, это из-за непривычно большого количества людей, думает Шарль. Он редко принимает у себя больше пяти человек за ночь. Он встряхивает головой, чтобы избавиться от своих мыслей, и начинает взбивать матрас. Он слышит, как Оскар работает в комнате этажом ниже. Снегопад за окном усилился. Шарль бормочет несколько молитв, надеясь, что слова очистят всё вокруг словно окропление святой водой. На кухне он наливает воду в большой чайник, самый большой из тех, что у них есть. Оскар стоит рядом, занимаясь нарезкой овощей. В холодное время года достать свежие продукты сложнее, но он научился хорошо ухаживать за урожаем на летних огородах и сохранять его в погребе, чтобы еды хватало на весь зимний сезон с остатком. Он чувствует на себе взгляд Оскара. Но ничего не говорит. Они работают бок о бок в тишине, каждое движение рукой повторяется тысячный раз. Шарлю это нравится. Он любит работать руками. Ему нравятся простые, выполнимые задачи. Ему нравится рутина его жизни, его стандарты гостеприимства по отношению к путешественникам, знакомства с людьми со всех земель. Но сегодня все по-другому. Воздух между ним и Оскаром пронизан напряженным ожиданием. — Оскар, не волнуйся, ладно? Все будет хорошо. Да, это большая группа мужчин. Больше, чем обычно. Но они пробудут здесь всего две ночи, — нарушает молчание Шарль. Оскар не отвечает, он просто кивает и быстрым движением опускает нарезанный картофель с деревянной доски в кипящую воду котелка. Он снова поднимает нож и смотрит Шарлю в глаза. — Я знаю. Прости, если я веду себя странно. Просто у меня много мыслей в голове. Возможно, дело ещё и в метели. Шарль чувствует, что Оскар недоговаривает свои опасения.   ---   Шарль сидит на стуле в пустой трапезной таверны. Снаружи «Красной лошади» бушует буря и леденящими пальцами трясет стекла скрипучих окон, завывая свою снежную мелодию. Внутри таверны пламя камина борется с холодом, который просачивается сквозь щели в дереве и камне. Кажется, призраки его семьи не желают сопровождать его. Шарль видит свое отражение в бледном оконном стекле. Он снова сосредотачивается на кружащемся за окном снеге. Отдаленные звуки работы Оскара на кухне перекрывают природное бушевание снаружи. Помещение наполняется запахом свежеиспеченного хлеба, сдобренного луком и орехами. Барная стойка вытерта, на ней расставлены бочонки пива и котелки кипяченой воды, готовые к разливу в тяжелые кувшины и кружки. Он мысленно прокручивает в голове план действий: убрать в комнатах, растопить снег, чтобы получить свежую воду, прокипятить ее на огне, разнести по комнатам, застелить кровать льняными простынями... Мысли Шарля рассеиваются, смешиваясь с метелью за окном, проносящейся теперь у него в голове, но ни одна из мыслей не оседает. Они тают в его голове, стекают в грудь, где сливаются в общее чувство беспокойства, которое сковывает его ребра. Что, если никто не придет? Что, если это был простой обман для того, чтобы найти место и ограбить таверну? Ему не нужен хаос, он не допустит беспорядок в своем мирке. В момент размышлений он слышит отдаленный шум снаружи — из-за бури его было не слышно, но Шарль достаточно долго ухаживал за лошадьми, чтобы распознать слабый звук лошадей в любую погоду. — Оскар! Оскар мгновенно появляется в дверях за стойкой бара, на лбу у него небольшое пятно, похожее на томатный соус. — Кажется, они прибыли, — голос Шарля звучит гораздо увереннее, чем он ожидал. Оскар поставил миску, которую держал в руках, и вышел в трапезную с непроницаемым выражением лица. Когда он приблизился к Шарлю, направляясь к главному входу, хозяин таверны остановил его, положив руку тому на плечо. Он осторожно вытер со лба друга остатки помидоров. Выражение на лице Оскара сменяется на лёгкий смешок, когда он понимает, что сделал Шарль. Этот тихий смешок помогает прогнать беспокойство, которое испытывали оба молодых человека. Они идут к входной двери, останавливаясь у окон, чтобы посмотреть, что снаружи. — Ужасная погода. Я удивлен, что они выжили, — пробормотал Оскар. Шарль кивает. Теперь они слышат группу людей отчетливее, звук стали подков, топот копыт и фырканье лошадей. — Нет огней, — заметил Шарль. Это необычно. В большинстве случаев путешественники прибывают с факелами, которые направляют их. Но люди Ферстаппена, похоже, знают, как идти по дорогам, где нет света. Или им нужно передвигаться без огня, чтобы их не слишком рано заметили. Шарль сжал кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней, и это жгучее ощущение начало помогать ему сохранять спокойствие. На узкой тропинке, ведущей к таверне, появляются размытые фигуры — мужчины на чёрных лошадях, покрытых снегом. Их расплывчатые силуэты напоминают мрачных ангелов. Посыльные зловещих предвестий. Сквозь снежную бурю Шарль видит их изнеможение, неподвижные тела на ослабленных лошадях. Оскар и Шарль наблюдают, как они приближаются, и от их дыхания на стекле остаются капельки растаявшего инея. Группа медленно останавливается перед таверной. Шарль подсчитывает: тринадцать человек и пятнадцать лошадей. — Пошли. Да хранит нас Господь, — бормочет Шарль. Оскар выпрямляется и надевает кожаные перчатки и накидку. Они выходят на улицу. Мороз тут же впивается в открытые участки кожи на лицах, проникает под одежду, образует холодный налёт на ресницах. Один мужчина слезает с лошади и издает тихий стон от боли, когда его замерзшие ноги касаются земли. Он делает несколько шагов по направлению к ним, пытаясь скрыть мучения, которые испытал после долгих часов в седле. Он неопределенно кивает в сторону Оскара, но его взгляд прикован к Шарлю. — Мы хотим выразить вам нашу искреннюю благодарность за то, что вы открыли нам двери сегодня. Меня зовут Ник. Я понимаю, что вы, возможно, сомневаетесь, оказывая нам помощь, поскольку наша репутация опережает нас самих. Но мы пришли с добрыми намерениями и готовы к сотрудничеству, — говорит мужчина искренним голосом. Шарлю кажется, что под толстым меховым шарфом и шапкой он видит улыбку. Несмотря на свою неуверенность, хозяин чувствует, как по его телу пробегает волна облегчения. Они не похожи на дикарей, а этот человек, Ник, кажется честным и благодарным. — Ну, конечно. Добро пожаловать! — Шарль говорит чуть громче, чтобы его слова могли перекричать шум бури, сотрясающей верхушки деревьев. — Для нас большая честь принимать вас в качестве наших гостей. Я так понимаю, вы готовы к теплой еде и сухому месту для сна? В ответ раздаются смешки и кивки со стороны группы. — Оскар позаботится о ваших лошадях. Он проследит, чтобы они были ухожены и накормлены, пожалуйста, не беспокойтесь. Пока он говорит, мужчины спешиваются, отряхивая снег, прилипший к их курткам, который сразу же уносит буря. — Пожалуйста, следуйте за мной! — Шарль снова кричит, и его слова с трудом доносятся до людей сквозь вой сильного ветра. Оскар берет поводья лошади Ника, а Шарль поворачивается, чтобы отвести своих новых гостей в тепло таверны.   ---   — Кто-нибудь хочет добавки? — перекрывая общий гомон, наполняющий трапезную, спрашивает Шарль. Все поднимают руки, показывая, что им срочно нужна ещё порция супа. Шарль улыбается и кивает, возвращаясь на кухню, чтобы принести котелок с любимым бульоном. Туша огонь под котлом, он подслушивает обрывки оживленных разговоров. Оскар всё ещё в конюшне, ухаживает за лошадьми. Хозяин таверны размышляет о том, что сказал Оскар — какими осторожными были эти люди, какими опасными, хоть и нуждающимися в помощи, они казались. Раненый мужчина, который ехал с ними, оказался молодым человеком, которого пришлось отнести в дом, поддерживая с обеих сторон. Шарль быстро оценил ситуацию и инстинктивно, не задавая вопросов, поставил во главу угла здоровье этого молодого человека. Он проводил их в ближайшую комнату для гостей, оставив помощников наедине с мужчиной, чья кожа казалась такой же белой, как снег за окном. Шарль пошел за горячей водой, надеясь хоть как-то помочь ему прийти в себя. Когда он вошел в комнату, Шарль услышал имя молодого человека — пострадавшего звали Мик. Он также заметил пятна крови на его одежде, которая была брошена на пол. Шарль быстро вышел из комнаты, стараясь не нарушать уединения своих гостей. Только тогда он вернулся в главный зал таверны, где вокруг камина собрались другие его гости. Он наблюдал, как они разминают замерзшие конечности, их лица искажены болью из-за того, что кровь возвращается в замёрзшие конечности. Шарль подал им сытный бульон, свой любимый на сезон зимы — с курицей, картофелем, помидорами и луком, приготовленный на медленном огне, приправленный сушеными травами и солью. Он подал им свежий хлеб, который испёк Оскар, и угостил ликёрами, чтобы согреть их тела. Они макали кусочки хлеба в суп, и Шарль зачарованно наблюдал, как оживает вся компания. Приятная трапеза, безопасность таверны, пиво в кувшинах — всё это превратило суровую, слегка презрительную компанию мужчин в разговорчивую компанию, которая значительно повысила уровень шума в таверне. Шарль возвращается к гостям с котелком супа и половником в руках, наливает живящую жидкость в пустые тарелки. Уже довольно поздний вечер, но снежная буря не утихает. Кажется, его взгляд задерживается на погоде за окном слишком долго, поскольку мужчина, сидящий на стуле рядом с тем местом, где он стоит, замечает его пристальный взгляд. — Это действительно незабываемая буря, не так ли? — говорит он Шарлю. Шарль с трудом отводит взгляд от кружащегося снега. Он смотрит на мужчину с темно-карими глазами. — Да, это так... Я не помню, чтобы когда-нибудь буря была такой сильной, — Шарль наливает суп в тарелку мужчины. Тот благодарит его. — Я думаю, сегодня вечером ты, скорее всего, спас несколько жизней, — отвечает мужчина, и некоторая лёгкость в его словах трогает Шарля. Он улыбается. Мужчина улыбается ему в ответ. — Я рад помочь, чем могу. — Мне помогает этот суп. Друг мой, это лучшее блюдо, которое я пробовал за последние недели! — кареглазый молодой человек, сидящий рядом, весело присоединился к разговору. Шарль уже заприметил его и был поражен тем, как молодо он выглядит. Почти как ребёнок. —  Эй! Я всегда стараюсь как могу! —  мужчина, который первым заговорил с Шарлем, отвечает, и в его голосе слышится что-то среднее между искренним возмущением и шуткой. Молодой человек бросает взгляд на Шарля. — Карлос обычно готовит для нас, когда мы путешествуем. Но не очень хорошо, — объясняет он с озорной улыбкой. Шарль улыбается в ответ. Он поражен тем, насколько они дружелюбны сейчас, когда разогрелись после долгого путешествия. Большинство из них пытались завязать с ним беседу, расспрашивали о таверне, погоде, еде, делали комплименты его заведению и даже рассказывали небольшие истории — хоть и с осторожностью. Видя, как Карлос и молодой человек обмениваются взглядами, всё ещё не находя согласия по поводу стряпни Карлоса, Шарль признаётся самому себе, насколько глупыми были его меры предосторожности. Это обычные путешествующие солдаты, просто они выступают под знаменем Ферстаппена.... Эта мысль заставляет Шарля внезапно остановиться. — Если я могу спросить... — начинает он, обращаясь к двум мужчинам, понизив голос. — Да? — одновременно спрашивают они, приподнимая брови в неподдельном интересе. — Мне сообщили, что вы путешествуете с... Максом... Ферстаппеном. Где он? Карлос открывает рот, чтобы ответить. В этот момент по теплому помещению таверны проносится скрип двери и ледяной сквозняк, вызывая озноб у легко одетого Шарля. Он оборачивается и видит, что главные двери открыты таверны, а снег залетает в помещение. В проёме появляется фигура высокого мужчины с серьезным выражением лица и покрасневшим от холода носом. На левой стороне его лица виден небольшой шрам. Шарль узнаёт его, хотя никогда раньше не видел. Он знает, что это Макс Ферстаппен.