Твой огонь - сжёг меня дотла.

Я боюсь позабыть твой смех Я как преданный пёс Когда чокнутый ливень смывает всех Когда шумные грозы пугают всех Я всё жду твои тёплые руки, жду, что меня заберёшь...

***

Олег спустился в гостиную и, не включая свет, прошёл на кухню, замечая Соню, сидевшую на столе с книгой в руках. Лунного света из панорамного окна позади девушки было достаточно, чтобы не включать освещение. - Привет, - произнёс Олег, доставая бутылку воды из холодильника. Соня ничего не ответила. Как обычно. Олег и не ждал ответа. Привык. Парень достал стакан и, налив воду, сделал несколько глотков. Казалось, он ощущал её пристальный взгляд на своей спине, и кончики пальцев начало покалывать, как от слабого разряда тока. Её взгляд и присутствие здесь, в темноте, посреди ночи, ощущалось как что-то физическое, хоть их и разделяло несколько метров. Олег прикрыл глаза, сжимая стакан. Спустя несколько секунд он услышал тихие шаги босых ног девушки, а затем ощутил прохладные руки, обнимающие его со спины. Он медленно опустил стакан на столешницу, замерев. Соня же сцепила ладони в замок на его животе, прижавшись щекой к спине. Парень опешил, поскольку объятия от Сони были последним, что он мог ожидать. А если быть откровенным до конца, то он и вовсе не мог предположить, что это хоть когда-нибудь случится вновь. Соня игнорировала его несколько недель. И если им всё же удавалось начать разговор, она язвила и сразу же выходила из комнаты, не желая не только разговаривать с Олегом, но и находиться в его обществе дольше минуты. И вот… Два часа ночи, в тёмной кухне Соня прижималась к нему с такой силой, будто не хотела вообще отпускать его когда-либо. - Сонь? - осторожно, шёпотом начал Олег. Девушка ничего не ответила, лишь сильнее сцепляя руки на животе парня. Олег продолжил стоять, не шевелясь, позволив себе эту слабость на несколько секунд, но затем, аккуратно расцепив ладони Сони, медленно повернулся к ней. Олег уже достаточно привык к тусклому освещению и смог разглядеть лицо Сони. Девушка не смотрела на него. Её взгляд был направлен в пол. Губы дрожали, и она еле слышно шмыгнула носом, закусив нижнюю губу. Плечи девушки мелко содрогались, и Олег лишь сейчас ощутил, как сильно она сжимает его пальцы, поскольку он так и не отпустил её рук, а продолжил держать ладони Сони в своих. Словно боясь, что может вновь потерять её. - Соня, - шёпотом позвал Олег, отпустив одну её ладонь, нежно приподнимая лицо девушки за подбородок. И вот, синие глаза Сони, наконец-то, встретились с его взглядом. Большие и полные слёз. В очередной раз разбивающие сердце парню. - Я… - начала девушка, стараясь подавить очередной прилив слёз, но вновь закусила губу и сделала глубокий вдох. - Я просто не могу… Ты жив, - прошептала она надломившимся голосом, не сводя глаз с Олега. - Ты и вправду жив… Соня отпустила вторую руку, которой сжимала ладонь Олега, и прикоснулась к его щеке. Откровенно говоря, когда Серёжа сказал фразу, что не уверен, что Соня вообще когда-нибудь сможет простить Олега, он казался до безумия правым. Так думал Олег, всякий раз сталкиваясь с девушкой и видя в её глазах бурю из злости, обиды и боли, он понимал, что не заслужил её прощения. И не сможет этого сделать уже никогда. Но сейчас… Соня приоткрыла рот, словно желая сказать что-то ещё, но не смогла. Слёзы струились быстрыми ручейками по её щекам, плечи дрожали, но, как бы её не разрывало множество чувств, она продолжала смотреть на Олега. - Чёрт, иди-ка сюда, маленькая, - и он притянул её к себе в объятия, а Соня уткнулась лицом ему в грудь, наконец-то расслабилась и дала волю слезам в полной мере. Она рыдала, всхлипывая, и крепко обнимала Олега, который гладил её по спине, проклиная себя в сотый раз за то, что она плачет. И он этому причина. Спустя несколько минут Олег усадил Соню на кухонный островок, чтобы их лица были на одном уровне, и как можно аккуратнее вытер слёзы с её щёк. Одна рука Сони лежала на его плече, а вторая нежно касалась щеки, будто девушка всё ещё не верила, что это он, что с ним всё в порядке. Затем, когда Соня поднесла вторую ладонь к лицу Олега, она замерла на мгновение и, прикусив губу, прикрыла глаза, резко убирая обе руки. - Вот же… Чёрт! - выругалась девушка, подавив нервный смешок. - Чёрт, прости… Она провела дрожащей ладонью по волосам, делая глубокий вдох. - Тише-тише, дыши, давай же! Дыши, - прошептал Олег, взяв лицо Сони в ладони. - Всё в порядке. Я рядом. - Да, - судорожно выдохнула Соня, делая медленный вдох. - Да, ты рядом. Ты рядом… Девушка кивнула и прижалась лбом к плечу Олега. - Что-то я потеряла контроль, - всё также нервно усмехнулась Соня. - Просто… всё… я немного устала… наверное. Соня выдохнула и посмотрела на Олега. - Извини… за это. - Прекращай извиняться, Соф, - еле заметно улыбнулся Олег. - Тем более, тебе не за что это делать. - Это было так… глупо, мне безумно стыдно, Олег, - с отчаянием произнесла Соня. - Ужасно просто! Девушка замерла и, казалось, только сейчас осознала то, насколько они были близко друг к другу. Соня резко спрыгнула на пол и, обойдя Олега, быстро направилась наверх. - Соф?.. - Извини, правда! - нервно улыбнулась она, поднимаясь по лестнице. - Я просто выпью успокоительное и усну, прости ещё раз! «Просто выпью успокоительное и усну». Олег не раз слышал эту фразу от её брата. Возможно, поэтому это так его взволновало. Хотя не только это. Всё, что произошло за последние пятнадцать минут, было странным. И в какой-то момент Олегу начало казаться, что выпить успокоительное уже необходимо и ему. С самого детства, когда Волкову казалось, что он привык к некоторым странностям и спонтанностям от обоих Разумовских, они делали что-то, что заставляло его усомниться в том, что он привык. И с возрастом ничего не изменилось. …Соня не смогла выпить снотворное, поскольку его нельзя было смешивать с успокоительным, которое она уже приняла сразу, как вернулась к себе в комнату. Сердце, бешено колотившееся, начало успокаиваться и восстанавливать спокойный ритм. Соня ощутила себя чуть лучше, но поспать удалось лишь несколько часов, затем, распахнув глаза в семь утра, она уже не смогла уснуть. Девушка спустилась на кухню и, сделав кофе, вернулась снова к себе. Серёжа с Олегом не должны были вернуться до вечера, поэтому вся квартира была в её распоряжении. Олег… Соня прикрыла глаза и вымученно застонала, вспоминая прошлую ночь. - Идиотка, - прошептала она, опустив голову на прохладную поверхность рабочего стола. - Что это вообще было?! Но затем девушка подняла голову и устремила взгляд в окно, размышляя некоторое время. Да, это было глупо. Да, это было неожиданно. Да, она чувствовала себя неловко и ужасно. Но… В то же время Соня почувствовала внутри какую-то лёгкость. Такое приятное, едва ощутимое чувство, но от него по всему телу расползалось тепло. Соня знала почему. Весь прошлый год она пыталась свыкнуться с мыслью, что один из самых близких и дорогих для неё людей мёртв. Он умер, и она больше никогда его не увидит. Не услышит его голос и смех, не обнимет, не прикоснется к нему… Она прошла через все стадии горя, пережила чистый ад внутри себя, а затем просто пыталась каким-то образом поддерживать жизнь. Что-то делать, чем-то заниматься. Отвлекаться на всё, кроме мыслей о том, что его больше нет. Порой даже казалось, что жизнь практически вошла в прежнюю колею, и сама Соня вернулась к себе прежней. Но всё это было лишь иллюзией, за которую она отчаянно хваталась, чтобы суметь выжить. Практически единственным, что помогло ей тогда выбраться из бесконечных недель полузабытья и сна, однообразных будней и ощущения пустоты, был брат. В один из дней, когда он принес ей таблетки и стакан воды, Соня взяла их, запила и подняла взгляд на Серёжу. И, вероятно, в тот момент она начала возвращаться. Соня, взглянув на брата, поняла, что не только ей больно. Не только она страдает и переживает потерю. Для Серёжи это был такой же, если не больший удар, чем для неё самой. Он выглядел также плохо, как Соня себя ощущала. Лицо бледное и потерянное, синева под глазами, ярко виднелись скулы, подчеркивая то, как сильно он исхудал за последние недели. Руки, протягивающие Соне таблетки, дрожали, губы сливались в тон с бледной серостью лица. А в глазах столько тоски и боли, что Соня впервые за эти страшные недели ощутила дрожь, пробежавшую по телу, словно пробуждающий разряд. У неё не было выбора. Она не могла заставлять Серёжу страдать ещё больше, чем он мог вынести. Им обоим больно. Им обоим страшно. И всё, что у них теперь было, это они сами. Вдвоем. Снова. Весь этот год был страшным кошмаром, который даже если в реальности стирался, замыливался загруженными буднями и деланной занятостью, то ночью настигал сполна, отыгрываясь за всю ту ложь и притворство, каким был наполнен день при свете солнца. И вот теперь, спустя два месяца сумасшедшей обиды и злости, всё это больше не имело значения. В ту минуту, когда Олег вошёл прошлой ночью на кухню, Соня поняла, что больше не осталось ни злости, ни обиды, ничего. Лишь безумная тоска, что после всего, что ей пришлось пережить, думая, что он мёртв, что после всего этого она несколько недель ненавидела его, грубо говоря, за то, что он жив. И в ту секунду, когда Соня спрыгнула со стола и направилась к нему, она хотела лишь ощутить его тепло, дотронуться до него, чтобы больше не бояться. Чтобы просто обнять его. Это было секундное решение, но когда он обнял её, прижимая к себе, Соня ощутила чувство, которое слишком давно не испытывала. Она была счастлива. Олег был жив. Она чувствовала тепло, исходившее от его тела, слышала стук его сердца, прижавшись к груди парня, слышала его голос… И после всего этого, прочее уже не имело никакого значения. Главное — он здесь. Он с ней. Соня сделала глубокий вдох и медленный выдох. Она знала, что они должны поговорить. Поговорить, как взрослые люди. Но девушка хотела дать себе ещё хотя бы пару дней, чтобы в полной мере собраться с мыслями, которые отчаянно разбегались и путались, стоило ей лишь увидеть Волкова. Взгляд Сони непроизвольно метнулся к нижнему ящику стола, где хранились её успокоительные. Соня закусила губу, некоторое время неотрывно смотря на белый ящичек, и в конечном итоге отвела взгляд, покачав головой. Нет. С этим пора уже заканчивать. Она будет в порядке и без медикаментов. Будет. Должна быть. Соня взяла ноутбук в руки и вернулась в кровать, решив посвятить утро разбору рабочий почты. А затем услышала негромкое поскуливание и, встав, открыла дверь. - Ты пришёл тоже сказать мне, что я идиотка, да, малыш? Я и сама знаю... - вздохнула девушка. Соня запустила пса в комнату, и он улёгся на мягкий ковёр около кровати. Она же вновь забралась на кровать и принялась разбирать рабочие письма, параллельно гладя Майора по голове. …Олег посмотрел на часы, лежавшие на тумбочке. Половина второго. Они вернулись пару часов назад, и всё это время он провел наверху, в спортзале. И теперь, приняв душ, понял, что уснуть вряд ли получится так же быстро, как хотелось бы. Он не видел Соню весь день. С прошлой ночи, после того как она сбежала к себе в комнату, они не виделись. По идее, прошли уже сутки. И, как бы он ни хотел увидеть девушку и поговорить уже нормально, Олег понимал, что, вероятно, ей нужно время. И он готов ждать столько, сколько потребуется. С терпением у него всё в порядке. Парень прикрыл глаза, стараясь уснуть. Безуспешно. Сна ни в одном глазу. Он недовольно перевернулся набок и, открыв глаза, уставился в стену. Нет, сон отменяется. Что ж, у Серого в баре есть неплохой ром… Но отменился не только сон, но и ром, к сожалению. Как только Олег вошёл в гостиную, то услышал странный звук, отдаленно напоминающий вскрик. Он замер около лестницы наверх. Секунда… две… пять… семь… Снова. Теперь Олег был почти уверен, что это был голос Сони. Он быстро поднялся на второй этаж и остановился напротив комнаты девушки. - Сонь? - после короткого стука в дверь позвал Олег. Нет ответа. Но что-то не давало парню покоя. Он постучал ещё раз, а затем услышал всхлип. - Вот же!.. Парень дёрнул за ручку, радуясь, что дверь не заперта, и вошёл в тёмную комнату Сони. Единственным источником света был включенный монитор компьютера на рабочем столе. Олег сделал пару шагов и заметил Соню, метавшуюся по кровати. Он сразу же понял, что это кошмар. Парень прекрасно знал, как они выглядят. Серый страдал ими с самого детства, да и у Олега они бывали. Вот теперь и Соня… Чёрт, а могут ли они не разделять всякую дрянь на троих?.. Получается, нет. Олег присел на край кровати Сони и дотронулся до её правой руки, которой она судорожно сжимала одеяло. - Сонь, проснись. Снова приглушенный вскрик, а затем тихий стон, и та рука, которой раньше она сжимала одеяло, теперь со всей силы впилась ногтями в ладонь Олега. Этого было достаточно, чтобы парень осознал, насколько же ей страшно. Он аккуратно сжал её ладошку, и второй рукой коснулся щеки, наклоняясь к лицу Сони. - Соня, - чуть громче, чем раньше, произнёс Олег, убирая растрёпанные огненные прядки с лица девушки. - Просыпайся, это просто кошмар... Он легонько похлопал её по щекам. Соня распахнула глаза, и Олег за секунду увидел в них дикий страх и ужас, когда их взгляды встретились. Но хватило мгновения, чтобы страх в глазах девушки сменился на облегчение. - Олег… - прошептала Соня, выпутываясь из кокона одеяла и быстро обнимая парня за шею, тем самым оказавшись буквально на его коленях. - Всё в порядке, всё хорошо, — ласково произнёс Олег, поглаживая девушку по спине. — Что тебе приснилось, лисёнок? Соня тихо всхлипнула, прижимаясь к нему всем телом. Детское прозвище, которым её называл Олег раньше, в сочетании с до безумия нежным голосом… таким родным голосом. Несколько минут они так и сидели. Соня на его коленях, крепко обнимая парня за шею и тихо всхлипывая. Олег продолжая гладить её по волосам и спине, бережно прижимая к себе. - Я так скучала, - чуть охрипшим от рыданий голосом прошептала Соня. - Я так безумно скучала по тебе! Девушку уже не сотрясали рыдания, но голос был надломленным и слабым. - Я тоже, - прошептал Олег. - Тоже очень скучал по тебе, малышка. Ты даже не представляешь, как сильно. Соня наконец разжала свои объятия и, чуть отстранившись от Олега, посмотрела на него, взяв лицо парня в свои ладони. Он слабо улыбнулся ей, медленно и легко касаясь губами её ладони. Одно из тех действий, которое заставляло Соню таять, как чёртов пломбир на асфальте при температуре +40. А ещё, вероятно, краснеть. Да, Соня была уверена, что она ужасно краснела в такие моменты. Соня ощутила, как сердце в груди в этот момент забилось гораздо чаще. Но спустя пару минут молчаливого зрительного контакта Соня сдавленно рассмеялась, утыкаясь лицом в плечо Олега. - Что? - с улыбкой спросил парень. - Я только сейчас осознала, что сижу на твоих коленях, - вновь тихо рассмеялась девушка. - Да, есть такое. - Извини, - улыбнулась Соня, слезая с него и забираясь снова под одеяло, натягивая его по самый подбородок. Олег несдержанно закатил глаза. - Прекрати извиняться, Сонь. - Ты запрещаешь мне извиняться? - Именно. - Ладно, - фыркает Соня, с трудом сдерживая весёлую улыбку. - Я подумаю над этим. - Сможешь уснуть? - спрашивает Олег, вставая с кровати, но тут Соня резко хватает его за руку. - Я знаю, это прозвучит... - девушка нервно кусает губу. Веселье на её лице вновь сменилось тревогой. - Неуместно или... глупо, не знаю, - выдохнула она. - Но... ты можешь остаться? - Остаться? - переспросил Олег, взяв её руку, которой она так отчаянно цеплялась за его запястье, и медленно поглаживая ледяные пальцы девушки. - Я не уверена, что смогу уснуть, - выдохнула Соня. - Просто побудь со мной, ладно? Не хочу пить снотворное, после них в голове полнейший бардак наутро. Но если ты не хочешь или... или... ну... - Я останусь, - прервал её нервную речь Олег. Соня удивлённо заморгала, явно не ожидавшая, что Олег и вправду останется. А затем улыбнулась, быстро скидывая несколько маленьких декоративных подушечек, валяющихся на второй половине её кровати. Олег, заметив эту гору подушек, усмехнулся. Соня всё такая же. Хоть это в ней не изменилось — любовь ко всяким бесполезным милым вещам. Он занял место на второй половине кровати, кивнув Соне, и та сразу же пододвинулась, положив голову на его грудь, а Олег обнял её за плечи. Это было забавно, ведь за всё время их знакомства, их дружбы нечто подобное было абсолютно обыденным. Соня была тактильной, а Олег не слишком заморачивался. Если мелкая хочет обнимашек — без проблем. Сейчас было примерно то же самое. Соня нуждалась в нём, и он, разумеется, остался. - Снотворные иногда помогают, - тихо проговорила Соня. - Но не всегда справляются. И врач запрещает принимать их часто. Так часто, как мне необходимо, - добавила она. - Со сном всё очень плохо. Олег вспомнил слова Серёжи после своего возвращения, когда Соня была ещё в Италии… … - Первые десять дней… - Серёжа сделал большой глоток коньяка. - Первые десять дней после того, как Соня узнала, она просто не спала. То есть… На протяжении долгого времени она либо не спала вообще, либо спала целыми сутками. Так вот, первые десять дней были именно такими, что она сидела в своей комнате, никуда не выходила, просто сидела на кровати или в кресле. Просто сидела. Молча. С пустыми глазами, смотрящими в одну точку. Первые сутки она рыдала. Сильно, ужасно сильно… Это было самое страшное для меня, - парень сделал паузу, казалось, погрузившись в воспоминания, а затем, спустя минуту, продолжил, сделав ещё один глоток. - Она ни с кем не разговаривала. Не ела и не спала. Не знаю, может, час, не больше, за сутки. Понятия не имею, как её организм всё это выдержал. Но спустя эти первые десять дней начались недели, когда она просто спала. Так же, как до этого игнорировала сон, теперь она погружалась в него и абсолютно не желала возвращаться в реальность. Психиатр объяснил это явление как то, что её мозг слишком перегружен, — Серёжа хмыкнул. — Как компьютер, забавно, да? Так вот… Мозг, как и тело, требовал отдых. Постоянный. Силы истощились, да и если взять во внимание то, что желания делать хоть что-то у Сони не было… Она спала. Просто спала сутками. Не разговаривала, не ела, ничего. Это была вообще не она! Голос Сережи дрогнул, и он снова налил коньяк, а затем выпил его практически залпом. Олег наблюдал за ним молча, ощущая к себе примерно такую же ненависть, какая была в глазах друга пару секунд назад. Это был едва заметный миг, но Олег всё понимал. Понимал и знал, что он явно не вправе спорить с этим. - В общем, я понемногу кормил её, заставлял пить таблетки, и спустя... кажется, месяца три она смогла свыкнуться с... потерей. Последнее слово Серёжа практически выплюнул, угрюмо ухмыльнувшись, снова наливая себе в стакан, а затем собрался уже налить в наполовину полный стакан Олега, но тот покачал головой, отодвигая стакан. Серёжа пожал плечами, сделав очередной глоток прямо из бутылки. - Ну, а затем она уехала. Сначала в Италию, затем Франция, Китай… За последний год она жила много где. В Италии она получила практику и осталась там. Я боялся её отпускать. После всего, что она пережила. Но и знал, что остаться в Питере она не сможет. По крайней мере, какое-то время ей нужно было пожить как можно дальше. Она вроде как пришла в норму. Ну, - усмехнулся Серёжа, смотря на Олега. - Норма, это же крайне относительное понятие, верно? …- Если я не выпиваю таблетки, то… Каждый раз по-разному. Иногда я просто не могу пошевелиться, не могу кричать, ничего не могу. Это похоже на сонный паралич, но всё же это не он. Я просто нахожусь во сне. И не могу ничего сделать. Вокруг тьма, пустота и до безумия сильное ощущение страха и паники. Оно словно витает в воздухе… Словно я дышу им, и оно проникает всё глубже и глубже в меня. Сливается с моей кровью, въедается в кости и суставы… Полное ощущение ужаса, который поглощает тебя. Бывает, что там присутствуют яркие, агрессивные цвета… Но нет чего-то физического. А бывает, что всё вполне реалистично и кроваво. Меняются декорации, чувства, лица, звуки, крики… Но чувство всепоглощающего страха всегда одинаковое. Где бы я ни была. Что бы ни происходило, всегда это отвратительное, липкое и удушающее чувство страха. Соня перевернулась набок, спиной к Олегу, потянув его руку так, что теперь они оба лежали на боку. Соня прижималась спиной к его груди, а он обнимал её за талию, поверх одеяла. Она почувствовала, как руки Олега гораздо сильнее прижали её к себе. Соня опустила ладошку на ладонь парня, лежавшую на её животе, и мягко сжала. - Все эти сны и… проблемы с засыпанием, что-то вроде психосоматики. Но проблема в том, что мой мозг отчаянно убеждён, что всё, что я вижу во сне, это реально. Моя психотерапевт говорит, что тут всё зависит от меня самой. Я сама не хочу это прекращать. Но это… это полный бред. Я мечтаю, чтобы это когда-нибудь кончилось. Потому что… Потому что мне очень страшно. Всё это до ужаса пугающе. Голос Сони опустился до шёпота, и она замолчала. Олег прикоснулся губами к её волосам, понимая, что он так мечтал, чтобы Соня, хотя бы она из них троих, смогла жить нормальной, обычной жизнью. Чтобы ей не пришлось сгорать в чёртовом аду внутри своей головы... - Прости, - тихо прошептал Олег ей в волосы. - Прости… Соня заворочалась в его объятиях и повернулась к парню лицом. Олег дотронулся до её волос, задумчиво разглядывая. - Они такие... короткие. - Не нравится? Волков посмотрел на Соню, медленно покачал головой. - Нравится. Просто очень непривычно. - Да, мне тоже, - улыбнулась Соня. Некоторое время оба молчали, но никто из них не уснул. - Как насчёт того, чтобы спеть мне? - неожиданно предложила Соня. - Колыбельную? - хмыкнул Олег, качая головой. - Спят усталые игрушки, да? - Не-а, помнишь, что мне нравилось раньше? - Тебе много чего нравилось, - пожал плечами Олег. - Окей, выбери, что хочешь, - согласилась Соня, опускаясь чуть ниже и утыкаясь в ключицы Олега лицом. - Без разницы. Я просто хочу спать, - устало прошептала она. Олег опустил подбородок на голову девушки, задумавшись ненадолго. А Соня почувствовала, как дикая утомленность навалилась на неё, словно за последние пару часов её полностью опустошили. Она чувствовала тепло, исходящее от тела Олега, и ей становилось легче. Впервые за долгое время она не чувствовала панического страха перед тем, как уснуть. А затем она услышала тихий, с лёгкой приятной хрипотцой голос Олега и поняла, что лучше «колыбельной» придумать и нельзя было… - Город расколется на мириады зеркал… Соня почувствовала, как глаза защипало от подступающих слёз. Но сил бороться с ними уже не осталось. На сегодня хватит сдерживаться. И пока Олег продолжал тихо напевать, Соня улыбалась, уткнувшись ему в шею, слушая родной голос. - Я же тебя никогда никому не отдам, Пело сердечко, и плакали гордые льды… Соня чувствовала, что сон постепенно начинает накатывать, но даже сквозь эту легкую, незримую пелену она продолжала слышать голос Олега. - Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте, Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился! Знаешь, я так соскучился, Знаешь, я так соскучился, Знаешь, я так соскучился, Знаешь… Соне, которая уже почти провалилась в спокойный и безмятежный сон, которого не было долгие месяцы, показалось, что раньше, когда она слушала эту песню, она даже половину смысла не могла уловить, она не чувствовала её так, как следовало. Но вот сейчас… - Встретимся и за секунду проносится ночь, Но вечностью черной разлука обрушится вновь. За неплотно задернутыми шторами уже начинался новый день. Тёмное ночное небо постепенно превращалось в серое, а затем сменилось смесью розового и голубого… - Мы друг для друга давно стали как зеркала. Видеть тебя и всё чаще себя узнавать, Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно когда города нас хотят разорвать. Дайте мне белые крылья… Олег, закончив петь, понял, что Соня и вправду уснула. Её ровное, спокойное дыхание успокаивало и его. Вообще, в целом, её присутствие в его жизни уже привносило некий комфорт и спокойствие, даже несмотря на то, что Соня была далеко не самой спокойной девушкой… Но именно она дарила ему это спокойствие. Только она. Вот что это было за чувство. Чувство, которое он всегда испытывал, находясь рядом с Соней. Ощущение, что ты жив. Олег привык к тому, что чувства и эмоции будто заблокированы. Или на паузе. Да он, в принципе, был не слишком эмоционален. Но Соня, свернувшаяся у него под боком, была маленьким эмоциональным клубочком. В ней искрилась жизнь. И благодаря этому Олег чувствовал себя живым рядом с ней. Чувствовал множество различных эмоций. И просто ощущал, что он жив. Что всё в порядке. Именно так Соня влияла на него. И он почему-то только сейчас это осознал. Эта девушка заставляла его чувствовать. Заставляла дышать. Заставляла жить. ...Олег как можно аккуратнее встаёт с кровати, не сводя глаз с Сони, моля всех и вся, чтобы девушка не проснулась. Ему не хотелось будить её в такую рань. Откровенно говоря, ему и выпускать её из своих объятий не хотелось, но на сегодня были планы. И хотя они определённо проигрывали в любом случае, если сравнивать с утром в постели с ней, но выбора не было. Как только Олег поднялся, Соня перекатилась на ту сторону кровати, где спал он, и, что-то сонно пробормотав, уткнулась в подушку, вновь засопев. Олег не смог сдержать улыбку, наблюдая за спящей девушкой. Словно котёнок... Или лисёнок, что более вероятно для Сони. А затем, направившись к двери, он заметил краем глаза, проходя мимо большого зеркала, что-то, что привлекло его внимание. Несколько полароидных фотографий, вставленных за раму зеркала. Олег медленно подошёл, разглядывая фото и людей на них. Всего было больше десяти фотографий. На первой, висевшей в левом углу, была Соня вместе с несколькими подругами. Волосы девушки были уже не длинными, значит, недавнее фото. А вот две, висевшие одна чуть повыше другой в противоположной стороне зеркала, были сделаны несколько лет назад. И их Олег помнил. (Ещё одно фото в рамке стояло на рабочем столе Сони. То фото было сделано на выпускном Олега и Серёжи. Соня с длинными распущенными волосами стояла между парнями, с широкой улыбкой смотря в камеру. На парнях красные ленточки выпускников.) Один полароид с Сережей на конференции после запуска Vmeste. Ниже фотография Сони с Олегом. Парень аккуратно вытащил снимок и поднес ближе. Это после его возвращения из армии. Точно. Соня, с накинутой на плечи форменной курткой Олега, а на голове его же кепка. Сам парень обнимает её за плечи, в руке бутылка, а другой рукой держит сигарету у рта и пьяно улыбается в камеру. Если присмотреться, то на заднем размытом фоне можно было увидеть Сережу, разговаривающего с какой-то девушкой. Олег попытался вспомнить, что это за девушка, но не смог. Он вообще мало что помнил со своего дембеля. Крайне мало… Учитывая, что та бутылка, которая у него в руках на фотографии, была уже даже не пятой. По его развязной улыбке и пьяному блеску глаз было понятно, что его возвращение отмечается неплохо. И помнил он чертовски мало с того вечера…

… Олег держит в губах сигарету и, чуть склонив голову вбок, наблюдает со стороны за Соней. Она показывает брату средний палец, а сама при этом ухмыляется.

Вроде бы они спорили насчет того, что ей не стоит пить. Олег помнил, что Соня заявила тогда брату, что раз Олег наконец-то вернулся, а ей как раз исполнилось восемнадцать в прошлом месяце, Серёжа не может запрещать ей выпить. Слишком важный повод.

И пока брат с сестрой спорят, Олег продолжает задумчиво курить, не сводя взгляда с Сони.

На девушке джинсы и белый топик на таких коротких лямках, что Олег уже который час размышляет о том, законно ли это вообще носить как отдельный предмет гардероба, а не просто… нижнее бельё.

Он помнил, что когда они только начали отмечать и Олег был ещё трезв, он сказал Соне, что рад, что она не в футболке или чем-то не прикрывает плечи, усыпанные веснушками, которых так стеснялась девушка. Соня тогда хмыкнула и, пожав плечами, заявила, что «она красивая, молодая и сексуальная девушка» и нужды прятаться под одеждой уже нет. Олег поднял вверх брови и с удивлённой полуулыбкой смотрел на неё. Услышать от Сони «сексуальная» было чем-то необычным. Да и то, что он сам запомнил её пятнадцатилетней девчушкой, а сейчас она стала… ну, в принципе, да, Соня права. Красивая, молодая и, разумеется, сексуальная девушка.

Он всё ещё не свыкся с тем, что не только ему двадцать один, но и Соне уже восемнадцать…

Когда вечером стало значительно прохладнее, Олег снял куртку и накрыл ею плечи Софии. И, возможно, в глубине души он выдохнул с облегчением, что наконец-то тело девушки прикрыто чем-то более существенным, чем этот кусок белой, практически полупрозрачной тряпки, открывающей её живот. Вокруг было много парней, которых, несомненно, привлекала красивая девушка с огненными волосами, да и он сам начинал слегка сомневаться в своих мыслях, знатно опьянённых большим количеством спиртного.

Всё, что помнил дальше Олег, это чьи-то горячие губы на своей шее… Ну и ещё парочку приятных моментов с той ночи, хотя абсолютно не помнил, кто именно с ним был. Как и последующие несколько месяцев, которые он по полной отрывался после двухлетней службы.

... Затем Олег вернул снимок на место и увидел тот, что был наполовину скрыт за этой фотографией. Это было ещё раньше, чем его дембель. Да, примерно за год до того, как он ушёл в армию... Значит, прошло уже… почти десять лет! Парень присмотрелся, вспоминая, когда и где это было, ведь, кажется, что он совершенно забыл о существовании этого фото в ту же минуту, как его сделали. Но сейчас Олег прекрасно мог вспомнить тот вечер …

Девять лет назад.

... - Это было так круто! - практически завизжала Соня, тяжело дыша, после того как они с Олегом вышли из клуба. Ночная прохлада охлаждала их раскрасневшиеся после концерта лица, и ветер развивал выбившиеся из высокого хвоста длинные рыжие пряди Сони. - Понравилось? - улыбнулся Олег. - Шутишь?! Олеж, я в восторге! Спасибо тебе большое! Парень рассмеялся. Он впервые видел Соню настолько перевозбужденной. Она всегда была эмоциональной, но сейчас эмоции буквально лились через край, выплёскиваясь яркими безумными искорками из синих глаз девушки и проявляясь чертовски милым и обезоруживающим розовым румянцем на её веснушчатых щеках. И смотря на это, Олег убеждался в правильности своего решения, которое он принял несколько часов назад. Хотя и понимал, что идея так себе, и тащить пятнадцатилетнюю Софу на сомнительный рок-концерт в какой-то не менее сомнительный клуб было самую малость неразумно. Но смотря на неё сейчас, он понимал, что неразумным было бы не отвести её сюда. Её восторг стоил всего, что предстоит выслушать от Серого. А выслушивать предстояло многое. Но оно того стоило. - А вот Серёжа тебя прикончит, - с чуть более поникшей улыбкой произнесла девушка. - Ничего, - ухмыльнулся Олег. - Уверен, смогу это пережить. Идея сводить Соню на концерт появилась спонтанно. В последние дни она выглядела какой-то подавленной и мало напоминала себя. И пока Серёжа пытался всячески добиться от сестры причину такой перемены, Олег пытался найти способ решить её. И сделать это как можно быстрее. - Мне крайне нравится то, с какой уверенностью ты утверждаешь, что способен пережить гнев моего брата! - Я и не на такое способен, лисёнок, не переживай. Это чисто моя проблема, тебя она не касается. Главное, что ты довольна! Соня остановилась и крепко обняла друга. - Ты знаешь, что ты самый лучший, да? - пробормотала девушка, уткнувшись ему в грудь. - Я тебя обожаю! - Знаю, - с довольной улыбкой ответил Олег. Соня выпустила парня из объятий и закатила глаза. - Ребят, ребят, постойте! Соня и Олег вопросительно оглянулись на парня в кожанке и странным подобием ирокеза на голове, с камерой и зажженной сигаретой в руках. - Чел, мы немного спешим… - Пару сек! Я сфоткаю вас, лады? Олег перевёл взгляд на Соню, та широко улыбнулась и кивнула. Затем Олег посмотрел на часы и понял, что спешат они уже не немного, а очень даже сильно... Парень сделал снимок, и как только тот вылез из фотоаппарата, вручил Соне, и девушка, уже практически на бегу, поблагодарила его. Затем Олег взял её за руку, они побежали по ночным улицам, громко смеясь, от всё ещё переполнявших их эмоций после концерта и от ощущения того, что кому-то очень сильно влетит…

***

... Олег смотрел на тот самый снимок, чуть смазанный, с мелькающими огнями проезжающих машин за их спинами, Соню, с выбивающимися передними прядями чуть завивающихся волос, с раскрасневшимися щеками и широкой счастливой улыбкой. На ней была одна из его футболок — Олег даже сейчас помнил, что на ней было написано «Кино», — заправленная в клетчатую тёмно-зелёную юбку, а сверху чёрная косуха, практически как и на нём самом. Он же, в отличие от Сони, не смотрит в камеру. Его взгляд был направлен на Соню. На губах лёгкая улыбка, а рука обнимает её за плечи. Прошло почти десять лет, а он помнил тот вечер, словно это было на прошлой неделе. Удивительно. Конечно, Серёжа был в дичайшем ужасе, и орал на него, как бешеный просто... ... - Какого хрена, Олег?! Ей пятнадцать! - Да успокойся ты, не десять же! - с лёгкой снисходительной и извиняющейся (хотя ему абсолютно было не жаль!) улыбкой говорит Олег. - Я же не одну её там оставил, я был с ней! Не отходил от неё, не оставлял ни на минуту, ясно? Думаешь, я бы позволил, чтобы с ней что-то случилось? Рехнулся, Серый?! - Это я рехнулся?! Олег, - голос Серёжи опускается до угрожающего шёпота. - Ещё раз такое повторится… - И? - Олег вскидывает брови, с ухмылкой смотря на друга. - Что тогда, Серый? Если тебе станет легче, просто врежь мне сейчас, без этой ерунды. Волков видел, что друга буквально трясло от переполняющего гнева, и понимал, что это с легкостью можно решить обычной дракой. - Олег, - практически прошипел Серёжа, гневно смотря на друга. - Не выпендривайся! - Почему это? Олег прекрасно знал, как вывести и без того злого Разумовского из себя окончательно. Секунда, и кулак врезается в лицо Волкова. Парень чуть отшатывается от друга, потирая ушибленное место, и улыбается, слизывая кровь с разбитой губы. - Неплохо, но есть чему учиться, - продолжая угрожающе ухмыляться, говорит Олег, пару раз хрустнув шеей и выпрямляясь.

Спустя пару часов:

- Вы что… - Соня удивленно переводила взгляд с Серёжи на Олега. - Вы… подрались?! - Это даже дракой-то не назвать, - хмыкает Олег, искоса смотря на друга. Тот показывает ему средний палец. - Вы с ума сошли?! - Соня озабоченно оглядывает синяк под глазом брата, а затем перемещается к Олегу, у которого разбита губа и ещё пара синяков, как и у Серёжи. - Не исключено, - хмыкает Серёжа, закатив глаза, увидев довольную ухмылку Олега.

***

Олег, проходящий через гостиную, замечает Соню, завернувшуюся в клетчатый плед, сидевшую на диване с кружкой чая и смотревшую Netflix на телевизоре. Точно также она сидела час назад, когда Олег с Серёжей вернулись домой. Олег, не долго думая, усаживается рядом. - Ты чего тут? - удивляется Соня, поворачиваясь к нему. - А ты? - Не хочу спать, - пожимает плечами девушка. - Я тоже. - Олег, - фыркает Соня, - двенадцать ночи, иди спи! - Я же сказал — не хочу, - невозмутимо повторяет Олег, закидывая ногу на ногу и делая вид, будто его очень интересует происходящее на экране. Соня хмурится. - Олеж. - Да, Сонь? Волков искоса смотрит на девушку. - Решил провести ещё одну ночь со мной? - Ну да. Ты против? - Да, потому что мне, в отличие от тебя, не надо вставать с утра пораньше и весь день охранять эксцентричного миллиардера! - Ну так это и не твои проблемы, солнце, - пожимает плечами Олег и, скрестив руки на груди, вновь возвращается к просмотру сериала. - Ну, это с какой стороны посмотреть, — сдаётся Соня и устраивается поудобнее на диване, тоже смотря в телевизор. И Олег и Соня были теми, с кем спорить просто бесполезно. А уж если они решат спорить друг с другом... В этом просто не было смысла. - Если ты не выспишься, то, мало ли... Ты всё-таки телохранитель моего брата, вдруг что, а ты сонный, - задумчиво говорит девушка, не отрываясь от экрана. - Сомневаешься во мне? - ухмыляется Олег. - Нет, но даже тебе нужен сон. - И даже у меня бывает бессонница, рыжик. - парирует Волков. - Всё, завязывай. Я правда не хочу спать. - Значит, всё-таки ещё одна ночь вместе, да, Олеж? Олег улыбается и с огромным трудом сдерживается, чтобы не отвести взгляд от экрана и не посмотреть на выражение лица Сони. Потому что её интонация... Что ж, хорошо. Вызов принят, мелочь. - Получается, ещё одна ночь, Соф. - Ладно, - пожимает плечами Соня. Затем они около часа молча смотрят сериал, а за окном начинает сверкать гроза. Олег бросает обеспокоенный взгляд на Соню. - Что? Я уже не ребёнок, всё нормально. Олег кивает, абсолютно не убежденный её заверением, и спустя время замечает, как Соня дёргается при очередной вспышке за окном. Затем она практически подскакивает с дивана, сбросив с себя плед. - Спать всё ещё не хочешь? - Нет. - Есть предложение. Олег видит, как подрагивают её руки, а глаза нервно блестят. Он вопросительно вскидывает брови, смотря на Соню. - Идём, - она кивает в сторону кухни. - Будем готовить маффины! За окном вновь вспыхивает молния, и Соня, дёрнувшись, утвердительно кивает. - Да, идём! Час ночи — лучшее время для готовки! Олег удивлённо смотрит вслед Сони, но затем поднимается и идёт на кухню. Маффины так маффины. И когда спустя время маффины отправлены в духовку, Соня еле слышно произносит: - Я очень хочу извиниться, Олеж. - Мы уже говорили об этом. - Да, да, ты запретил мне извиниться, но с чего бы мне тебя слушаться? - с лёгкой улыбкой отвечает Соня, но затем вновь становится серьёзной. - Я... вела себя очень и очень глупо. Даже не глупо, а скорее как конченая психованная истеричная идиотка. - Сонь... - Нет, погоди! Так вот, психованная истеричная идиотка. Не знаю, что на меня нашло в эти несколько недель. Это насколько нужно было быть конченой дурой, чтобы вот так вот реагировать на тебя, мне ужасно жаль, Олеж! Очень сильно жаль! Я бы списала все эти глупости на таблетки, но... ты и сам знаешь, что я и без таблеток неплохо так пришибленная... Всё должно было быть иначе. Я не должна была психовать и игнорировать тебя, и ещё... - Сонь... - И вообще, это так... - Соня. Девушка поднимает голову и видит, что Олег стоит уже очень близко. И когда он успел так близко подойти?.. - Олеж, - прикусив губу, виновато смотрит на него Соня. - Извиняться следует мне, а не тебе. Ты вела себя абсолютно нормально. Потому что если бы я был тобой... - Олег, сжав губы, качает головой. - Из-за меня ты... Вся та хрень, которая с тобой происходит, я в этом виноват. Поэтому, пожалуйста, никогда больше не смей просить у меня прощения, поняла? Это следует делать мне, и до конца жизни, вероятно. Соня с сильнее прикусывает губу, понимая, что хочет расплакаться. - Чёрт, а вот это уже от таблеток, - поддавленным голосом говорит она, и обнимает Олега. - Почему? - Я начала постепенно уменьшать дозу успокоительных, чтобы совсем слезть с них, — поясняет Соня. — И врач предупредил меня, что возможны вот такие вот эмоциональные всплески, сильная слезливость и внезапные перепады настроения. А я ему сказала, что я всю свою жизнь такая, поэтому вряд ли это будет как-то значительно ощущаться. А нет, вот как оно ощущается... Олег обнял Соню в ответ. - Ясно, - кивает парень, целуя Соню в макушку. - Итак, никаких больше извинений, мы договорились, да? Извиняться буду я, а не ты. Соня что-то тихо пробормотала. - Не слышу. Мы договорились? - Волков! - фыркает Соня, пытаясь отстраниться, но Олег не выпускает её из своих объятий. - Всё ещё не слышу, Разумовская, - невозмутимо произносит Олег, крепко держа Соню. - Хорошо, - сдаётся девушка, переставая вырываться, и вновь его обнимает. - Я просто хочу быстрее прийти в норму. Устала быть плаксивой истеричкой. - Ты и без таблеток не то чтобы... - ОЛЕГ! - Я ШУЧУ! - смеётся парень. ... Соня положила голову на плечо Олега. Они сидели на диване под одним пледом, накинутым на их плечи. - Спать не хочется? – спросил Олег, повернув к ней голову. Соня ощущала его дыхание на своих волосах. - Ммм, - задумчиво протянула она, прикрыв глаза. Соня чувствовала спокойствие, комфорт, тепло и уют, которого не было у неё уже давно. Около двух лет. Её ладонь сама по себе легла на запястье Олега, как она делала всегда раньше, а он, медленно перевернув руку, взял ладонь Сони в свою ладонь. Казалось, тепло от его пальцев, переплетённых с Сониными, распространяется по всему телу, согревая и успокаивая девушку. Она подняла лицо к Олегу. Парень посмотрел на неё с вопросительной, но очень нежной улыбкой. - Что? От него пахло крепким чёрным кофе и шоколадом. А ещё лёгким, но в то же время чуть резким ароматом геля для душа и еле уловимым запахом сигаретного дыма. Соня продолжала молча смотреть на него. Но, кажется, Олег и не ждал ответа, смотря на неё в ответ. Соня вновь опустила голову, спрятав лицо на его шее. Было бы здорово, если бы эта ночь длилась как можно дольше. Соня не хотела, чтобы то чувство тепла и безмятежности, которое окутывало её сейчас, как и этот плед на их с Олегом плечах, чтобы оно никуда не пропадало. Она хотела остаться в нём. Насовсем. Навсегда. Соня ощутила лёгкое, нежное, почти что невесомое прикосновение губ Олега к своему виску. Он задержал свои губы на её виске дольше, чем это было обычно. Затем, отпустив её ладонь, обнял за плечи и вновь переплёл их пальцы, теперь уже с другой ладонью. Соня прикрыла глаза. Боже, ну нельзя же быть таким... как он! Это должно быть противозаконно! В их общении, их дружбе и взаимодействии с самого раннего возраста на первом месте всегда стояла забота. И поэтому сейчас всё, что было помимо дружбы, оно было на некоторое время перекрыто той самой нежностью, которую они испытывали друг к другу. Соня не знала, что чувствует Олег касательно того, что было тогда, на её выпускном, а сама же Соня чувствовала слишком многое. Поэтому старалась зарыть эти чувства глубже внутрь. Не сейчас. Сейчас нужно другое. Сейчас это не главное. Сейчас было важно лишь то, что Олег жив. И он рядом. Всё. Для остального девушка не давала себе воли даже просто в мыслях. Не сейчас. А Олег не хотел навредить ей. Не хотел подвергать опасности рядом с собой. Тем более сейчас. Соня была единственным, чем он не мог, не смел рисковать. Что угодно, но не она. Но и быть в отдалении от неё было невыносимо. Парень запутался. В своих чувствах (хотя, вроде, в чувствах-то он был как раз прекрасно уверен), в том, что делать в дальнейшем, в себе. Паршивое такое ощущение. Соня была самой прекрасной, чистой и невинной частью жизни Олега. Она была потрясающей. И пока он и её брат медленно сгорали, каждый в своём личном аду, пока их руки были даже не по локоть в крови… Скорее, они полностью тонули в море крови, погрязнув в ней с головой… Соня же в это время повзрослела, превращаясь в потрясающую взрослую девушку, и была достойна самого лучшего, что только мог дать ей этот поганый мир… Олег же, к сожалению, не мог дать ей ничего. Единственное, чего он мог желать, — чтобы она была счастлива. И если так и будет, он будет спокоен. Будет больно, паршиво, но спокойно. А если Соня счастлива и в безопасности, больше ему ничего не нужно было. - Как думаешь, Серёжка спит? - задумчиво спросила Соня. - Хочу отнести ему маффины. - Думаю, он даже не ложился, - ухмыльнулся Олег. - Хм... Прошлым вечером, когда Олег и Серёжа вернулись, брат поцеловал Соню в макушку и пожелал спокойной ночи. Выглядел он, откровенно говоря, так, будто может вырубиться по пути до своей спальни, поэтому Соня была крайне разочарована, когда очень тихо постучала в дверь Серёжи и услышала тихое «да». - Серёжа, - осуждающе произнесла Соня, заходя в комнату брата. Серёжа сидел в пижаме и очках на кровати вместе с ноутбуком. И выглядел он ужасно уставшим и сонным. - Малышка, ты почему не спишь? В голосе брата Соня услышала очень знакомое беспокойство. - Я принесла тебе маффины, - она показала тарелку с угощением и забралась к нему на кровать, с лёгкой улыбкой протягивая «ранний завтрак». - Соня, - беспокойства в голосе Серёжи стало ещё больше. Он отложил ноутбук на вторую половину кровати, внимательно смотря на сестру. - Ты... посреди ночи испекла... маффины? - Ага, - кивнула Соня, вытянув ноги и взяв один из маффинов, откусывая, блаженно прикрыв глаза. - Правда, попробуй! Они получились очень вкусными! Олег в восторге. Ну, он так сказал, не знаю, насколько ему можно доверять... - Так вы готовили их... вместе? То, насколько много было изумления в голосе Серёжи, Соня даже тихо хихикнула. - Ага.

На следующий день.

- Значит, вы с Соней ночью готовили кексы? – не отрывая глаз от бумаг, которые в это время просматривал, спросил Серёжа. – Бессонница? Он поднял глаза на друга. Олег же неопределённо пожал плечами. - Типа того. Разумовский кивнул, погружаясь в работу. А затем, спустя некоторое время, задал вопрос: - Ты знал, что прошлой ночью Соня впервые за долгие месяцы сделала эти маффины? После твоей «гибели» она готовила их лишь единожды. – Серёжа поднял взгляд на Олега и, спустя долгую паузу, продолжил. – В твой день рождения.

***

Соня очень смутно помнила день и тот момент, когда узнала о гибели Олега. Когда Серёжа сообщил ей об этом. Воспоминания были мутными, отрывочными, и каждый раз, когда Соня пыталась вспомнить тот день, комок подкатывал к горлу, а глаза моментально наполнялись слезами. И так каждый раз. Психолог сказал, что не стоит возвращаться к тому дню. Она ещё не готова пережить то, что пережила тогда. Также он сказал, возможно, девушка и не будет готова к этому когда-либо. Но сейчас было нужно не тревожить эту рану. Ей нужно было хотя бы немного затянуться, чтобы в следующий раз, попытавшись вспомнить тот самый день, Соня разбередила не с трудом зажившую рану, а коснулась лишь шершавого и неровного шрама. Шрама, который уже не может кровоточить и причинять физическую боль. Моральная боль останется навсегда. Но физическая может притупиться. И для этого нужно много времени. Но теперь, когда Олег был здесь. Когда он вернулся. Живой. Теперь Соня могла не так сильно опасаться того, что повлечёт за собой воспоминания. ... Соня сидела на кровати, держа ноутбук на коленях, когда в дверь тихо постучали. - Заходи, - крикнула Соня, и когда брат вошёл в комнату, она подняла на него глаза, и улыбка моментально сошла с её лица. Серёжа, конечно, выглядел уставшим и измученным последние месяцы — он слишком много работал и практически не спал, а про то, чтобы есть, он буквально забывал, — но сейчас… Привычная бледность сменилась на неестественный цвет лица, глаза красные и остекленевшие, руки трясутся. Соня отложила ноутбук и быстро вскочила с кровати. - Серёж, - обеспокоенно начала она. - Что случилось? А то, что непременно что-то произошло, было очевидно. Но Соня даже боялась делать предположения. Она никогда в жизни не видела брата таким. - Сонь, - дрогнувшим голосом произнёс Серёжа, поднимая на сестру красные глаза. И в эту секунду, Соню словно ударило током. Она уже догадывалась, о чём пришлось сказать ей брат. - Нет, - еле слышно прошептала девушка, покачав головой. - Нет! Олег…с ним…с ним, что-то случилось? Говорить внезапно стало слишком тяжело, а перед глазами замелькали яркие точки. Серёжа молча смотрел на сестру, которая, казалось, понимала всё без слов. - Сонь, он мёртв. Олег…он погиб. - прошептал Серёжа. И больше отчетливых воспоминаний не было. Соня помнила, что закричала, затем руки брата, который крепко обнимал её, держал, не давая вырваться. А она продолжала кричать и плакать. Последующие несколько недель были слишком тяжёлыми, и Соня намеренно старалась их забыть. Даже те крохи воспоминаний, которые у неё сохранились.

***

После возвращения Олега, казалось, ночные кошмары Сони стали ещё страшнее. Теперь ей снился тот момент, когда она впервые увидела Олега на пороге кухни, после его возвращения. Но во снах он всегда был… не совсем живым.

Каждый раз Волков выглядел по-разному. Но почти всегда он был в крови, без какой-либо части тела, с острыми сломанными костями, прорвавшими кожу.

Кровь. Много крови. И пустой взгляд чёрных глаз, направленным прямо на неё. Каждую ночь Соня просыпалась с криками. А после этих снов видеть Олега было в разы хуже. Потому что всякий раз её передёргивало, что это всё сон. Что она всё ещё в своём ночном кошмаре, и вот сейчас, в эту секунду Олег превратится из нормального человека в окровавленный полутруп, следящий за ней пустыми глазами.

За все те долгие месяцы Соня была убеждена, что видела во снах все возможные, реальные и нереальные способы, которыми может умереть человек. Абсолютно все.

С самого начала, когда Соня только узнала о его смерти, ей сразу же начали сниться самые ужасные кошмары из всех, что у неё когда-либо были. И в каждом из них был Олег. Поэтому она просто не могла спать. Это казалось невозможным.

А затем страшные сны сменились на обычные. Спокойные, будничные. Радостные даже. Вероятно, поэтому она и не хотела возвращаться в реальность. Там его нет. А во снах есть. Живой, с ним всё хорошо...

А потом Олег вернулся. И кошмары, которые стали чуть реже посещать её сны благодаря сильным препаратам, вернулись вместе с ним. И снова в каждом из них был он.

Соня боялась засыпать.

И самая спокойная ночь за все эти полтора года оказалась та, когда Олег остался у Сони в комнате. И последующие. Кошмары медленно отступали, и Соня чувствовала, что постепенно ей становится лучше. И главным фактором её улучшения был Олег. Жизнь внезапно стала гораздо-гораздо лучше. И жить захотелось по-настоящему, а не делая вид.

***

Провожая за море Солнце Я чувствую ветер потерянных дней Я всё ещё вижу, как ты смеёшься Я до сих пор слышу, как ты смеёшься Ты мерещишься мне повсюду среди сотен и тысяч людей...