На дне

— На дне моря, где-то там, в бескрайной пустоте надежд и смерти живут они. Их голос чарует, а внешность влюбляет. Услышишь ее и умрешь от отчаяния. Любовью заполнятся Ваши сердца. — Твою мамку ебал и кончал на отца. Хуйню несешь, Илья. Никаких рыб с еблом шалавы не существует. - Зубы зубочистку сжимают и в пальцах сигарету тлеющую. Приехал к бабке своей огород пахать да друга старого навестить. С Ильей они знакомы хуеву тучу лет. Еще тогда трава зеленее была и дешевле. На велосипедах катались и друг другу раны на коленях грязью с подорожником лечили. Пирожки из песка делали и с отравлением лежали. Детство проходило с другом лучшим, как в самых интересных детских фильмах, где на велосипедах катались и от клоуна-гомика-трансухи уезжали, чтобы, не дай Бог, пауки тебе в нос не залезли и личинки не отложили. Хотя такое тоже возможно. Поколение уже сейчас давно не то. Все ждут только Меллстроя с Литвином под ручку. Не верят в сказки, помимо историй о суицидах перед экзаменами. Заместо мороженого в стаканчике пьют ред бул и рыдают, когда мама забирает планшет. Деревня их находилась далеко от города. Там от силы шесть человек жили. И то бабки, которым осталось два дня от силы небесной. И то после смерти пойдут огород тяпать. Редко сейчас встретишь паренька в тапках резиновых, майке белой и спортивках вонючих. Кроме Дани. Для него город - это большая деревня, поэтому разницы никакой не видел. Сам себя городским не считал, поэтому его счастье только в кустах и в крапиве, которую сколько не срубай, все равно под ноги лезть будет. Откуда ж вообще про русалок истории пошли? Да далеко, в далеком далеке, мужики пропадали в воде, когда ночью выходили рыбачить. Рассказывали свидетели, что пение чудесное слышали, которые мозги переключает на другой лад. Словно руки чужие тянутся к горлу, сжимают и тянут к реке, чтобы утопить. Кто-то говорил, что эти русалки заставляли людей трахать их, а другие говорили, что они питались внутренностями людей. Рыжий ничему из этого не верил. Максимум, что для него страшное и неизведанное, так это то, куда гуси ночью пропадают и почему появляются у соседа в огороде. Остальное он считал просто суеверием. А мужики топились потому что в камышах застревали и пытались собственными силами выбраться оттуда. Глупость несусветная и ничего большего. — Дядь Илья, а правда, что русалки только самых красивых забирают? — Не ссы, тебе это не светит. — Даня! Русалки забирают всех. Поэтому ночью не гуляйте около того места. Все, а теперь домой. Начинает темнеть. - Илья встает с насиженного места и Кашина поднимает, который докуривал и пятки от грязи очищал. Ноги сует в тапки резиновые и за парнем встает. Смотрит, как малышня расходится и за другом следует. Моментами молодость вспоминают да смеяться начинают. Даня по земле катается, когда Коряков ему напомнил о ситуации одной, где его продавщица в магазине склеить пыталась, потому что подумала, что он дальнобойщик. Все оказалось совсем не так. Но скидка у него теперь пожизненная. Никакие русалки и прочая гадость блевотная у него эту скидку не заберет. — Ладно, брат, давай. Спасибо, что вышел. Я через речку пойду. Мне еще ноги помыть надо. — Осторожнее. Вдруг тебя русалка за сраку укусит. — Я этой сучке за щеку дам. - Парня обнимает и разворачивается. Илья глазами своими красивыми смотрит в спину массивную и на руки, которые вновь сигарету между пальцев сжимают. Предчувствие какое-то странное. Случится может что-то. Мысли отгоняет неприятные. Слова матери вспоминает о том, что оно никогда не подводит. Да что с Кашиным может произойти? Какой-нибудь доярке скажет, что у нее сиськи, как вымя, и домой пойдет с сигарой в зубах. Кашин сам себе хозяин, барин. Ему в этой жизни, кроме секса и молока бабушкиного в шесть утра ничего не надо.

***

Вода блестит от луны и волнами расходится, когда Кашин ноги свои грязные опускает и мыть начинает. Как волк на солнце ночное смотрит и штаны сильнее к коленям закатывает. Хорошо ночью. Природа ему, как мать, которая хуй клала на сына. Нравится ему здесь. Бабка любит и кормит вкусно. Все телки на районе у него на члене были. Друзей много. Зачем город, когда есть такое место, где ты себя чувствуешь в своей тарелке с макаронами? Вот и правильный ответ в голове появился. — Скучаешь? — Хуи в чаи макаешь. Сижу и на воду смотрю. — Иди ко мне. Я помогу расслабиться. - Голубые глаза на парня в рубахе белой смотрят. Тот тонкий, как палка. Синий, как утопленник. Но глаза его такие красивые и большие. Кашин встает с места насиженного да к пареньку приближается. Тот руками плеч его сильных касается и на носочки встает. — Я тебя чет не видел здесь. Приезжий? — Я живу здесь сто лет. — Тогда я девятьсот. - Ладони массивные опускает на талию тонкую и шатена рассматривают. Красивый такой. Через кожу вены виднеются. Статуэтка прям. Пальцы татуированные притягивают тело поближе, позволяя тому сильнее прижаться. Ладонь вниз по бедру спускается да отстраняется вместе с тем, как чешую ощупывает. — Какого хуя?! Ты че, рыбу, блять, чистил и не помылся? Воняешь пиздец как. — Ошибаешься. - Руки на горло рыжего опускаются и с силой неизведанной к воде тянут. Дыхание спирает, и попытки сопротивляться лишь усиливаются. Даня бьет, куда глаза глядят. Вырываться пытается. Чувствует, как одежда липнет и вода постепенно тело накрывать начинает. Видит краем глаза фибры чужие и зубы острые, которые в три раза умножаются. Локтем через боль в шею чужую ударяет и мигом из воды выпрыгивает. Отдышаться пытается, да на колени падает. Из-под воды хвост голубой появляется. Красивый такой, длинный. До ужаса страшный. — Иди на мой голос, путник — Еб твой сучий рот. Я че, помер все таки? Ты кто? Че у тебя с ногами? — Следуй за моим голосом. Иди ко мне. — Слушай, а у тебя ноги есть? Жопа там? Или мне показалось уже? — Да заебал ты уже, придурок. Я утопить тебя хочу, понял? Нет? — Так жопа реальная? - Руслан по воде кулаком ударяет, да голову под нее опускает. Выныривает и вновь на парня смотрит. Кашин ничего понять не может. Смотрит на существо да Илью вспоминает. Камень маленький подхватывает да в чудовище кидает, чтобы проверить, реальный или рыжий спился. — Да какого черта?! За что? — Ты меня утопить хотел, хуйло. Нет бы жопу показать там, да в конце концов отъебать себя дать. — Я тебе не листок бумаги, чтобы по твоему желанию сложиться в три погибели. - Руслан хвостом по воде бьет, да плыть к земле начинает. Хвост ахуенный появляются перед глазами голубыми. Русал грудью на землю укладывается, спиной к рыжему. Облокачивается спиной на него, да рубахой бедра прикрывается. Морщится, когда ладонь большая опускается на чешую и сжимает ее. Наверх ведет и ногтями царапает. Пальцы тонкие касаются выпуклости на хвосте. Слегка нажимают, вырывая из парня стон и запрокинутую голову. — Это типа, как очко у людей? — Какой же ты тупой. - Ладонь мокрая на кожу светлую опускается. Шатен нажимает на руку Кашина, проникая пальцами только глубже. Даня ничего не понимает. Кажется, что он во сне после литра шотландского с дедом. Не перестает пальцами двигать, выбивая из русала стоны вместе с шипением, когда ногти стенки очень нежные царапают. Рука из воды появляется и к щеке веснушчатой тянется. Наклоняет вперед и губами холодными в чужие теплые впивается. Целует и языком длинным в горло лезет до рвоты. Кашин ладонью по дырке чужой ударяет и чувствует, как струи белые меж пальцев появляются, и спина до хруста выгибается. Рыжий вскрикивает болезненно, когда зубы чужие в шею впиваются, оставляя кровоточащий укус. — Че это за хуйня? — Метка русала. Ты навеки мой и прочая ересть. — М-да блять. У тебя очко рыбой воняет. — Твои пальцы теперь тоже. — Да иди ты нахуй.

***

— Че, так и сказал? — Да мамой клянусь, так и было. Он мне еще отсосал потом. Я думал, хуй откусит. - Даня укус на шее чешет и сигарету в зубах сжимает. Дым выпускает и на Илью смотрит, который нихуя не понимает. На берегу сидят и смотрят вперед. Закат появляется перед парой глаз. Хорошо так. — Ладно дети, но ты, блять. Никогда не поверю. Вдруг тебя собака бешеная укусила? - Вода волнами разрезается и парней окатывает. Илья щурится и в страхе отскакивает от рыжего. Тот на руках чудовище с хвостом держит и в губы целует. Пальцами по хвосту гуляет, пока руки синие в волосах солнечных путаются. Запах рыбий в носу застревает. — Дань, это кто? — Хуйня в пальто. Друг детства мой. — Деду своему передай, что я с Вашей семьей рыжей больше не пью.