Многогранный

***

Голова ужасно кружится, перед глазами всё размыто а тело будто каменное. Сынмин жмурится и наконец-то приходит в сознание. — Вот это я поспал, — хрипло произносит парень, но следом замечает, что он далеко не у себя дома. Сидя в углу, брюнет начинает осматриваться. Комната небольшая но и не маленькая. Просторная. Обычные белые стены, которые наводят давящую атмосферу. Рядом расположен матрас с серым постельным бельем, а вместо линолеума постелен ковер. Ким поворачивает голову назад, и пугается. Сзади него стоит зеркало в полный рост. Рядом два окна со старыми занавесками. Парня потихоньку начинает охватывать паника. Он понимает, что эту комнату он не видел ни разу, и он абсолютно в незнакомом для себя месте. В попытках встать, Сынмин замечает, что привязан к цепи. На щиколотках оковы в виде колец. Дергая ногою, металл начинает громко звенеть и скользить по полу. Оно режет чувствительную кожу, заставляя парня шипеть. Ким буквально не соображает. Для него все это очень глупая шутка, и он думает, что сейчас откуда-то выпрыгнет аниматор. Но ему стоило молиться, чтоб оно так все и было. В комнате темно, но разглядеть интерьер оказалось простой задачей. Недолго посидев, брюнет всё-таки решает подать голос: — Чонин, не смешная шутка. Ты же знаешь, что я не люблю квесты, — крикнул парень, и дверь в комнату начала открываться, впуская желтый свет и темную фигуру с горами мышц. Сынмин щурит глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на человеке. По форме тела это был далеко не Ян. Его друг обычного телосложения, а тут широкие плечи, мощные руки и бедра. Черты лица сложно разглядеть из-за теней, падающих на человека. — Ты кто? — Сразу задал вопрос парниша. Лучше сразу в лоб, чтоб не медлить. — Не говори, что забыл меня, Сынмин-а, — голос хриплый. Тот самый голос, который заставляет вздрогнуть и покрыться мурашками. Мужчина делает пару шагов к Киму, и свет падает на чужое лицо. Четкие и острые скулы, ровный нос с острым кончиком, пухлые губы — все это очень красиво, если не знать, насколько этот человек опасен. Но Сынмин пока что не понял, насколько. Чужой взгляд буквально режет как бритва, заставляя забиться в угол и больше не высовываться. — Соскучился? Я вот, неимоверно, — улыбка как оскал. Пугающая. — Где я? Что тебе нужно? — Ким дёргает руками, но на них тоже наручники, — да блять, — и как же он сразу не заметил? Он как пес, сидит на цепи и ждет команд. — Ну-ну, Сынмин-а, будь хорошим мальчиком. Без резких движений и оскорблений, договорились? — Мужчина подходит ближе, садится на корточки рядом с парнем и хватает его подбородок пальцами, больно сжимая, — ты же не хочешь последствий? Щеки резко начинают болеть. Хватка цепкая, не вырвешься. — Может, ты мне еще ошейник прихуячишь? — Возражает Ким. Пока что опасности особо нет, так что есть время разобраться. — Ты так быстро захотел его? У меня есть для тебя один, но я думал, что ты будешь против, — усмехается мужчина, отпуская чужое лицо из хватки, — такой хорошенький, только мой. — Минхо, не смешно. Отпусти меня, пожалуйста. Давай нормально поговорим? — Вот же досада, ты до сих пор не понял? — Разочарованно выдыхает Ли и встает на ноги, — это теперь твой дом. Помнишь, я говорил, что мы будем жить вместе? Счастливо или нет: решать тебе, — уголки губ поднимаются, и мужчина выглядит как большой, хитрый и опасный кот. Кот, который порвет тебя своими когтями. — Хватит, это тупая шутка! Хозяин дома раздраженно выдыхает. Тут-то Сынмин и понял, что это была не шутка. Это жестокая и холодная правда. В этом месте, где они сейчас находятся, шутки не шутят. Тут все серьёзно. Ты либо подчиняешься, либо страдаешь. — Ошейник-то нести? — Ли получает недовольный взгляд и начинает беззаботно смеяться, — ну ладно, чуть позже отдам его тебе. У Сынмина проступает жар, и вот уже на лбу видны мелкие испарины. — И кстати, зови меня господином Ли. Минхо для тебя слишком много, не заслужил, — издевается. Одарив парня насмешливым взглядом, мужчина собирался уходить, но вдруг его остановил жалостливый голос: — Послушай, я очень хочу домой… Ты меня пугаешь. Отпусти меня, я все что угодно сделаю, — немного запинаясь, проговорил Ким. Попытка не пытка. — Во-первых, давай-ка на Вы. Все таки я старше. А по поводу дома… Теперь это твой дом, — бодро заявил Ли, начиная улыбаться, — разве не прекрасная комната? Потом ремонт сделаем, если будешь хорошо себя вести, — уверено заявляет он. — То есть, домой ты… Вы меня не отпустите? У меня школа, мне нужно учиться, — Ким не сдается, он сделает все, чтоб выбраться из этого проклятого места. Мужчина раздраженно прикрывает веки, начиная хрустеть пальцами. — Минни, скажи честно, ты шутишь? Какая учеба? Я тебе даю возможность не учиться, понимаешь? Ты, случайно, не зубрила в классе? Минхо не понимает логику младшего. Что сейчас нужно подросткам? Счастливое будущее? А зачем? Мужчина будет его лично обеспечивать, кормить, одевать, надо будет и в больницу свозит. Кому нравится учиться? Только зубрилам. А тут предлагают все, что захочет любой человек. Младший такой тупой? — У меня экзамены на носу! — Ким Сынмин, — прошипел Ли, — теперь ты живешь со мной. Зачем тебе учеба? Считай, что я тебя обеспечивать буду. Крыша есть, еда будет, если заслужишь. Что еще тебе нужно? У Кима вся жизнь только что пролетела перед глазами. Он хотел нормальное будущее, но оборвал все одной интрижкой. Стоп, что? — В смысле еду «заслужишь»? Что за бред? — Сердце бьется как бешеное. Сынмин думает, что умрет с голоду. — Сегодня, к примеру, еду ты не заслужил. Слишком много огрызаешься и раздражаешь меня, — с уверенностью сказав это, Ли усмехнулся, а парень перед ним стал бледным, как мел, — Минни, я, конечно, тебя люблю, но все, что ты хочешь, надо заслужить. Понимаешь, о чем я? — Я не буду с тобой спать. Мужчина устало вздохнул. Этот сопляк его раздражает. Он не маленький уже. Семнадцать лет человеку, а он ничего не знает о жизни. — Ты, вроде, взрослый, а все в сказки веришь. Ложись спать, — Ли подошел к парню поближе и погладил того по голове, как пса. — Наручники сними, — с твердостью сказав это, Сынмин резко закрыл рот и затаил дыхание. И не зря. В лицо прилетает пощечина, от которой останется красный след. У Кима поворачивается голова, а взгляд сверлит пол. — Я тебе сказал не раздражать меня и разговаривать со мной на Вы. Эта игра по моим правилам, Ким. Когда мужчина оставил парня наедине со своими мыслями, тот расплакался. Слёзы лились водопадом. Как теперь жить дальше? Что будет с родителями, с друзьями? Со школой в конце концов. Счастливая жизнь оборвалась? Сынмин начал размышлять. Если он будет послушным, то ему будут давать еду, а вскоре и наручники снимут, скорее всего. Информация не подтверждена, но не будет же он тут вечность сидеть. Выберется ли он отсюда? Если да, то живым? — Блять, экзамены, — Ким занервничал. Он понимает, что скорее всего, этот человек не даст ему учиться в школе, потому что это рискованно. Неужели ему придется гнить в этом месте? *** Сынмин оказывается в очень темном месте. Вокруг сплошная темнота, а свет падает только на него. Слева слышится чей-то голос: — Обернись, — это был Ли. Недолго смотря на мужчину, парень оборачивается и видит своего друга. — Чонин? Чонин! Помоги мне, — брюнет кинулся бежать к Яну с объятиями. Тот взаимностью не отвечал. — Зачем? — Младший смотрит в одну точку, ровно дыша, не обращая внимания на повиснувшее на него тело, — зачем ты сделал это? Ким замирает, ничего не понимая. Отлипнув от друга, он большими глазами смотрит на него. — Что? Что происходит? Что я сделал? — Пробормотав это, он начинает общупывать друга. Тот был как будто неживой. Ненастоящий, — ты в порядке? — Все из-за тебя, ты подставил всех! — Ян повышает голос, что эхом разносится по всему неизвестному месту. — Чонин… Я правда ничего не понимаю, что ты имеешь ввиду? — Сынмин договаривает, и чужой голос с другой стороны начинает говорить за Яна. — Ты совершил огромную ошибку, Ким Сынмин. Теперь, ты будешь гореть в аду, — равнодушный взгляд, и Сынмин как будто падает в бездну. Все так и есть. Он падает. Повернув голову обратно к другу, тот смотрит на Кима презирающим взглядом. Можно было сказать, что на лице Яна огромными буквами было написано «ты будешь страдать». Сынмин недоумевает, и друг насильно толкает его одной рукой от себя. Не успев моргнуть, парень уже падает спиной в неизвестность. Он видит, как сверху на него смотрят двое, шепча что-то неразборчивое. Ким просыпается в холодном поту. Он смотрит на свои трясущиеся руки, и его глаза застилает пелена слез. Парень начинает задыхаться, но вскоре успокаивается, медленно дыша. В комнате сейчас светло и холодно. Либо отопления нет, либо брюнета так наказывают. Сынмин ёжится и натягивает тонкое одеяло по самый подбородок, пытаясь хоть как-то согреться. Только сейчас парень замечает, что одежды на нем минимум. Причем она чужая. Белая майка и черные шорты, которые оголяют бедра. Слишком коротко. Живот урчит, хочется кушать и пить. Ким не ел со вчерашнего утра. Зубы стучат то ли от холода, то ли от страха и неизвестности. Что можно ожидать от этого сумасшедшего? На что он способен и когда начнет действовать? Цепь достаточно длинная, поэтому ночью Ким перебрался на кровать. Наручники нещадно царапают белоснежную кожу, оставляя красные следы. За дверью слышны звуки посуды и шаги. Сынмин решает посмотреть в окно. Взгляд падает на идущий хлопьями снег и яркое солнце, лучи которого не греют. Вокруг все бело, как будто прошлись белой краской. Парень не знает этот район, а это значит, что он далеко от дома. — Это Сеул хотя бы? — Осматривая другие здания, он не может найти ответ. Голова разочарованно опускается вниз, а веки закрываются. Он устал и хочет домой. Находиться здесь — полный ад. Хотя это только начало. *** Сынмин не знает сколько время и сколько прошло, с момента его пробуждения. Ощущение, что целая вечность. Живот болит, хочется есть. Когда этот человек придет к нему? Ждать не стоит, но и ответы на вопросы узнать хочется. Спустя еще пару часов, Ким начинает рисовать какие-то узоры на полу. Он замерз, а тонкое одеяло не греет. Хочется просто взять и уснуть, чтоб проснуться и понять, что это всё бредовый сон. Наконец-то, в комнату заходит мужчина. Он тепло одет: теплая толстовка и штаны, меховые носки. Сынмин завидует и хочет также. — Как день провел? — Мужчина интересуется и закрывает за собой дверь, подходя к сидящему на полу Киму, — наручники не жмут? — Улыбается. Младший хватает того за ногу, обхватывая бедро ладонями, поглаживая, будто о чем-то моля. — Отпусти меня, пожалуйста. Мне холодно, я голодный, я скучаю по маме. Отпусти меня, умоляю, — Сынмин быстро дышит, и продолжает сидеть около ног, прижимаясь щекой к мощному бедру, бодая его, как котенок. — Сынмин, — мужчина вздыхает, — как ты не поймешь? Я взялся за твое воспитание. Не бойся, твоя мамаша не против. Она такая глупая и наивная, раз поверила, что я твой близкий друг, которому нужна помощь. Представляешь? — Минхо смеётся, — я думаю, ты волнуешься за Чонина. Но повода волноваться нет, он под присмотром. Сынмин тяжело дышит. Что значит под присмотром? Он резко вспоминает свой пугающий сон. — Что ты с ним сделал?! — Сынмин цепляется за ткань чужих штанов, сжимая их в кулаках до белых костяшек, немного поднимаясь в коленях. — Сынмин, — голос стал грубым, еще немного и он станет на несколько тонов выше, — не беси. Парень сглатывает и расслабляет хватку, отпуская ткань штанов, следом разгладив её по чужому бедру. — Что вы с ним сделали? — Прошептал Сынмин, в надежде услышать, что все с его другом в порядке, — не лезьте к нему, пожалуйста. Минхо смеётся и кладет руку на чужую макушку, взъерошившая волосы. — Ты такой милый, волнуешься за своего дружка. А нужен ли он тебе? Не думаешь, что он предаст тебя? Сынмина так еще не оскорбляли. Он никогда не будет сомневаться в своем друге. Никогда и ни за что в жизни. Они дружат давно, и знают о друг друге больше, чем кто-либо другой. — Что ты… Вы имеете ввиду? Я никогда не сомневался в своем друге. Я ему доверяю и не разочаруюсь в нем, — Ким продолжает сидеть около ног и смотреть в одну точку на стене, как будто все, что он сказал, — ложь самому себе. — Посмотрим, — холодно ответив, Ли резко дергает ногой, отцепляя от себя брюнета, — просто дай ему время. Ким лежит на полу, как брошенный, и его живот подал признаки жизни. Услышав чужое урчание, Ли усмехается, кладя руки на пояс. — Пошли за мной, наверное, устал в комнате сидеть, верно? Услышав эти заветные слова из уст Ли, Ким протягивает ему свои запястья, призывая снять металл. Тот проводит острым взглядом по коже, замечая красные отметины, как внутри что-то дёрнуло. Это выглядит забавно. Такое уставшее лицо, при этом очень милое, что хочется сделать нечто большее. Красные запястья, стеклянные глаза, пухлые губы, через которые Ким жалко выдыхает — выглядят сексуально. Это возбуждает. — Я думаю, наручники снимать рано. Я просто отцеплю цепь с крючка и буду ходить с тобой, как с псом на поводке. Хорошая идея? Как тебе? — Ждет ответа, будто его волнует чужое мнение. Он хозяин этой игры, он ставит правила. — Но… — Брюнет хотел иначе, но возражать не стоит. Никто не знает, что будет за лишние слова, — ладно. — Ты такой послушный, — Минхо кладет ладонь на чужую щеку, замечая, какая она худая. Он знал, что парниша худой до костей, потому что видел это, когда переодевал его. Сколько в нем килограмм? Меньше пятидесяти? Это слишком мало. Не рабочий вес для Минхо. Использовать это тощее тело не очень весело. Надо исправлять. Отцепив цепь, он решил, что она слишком длинная, так что Ли решает оставить парня в одних наручниках. Сняв оковы с ног, чтоб младший мог передвигаться, Ким чувствует долгожданную свободу. — Пойдем, — Ли идет сзади, контролируя чужие действия. Мало ли, что малой выкинет, — без резких движений, ты понял меня? Сынмин неуверенно кивает, медленно шаркая по полу. Он даже не знает куда идти, а тут речь идет про какие-то действия? Что он вообще сможет сделать против огромного амбала с мускулами и массой? Ничего. Старший больше него в раза два. Ким открывает рот, хотя что-то произнести, но не осмеливается. — Можно, — Минхо клыкасто улыбается, давая разрешение на голос. Младший быстро учится. Похвально. — Мне холодно, — слышно, как зубы стучат, а кожа покрывается мурашками, — почему… Так холодно? Можно мне теплую одежду? — Ким поворачивается лицом к Ли и замечает его равнодушный взгляд. — Ладно, я принесу тебе чуть позже. Налево заворачивай, — подталкивает в другую сторону, продолжая идти сзади. Сынмин замечает, что они зашли на кухню. Она просторная и в белых тонах. Неужели его щас покормят? Он правда заслужил? — Хочешь поужинать? — Предлагает Ли, делая вид, будто не знает, что Ким сейчас готов стены грызть от голода, — рамён? Рис? Пибимпап могу заказать. Что ты хочешь? Неожиданно. Ли сам немного не понял своей щедрости, но слова забирать обратно не собирается. Времени еще много, Киму надо привыкать и вливаться потихоньку. Главное, чтоб он понимал, кто он и что ему делать. Знать свое место. — А можно? — Тихо спрашивает Ким. Глупо, но что поделать? Правила надо соблюдать, хоть они даже и несильно изучены. — Я предложил тебе, следовательно, выбирай что хочешь сам, — внутри что-то растекается. Жалость? — Мы теперь вместе под одной крышей, считай меня своим родителем или опекуном, а лучше своим хозяином. Хозяином? Сынмин собака что ли, чтоб у него свой личный хозяин был? Злость к этому больному человеку растекается по телу, заставляя мозг кипеть. — Я думаю, что не дождусь доставки. Есть что-нибудь готовое? — Сынмин правильно поступает. Неизвестно, сколько он еще протянет без еды. Очень хочется почувствовать вкус пищи на своем языке, — я бы хотел еще воды, если можно. Ли медлит, но наливает стакан воды, протягивая младшему с улыбкой. Брюнет завис. Улыбка Ли хоть и была с подвохом, но она очень красивая. Раньше он видел его настоящую улыбку, но тут она совсем иная, очень прекрасная и завораживающая. Был бы Сынмин хотя бы совершеннолетним, он бы попробовал серьезные отношения с мужчиной, но что это изменит? Минхо — сумасшедший, укравший человека. Что, чёрт возьми, сделало его таким? Не может быть, что Ким своей интрижкой довел его. Это бред полный. — Сынмин, ау, — Минхо машет рукой перед чужим лицом, — чего завис? Похлопав глазами, Ким выходит из своих мыслей и рассуждений, наконец-то взяв стакан из чужих рук. Он быстро осушил его, не оставляя даже единой капли. Ли смотрит на него с удивлением, но понимает, что на месте младшего, он бы поступил также. Отбирая стакан из чужих рук, он наливает еще, протягивая обратно. Сынмин смотрит на старшего с некой надеждой, а в глазах можно заметить вопрос «это мне?». Минхо удивляется и не жалеет. Этот мальчик точно должен быть его собственностью. Только его, и ничей больше. — Я подогрею тебе рис с мясом, подожди три минуты, — Ли подходит к холодильнику и достает оттуда сковородку с тушенным мясом, ставит на плиту и включает её. Пока мясо греется, Ли подходит к мультиварке и открывает её. Оттуда идёт пар. Рис недавно приготовленный, горячий. Ким вскидывает брови в удивлении. Неужели старший даст ему свежую еду, а не остатки из холодильника? Внутри что-то встрепетнулось и Сынмин этого не понял. У него нет стокгольмского синдрома, чтоб влюбляться в того, кто его похитил. Но мысль об этом заставила встревожиться. Не успел брюнет и моргнуть, как перед ним уже стояла горячая еда. Запах пищи проникал в легкие и пробуждал аппетит. Наконец-то он поест. — Господин Ли… — Непривычно так официально. Когда они были в недоотношениях, то обменивались прикольными прозвищами. Сейчас всё по-другому, и тут нельзя не слушаться. — М? — Минхо поднял глаза на младшего, смотря с вопросом. Эти глаза… Они такие нежные сейчас. Глубокие как океан, несмотря на то, что они далеко не голубые. В этих глазах сейчас можно утонуть. «Стоп, о чем я думаю?» — подумал Ким. Порой, человеческие мысли, лезущие в голову, пугают. — Наручники. Снимите их, пожалуйста, — парень показывающим взглядом обвёл металл, следом, переводя внимание обратно на такие красивые глаза. Ли вздыхает. — Без лишних движений, понял? — Минхо берет ключ и расстегивает кольца, — обещай. — Обещаю, — наконец, оковы с рук пропадают. Они сразу начинают трапезу. Сынмин впихивал в себя еду, не успевая её пережевывать. Воспоминания резко бьют в голову, и перед глазами появляется Чонин, также впихивающий в себя пищу. У Кима проступают слезы, и вот одна капля катится по щеке, оставляя мокрую дорожку. Минхо, кушающий до этого, резко кидает взгляд на младшего и непонимающе смотрит. — Сынмин, что? — Минхо уже начинает вспоминать, что делал пару секунд назад. Косо посмотрел или ударил? Ким шмыгает носом, вытирает рукой слезы. Вздыхая, он продолжает есть, проигнорировав вопрос старшего. — Ким Сынмин, не смей игнорировать мои вопросы, либо будешь наказан, — Минхо хмурит брови. Он ненавидит когда ему не отвечают. — Ничего, давайте дальше ужинать, — продолжая жевать мясо, Ким замолкает. — Сынмин, твою мать, — Ли бьет кулаком по столу и младший вздрагивает, испуганно вытаращив глаза — что тебе, блять, не нравится? Младший зависает над тарелкой, перебирая еду палочками. — Просто воспоминания в голову лезут. Минхо видит и понимает, как парень скучает по другу. Хоть ревность и бьет в голову, но что поделать? — Он же просто друг, верно? — Звучит по собственнически. Сынмин обращает старшему взгляд полного непонимания. — Да. Ничего такого, не берите в голову, — брюнет устало поднимает уголки губ и осушает стакан воды, — аппетит пропал, так что я не буду доедать, — он встает из-за стола и застывает столбом, — можно мне теплую одежду? — Я даю тебе шанс. Если ты будешь достойно себя вести, может и продолжишь ходить в школу, но это очень мало вероятно, — Минхо встает и обходит младшего, направляясь к шкафу, стоящему в коридоре. У Сынмина в глазах загорелась надежда. Это единственный шанс выбраться отсюда и закончить этот ад. Но надежда сразу угасает, когда старший договаривает: — Но ты не думай, что все так просто, — старший протягивает вещи парнише, — переодевайся. — Уйдите пожалуйста. Минхо закатывает глаза и раздраженно вздыхает. — Переодевайся здесь. Стесняться нечего, я уже все видел. Парень смотрит, что ему вручили. Белая футболка, черная теплая зипка и серые штаны с носками. Хороший набор. — Можно еще попросить? — Тебе этого не хватает? Сынмину стало страшно просить что-то еще, поэтому он замолкает и начинает переодеваться. Когда вид открылся на худощавое тело, виднеющиеся рёбра и выпирающие тазовые кости, Минхо решает добить младшего: — Когда мы спали полтора месяца назад, ты был потолще. Сейчас у тебя видны кости. Из-за экзаменов вообще не ешь? Волнуется? Но только по какому поводу? Трахать кости неинтересно или волнуется, что придется кормить лишний рот? — Не бойтесь, я много еды у вас не возьму, — Ким быстро заканчивает и застегивает кофту. Тепло. — Нет, волнуюсь о твоем здоровье. Сколько ты весишь? — Минхо оценивающе смотрит на младшего, ожидая ответа. — Я не знаю. И не спали мы с вами, не надо лгать, — парень подходит к стулу и отодвигает его подальше от хозяина дома, чтобы была безопасная дистанция. — Думай что хочешь, но тебе надо набрать вес, — мужчина обводит взглядом тощие запястья и встает, включая чайник. — Трахать такое тело вам неинтересно? — брюнет усмехается и ловит серьезный взгляд. Улыбка моментально спадает и Ким поджимает губы в сожалении. — Чушь не неси.