Многогранный

***

— Давайте нормально поговорим, — Ким падает на колени перед мужчиной, держа чужие висящие руки, — я не хочу… Сынмин закрывает глаза и выдыхает. Тело ослабло до дрожи, в ушах что-то мерзко звенит. Минхо запрокидывает голову, смотря в потолок. Он усмехается, оскаливая белоснежный ряд зубов. Да кто Кима вообще спрашивает? Надо было радоваться, когда Ли был добр к нему весь день. Если бы не его нудное молчание, то ничего бы и не произошло. Парень тяжело дышит, зрачки сужаются, а сердцебиение замедляется. — Детка, ты же сам наступаешь на грабли, — Ли вырывает свои руки из чужих, кладя ладонь на чужую взъерошенную голову, — тебе так сложно сделать мне приятно? Поведением не устроил — отрабатывай, таковы правила. — Я все сделаю, только не заставляйте меня делать это, — Сынмин жмурится, бодаясь лбом в чужое бедро, — умоляю. Слезы текут водопадом, лоб трется о чужие бедра. Пальцы хватаются за черные джинсы Ли, мня грубую ткань. В голове что-то мерзко звенит и Ким хватается за голову, в попытках устранить раздражающий звук. Он шипит, чуть ли не выдирая клочки волос. Звук затуманивает голову, от чего она начинает болеть. Сынмин трясет головой, пытаясь выкинуть шум из головной коробки. Он мечется по полу на коленях, больно сжимая пальцы у висков. Минхо достает пачку сигарет из заднего кармана джинс и закуривает. Никотин расслабляюще проходит в легкие и Ли улыбается. Он медленным шагом проходит на кухню, взяв что-то из выдвижного ящика. Сынмин изо всех, что остались, сил кричит во все горло. Невыносимо больно и страшно. В глазах все плывет. Считай, он ничего не видит. Ким плачет, лежа на полу клубочком. Он закрыл уши и прижал колени к груди, продолжая лежать на холодном полу. Он пытается встать, что, удивительно, получается. Коленки дрожат, руки ослабли, будто их и нету. Он, пошатываясь на ватных ногах, идет прямо в сторону Ли. Рука сжимается в кулачок, и она поднимается в воздухе, в попытках нанести удар. Господин Ли моментально вставляет шприц в чужое плечо, удерживая застывший кулак Кима в воздухе. Сынмин кряхтит. Глаза его невольно закатываются под веки, а губы открываются в немом вздохе. — Чего ж ты так разошелся? — Минхо вводит шприцом прозрачную жидкость, сразу же вытаскивая иглу из кожи. Бледное тело моментально ослабевает и падает прямо в руки Ли. Непонятная для Кима усталость обрушилась с неба. Плечо, куда вошла иголка, моментально онемело. Писк в голове начал сходить на нет, а разум уходит из реальности. Минхо продолжает держать легкое тело, и вскоре, перевернув младшего к себе спиной, тащит его в комнату. Ноги Сынмина соприкасаются с полом, создавая неприятный звук скольжения. Господин Ли бы с удовольствием понес его на руках, как принцессу, но не сегодня. Сейчас он тащит его как свою добычу. С бессознательным телом он ничего делать не собирается, не в его стиле. Да и вообще, кто на спящих слабых бросается? Может быть, голодные волки? Но одно Ли знает точно: он точно не волк. Одного волка мужчина уже знает, и даже хорошо с ним знаком. Притащив тельце в комнату, Ли кладет его на кровать. Матрас обволакивает слабое тело, даруя удобное сонное царство. Может быть, где-то в глубине подсознания, Сынмину снятся облака, зефир или пух. Что-то очень мягкое и приятное, но никто не узнает об этом, если младший сам не скажет. Только начало недели, а господин Ли уже устал. Отвезти малого в школу, съездить по делам, забрать малого, смотреть концерт малого. Все это как-то слишком сложно, на что старший не рассчитывал. Еще и младший сорвался. Нервы его не выдержали. Да кто бы выдержал такую моральную и психическую нагрузку? Докурив сигарету, мужчина тушит окурок о чужое бархатное запястье. Тело содрогнулось, но снотворное было сильнодействующим, так что вполне ожидаемо, что от такой мелочи Ким не проснется. Господин Ли лениво выходит из комнаты, закрывая дверь на замок. Подойдя к шкафу, он переодевается в домашнюю одежду в виде спортивных штанов с футболкой и следом проходит на кухню. Минхо тянет на себя дверцу холодильника, осматривая его содержание. На прозрачной полочке красуется манящая банка пива. Взяв ее и подбросив в воздухе, он хватает банку рукой и резким движением открывает. Иногда хочется расслабиться и выпить алкоголя, когда к тебе никто не лезет и не мешает. *** Резкий мерзкий писк закладывает уши. Сынмин выходит из манящего сна. Медленно открывающиеся красные глаза слезятся и грозятся заново закрыться, проваливаясь в темноту. Но переосилив эту тяжесть, Ким медленно поднимает свое тело. Он садится в позу лотоса и осматривается, вспоминая что произошло. Все будто в тумане, но кое-что всплывает в голове. Ужасная и противная просьба Ли заставляет вздрогнуть. Парень сглатывает, радуясь тому, что все обошлось. Он поворачивает голову на правое плечо и замечает там засохшую каплю крови. Этот участок кожи немного посинел. Неизвестное чувство бьет по сердцу. Гнев ли это, то ли обида — непонятно. Одно ясно точно: господин Ли перегнул палку. Сынмин не бешеная псина, которую нужно усыплять. Он бы и не сделал ничего этому чертову Ли Минхо. Мужчина мог бы найти другой выход из ситуации, а не колоть шприцами младшего. Немного потупив, парень замечает старшего в проеме двери. — Собирайся. — Куда? — В школу, куда же еще? Я тебя зря туда вернул? Поморщившись, Ким протирает сонные глаза и поднимается на ватные ноги. Он чуть ли не падает, но Ли продолжает стоять на месте. «Беспощадное чудовище у которого нет сердца» — отмечает про себя парень и продолжает идти дальше, пошатываясь. Когда Сынмин дошел до двери, старший останавливает его около себя и кладет свою руку на его затылок, поглаживая кожу большим пальцем. — Поторопись, уроки скоро начнутся, — он ухмыляется и целует младшего в нос. Тот никак не реагирует, потому что нельзя. Любое резкое движение — и ты уже впечатан в бетонную стену, на которой останется кровавое пятно. Лучше не рисковать, ибо жизнь реально ценна, а она под угрозой беспощадного мужчины. В ванне парень смотрит в зеркало, показывающее все беды с его сладким телом. На лице под глазами четко выражены темные круги, придающие нездоровый вид красивому лицу. Губы потрескались до крови. Слава богу нос не сломан, а зубы целы. Осматривает тело. По телу распластался космос синяков и гематом. Все это выглядит пугающе. По коже разбросаны неизвестные красные высыпания, которые вызывают неприятный зуд и желание чесать бархатную кожу, раздирая ее до крови в мясо. На запястье тот самый подаренный Ли Минхо ожог от сигареты. — Вот же тварь. Ким с отвращением крутится около зеркала, вспоминая о сборах в школу. И хоть там этот мрачный и бесячий господин Бан, но за то нет мудака Ли Минхо. Между этими двумя, выбор, вполне, был очевиден. Кристофер не до конца изученный персонаж для Сынмина, но есть в нем что-то такое теплое и безопасное, от чего груз на плечах становится легче. Послышался приятный и нежный голос, из-за чего некий ток пробежался по телу. — Детка, одежда висит на дверной ручке. Забери, переодевайся и поехали. «Он сегодня в настроении?» — быстро умываясь и приводя свою голову в порядок, Сынмин плетется к двери, чтобы забрать школьную форму. Спустя полчаса он, наконец, готов выбираться из дома в более безопасное место. — Ты сегодня как и всегда красив, — господин Ли очаровательно смотрит своими глубокими карими глазами в глаза Кима, нежно улыбаясь. Он кладет шершавую ладонь на чужую темную макушку, взъерошивая волосы, — милашка. «Заболел что ли?» *** — Я пойду? — Сынмин тянется к дверной ручке машины, собираясь выходить и направляться к школе. — Иди. Облегченно выдохнув, он открывает дверцу и выходит из черной машины. Следом открывается дверца с другой стороны, и оттуда уже выходит Ли. — Вы куда? Мужчина элегантно выходит, с пафосом закрывая машину. Он поправляет расстегнутые верхние пуговицы черного пальто и засовывает руки в карманы. — Провожу тебя, к Кристоферу зайду. А что не так, любимый? Сынмин в брезгливости кривит губы и тяжело вздыхает. — Хорошо, господин. Пойдемте. — О как, господин? Я думал, ты забыл про такие слова. С твоим острым язычком очень тяжело жить. Наверное, делаешь выводы? — Минхо усмехается и подходит ближе к младшему, приобнимая того сзади за талию одной рукой, — пошли. — П-пожалуйста, уберите руку, тут же люди… — Стесняешься? Не бойся. Те, кто на нас будут смотреть, дальше продолжат дышать совсем в другую сторону. Ты понимаешь, о чем я? — Надоедливая рука не сходит с талии Кима. — Но все же… сделайте это ради меня. Громко цокнув и закатив глаза, Ли, все таки, убирает руку, засовывая ее обратно в карман. В школе стоят толпы и гул. Находиться для мужчины здесь — тоже самое что и повеситься. Он бы раскромсал эти жалкие черепушки без мозгов, будь его воля. Но воля его в тюрьме сидит, так что не судьба. Много людей, надоедливые голоса и бесячие дети — заноза в заднице. Минхо кипит, но не подает виду. При виде красивого, хладнокровного и мускулистого мужчины ученики стали освобождать место. Девушки тихо хихикали и смущались, перешептываясь между собой. При присутствии такого статного мужчины, по-другому и вести себя невозможно. Сынмин шел рядом со старшим, опустив голову вниз. «Хоть бы никто не увидел и ничего не понял» — это не единственное, что его волнует. Он идет как-то зажато, можно сказать, даже скромно. Парень сутулится, продолжая держать путь за Ли. «Кто это?», «какой красивый мужчина, кто он?», «то учитель Бан, то он! Откуда такие красивые берутся?», «это наш новый учитель? Я надеюсь!», «а это что за парень рядом?» — это все, что расслышал Ким. Он надеется, что девушка, которая произнесла последний вопрос, не поняла, что это Сынмин рядом с таким «харизматичным» для всех мужчиной. Парень уже начинает придумывать, как бы отвертеться от глупых вопросов одноклассников. Двое в той толпе точно были, и они могут распиздеть всему классу, что не под руку. — Какие люди, — слышится такой знакомый, но к тому же и чужой голос, — сам Ли Минхо решил меня навестить? — А ты как думал? — Минхо смеется, ближе подходя к Кристоферу, — как жизнь учительская? Пока шел сюда, услышал что ты тут у нас приоритет, красавчик и вообще пример для всех. Бан Чан игриво смеется, немного смущаясь. Он хлопает Ли по плечу, говоря что-то типа «прекрати» в юмористической форме. — Своего привел? — Хищный взгляд падает на Кима, от чего тот чувствует себя не очень. Он ощущает себя маленькой овечкой, убегающей от голодных волков. — Ну а как же? Сегодня он опять в твоем распоряжении. Следи за ним, чтоб глупостей не натворил, — мужчины усмехаются, продолжая дальше говорить о своем. «В твоем распоряжении? Я что, игрушка какая-то? Может по кругу меня еще пустите? Твари» — напряжение окутывает все тело. Втащить бы им двоим, но ему и сил-то на одного не хватит. Он и так как щенок, которого вечно наказывают за проделку, а тут мысли переходят грань. — Господин Ли, я пойду? Уроки скоро начнутся, — щенячьими глазами Сынмин смотрит на двоих стоящих волков, махая рукой в сторону класса. — Иди, учись хорошо. А ты, Чан, глаз с него не спускай. За малейший проеб — звони мне, ладно? — Конечно, куда я денусь? Парень в глубине души возмущается, но облегченно выдыхает, направляясь в класс. Там, наверняка, его ждет Чонин. Сынмин заходит в класс и видит мелкую толпу, где виднеется черная макушка Чонина. Тот, увидев своего друга, поворачивается и смотрит странными затуманенными глазами. Взгляд его помутнел, губы немного приоткрылись. Ян немного раздумывает и, дернув головой, приходя в мысли, быстрым шагом идет к Киму. — Сынмин, ничего сказать не хочешь? — Он дергает его за пиджак, продолжая сжимать его у себя в кулаке. — Нини… что не так? Почему ты так держишься за меня? — Капли соленых слез подступают. Сынмину хочется плакать. В его «счастливом доме» происходят те же самые грубые действия. Его дергают, таскают, моментами избивают. Но почему Ян, из-за одного слова от одноклассника раздувает все это? Прямо как Минхо. — Извини… но… это ведь неправда, да? — О чем ты? — Что за мужчина был рядом с тобой пару минут назад? — Ян отпускает мягкую ткань, аккуратно приглаживая, чтоб не было складок. — Это… — Не тяни! По описанию Хэрин и Сумин это тот самый Ли Минхо?! Ты опять за свое? — Нет! — Нервозно выкрикнув, Сынмин сразу же смыкает губы, будто сказал что-то не то, от чего Чонин вопросительно поднимает брови. — Ты стал странным. Это из-за него, да? — Да нет же! С чего ты взял, что это… М-Минхо? — А чего ты заикаешься? — С каждым новым словом Кима, Чонин делает четкий самоанализ. Старший и вправду ведет себя странно, с тех самых пор, когда мужчина стал его преследовать. Следом, Сынмин пропал на неделю. Все это очень странно и запутанно. Выглядит прямо как в сериалах, стремно. — Чонин, это мой… б-брат! — Немного с высокой интонацией произносит Ким специально, чтоб отвести от себя подозрения класса. — Брат? С каких пор у тебя есть брат? Ты один ребенок в семье, — младший продолжает копаться в грязи этой правды. Но пока он копается, он закапывает своего друга на глубину под землю, в царство мертвых. — Это… какой-то там троюродный по какой-то там линии брат, короче сложно все, — Сынмин мелит черти что, но что поделать? — Окей, но что он тут-то забыл? Девчонки сказали, что он выглядит старше двадцати лет, — Ян садится на стол Кима, а тот следом садится на свой стул. — У него тут, вроде, друг какой-то. Не знаю. Хватит уже расспрашивать про него, мне не сильно комфортно, — парень выдыхает, надеясь, что Чонин закончил свой допрос. Спустя время звенит звонок, и в класс заходит господин Бан. — Всем доброго утра, — Чан дружелюбно улыбается, призывая класс встать. Когда все друг друга поприветствовали, ученики сели за свои парты. Вроде бы второй день учительской жизни, но Чан уже чувствует тут власть. Особенно присутствует контроль над Кимом. Кристофер обводит класс взглядом, находя того, кто ему нужен. — Ким Сынмин, я, вроде, понятно сказал, что твое место теперь на первой парте, а не на четвертой, — он призывает того сесть на свое новое место, что тот, собственно, и делает, — сегодня первые два урока веду я, так что давайте за работу. Урок идет, знания плывут. Чонин сидит и пялит в открытую на учителя. Что-то есть в нем такое… завораживающее что ли? Вот просто глаз не оторвать. Слишком красив этот господин Бан. — Ян Чонин, повторите что я только что сказал, — голос как гром среди ясного неба заставляет выйти из своих чудесных раздумий. Спохватившись, Ян резкими и быстрыми движениями начинает листать учебник с тетрадкой, ища то, чего в общей сумме нету. — Этого нет у вас в тетради или в учебнике, если что, — учитель своим взглядом будто раздевает ученика с ног до головы, — вы не слушали меня, верно? — И-извините… — Ясно. Останетесь после уроков, будете объяснять мне тему, которую я объяснял только что. Сынмин сидит и смотрит непонимающе на своего друга. Он думал, что учитель Бан будет следить только за ним, а не за остальными. Он считал, что другие для мужчины — пешки, а главной целью здесь, является Ким. Но видимо, все не так. Все проходит более чем спокойно. Ничего вокруг себя Сынмин не замечал. Сейчас школа для него стала частью безопасности. Тут он может побыть в своих мыслях, не думая о том, что его ждет в собственном аду, который он создал не по своей воле. Наконец-то эти два чертова урока с господином Баном прошли, и остается только готовиться к экзаменам. — Ким Сынмин, за мной, — Кристофер встает и проходит к двери, попутно приглашая Сынмина выйти. «Да что ему нужно? Что я опять не так сделал?» — слегка закатив глаза, он лениво поднимается со стула, еле топая на выход. — Молодец, первые два урока нормально отсидел. Было бы еще просто замечательно, если бы ты поднимал руку и отвечал, — Чан достает что-то из кармана брюк, — но неплохо. Думаю, Минхо будет гордиться тобой, и твоим славным поведением. Держи. Учитель предоставляет Киму его телефон. Скорее всего, Минхо его ему дал. Хотя, если так подумать, Сынмину он почти и не нужен. Он даже забыл, что у него есть телефон. «Точно, прослушка.» Логично, что первые два урока телефона у него не было, рядом же был Чан. Сейчас его рядом особо не будет, а кто будет пристально следить за Сынмином? Правильно, телефон. — Ты хороший мальчик, в отличие от своего друга. Ладно, иди обратно. И что это сейчас было? Это оскорбление или как? Причём тут Чонин? Сынмин бегает глазами по интерьеру школы, главное — не смотреть на Кристофера. — Ладно, я пойду. До свидания, — он разворачивается в сторону класса. — Хорошего дня, Сынмин. Не дослушав, Ким заходит в класс, замечая на себе заинтересованный взгляд друга. — Дай угадаю, это тот самый друг твоего брата? — С чего ты взял? — Парень садится за свое новое место, а к нему уже подходит бодрый и игривый парень. — Ну-ну, Минни, что он тебе отдал? — заинтересованно спрашивает Ян, пытаясь разглядеть в руках друга неизвестно что. — Прекрати. Он просто сказал напомнить тебе зайти к нему после уроков, — более подходящей отмазки не нашлось, довольствуемся чем можем. — Да бля-я-ять, — измученно тянет Чонин. Он сразу делает щенячьи глазки и дует губки, — как-то не… — «не везет» — он хотел сказать, но вдруг перехотел. — Чего замолчал? — Ким хмурит брови, смотря на сияющего младшего, — чего ты лыбу давишь? — Да нет, ничего, — лисьи глаза парня выдавали его хитрость и игривость, но старший решает, что это пустяк. *** Уроки заканчиваются и парни выходят из кабинета. — Я так устал, — вздыхает Ян, потирая переносицу. «Ты бы знал, насколько устал я. Я просто хочу объятий и любви, а не это дерьмо» — думает про себя Сынмин, но продолжает наигранно улыбаться. — Молодой господин Ян Чонин, вы ничего не забыли? — Стальной голос прорезается в ушах. — Да блять, — шипит парень, поворачиваясь к месту звука, — господин Бан, вам прямо сейчас? Мужчина усмехается, скрещивая руки на груди. — Да, Ян Чонин, прямо сейчас. Приглашаю вас обратно в класс, не в учительской же мне вас спрашивать. Парень мысленно материт учителя, но отказаться не может. Попрощавшись с другом, он следует за Кристофером, исчезая из виду Кима. Сынмин продолжает идти к выходу. По пути он застегивает куртку и надевает шапку, а около выхода стоит та самая фигура. — Привет, — Минхо улыбается, подходя ближе к любимому. «Слава Богу Чонин ушел, а то были бы вопросы.» — Не делайте больше так, умоляю. — О чем ты? Чем ты опять недоволен? — Ли хмурится и двое идут на выход. — Не ждите меня около школы или внутри, давайте встречаться в машине, ладно? — Выйдя на улицу, Минхо, наконец, целует младшего в щеку. — Господин Ли! Мы около школы, я же попросил! — Глазки младшего сверкали будто от смущения. — Не капризничай, пошли. *** — Господин Бан, я не понял тему сегодняшнего урока, так что можете меня отпускать, — пока мужчина уже сидел за своим учительским столом, Чонин продолжал стоять в проходе. — Нет, Чонин, ты заходи, — Чан оглядывает парня с ног до головы, оценивая. — Да зачем? Я все равно ничего не скажу. — А низкую отметку за урок ты как исправлять собираешься? — Старший усмехается, проходясь юрким языком по зубам. — Какая еще отметка? — Чонин глупо вылупил глаза, идя прямо на учителя, — где? — А ты думал, я тебе за работу на уроке ничего не поставлю? — Чан поправляет свою белую рубашку, направляя свой хищный взгляд на худое тело ученика, — ошибаешься. Ян смотрит негодующим взглядом прямо в чужие карие глаза. У учителя очень красивое лицо. Оценка ушла на второй план. — И… как мне ее отработать? — Чонин сексуально улыбается, смотря на чужие восхитительные бедра. Учитель усмехается, толкая язык в щеку. Ян очаровательно закусывает нижнюю губу, заигрывая. В кабинете становится душно и жарко.