Многогранный

***

— Прекратите, пожалуйста! Двое лежат на полу, будто перед боем. Сынмина придавливает чужой вес, отчего ему становится не по себе. Он не знал, удастся ли ему спастись сегодня, и удастся ли вообще. Ему бы просто хотелось убежать от всех проблем, а в особенности убежать от Минхо. — Ты же будешь послушным мальчиком? — Ли шепчет на ухо, обжигая палящим дыханием, — не будешь злить меня? Киму тошно и противно. Хочется закрыть уши и кричать в пустоту, зная, что тебя никто не услышит. Господин Ли хищно улыбается. Он толкает языком щеку, опускаясь к оголенной шее. Мужчина оставляет такие грязные и яркие отметины на такой бледной и нежной коже. Парень под ним жмурится и утыкается руками в чужие плечи, в попытках остановить это сумасшествие. Но господин Ли отступать не собирается, если начал — то идет до конца. — Чего ты такой паинька? В первую нашу ночь ты таким не был. Мне нравятся раскрепощенные, — он стискивает с себя тонкие руки и придавливает их одной левой над чужой головой, — но я и такого как ты потерплю. Мощная рука медленно пролезает под кофту, посылая мелкие мурашки. Сынмин дергает руками, пытаясь вырваться из сильной хватки, что так грубо прижимает хрупкие запястья к полу. Влага собирается в уголках зажмуренных глаз. Чужая рука оглаживает выпирающие ребра, переходя на бусины сосков. — Ты такой хрупкий, как бы тебя не сломать, — Ли томно смеется, ощущая вкус чужой ароматной кожи. Рука спускается к тазу, щупая его кости, — вот же блять, кости аж выпирают. Неожиданно мужчина достает из кармана штанов наручники. Сынмин округляет глаза в неверии. «Нет, только не это» — он четко помнит, как жесткий металл натирал кожу до покраснений. Не успев моргнуть, запястья держит уже не рука, а оковы. Ким хнычет. Страх накрывает с головой. Почему именно он? Злость и обида на старшего льет из краев, но он ничего сделать не может. Он в этой клетке, может быть, на всю жизнь. Неизвестно, кто его спасет, и спасет ли? Может, Минхо очухается и отпустит его, но об этом стоит лишь мечтать. Может, он не такой? Наверное, он показывает эту зверскую сторону Киму, чтоб тот боялся. Но в глазах Ли так и сверкает вулкан бешенства, что все пропадает на ветру. Нет, эта зверская сторона — и вправду настоящий Ли. Пока Сынмин думал, он уже очутился на кровати. Лёжа на животе, он утыкается головой в подушку, чтоб не видеть этого позора. Минхо рывком стягивает чужие штаны с бельем, а кофту и вовсе разрывает. Холод сразу же посылает табун мурашек по коже младшего, что было сильно заметно. — Холодно, да? Ничего, согреешься в процессе, — Ли покрывает чужую спину горячими поцелуями, оставляя мокрые следы. В какой-то степени Минхо и хотел бы понежиться с партнером, он не такой уж и садист, но для Сынмина он будет таким. Быть грубым, властным и агрессивным — это его фишка и главная задача. Не отвлекаясь от поцелуев, старший одной рукой открывает лубрикант, чем вгоняет младшего в ступор. Когда тот услышал щелчок, сердце бешено забилось. Пелена слез застилала глаза, губы крупно дрожали, а воздуха будто не хватало. Сынмин дёргает руками, которые находятся у него под животом, показывая знак протеста. Но кому сдался его отказ? Мужчина греет смазку у себя на пальцах и следом вгоняет в розовый сфинктер указательный палец. Ким открывает рот и распахивает глаза. — Чёрт, ты такой узкий. Минхо вводит еще один палец, растягивая тесный вход. Сынмин чертыхается и хнычет. Все это так неприлично и грязно. Он надеется, что ему дадут шанс сходить в душ и смыть все это дерьмо со своего тела. Когда три пальца спокойно двигались в чужом нутре, Минхо, наконец, заканчивает эту пытку для Кима. Сказать, что младший был рад — ничего не сказать. Но он понимал, что это не конец, и будет куда хуже, просто нужно подождать… Минуту. Минхо растирал смазку на своем члене, приставив красную головку ко входу. Одной рукой он поставил младшего на колени, удерживая его задницу. Мужчина положил руку на чужую искусанную спину, заставляя прогнуться под ним. Сынмин не выдерживает. Хриплый голос мужчины оседает в ушах. Младший боязливо мычит в подушку, с чего старший усмехается. Член резко входит внутрь. Вскрик Кима приятно слышать. Минхо грубо сжимает ягодицы младшего до покраснений, грубо и ритмично толкаясь членом в тесные стенки, доставляя дискомфорт. Младший стонет. — Приятно, да? Молчание. Сынмина тошнит от чужих действий. Пошлое хлюпанье доводит его, а давление внутри и вовсе добивает. Старший двигается быстро, утробно рыча. Он будто дикий зверь, который мчится за добычей. Минхо не понравилось молчание брюнета, поэтому он хватает его за волосы, потянув голову на себя. — Не смей молчать, — он продолжает вбиваться в хрупкое тело, выбивая из него стоны, которые тот так пытается сдержать, — тебе ведь приятно, раз хочешь стонать. Сынмину неприятно. Отвратно. Стонет он от боли, а не от удовольствия. Он хочет в яму провалиться, главное не чувствовать этот пиздец. Ли отпускает лохматую голову, немного меняя угол входа. Головка касается простаты, от чего младший выгибается дугой. Минхо хрипло смеется, наблюдая за ним. Смазка вытекает из покрасневшего сфинктера, а он продолжает вколачиваться в чужую промежность. Ли опускает голову, начиная целовать и кусать чужую поясницу. Сынмин всеми силами пытается держать стоны, потому что знает, что это только провоцирует старшего. Сколько это уже длится? А сколько он вообще находится в этом месте? Что там делает мать и отец? А Чонин? Что с ним? Что вообще происходит снаружи? Столько вопросов, но ответов на них нет. Единственное, что он сейчас чувствует — это отвращение… ну и член сзади, задевающий простату. Толчки стали жестче и быстрее, отчего Ким хочет кричать. Старший над ним тяжело дышит, царапая кожу ягодиц. — П-пожалуйста… Хватит, остановись, — брюнет еле дышит, пока в него грубо входят. Еще пару минут, которые для Кима были вечностью, и Минхо, наконец, кончает, громко рыча и тяжело дыша. Младший чувствует горячий поток жидкости внутри себя, из-за чего проклинает господина еще раз десять. — Сегодня без презерватива, извини, — Ли усмехается, а Ким бессильно падает на живот, закрывая веки. Единственное, что сейчас принесет удовольствие — это крепкий сон. Он поможет убежать от проблем и раздумий ненадолго. Мужчина одевается и уходит, закрывая дверь на замок. *** Сынмин потерялся во времени. Он не знает, какое сегодня число, сколько он спал, и вообще сколько он тут находится. Дни идут настолько медленно, что кажется, время останавливается каждый раз, когда он страдает. Со вчерашнего вечера он проспал до обеда следующего дня. Сил нет ни на что. Он лежит как тряпичная кукла. Руки слабые, ноги ватные, голова гудит, веки не желают открываться. Спустя недолгих пару минут слышится щелчок дверного замка и дверь распахивается. — Пошли есть, потом в душ сходишь, — Ли стоит в проеме двери, смотря на тело, укутавшееся полностью в одеяло. Видна только макушка темных волос, — чего ты как мертвый? Ни ответа ни привета не последовало. Издалека кажется, что младший вообще не дышит. Буквально комок одеяла лежит и не движется. — Ты умер что ли? — Лениво подойдя, мужчина садится на корточки и медленно тянет руку к простыням. Коснувшись, он оттягивает одеяло и видит чужой взмокший затылок, — Сынмин, — он трясет тело одной рукой, пытаясь достучаться до младшего. Наконец, тот тихо мычит, давая понять, что все в порядке. Ким разлепляет глаза и прочистив горло, хрипло отвечает: — Я не буду. Ли возмущенно поднимает бровь и переворачивает тело к себе, обращая на себя внимание. — Что опять не так? — Он замечает, что щеки младшего красные, а волосы влажные от пота. Приложив тыльную сторону ладони, он проверяет температуру, — ты заболел? Как себя чувствуешь? У Кима закатываются глаза. Он не в силах что либо ответить, поэтому он продолжает просто молчать. Старший делает вывод, что младший выглядит нездоровым. Он выходит из комнаты и возвращается уже с тазиком прохладной воды и пачками таблеток. — Выпей это, — он засовывает белую таблетку в губы Киму и поднимает его голову, помогая запить лекарство водой. Сынмин прокашливается и ложится обратно. Голова качается в разные стороны, в глазах все плывет. Господин Ли протирает чужую горячую кожу белой влажной тряпкой. Впервые Ким видит мужчину таким взволнованным. Вчера он повел себя как животное, а сейчас заботится. Сердце бешено стучит, а в животе что-то скручивается. Младший ограждает себя от этих мыслей. Минхо — зверь, и это нельзя отрицать. Никаких добрых чувств он не испытывает, холодный и скрытый как айсберг. В комнате продолжает царить мороз из-за зимы и не выключенного отопления. Сынмин в одних боксерах, которые он смог через силу на себя натянуть, прежде чем вырубиться. Минхо, заметив это, быстро уходит и возвращается уже со стопкой одежды. Он помогает Киму одеть теплую пижаму и продолжает весь день за ним приглядывать. Младший весь день лежит весь в поту, красный и ничего не соображающий. Минхо старается сбить температуру, что, может быть, получается. Сынмин не привык к такой заботе со стороны мужчины, но он понимает, что это только из-за того, что Ким неважно себя чувствует. Вылечится и все будет как прежде. — Хочешь вернуться в школу? Этот вопрос заставляет впасть в ступор. Школа? Не Минхо ли говорил, что школа не нужна? Сынмин бы с радостью туда вернулся. Хочется сдать экзамены и поступить в хороший университет, если, Минхо, конечно, позволит. Немного потупив, Сынмин неуверенно кивает. — Но только есть несколько условий, — мужчина смотрит необычайно внимательно, в его глазах можно увидеть космос. На самом деле, младший понимает, что за условия. Это вполне логично со стороны господина Ли, ибо у него будут проблемы. А потом и вовсе проблемы будут у Кима. Если у Сынмина судьба так сложилась: жить с этим человеком, то он будет. Иногда говорят: «будь что будет» или же «судьба так решила». Сынмин плывет по течению. — Ты можешь ходить в школу, я разрешаю, — Минхо кивает, немного улыбаясь, — но не пизди никому лишнего. Я скажу, что ты будешь делать. Сынмин внимательно слушает. *** — Ты собрался? — Громко проговаривает Ли, чтоб Сынмин из ванной комнаты услышал. Ким собирается возвращаться в школу. Сейчас он надевает на себя свою чистую школьную форму. Минхо с момента кражи Кима тщательно постирал одежду, на случай, если собьется с плана. Младший выходит из ванны, завязывая синий галстук. — Канцелярия есть у тебя? После школы если надо, можем заехать докупить что тебе нужно, — старший встает и подходит к нему, помогая затянуть галстук, — обещаешь вести себя хорошо? — Д-да… — Славно, — Минхо нежно проводит ладонью по чужой мягкой щеке, — тогда поехали. Выйдя на улицу, Сынмин вдыхает холодный воздух. Он не был на свободе около недели. На четвертый день пребывания в чужой квартире он заболел, и спустя три дня вылечился. Сейчас уже понедельник, поэтому только сегодня он идет в школу. На улице царила зима. Снег шел хлопьями, вокруг все бело, и Ким мечтает, чтоб в его голове эта картина осталась надолго. Они спокойно доезжают до школы на машине Ли, и младший начинает внимательно слушать приказы старшего. — Вот тебе телефон, он на прослушке. Доверять я тебе не сильно могу, так что пока что так, — он вручает мобильный телефон младшему, где находится один номер, номер Минхо, — еще одно условие ты увидишь в школе. В школе поешь, и давай без выступлений, а то знаешь что будет, — старший целует Кима в макушку и отстегивает ремень безопасности, освобождая младшего, — я заберу тебя. Удачи. Дверь черного автомобиля захлопывается и машина продолжает стоять на месте. Минхо наблюдает за брюнетом через стекло. Ким заходит в здание, и спокойно, будто тень, проходит в свой класс. Там сидит целый и невредимый Чонин. — Привет… — Сынмин тычет пальцем в спину лежащего на парте Чонина, на что тот рефлекторно поворачивается и распахивает глаза. — Сынмин?! Ты где был неделю!? — Младший бросается на друга с объятиями, — на звонки не отвечаешь, ты в порядке? — Он отстраняется и осматривает Кима с ног до головы. Ким думает, как бы не сморозить лишнего. На телефоне стоит прослушка, а где-то рядом находится еще одно условие, неизвестно какое. — Я болел, — отчасти это правда, но и не совсем, — как ты? Я скучал. Они недолго болтают, обнимая друг друга и слушая рассказы Чонина. Когда прозвенел звонок, они сели за свои парты, находившиеся недалеко друг от друга. Неожиданно в класс заходит какой-то мужчина. Высокий, широкий. Одно слово — ходячая качалка? Может быть. Плечи широкие, руки мощные, бедра тоже. Чем-то напоминает Минхо. Сынмина бросает в дрожь. — Здравствуйте, класс. Я ваш новый классный руководитель на этот год, — мужчина осматривает кабинет, находя одну персону взглядом. Кима не покидает беспокойство, — меня зовут Бан Кристофер Чан, то есть для вас господин Бан, это понятно? Весь класс кивает, а в четырех стенах нарастает давление. — Ким Сынмин, на первую парту, — мужчина смотрит именно на Кима, не замечая кроме него никого, — бегом. «Блять, вот что имел ввиду господин Ли, ясно. Слежка и прослушка, ахуенно устроился» — он собирает вещи под вопросительные взгляды и переходит на первую свободную парту. Их взгляды пересекаются и они смотрят друг на друга. Сынмин в глазах Кристофера видел опасность, красный знак и… Минхо. Чан же, осмотрев класс и сделав перекличку, выходит оттуда и направляется в учительскую. Ученики продолжают самостоятельно выполнять задания и готовиться к экзаменам. Парень так все и делает. Он всегда в удобный момент будет готовиться к этому важному испытанию. Экзамен для него — важная вещь, на которую он не готов забивать. Время подготовки проходит быстро и начинаются основные занятия. Так как некоторых учебников у Кима не было, а урок со злой учительницей предстоял быть, он понимал, что сухим не выйдет. — Тебе так наплевать на мой предмет?! — Верещала женщина лет сорока, — Ким Сынмин, почему ты не готов к моему уроку?! Ты в себя поверил? Где домашняя? Где учебник с тетрадью? Ты, вообще, почему прогуливал?! Противное визжание раздражало, а голова уже гудела. Ким бы с радостью ответил этой карге, но кто он, и кто она. Он не мог сказать правду. Да что он скажет? «Извините, меня присвоил один мудак, и я теперь живу у него. Домой за некоторыми учебниками я вернуться не могу.»? Поэтому, он продолжал стоять и смотреть в пол, слушая чужое возмущение. Учительница, недолго думая, взяла телефон и начала набирать чей-то номер. — Здравствуйте, Мистер Бан. Я сейчас у вашего класса веду урок, и один ученик к нему полностью не готов, я возмущена. — Какой ученик? Имя? — Ким Сынмин, — оглядев парнишку, она стояла с пафосом, показывая свою статную сторону. — Пусть зайдет в учительскую, я жду, — и звонок обрывается. Сынмин опустил плечи. Даже здесь, в школе, он не чувствует безопасности. Единственное, что греет его лучами — это Чонин. И то, он сейчас тоже ничего не знает и не догадывается ни о чем. Тяжело выдохнув, Ким еще раз смотрит на учительницу и медленным шагом выходит из класса. Мысли окутывали с головой. «А вдруг, этот господин Бан намного злее и страшнее, чем господин Ли?», «вдруг, меня щас накажут?» — становилось страшнее и страшнее. Он подходит к учительской и стучит по закрытой двери. Оттуда слышится «войдите» и Ким заходит. Он немного кланяется, подходя ближе к классному руководителю. — Подробности? — Томный голос оседает в ушах. Ким смотрит в пол, ожидая, что скоро его будут ругать хлеще, чем в классе. — Я не сделал домашнее задание. Учебника и тетради у меня тоже нет… я… — Я знаю, что ты принадлежишь Минхо, и далее по списку, — Бан его перебивает, — но за свободное время в школе, ты мог сделать хотя бы домашку. — Я готовился к экзаменам, они не менее важны. — Не волнует. Ты знаешь, что за каждую твою проделку, тебе грозит некий штраф и наказание. Не от меня конечно, но от человека похлеще, чем я. Ты понимаешь, о ком идет речь. — Понимаю… — он готов сейчас заплакать. Его жизнь за неделю перевернулась с ног на голову, хотя он планировал совсем другое. Почему он не может быть беззаботным школьником, который после учебы бегает с друзьями по магазинчикам, а потом домой к родителям? — Я точно не знаю, согласится ли с моим мнением Ли, но я считаю, что времени сделать домашнее задание у тебя было предостаточно, — Бан сидит в кожаном кресле, немного покручиваясь из стороны в сторону. Взгляд сканирует Кима от и до, — я думаю, возвращаться в класс тебе смысла нет, так что я сейчас позвоню Минхо, и пусть он тебя заберет. «Вот и закончился мой отдых» — вздыхает Сынмин и поднимает голову на Кристофера. Тот уже договаривает и кладет трубку. *** Большая черная машина подъезжает к зданию и Ким садится в нее. Внутри его ожидает заинтересованный чужой взгляд. — Как день прошел? — Рука Ли лежит на подлокотнике, а вторая на руле, — как тебе новый классный руководитель? Сынмин сглатывает. — Вы, ведь, все знаете, верно? Наверняка, господин Бан вам все рассказал. Минхо усмехается и потирает переносицу. — Верно. Невыполненную домашку Кристофер особенно подчеркнул. Ему такое тоже не по нраву, как и мне, — Ли смотрит вдаль, заводя машину, — но не думаю, что это слишком плохо. Я думаю, что ты усвоил урок, — машина трогается с места. Сынмин быстро кивает. Он мысленно поблагодарил Бога за то, что его не будут наказывать за этот проступок. — Телефон, — старший протягивает руку, дальше следя за дорогой, — отдай его мне. Поджав губы, младший протягивает вещь, прощаясь с ней. Спустя время, они приехали в знакомый Сынмину канцелярский магазин. — Пойдем, — Минхо первый выходит из машины. В магазине они покупают все самое необходимое. Ким даже почувствовал какой-то рай? Сейчас старший может показаться милым и добрым, что, собственно, немного пугает. Спустя полчаса они выходят наружу. — Ты сегодня какой-то молчун. Хочешь, поедим? Сынмин и вправду сегодня молчаливый, он даже и сам не заметил. Но от вкусной еды он отказываться не собирается, так что быстро соглашается. *** — Ох, в том кафе было вкусно, тебе понравилось? — Ли закрывает входную дверь и оба парня разуваются, вместе с тем снимая куртки. — Да, было очень вкусно, — как-то грустно отвечает Ким. Он устал. Морально встревожен. На душе всегда висит камень страха и отчаяния, хочется просто кричать. Он чувствует себя муравьем, которого можно легко раздавить. Знаете это ужасное чувство чего-то опасного и столь мучительного? Когда ты чего-то ждешь, сам не зная чего, и тебе страшно. Ким теперь живет с этим чувством. — Ну, Сынмин-а, чего ты такой нудный? — Проговаривает мужчина и тянет на себя младшего, — чем ты опять недоволен? — Как будто с обидой мямлит Ли. Старший начинает целовать шею брюнета, «отвлекая» от проблем. Но кто бы знал, что Минхо и есть эта проблема. Сынмин поджимает губы и зажмуривает глаза, пытаясь отвернуться от всех этих прикосновений. Но Ли никак не останавливается. — Сынмин, я так устал, ты меня еще выводишь своим поведением, тебе не стыдно? — Возмущается мужчина в шею младшего, продолжая вылизывать бархатную кожу. — И-извините, — скулит парень. — Детка, такое извинение меня не устраивает, — Ли смотрит в глаза младшему, толкаясь языком в щеку, — я думаю, твой рот хорошо отсасывает, да ведь? Глаза распахиваются и хочется выть. — Н-нет, пожалуйста, — он быстро мотает головой в стороны, и чуть ли не плачет. — Боже, Сынмин, сколько же тебе придется учиться здесь, чтоб понять правила, — Минхо тяжело вздыхает. Напряжение растет, а Ким вот-вот упадет в обморок. Глаза младшего невольно закатываются. Ноги ватные, руки дрожат. Сколько же ему придется натерпеться? — Малыш, минет сам себя не сделает.