Влюбиться неожиданно

      — Ты мне нравишься!       Звонкий голос раздаётся во дворе университета, и все глаза находящихся в это время здесь студентов устремляются на миловидную темноволосую кудрявую девчушку.       — А ты мне — нет, — звучит в ответ флегматичное спокойное, и парень проходит мимо расстроенной девушки, в которую уже летят немилосердные смешки. Чонгук подлетает к своей подруге, что уже размазывает слезы по лицу и гневно вопрошает:       — Да что этот Тэхён возомнил о себе? Подумаешь, звезда универа! И как он мог отказать такой прелестной девушке, как ты?       Виён на этих словах рыдает пуще прежнего, и Чонгук, прикусив язык, успокаивает подругу.       — Ну-ну, не реви. На нём свет клином не сошёлся. Да и вообще он так себе, и что тебе в нем нравится-то, не пойму.       Хотя здесь, конечно, Чонгук ох как лукавит, потому что Ким Тэхён — это безусловный красавчик, и по нему сходят с ума все, кому не лень… И даже сам Чон Чонгук пускал на него слюни на первом курсе. Но это очень-очень большая тайна, скрытая за семью замками, ключи от которых никто и никогда не найдёт.       А сейчас он уже на третьем, и вполне адекватно реагирует на его Величество ледышку. И поэтому ему уже ничего не мешает этого Ким Тэхёна презирать и даже немного ненавидеть за то, что он так грубо разбил сердце его Виён.       — Спасибо, Гу, ты всегда здесь для меня, — говорит та, вытирая слёзы.       — Конечно, Ви, мы же лучшие друзья, — улыбается и обнимает её. — Встретишь ещё своего прекрасного принца, вот увидишь, а эту ледышку забудь, он не способен на чувства.       Чонгук старается успокоить подругу, но та всё ещё шмыгает носом, и он решает поговорить с Тэхеном с глазу на глаз.       — Эй, ты!       Чонгук подкараулил Тэхена возле пролёта лестницы, преграждая ему путь ногой. Взгляд ореховых глаз проходится по поджарой ноге, начиная от щиколоток и заканчивая пахом, а потом поднимается вверх на сердитое лицо.       — Ты мне? — спрашивает удивлённо. — Мы знакомы?       — Ты сегодня разбил сердце моей подруги, она наконец собралась с силами и решила тебе признаться, а ты так бессердечно её отверг.       — Напомни, как её звали, мне сегодня признались три девушки и даже два парня, — хмыкает, — кто из них троих твоя подруга?       — Ну конечно, куда уж принцу до простого народа. Ты даже не помнишь их имена.       — А ты знаешь имена всех, кто здесь учится? — задаёт вопрос и выгибает бровь Тэхён, разглядывая довольно привлекательные черты лица.       — Я, — начинает было, но запинается, потому что нет, не знает.       Тэхён усмехается:       — То-то же.       — Виён призналась тебе во дворе сегодня в 10 утра. Она так…       — Скажи, а как тебя, кстати, зовут? — любопытствует Тэхён, понимая, что не знает его имени.       — Какая разница, — бурчит тот.       — Ну, для меня большая: ты знаешь, кто я, а я — нет. Нечестно.       — Я Чон Чонгук, — нехотя.       — Приятно познакомиться. А теперь скажи мне, Чонгук, я должен был принять признание твоей подруги, потому что она наконец решилась? Тогда, по-твоему, я должен принимать каждое признание? Но если все они мне не нравятся, я всё равно должен обнадеживать их? — Тэхён внезапно кладёт руку на по-прежнему преграждающую проход ногу, и поднимает ее вверх по бедру, прижимаясь ближе, так, что Чонгук может рассмотреть родинки на красивом лице.       — Но ты мог быть не настолько категоричен, — голос почему-то даёт петуха, а сердце заходится, норовя пробить грудную клетку.       Чонгук облизывает внезапно пересохшие губы, ни черта не понимая, что с ним творится. А вот Тэхён понимает сразу, усмехается, толкнувшись языком в щёку и подаётся ещё ближе — так, что его дыхание оседает на приоткрытых чужих губах.       — А тебе я тоже нравлюсь? — мурлычет на ухо. — А, может, ты меня даже хочешь, м-м-м? — Чонгук стоит ни жив ни мертв, смотрит на чужие губы, что совсем рядом с его; всего мимолетное движение вперёд, и они встретятся в поцелуе, и он уже практически делает это движение, но замечает изумленный взгляд Виён.       Чонгук быстро приходит в себя и упирается ногой в грудь Тэхёна, отталкивая того от себя с криком:       — Конечно, нет, — и Тэхён, потерявший равновесие, слетает со ступенек лестницы.

🐯🐰🐯🐰🐯🐰

      — Тебе повезло, перелома нет, — медсестра заканчивает накладывать повязку на вывихнутую ногу, — но всё же лучше сходить к врачу. Постарайся не наступать на ногу. Я дам тебе справку на сегодня, тебе вызвать такси?       — Нет, благодарю. Меня отведет он.       — Почему это я должен? — охреневает Чонгук от такой наглости.       — Потому что по твоей вине у меня травмирована нога.       — А нечего было ко мне прижиматься, — психует Чонгук.       — Что-то я не заметил, чтобы ты был против, — парируют ему в ответ.       "Вот же зараза", — думает Чонгук, пока тащит тяжёлую тушку Тэхёна на своих плечах. Его Величество напрочь отказался ехать на такси, и поэтому он сейчас еле-еле перебирает ногами в сторону комплекса, где тот снимает комнату.       Дорога, на которую указывает Тэхён, оказывается знакомой, потому что Чонгук каждый день именно по ней идёт в универ и обратно. Названная улица тоже не порождает никаких сомнений — подумаешь, совпадение. На этой улице не один комплекс.       Каково же было его удивление, когда оказалось, что комнаты они снимают в одном, нахрен, доме.       — Не может быть, — вымученно стонет Чонгук, проследив взглядом за взмахом руки. — Как долго ты здесь живёшь, почему я не видел тебя раньше?       — Потому что я переехал только вчера, моя комната номер три.       — Боже, еще и напротив меня, — снова стон. — И чем я это заслужил?       Он останавливается, чтобы немного передохнуть, и подкидывает повыше Тэхена, который сполз вниз по спине, сжимает зубы и, костеря про себя эту ледышку, идёт по дорожке к дому.       Тот же, восседая, словно король, на чужих плечах, продолжает командовать:       — Поторопись, я ужасно хочу есть. Если ты меня не покормишь, то на твоей совести будет не только вывих, но и голодная смерть, — ехидно шепчут прямо в ухо. Чонгук в который раз стонет.       — Я хочу есть.       Тэхен сидит на кровати и играет в приставку, пока Чонгук как электровеник носится по чужой комнате, наводя порядок.       — Потерпи, у меня не десять рук. И вообще, с чего я должен тебе угождать?       — Может, с того, что ты скинул меня с лестницы?       — Но это не значит, что я должен становиться твоей личной прислугой, — ворчит по дороге к холодильнику. — У тебя что, нет продуктов? — доносится из кухни.       — Не-а, я не успел вчера купить, а сегодня у меня болит нога, потому что…       — Ой всё, понял я, понял, — цокает. — Сейчас схожу за продуктами.       Чонгук обувает кроссовки и берет ключ, открывает дверь и чертыхается, когда ему вслед летит:       — Купи мне зефирки, страсть как их люблю.       — Чонгук-а, привет.       Набрав всё, что нужно, в магазине, Чонгук стоит на кассе, рассчитываясь за покупки, знакомый продавец тепло ему улыбается, здороваясь, и помогает сложить продукты в пакет.       Чонгук здоровается в ответ:       — Привет, Кёныль, давно не виделись. Тебя не было на той неделе.       — Да, я тут немного приболел, но сейчас уже всё хорошо. Теперь будем видеться чаще.       Чонгук кивает, он знает, что нравится Кёнылю — тот не раз звал его куда-то погулять, но ему всё время было некогда — на первом месте была учёба.       — Зефирки? — удивляется Кёныль, рассматривая нежное, воздушное лакомство. — Ты стал сладкоежкой?       — Это не мне, — бурчит Чонгук, заливаясь румянцем, — это другу.       Схватив пакет с покупками, он идёт домой, по пути заходит в кофейню и покупает себе горячий шоколад — он сегодня тоже ничего не ел, и его слегка подташнивает. К тому же он устал, пока дотащил Ким Тэхёна до дома.       Открыв дверь в чужую комнату, Чонгук чуть не оглох от того, как громко Тэхён слушает музыку. И ладно бы это был тихий и спокойный джаз, нет же — это достаточно тяжелый рок.       — Сделай музыку потише, — орёт Чонгук, пытаясь перекричать низкий голос певца, что хрипит, расщепляя свой голос.       — Что? — орут ему в ответ. — Я тебя не слышу.       Чонгук снова начинает злиться, он подходит к розетке и выдёргивает из нее вилку от колонки.       — Вот так хорошо, — шепчет удовлетворенно и, видя, что Тэхен уже тянется за проводом, шипит: — Только попробуй снова включить — останешься голодным. А я уйду в свою комнату, и мне будет наплевать на то, что ты помрешь с голоду.       Тэхен насупился, но включать музыку не стал. Садится обратно на кровать и достаёт телефон.       — А у тебя вредный характер, заноза, — фыркает. — Интересно, кому ты достанешься? Он сбежит от тебя через день.       — Кому достанусь, тому достанусь, — огрызается Чонгук, промывая овощи. — Тебя это не касается.       Тэхён закатывает глаза и утыкается в телефон. Так и сидит всё время в нем, пока Чонгук нарезает мясо и обжаривает его в сковороде на медленном огне.       Поджарив мясо, он так же нарезает морковь тонкой соломкой, а лук — полукольцами, добавляет их в сковороду и, помешивая всё это силиконовой лопаткой, пританцовывает возле плиты, напрочь позабыв о Тэхене.       Тот же, учуяв вкусные запахи, поднимает голову и не сводит пристального взгляда с чужой спины. Этот парень определённо ему нравится, и если бы не обещание, данное три года назад одному человеку, то он непременно бы за ним приударил. Тэхен слезает с кровати и, прихрамывая, ковыляет в душ, чтобы немного освежиться, а после него, накинув полотенце на бедра, подходит к Чонгуку и кладёт подбородок ему на плечо.       — Как вкусно пахнет.       Чонгук согласно кивает, поворачивая голову в его сторону, и неожиданно давится слюной, стоит его взгляду наткнуться на голый торс; он жадно шныряет им по литым грудным мышцам, по выраженному прессу и уходящей вниз от него блядской темной дорожке. Настолько забывается во всём этом оголенном великолепии, что приходит в себя только тогда, когда Тэхён отходит, собираясь снять с себя полотенце.       — Что ты? — Чонгук подлетает к нему и хватается за его руку, держит, не давая полотенцу оголить пах. — Что ты делаешь?       — Переодеваюсь, — спокойно пожимает плечами.       — Но ты ведь голый, — сипит Чонгук, крепче сжимая чужую руку.       — И что? Мы же оба парни. Или я всё же тебе нравлюсь? — дергает уголки губ в лукавой усмешке.       — Вот ещё, — бурчит, а потом ведет носом, сразу же забывая о полотенце и полуголом Тэхёне, потому что тянет гарью: в сковородке трещат горелки, а дым весело тянется к потолку прямо к противопожарной системе.       Та срабатывает моментально, заливая комнату водой, а несчастное полотенце всё же падает вниз, открывая ошарашенному Чонгуку все прелести Ким Тэхёна.

🐰🐯🐰🐯🐰🐯

      Хозяйка комплекса причитает перед Тэхеном, пока тот осматривает испорченные вещи, а Чонгук пытается сделать вид, словно его тут нет.       — Ремонт займет где-то недели две, возможно, три. Но у меня нет свободной комнаты, чтобы пока поселить тебя там. Мне очень жаль, Тэхён.       — Ничего страшного, аджумони. Я поживу пока у друга. У него, — Тэхен тычет пальцем в сторону Чонгука и злорадно улыбается, когда до того доходит смысл его слов.       — Вот и хорошо, — радуется Харин, — я выдам вам большой матрас, придётся вам немного поютиться на полу. Я постараюсь, чтобы ремонт закончился, как можно скорее.       А Чонгук всё больше охреневает от сложившейся ситуации, и мысленно проклинает этот день и решение Виён признаться этому ледышке.       И вот уже как две недели они живут в одной комнате, делят один матрас на двоих и бесконечно ссорятся по любому поводу. Чонгуку абсолютно не нравится пофигистичное отношение Тэхена ко всему, а Тэхёна бесит, что Чонгук трясётся над каждой мелочью.       Тэхен сладкоежка и любит поспать, допоздна смотря фильмы на ноутбуке, а Чонгук терпеть не может сладкое и просыпается, стоит солнечным лучам проникнуть в комнату.       — Чонгук-а, закрой шторы, — просит Тэхен хриплым голосом, когда его будит яркое солнце. Он отворачивается от назойливого солнечного луча и утыкается лицом в подушку.       — Хватит спать, вообще-то уже двенадцать часов, и сегодня твоя очередь идти в магазин.       — Сколько? — подлетает Тэхен, и Чонгук быстро опускает взгляд, чтобы не видеть утренний стояк, обтянутый модными боксерами.       — Извини, заноза, я не могу, у меня сегодня репетиция. Я должен быть на ней через полчаса.       Тэхен носится по комнате, пытаясь быстро одеться и привести себя в порядок.       Он хватает кофе Чонгука, делает пару быстрых глотков:       — Фу, горько, — морщится от вкуса, — и как ты пьёшь такую гадость.       — А мне нравится, — дуется по-детски.       Тэхен смотрит на эти надутые губы и ловит себя на мысли, что ему вдруг хочется узнать, насколько они мягкие. Он уже делает шаг к Чонгуку, но его прерывает звонок телефона. Момент безвозвратно утерян.       Когда за Тэхеном закрывается дверь, Чонгук наконец может выдохнуть. У него сбоит пульс и колят кончики пальцев, а всё потому, что он невольно ждал, что Тэхён его поцелует. Было в его взгляде что-то такое, что не оставляло в этом никаких сомнений, что-то такое, что заставляло с волнением поджимать пальцы на ногах. И если бы Тэхен его всё же поцеловал, то Чонгук бы без промедления ответил.       Возвращаясь домой с репетиции, которая, кстати, прошла отлично, Тэхен решает порадовать Чонгука и зайти в кофейню, чтобы купить для него его любимый горячий шоколад и булочки с корицей. Он за это время, что они вынужденно живут вместе, выучил все привычки этой занозы, и потихоньку проникался этим поразительным парнем.       Красивый, трудолюбивый, вкусно готовит да ещё и учится хорошо — повезет же однажды кому-то. О том, что он сам буквально пару часов назад собирался его поцеловать, Тэхён старается не думать — не имеет права давать себе надежду на то, что, возможно, они смогли бы быть вместе.       Заворачивая за угол ворот, он слышит голос Чонгука:       — Кёныль, спасибо, что помог донести пакеты.       — Нет проблем, Чонгук-а, я рад помочь. А куда ты набрал столько всего?       — У меня послезавтра день рождения, хочу пригласить друзей. И ты тоже если хочешь, приходи.       — А ты хочешь, чтобы я пришёл? — спрашивает Кёныль, а Тэхен навостряет уши, мысленно упрашивая Чонгука, чтобы тот сказал нет, но…       — Конечно, — отвечает тот беззаботно, — я буду рад тебя видеть.       — Тогда я обязательно приду, — наклоняется к Чонгуку и быстро чмокает его в щеку, прямо рядом с губами.       Тэхен застывает каменной статуей, стаканчик с шоколадом вылетает из его руки, разливаясь у ног коричневой лужицей, но он не обращает на это никакого внимания, внезапно понимая, что ему не нравится, что Чонгука целует кто-то, кто не он. И пусть это невинный чмок, но даже он вызывает глухое раздражение. И Тэхён знает, к чему всё это может привести.       Скорее бы уже отремонтировали комнату — чем больше Тэхен проводит время с Чонгуком, тем тяжелее потом будет уйти.       Он молча проходит мимо, даже не кивнув им при встрече, берет в руки пакеты и также молча скрывается в доме. Чонгук провожает его непонимающим взглядом и, быстро прощаясь с Кёнылем, идёт следом за Тэхеном.

🐯🐰🐯🐰🐯🐰

      Чонгуку надоело. Тэхён не разговаривает с ним целый вечер, более того, даже не смотрит на него, и он теряется в догадках. Всё же было хорошо, они практически притерлись друг к другу, стали меньше ссориться, разделили обязанности, а Тэхен ни с того ни с сего на него обиделся.       Он решает предложить ему посмотреть вместе фильм, и даже решается на то, что это будет фильм ужасов, которые так любит Тэхён, сам же Чонгук больше предпочитает романтику или лёгкую комедию. Иногда он думает, насколько же они разные — они разные настолько, что будь они даже влюблены друг в друга, навряд ли бы долго пробыли вместе.       Тэхён милостиво соглашается, оценив мужественную жертву Чонгука, и вот они уже сидят на матрасе и слушают заунывную музыку начальных титров. Тэхён внутренне посмеивается над тем, как Чонгук дёргается при каждом шорохе и прикрывает глаза руками, поглядывая на экран через пальцы.       Тот зажимает уши руками, когда из ноутбука раздаётся дикий крик и Чонгук вскрикивает, утыкаясь лицом прямо Тэхену в шею, чужая рука тут же ложится на его макушку, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Оба замирают: Чонгук от незамысловатой ласки, а Тэхен от того, насколько тот близко. Хоть они и спят на одном матрасе, между ними всегда натянута перегородка, на которой, между прочим, настоял сам Чонгук, переживая, что ночью может прижиматься к Тэхену в поисках тепла.       Пальцы ласково поглаживают кожу головы, понемногу спускаясь к загривку, а Чонгук млеет, вдыхая терпкий запах Тэхена. Сердце снова сбивается с ритма, и кажется, что это не только у него, потому что отчётливо слышит, как в чужой груди тоже учащается пульс.       Он вздрагивает, когда проворные пальцы уже невесомо касаются голой кожи, а его голову задирают вверх, чтобы поймать губами судорожный вдох. Совсем мимолетно, неуловимо, легкое касание губ к губам, но так нужно и правильно, что Чонгук чувствует трепет бабочек, чьи крылья щекочут внутренние органы, вызывая лёгкую приятную дрожь по всему телу.       Чонгук обвивает руками крепкую шею и прижимается сильнее, сам уже приникает к губам и довольно стонет, когда хватка на загривке становится сильнее, вторая рука стальным обручем ложится ему на талию, стискивая в объятиях, а чувственный поцелуй перетекает в более жадный, мокрый, пошлый.       Желание вскипает в обоих, разливаясь по телу горячей волной, и огонь вспыхивает в паху, сжигая изнутри. Под крики из фильма ужасов они снимают друг с друга футболки и шарят руками по голым телам, целуясь до нехватки воздуха.       Первым приходит в себя Тэхен:       — Стой, Чонгук, мы не можем, — шепчет, обхватывая ладонями лицо, заглядывает в глаза, в которых зрачок уже оттеняет радужку, — не можем, понимаешь? Сначала мне нужно поговорить с одним человеком.       Взгляд Чонгука немного проясняется, и он нервно облизывает губы, понимая, что сейчас чуть не произошло. Он подскакивает с дивана и несется в душ, закрывает дверь и включает воду. Первые горячие слезы растворяются с холодными струями, когда Чонгук подставляет голову под кран.       — Идиот, какой же ты идиот, Гук. Ты же ему ни капельки не нравишься.       Он оседает на пол вниз по двери, не подозревая, что с другой стороны точно так же сидит Ким Тэхен.

🐰🐯🐰🐯🐰🐯

      Тэхен сидит за столиком в вечернем кафе и ждёт подругу детства. Она заходит неспеша, вся благоухая цветочными духами, от которых ему становится трудно дышать. Его легкие скручивает в спазме кашля, который, как ему кажется, нещадно дерет глотку, и шмыгает носом. Та виновато смотрит на Тэхена и снимает с себя надушенный шарфик, но процесс уже запущен.       — Ой, прости, я забыла, что у тебя аллергия.       Тэхен лишь качает головой. Так было всегда — Гаыль думает только о себе, что сейчас, что три года назад, когда совершила необдуманный поступок, а он опрометчиво дал обещание.       И Тэхён позвал ее для того, чтобы забрать его назад, потому что влюбился, влюбился до чертиков в одну занозу.       — Зачем ты меня позвал? — спрашивает, разглядывая меню, чтобы заказать брусничный чай.       Тэхён не стал ходить вокруг да около:       — Я не смогу больше выполнить обещание, прости.       Гаыль сразу как-то посерела, на месте эффектной, красивой и молодой девушки он снова увидел ту неуверенную, прыщавую девчонку, которая жутко комлексовала из-за своей внешности, и которая наглоталась таблеток из-за парня, который над ней посмеялся. Но смеялся он не долго — Тэхен махом уложил его на больничную койку в той же самой больнице.       А после, глядя на бледную, подавленную подругу, которая цеплялась за него, как за спасательную соломинку и умоляла его о том, чтобы он никогда не бросал её, Тэхен и дал сгоряча обещание никогда ни в кого не влюбляться и быть всегда только рядом с ней. И в принципе его это вполне устраивало, потому что не находилось ещё человека, ради которого хотелось это обещание нарушить. Пока не появился Чонгук.       — Ты кого-то встретил?       Тэхен кивает.       — И кто она? — спрашивает подруга, внимательно глядя на Тэхена.       — Это он, — улыбается уголками губ, вспоминая свою занозу.       — Он? — переспрашивает. — Это парень? Нет, я ,конечно, подозревала, что ты всегда был не так прост, но даже не представляла, что ты гей. Я, конечно, могу побыть эгоисткой и всё такое, встать в позу и сказать, что ты меня предал, но какой в этом толк? — устало. — К тому же, раз ты уже влюбился, то это навсегда, ты однолюб, Тэхён, и без любви быстро зачахнешь. Поэтому желаю тебе счастья. И надеюсь, что ты как-нибудь нас познакомишь.       — Не надейся. Чонгук и так заноза, а спевшись вдвоём, вы сживёте меня со свету.       Гаыль лишь хохочет на эту браваду и чмокает Тэхена в щеку, оставляя яркий мазок губной помады на медовой коже.       Тэхён, окрыленный, возвращается домой, на его душе как никогда легко и спокойно. Сейчас же он позовёт Чонгука пойти на свидание, а завтра, прямо на дне рождении, предложит встречаться.       Чонгук ждёт Тэхена, чтобы поговорить — после произошедшего ему хочется расставить все точки над i. И пускай потом будет больно, но он должен узнать, что думает о нем Тэхен. В замке слышится копошение ключа, и Чонгук встрепенулся, ощущая подступающее волнение. Стоит Тэхёну зайти в комнату, как взгляд Чонгука падает на алеющий след чужих губ. Настроение падает к отметке минус двести и ему уже ничего не хочется. На приветствие Тэхена он просто встаёт и механическим голосом сообщает:       — Аджумони передала тебе, что твоя комната готова, ты можешь снова переехать к себе. Наконец-то я буду спать нормально, — уходит на кухню.

🐯🐰🐯🐰🐯🐰

      Тэхён смотрит на себя в зеркало и битый час пытается мылом стереть помаду. Чёртова Гаыль, наверняка сделала всё специально, а Тэхён развесил уши. Как была эгоисткой, так и осталась.       — Зачем ты это сделала? — гневно шипит Тэхён в трубку. — Ты знаешь, что твоя чёртова помада нихрена не отмывается. А ещё со мной не разговаривает Чонгук.       Да что там не разговаривает, он видеть его не хочет. А у этой занозы, между прочим, день рождения, и он приготовил ему подарок, который тот точно не забудет.       — Ну не сердись Тэ, зато теперь ты точно знаешь, что ты ему не безразличен, иначе он бы не обиделся на тебя. Поэтому всё сейчас в твоих руках. И да, возьми двухфазное средство, оно в два счёта сотрет помаду, — произносит прежде, чем Тэхен скидывает звонок.       На следующий день Тэхен стоит перед дверью с небольшим букетиком цветов, игрушкой плюшевого зайца и маленькой черной коробочкой, внутри которой лежит кулон в виде созвездия девы. Чонгук родился именно под этим знаком, и Тэхёну кажется, что только поэтому у того такой вредный характер. Но без этого характера Чонгук не был бы его занозой.       Он открывает дверь дубликатом ключа и заходит в чужую комнату, которая на протяжении почти двух с половиной недель была его, ставит подарки на столик и оглядывается в поисках именинника. Его нигде нет, но в душе горит свет, и из-за неплотно прикрытой двери слышится звук воды. Тэхён садится на кровать, которую после того, как он переехал обратно к себе, вернули Чонгуку, и стал дожидаться, когда тот выйдет из душа.       Чонгук заходит в комнату притягательно взъерошенный, с разгоряченной кожей и легким румянцем на скулах. Укутавшись в полотенце, он шлёпает голыми пятками по полу и встаёт как вкопанный, замечая сидящего на кровати Ким Тэхена, что, не мигая, смотрит на него острым голодным взглядом. Смотрит так, словно он — та самая зефирка, которую тот страсть как любит.       — Что ты здесь делаешь? — пытается звучать грозно, но ничего не выходит — он слаб перед Тэхеном, и это видно невооружённым глазом.       — Очевидно жду тебя, — хмыкает Тэхен, всё так же пожирая его глазами. Орех в них стремительно темнеет, а голос становится более низким, хриплым, тягучим. — Клянусь, Чонгук-а, я хотел сначала поговорить, потом позвать тебя на свидание, но не могу больше ждать.       Он резко встаёт с кровати, подходит к вспыхнувшему Чонгуку и впивается губами прямо в изумленно приоткрытый рот, лаская сначала нижнюю, а потом и верхнюю губу. Прикусывает слегка, зализывая укус, и после уже впивается яростным поцелуем, не оставляя ни малейшего шанса на побег.       Стон Чонгука, сформировавшийся в грудной клетке, неуемно распирает голосовые связки, вибрируя на кончике языка, пока не поглощается губами Тэхена. Он впитывает в себя все вдохи и выдохи, всё сильнее прижимая к себе податливое тело, что плавится в его руках подобно мягкой свече.       — Тэ, — звенит разбито, когда Тэхен отрывается от манящих губ и припадает к шелковистой коже шеи, лижет кадык, чуть прикусывая его зубами, скользит губами вниз до впадин ключиц, ныряет в них носом втягивая запах Чонгука.       — Тэ, скоро придут гости.       — Ещё целых два часа, не переживай, заноза, мы успеем.       Он прижимает Чонгука к стене, распахивает его полотенце и касается уже полувозбуждённого члена кончиками пальцев. Обводит головку, на которой появляется первая мутная капля предэякулята и отодвигает вниз крайнюю плоть, срывая с губ Чонгука стон. Он расстегивает свои джинсы, опускает их вместе с бельем к самым щиколоткам и, соединяя вместе два члена, обхватывает их ладонью.       Второй же рукой он заводит руки Чонгука вверх, лишая возможности двигаться. Держит крепко, но не слишком, так, чтобы не осталось отпечатков пальцев на потрясающе красивых запястьях. Их общая смазка даёт необходимое скольжение, когда рука неспешно надрачивает оба члена по всей длине. Две головки проскальзывают в тугой кулак, и это умопомрачительное трение плоти друг о друга сводит с ума.       Кожа льнет к коже, губы ложатся на губы, дыхания перемешиваются, создавая один уникальный на двоих воздух, тот, что принадлежит только им, слёзы блаженства склеивают ресницы в небольшие острые треугольники, бисеринки пота блестят на висках, смачивая пряди волос, что так неаккуратно прилипают к взмокшей коже.       Чонгук, лишенный какой-либо возможности что-то сделать, может только стонать и кусать губы, закатывая от удовольствия глаза, пока Тэхён, уткнувшийся лбом в его висок, наращивает темп, водя рукой вверх и вниз, всё ближе и ближе подводя себя и Чонгука к пику наслаждения. Всё острее чувствуется момент долгожданной разрядки, яйца набухают, а головки пульсируют в сильной руке. И оргазм не заставляет себя долго ждать, выплескиваясь струями жемчужного семени, пачкая подрагивающие от послеоргазменной эйфории животы.       Тэхен продолжает водить по и без того сверхчувствительным членам, смешивая их сперму воедино, выдавливая из них всё до последней капли, а после подносит руку к своему рту и широким мазком языка облизывает ладонь, смакуя общий вкус, оседавший на языке сладостью, терпкостью и пьянящим экстазом.       Смотрит прямо глаза в глаза, видит себя на дне расширившихся зрачков, и лукаво спрашивает закусившего губу Чонгука:       — Хочешь попробовать? — подносит оставшееся на ладони семя.       Чонгук завороженно кивает, пропадая в слегка раскосом лисьем прищуре, и высовывает язык, слизывая всё, что осталось, с ладони, а потом проходится между фалангами пальцев, пуская стайки беспощадных мурашек и получая в награду утробный стон.       — Твою мать, заноза, кажется, мы пойдём сейчас по второму кругу, — выдыхает в покрасневшие от поцелуев губы, чувствуя новый прилив крови в паху.       — Ну уж нет, сначала мы поговорим, после сходим на свидание и тогда, возможно, зайдём на второй круг, — категорично, насколько мог, говорит Чонгук, потому что стоять голым, перед таким же голым Тэхеном и пытаться сосредоточиться, было почти невозможно.       Тэхен утыкается лицом в шею Чонгука и вымученно стонет:       — Ну, заноза, так же нельзя.       Но ему приходится согласиться, потому что скоро должны прийти гости, а им нужно привести себя в порядок. Тэхён отпускает чужие руки и помогает размять запястья, целуя их легкими поцелуями, после помогает Чонгуку прибрать всё безобразие, что они натворили, и пока они ждут гостей, Тэхен решает не терять времени и поговорить.       Он идёт к двери, берет в руки ключ, достаёт из коробки кулон, возвращается к Чонгуку, который расставляет на столе тарелки, и опускается на одно колено:       — Чонгук-а, давай снова жить вместе, — протягивает дубликат ключа.       Чонгук замирает с тарелкой в руке, и сам не замечает, как по его щекам стекают ручейки слез. Тэхён поднимается с колена и вытирает их губами, сцеловывая соль с щек, а после и с прикрытых век.       — Почему ты плачешь, Чонгук-а? Я наоборот хотел, чтобы ты был счастлив, — шепчет, продолжая покрывать лицо поцелуями.       — Я очень счастлив, Тэ, ты не представляешь как я счастлив, — признается. — Я ведь думал, что ты ушёл навсегда, когда вернулся к себе. Так хотелось пойти за тобой и попросить не уходить, но… помада на твоей щеке. Я тогда ждал тебя, чтобы поговорить, а ты заявился с запахом духов и следом от помады.       — В тот день я встречался с очень важным для меня человеком, как я раньше думал, что важнее в жизни просто не найду, но как же я ошибался, Чонгук. Важнее стала одна заноза, что торчит в сердце и без которой я уже не мыслю жизни. Я обязательно расскажу тебе всё, я обещаю, ну а пока просто знай, что я люблю тебя, Чонгук-а.       Он накрывает дрожащие от эмоций губы своими, и пока целует, надевает на шею Чонгука кулон, что приготовил в подарок. Маленькое созвездие девы ложится в ложбинку между ключицами, приятно охлаждая кожу. Когда они отрываются друг от друга, Чонгук берет пальцами кулон и рассматривает маленькие буковки, что невозможно заметить, не приглядевшись. T&J красиво переплетаются между собой, соединяя два влюбленных сердца.       — Я тоже люблю тебя, ледышка, — выдыхает признание, пряча улыбку на родной груди.       А потом собираются гости, желают Чонгуку исполнения желаний, дарят подарки, не подозревая, что самый главный подарок он уже получил.