Глава 2. Элисон
3 мая 2025 г., 19:36
27 июля 2008 года (воскресенье)
— Добрый вечер! Ваш заказ! Пара фраз. Два предложения, запомнить которые смог бы даже пятилетний ребёнок. Добавить к ним жизнерадостное настроение, яркую улыбку и широко раскрытые глаза, и в кармане окажется лишняя сотня, которую богатенький мужчинка вытащил из кармана шерстяного халата. Элисон знала эти приёмы, как свои пять пальцев, потому что именно она их и разработала. Никто из клиентов не смог устоять перед обаянием семнадцатилетней девочки, доставляющей наркотики, понятное дело, не от лучшей жизни. Поэтому им было не сложно отдать несколько купюр на чаевые. В этот раз перед ней стоял взрослый мужчина с сединой в волосах. Тёмный шёлк халата выглядел дорого, чего нельзя было сказать о лице незнакомца. Покрытое синяками и кровоподтёками, оно не вызывало чувства восхищения или, хотя бы, эстетического наслаждения. Однако Элисон заставила себя распахнуть глаза, надеясь, что лёгкий макияж и одежда нежных цветов сделают своё дело. В ответ на протянутую руку она вытащила из рюкзака бумажный пакет и передала клиенту. Тот скучающе развернул упаковку и вытащил наружу парочку прозрачных пакетиков, проверяя что-то, только ему понятное. Элисон же молча стояла напротив, в глубине души надеясь, что у мужчины хватит ума накинуть ей больше других за скорость доставки. — Здесь всё? Ну конечно. Куда же без уточняющих вопросов. Элисон постаралась не закатить глаза, в который раз за день услышав этот вопрос, и просто кивнула как болванчик. Смерив её высокомерным взглядом, мужчина отбросил пакет в сторону и потянулся в карман. Коричневый кожаный кошелёк — явление частое. Элисон показалось, словно она видела подобный у всех жителей района. Хотелось посмеяться, сделать замечание, но она промолчала. Ей давно стало ясно: в подобном деле любят молчаливых. Мужчина отсчитал сумму за заказ, а затем остановился, вновь посмотрев на неё. Элисон улыбнулась так широко, как могла, и мило поморгала глазами. Хотелось вернуться домой, смыть глупый макияж и закрыться в комнате со старыми тетрадями мамы по анатомии. Клиент отсчитал ещё пять сотен и протянул деньги, которые она поспешила забрать, пока тот не передумал. Помахав на прощание, Элисон развернулась и зашагала прочь, не оглядываясь. Было уже поздно, поэтому хотелось скорей вернуться домой, пока на улицах не показались толпы пьяниц. Она быстро шла вдоль улицы, зная её настолько хорошо, насколько позволяла память. Район, несмотря на дорогой внешний облик, не славился безопасностью. Элисон свернула за угол, скрывшись в переулке. Она прошла ещё немного, а затем схватилась за ручку двери и распахнула её. Служебные помещения бара «Магнолия» встретили Элисон приглушённой музыкой и запахом пота. Привыкнуть к нему за несколько месяцев посещения не составило труда. Поэтому она прошла мимо кухни, бросив незамысловатый жест приветствия повару, и влетела в раздевалки, желая уже стянуть сегодняшний наряд. Ради чаевых приходилось надевать нечто красивое, иначе мужчины смотрели на неё с презрением, видя не милую девочку в розовом платье, а недофрика в мешке, вместо одежды. Распахнув шкафчик, она вытащила сумку и поставила на скамейку. Элисон быстро избавилась от наряда, чувствуя, как тело окончательно расслабилось. Ей редко приносила удовольствие работа, но это всё-таки было куда лучше, чем находиться лишние пару часов дома, где бродил маниакально-одержимый отец. Его бормотание порой бесило так сильно, что Элисон начинала сходить с ума. — Всё прошло нормально? Макс смотрел на неё, облокотившись плечом о косяк. Его длинные чёрные волосы сегодня были собраны в небрежный пучок на затылке, а пальцы, увешанные массивными кольцами, вцепились в локти. Они не были приятелями, как говорили в школе. Скорее, можно было сказать, что их сотрудничество имело выгоду для обеих сторон. Для Элисон — безопасность от косых взглядов и насмешек. Для Макса — свободные руки, в которые можно было вложить несколько заказов и быть уверенным в том, что они окажутся у клиентов в короткие сроки. — Да, нормально. — Слышал, в городе объявился новый товар. Какой-то супер классный, быстрый эффект и никаких последствий. Знаешь что-нибудь? Элисон уставилась на него в недоумении, а затем попыталась вспомнить сегодняшний вечер. В основном она прошлась по постоянным клиентам, которые заказывали только у неё. Встретилась также парочка новых, но они молчали, предпочитая только смотреть. Элисон забегала в кафе, но ничего подозрительного там не заметила, хотя точно знала, что на этой территории торговал кто-то другой. — Вроде бы нет… Хотя… несколько парней странно косились на меня, когда я разговаривала с Нэнси. В «Пелагее». Нэнси — её подруга, работающая в ночном клубе «Пелагея». Они встретились перед сменой, чтобы обсудить несколько свежих новостей школы. Элисон не сразу обратила внимание на старенький автомобиль, припаркованный неподалёку. Однако совсем скоро стало ясно: за ней наблюдали оттуда. Она не разглядела лиц из-за плохого освещения. Но факт оставался фактом. Позже Элисон всё-таки заметила их, сидящих за барной стойкой. Косые взгляды никогда не приносили ничего хорошего, поэтому она поспешила уйти. Макс нахмурился, явно недовольный ситуацией, а затем просто кивнул. Он был неплохим парнем. Старшеклассник, футболист и гроза школьных хулиганов. Часто его можно было заметить в стенах приюта, где Макс играл с детьми. Ещё чаще он появлялся здесь, в баре, помогая на кухне и в зале. Многие девчонки отдали бы многое, лишь бы поговорить с ним хотя бы о погоде. Но он никого так просто не подпускал к себе. Для Элисон Макс был другом. Возможно, чем-то близким к старшему брату. Никакого любовного интереса или желания перепихнуться. — Винсент подкинет тебя, а пока поешь, — отчеканил Макс, давая понять, что Элисон не вернётся домой одна. — Гарет оставил немного. Он бросил на неё последний взгляд и, убедившись в понимании, скрылся в глубине кухни. Скорее всего, у него выдался перерыв или посетителей было не так много. Где-то там же завопил Гарет — пухлый мужчина, работающий поваром. Только благодаря ему Элисон ещё не умерла от голода. Очень уж часто он оставлял порцию для неё в конце смены, точно зная, что она появится. Элисон они нравились. Присоединяясь к Максу и «Щеглам» — так он называл банду, — она и подумать не могла, что наконец почувствует семейное тепло. Дома в последнее время такого не было. После смерти мамы жизнь с отцом стала невозможной. Он будто слетел с катушек, окончательно уйдя в работу с головой. В попытках найти защиту, Элисон пришла к «Щеглам», готовая умолять взять себя под опеку. Винсент — глава банды — не дал даже слова сказать, приняв без объяснений. Она до сих пор не знала, почему он поступил так. Даже старички не брались судить его действий. Элисон запихнула вещи в сумку и закинула её на плечо, а затем вышла из раздевалки. На кухне вкусно пахло едой, несмотря на распространённое мнение о том, что кормят в этом заведении посредственно. Она прошла мимо мойки, где никого не оказалось, и запрыгнула на ближайший островок. Гарет стоял к ней спиной, немного покачиваясь в разные стороны в такт музыке в наушниках. Они были дешёвыми, поэтому приглушённый звук проникал и в комнату. Снова рок. Ничего необычного. Она сидела на прохладном металле и болтала ногами. В голове продолжали вертеться мысли о доме и отце, которые ей хотелось бы игнорировать, но реальность никогда не выполняла её просьб. Может быть, отец будет спать, когда она вернётся, что было бы, признаться честно, неплохо. Его бормотание не мешало бы погрузиться в материал старенького справочника по анатомии, найденного в спальне мамы. Она была превосходным врачом и учёным, отчего Элисон хотела быть похожей на неё. Такой же бойкой и стойкой вне зависимости от обстоятельств и происходящего вокруг. Семье пришлось нелегко, когда отец вступил в какой-то крутой научный проект, информация о котором была засекречена до сих пор. Он днями и ночами пропадал в лаборатории или кабинете, высчитывая формулы и смешивая вещества. Погрузившись в работу, Сэмюэль даже не заметил болезни жены. Элисон винила его и судьбу за смерть мамы, не готовая прощать кого-либо. Пусть и прошло семь лет. Рана всё ещё кровоточила. Крик Гарета вывел её из раздумий. — Чёртова лиса! Сидит и молчит! Ты когда-нибудь доведёшь меня до приступа, милочка! Она улыбнулась на это и наклонила голову, невинно хлопая глазами. Гарет, несмотря на весь грозный вид, был человеком с нежным и добрым сердцем. В его доме жило такое количество кошек, что Элисон никогда не видела одинаковой, сколько бы не приходила. Иногда это слишком удивляло. В отличие от бледного и тощего Макса, Гарет был крупным и загорелым. На нём как и всегда был красный с белыми квадратами фартук, заляпанный пятнами масла, и белое полотенце, болтающееся на плече. Короткие тёмные волосы спрятаны под колпаком, а татуировка обнаженной женской спины гордо красовалась на шее сбоку. — Извини, — пробубнила Элисон тоном, который обязан был растопить мягкое сердце. Не прошло и минуты, как Гарет вновь ярко улыбнулся и пронёсся к холодильнику, вынимая оттуда несколько контейнеров. — Давай-давай, тебе пора поужинать, — засуетился он, впихивая ей в руки еду и вилку. — Специально для тебя. Грудь обдало теплом, когда Элисон, наконец, посмотрела на содержимое контейнера. Овощное рагу с картофелем было её любимым блюдом с самого детства. Мама всегда готовила его настолько вкусно, что выйти из-за стола, не съев две порции, казалось чем-то недопустимым. Рецепта, к сожалению, она не оставила, а стрепня отца была слишком мерзкой на вкус. Войдя на эту кухню в первый раз, Элисон тихо попросила Гарета об услуге, которую он выполнил без лишних слов. Его вариант немного отличался, однако оказался не менее вкусным. Поэтому увидеть перед собой порцию любимого блюда, когда она об этом не просила, было неожиданно. — Спасибо, — искренне промямлила Элисон и принялась за еду.***
Ещё немного поболтав с Гаретом, Элисон попрощалась и вышла в зал. Громкая музыка долбила из динамиков, пока люди болтались на танцполе в каком-то подобии танца. Они толкали друг друга, но, слава всему, не дрались. Элисон знала, что в «Магнолии» драки официально были запрещены, однако никто никогда правилам не следовал, за что получал бан и оказывался в чёрном списке заведения. В городе ночных клубов и баров было не так много, как могло бы показаться. «Магнолия», «Пелагея», «Бархатная роза», «Амелия» и ещё несколько из тех, которые были на слуху у людей. Более мелкие забегаловки посещали в редких случаях, считая их нестоящими внимания. Люди всё чаще стремились расслабиться после целого дня в душном офисе. Посему и рвались за выпивкой, наркотиками и сексом, чем пользовались бизнесмены города. Блоскартер, как и его пригород, придерживался политики «Чем больше денег, тем больше уважения ты имеешь». Богатые руководили городом и районами так, как хотели, совершенно не заботясь о других. Они желали удовлетворить лишь себя и свои потребности, ставя их куда выше желаний остальных. Если у вас не имелось приличного состояния, а сейф не ломился от количества денег в нём, власти даже пальцем не пошевелят ради вашего благополучия. Элисон прежде не задумывалась об этом, потому что её отец являлся для правительства важным человеком, которому платили за безумные эксперименты. Однако, вступив в ряды «Щеглов», она в полной мере ощутила разрыв между людьми разного статуса и положения. Не желая думать о правящей верхушке, Элисон осмотрелась, надеясь как можно быстрее найти Винсента. Хотелось забраться в кровать и уснуть, окунувшись в мир снов. Сумка билась о бедро с каждым шагом, став своеобразным барьером между ней и людьми. Неоновый свет от софитов слепил глаза, заставляя её морщиться и жмуриться. С каждой секундой терпения становилось всё меньше. Винсент нашёлся раньше. Он разговаривал с диджеем. Хотя крики сложно было воспринимать как разговор. Его грозная фигура всегда вселяла страх в людей, незнакомых с ним. Лицо, испещренное шрамами, тоже имело ничего общего с понятием «доброта». Элисон, возможно, испугалась бы подходить ближе, если бы не знала Винсента достаточно хорошо. Она не лезла в разговор, только облокотилась на стол с аппаратурой и наблюдала. Причина ссоры была неизвестна, и громкая музыка не облегчала ситуации. С ближнего расстояния Элисон могла заметить надувшуюся на виске Винсента вену, которая появлялась каждый раз, когда он был сильно раздражён. Чёрный деловой костюм по фигуре дополнял образ бандита, который ему не приходилось скрывать. Одного взгляда хватало, чтобы понять то, кем являлся Винсент. — Надеюсь, мы услышали друг друга, — закончил разговор он и отошёл в сторону. Винсент сразу же уставился на Элисон, приподняв рассеченную бровь. Видимо, наткнулся на кого-то по пути сюда. Она не спрашивала, лишь зашагала следом, когда он прошёл мимо. Они пересекли танцпол — впервые Элисон радовалась тому, что люди разбегались в стороны, а затем свернули к служебным выходам. Парковка находилась слева от бара, поэтому, оказавшись на улице, они повернули. Свежий ветер бил в лицо, остужая его, пробирался под одежду, словно забирая все переживания и унося их вслед за собой, наверх, где никому до них не было дела. Чёрный Мерседес Винсента занимал собой три парковочных места, явно оставленный таким образом намеренно. Никто бы и слова ему не сказал на подобную выходку. — Сумку назад, — скомандовал он, открыв водительскую дверь. Элисон перечить не стала, бросила сумку на задние сиденья, а затем уселась спереди. В салоне было прохладно и пахло дорогим парфюмом, который на самом деле стоил три гроша, как она знала. Ехали в тишине, прерываемой лишь бормотанием радио. Вновь говорили об «эпидемии». Именно так стали именовать участившиеся передозы с летальным исходом. Элисон не знала точно, было ли это в действительности большой концентрацией веществ в организме человека или же появился вирус, пожирающий людей одного за другим. Да и выяснять не собиралась: слишком подозрительно всё смотрелось со стороны. Они миновали ещё один квартал, прежде чем Элисон узнала свою улицу. Винсент никогда не пользовался одним маршрутом. Будучи настоящим параноиком, он выбирал разные и чередовал их в зависимости от обстоятельств. Она уже успела привыкнуть к этой его черте, воспринимая её как очередную странность всей банды. Винсент остановился в паре домов и заглушил двигатель. Элисон не двигалась, давая ему время собраться с мыслями. Не сложно было догадаться, что он хотел что-то сказать. — Будь осторожна сегодня, хорошо? — В чём дело, Вин? — не выдержала она. — Что происходит? Сначала Макс… Теперь ты… — Я прошу тебя лишь оставаться в безопасности, — прервал он, сжав от злости руль. — Это не твоё дело… Ты для нас всего лишь свободные руки, а в остальном… ничего. Ты — ничто для нас, Элисон. Слова ударили с такой силой, что она не могла дышать. Винсент не смотрел на неё, словно боялся. Элисон почувствовала, как в груди образовалась дыра. Холодная и глубокая. Словно что-то вырвали оттуда, но ничего взамен не предложили. Теперь она понимала. Эти странные взгляды Макса. Любимое блюдо, приготовленное Гаретом, и бесконечные разговоры. Они намерено готовили её. — Не ври мне, — прошептала она, с опозданием понимая, что слёзы хлынули из глаз. — Не ври, не ври, не ври, чёрт тебя подери! Ей хотелось биться в истерике, как маленькому ребёнку, которому не купили понравившуюся игрушку. Хотелось ударить Винсента и послать так далеко, как только возможно, лишь бы заглушить боль. — Прости, но так для тебя безопаснее. Она больше не слушала. Забрала сумку и вылетела из машины, надеясь сбежать от него. Элисон никогда и в голову не пришло бы, что люди, которых она не так давно начала считать семьёй, откажутся от неё. И ради чего? Ради её же безопасности, будто она нуждалась в ней, как дама в беде. Это не имело никакого смысла, но ничего изменить сегодня Элисон не была в состоянии. Ноги волокли её уставшее тело домой, а головой она невольно оставалась там, в машине, в попытках вразумить Винсента. Возможно, завтра Элисон попытается. Придёт в «Магнолию» и закатит скандал. И плевать на последствия. Она хотела бороться вместе со всеми, защищать честь банды, в которую её даже не приняли до конца. Плевать. Пусть горит оно всё пропадом. Элисон вошла в дом, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Швырнув сумку на ящик, она сбросила обувь и прошла дальше. Миновала кухню, в которой горел свет, и распахнула дверь комнаты. Элисон заставила себя переодеться, а затем упала на кровать, тяжело выдохнув. Слёзы текли по щекам, обжигая замёрзшую кожу. И кто бы мог подумать, что она будет сидеть в своей комнате и рыдать из-за какого-то отказа. Даже не из-за любви. Она позволила себе лежать вот так какое-то время. Постепенно до ушей стали доноситься окружающие звуки. Бормотание отца, столь привычное, принесло облегчение. Хотя бы это сегодня не собиралось меняться. Элисон старалась много не думать, отвлекаясь на посторонние мысли и шумы. Глаза блуждали по комнате, пока не зацепились за корешок энциклопедии. Точно. Элисон приподнялась, схватила книгу и села на кровати, принявшись листать её пожелтевшие страницы. Если сегодняшний день закончился на плохой ноте, то завтрашний будет в разы лучше. Именно такими мыслями она успокаивала себя, пока окончательно не заснула перед книгой.***
— Ты будешь самой настоящей принцессой, Элли! Она помнила эти слова, сказанные отцом, когда на третий день рождения они подарили ей игрушечный замок для кукол и пластмассовую корону с ненастоящими драгоценными камнями. Детскому восторгу не было предела. — Я хочу, чтобы ты стала такой же потрясающей, как и твоя мама. Она помнила сырость того дня. Ей тогда было десять. Они стояли на кладбище возле могилы матери. В воздухе пахло озоном после прошедшей грозы и мокрым песком от вырытой ямы. Кажется, все слёзы остались там, за резной калиткой, когда отец забирал её, уводя как можно дальше. Элисон проснулась от грохота. Пропала яркая улыбка мамы, как и её тёплые объятия. Остался лишь холод комнаты и странные звуки из коридора. Возможно, отец снова заблудился в темноте. Не исключая подобное, Элисон поднялась с кровати и открыла дверь. Как бы сильно она не любила Сэмюэля, помочь ему нужно было. Шаркая ногами, она шла по коридору. Спать хотелось до ужаса. Голова раскалывалась из-за истерики. Но она отбросила страдания в сторону, готовая мириться с новым потоком бреда со стороны отца. В этот раз Элисон не остановилась возле стены, чтобы рассмотреть семейные фотографии, как делала обычно. Она прошла мимо и завернула на кухню. Дальше не пошла, остановишь на пороге. Отец лежал на полу, а вокруг него были разбросаны осколки. Маленькое окно оказалось разбитым, впуская в дом лёгкие порывы ветра. Но это было ничем в сравнении с алыми пятнами крови, растекающимися по белоснежной рубашке отца. Она хотела закричать, подойти ближе, узнать, что случилось, но не могла. Тело сковало от страха. Элисон не знала, что делать. Конечно, из книг, которые она читала вечерами, было понятно, как оказывать первую помощь. На деле же всё оказалось куда страшнее. На улице завыла сирена. Так неожиданно, что она вскрикнула, закрыв ладонями уши. Отец, видимо, услышав её, повернул голову. В его глазах читался страх, а губы лихорадочно что-то шептали. Элисон не могла разобрать ни слова, пока Сэмюэль не поднялся на ноги и не завыл, что есть силы: — Беги! Уходи отсюда! Не приходи больше! Элисон не стала перечить. Она смотрела на отца и не узнавала в нём никого, кроме взбесившегося животного. Не медля, Элисон бросилась к маленькой дверке в полу. В детстве у неё была глупая привычка прятаться в самых разных местах. Подвал был её любимым местом, потому что туда сложнее всего было добраться. Пальцы дрожали, а попытки зацепить ручку были провальными. Из кухни доносились щелчки и хлюпанье, которые заставляли сердце в груди подпрыгивать и колотиться ещё сильнее. — Чёрт! Элисон выругалась, но, наконец, зацепилась за ручку и дёрнула со всей силы. Послышался приглушённый хлопок, а за ним в коридор хлынула кровь. Она окрасила белые стены, словно рисовала что-то, но Элисон не хотела узнавать. Она приложила усилия и подняла крышку достаточно для того, чтобы быстро нырнуть в подвал. Отец разработал этот механизм таким образом, что закрывалась дверь только изнутри, а снаружи не было ни единого способа её открыть. Она не знала, было ли это сделано случайно или намеренно. Сейчас размышлять было некогда. Готовая прыгать Элисон в последний раз подняла глаза. Дыхание застыло, когда она увидела в конце коридора страшное существо. Оно капало слюной на пол, надвигаясь на неё. Кожа кусками волочилась следом за ним, а глаза готовы были выпасть в считанные секунды. Она заставила себя отвести глаза и прыгнуть в темноту подвала, защелкнув замки.
