Бонусная глава. Джексон
12 августа 2025 г., 18:47
17 ноября 2009 года (вторник)
В воздухе пахло гарью и смертью. Горелой кожей и кровью, от которых тошнота комом встала в горле. Дом перед ним полыхал ярким пламенем. Его длинные языки поднимались вверх, где дрожали под лёгкими порывами ветра. Кругом была тьма. Лишь это маленькое здание стало источником света, в котором никто, по сути, не нуждался. Джексон дрожал. Всё тело пробирало от боли и холода, вынуждающих стучать зубами. Он чувствовал, как сердце быстро колотилось в груди, но не мог успокоить его. Мурашки бегали по спине, но были лишь отголосками чего-то реального. Они отошли на третий план, став совершенно незначительными по сравнению с огромной дырой, образовавшейся в его душе. Он сидел на земле и не мог отвести глаз от пламени. Дерево трещало, пожираемое огнём, готовым ничего после себя не оставить, а Джексону казалось, будто оно кричало, верещало и просило о помощи. Но он был не в силах помочь. Тело отказывалось слушаться, словно налитое свинцом и подвешенное на верёвочках, за которые обязан был взяться умелый кукольник, решавший множество судеб. Джексону хотелось кричать так громко, чтобы хотя бы одна отвратительная тварь прибежала прямо сюда и ничего не оставила от него. Сожрала, разорвала на кусочки. Ему было больно. Он видел, как его семья, всегда слаженная и любящая, постепенно разлагалась. Они ничего не сказали ему, пока не стало поздно. Пока по рукам не пошли тёмно-синие нити, исходящие прямиком от укусов на предплечьях. Они ничего не сказали, будто Джексон был абсолютно никем. Словно он не был их сыном и братом. В ушах всё ещё звенело от их криков. Ему пришлось переступить через себя, чтобы зажечь несчастную четвёртую спичку. Джексон мог бы сбежать, оставив их в живых. Но он не стал делать этого, видя, как его маленькая Иви кашляла кровью, а затем и вовсе скатилась с матраса на пол, и забилась в конвульсиях. Джексон видел это, но никак не мог помочь. У него не было ничего, что могло бы действительно помочь им. От вируса ещё никто не придумал вакцины, поэтому ему оставалось лишь одно: закончить их муки. Земля под ним была холодной, но подниматься не хотелось. Джексон боялся. Он понимал, что бросится в огонь, как только встанет на ноги. Поэтому он позволил себе сидеть и смотреть. В этот же день Джексон пообещал себе никого не любить, потому что знал цену потери. И ему не хотелось испытывать этого снова. Он пообещал своей умершей семье, что никогда не влюбится.***
1 января 2016 года (пятница)
Джексон проклинал себя. Он сжал кулаки с такой силой, что мизинец на левой руке свело судорогой. Хотелось вырвать волосы на голове от отчаяния. Ему следовало пойти за Николасом, наплевав на его авторитет лидера и принятое решение. Они были друзьями на протяжении долгого времени, и Джексон не должен был сдаваться так легко. Но Николас в любом случае не оставил бы им выбора. Сделал бы так, как задумал, не дав вмешаться. Поэтому теперь его тело было приковано к кровати и практически не двигалось. Лишь грудная клетка поднималась и опускалась, позволяя понять, что он всё ещё жив. Джексон не решался войти в комнату. Он следил за Николасом через маленькое окошко в двери и не мог позволить себе подойти ближе. Потому что винил себя. Снова. Винил, потому что не помог. Опять. — Так и будешь стоять здесь? Он вздрогнул и оглянулся. Лидия стояла на расстоянии вытянутой руки, прислонившись плечом к стене. Длинные волосы перекинуты вперёд, забавно завиваясь на концах. Серый свитер с высоким воротом казался больше неё самой, доходя до колена. В её руках не оказалось планшета, к которому Джексон успел привыкнуть. Именно из-за его отсутствия, он заметил бледные шрамы, покрывающие кисти Лидии. Джексон действительно старался не пялиться в открытую, но ничего не получилось. Она, заметив его взгляд, не стала прятаться. Лишь сверкнула через очки зелёными глазами. — Химические ожоги, — пояснила Лидия. Джексон не просил откровений, но она охотно делилась сама. — Получила их во время работы на корпорацию. Но не переживай, я не заразная. Он не смог сдержать лёгкого смешка. Оказавшись глубоко в пучине собственных мыслей, Джексон успел и забыть об искре интереса, которую в нём зажгла Лидия. Всегда проницательный до романтики в обычное время, сейчас он совсем не понимал себя. Обещание, данное пеплу, всё ещё тлело на языке. Когда-то Джексон не допустил бы даже мысли о том, чтобы нарушить его. Он долгое время был погружён в себя и своё горе, недостаточно сильный для того, чтобы справиться с ним. Сейчас же, пройдя огромный путь, который привёл их к сегодняшнему дню, Джексон позволил себе подумать о будущем. О возможном любимом человеке и счастье. — Не будь дураком, — вновь подала голос Лидия. Она закусила губу и опустила глаза. — Иди и присмотри за своим другом из комнаты. Мне не хотелось бы увидеть тебя плачущим возле двери в следующий раз. Лидия не стала дожидаться его ответа. Развернулась и ушла. Также быстро, как и появилась. Джексон улыбнулся, смотря ей вслед. Что-то тёплое растопило многолетние льды в груди, которые он возвёл специально. Для защиты мягкого сердца, которое однажды чуть не умерло, потеряв любимых. Лидия была интересной. Умная, находчивая и дерзкая. Он мог бы сравнить её с собой, но не стал. Вместо этого Джексон развернулся и открыл дверь комнаты Николаса.***
9 августа 2016 года (вторник)
Парни издевались над ним. Каждый раз, когда Лидия приходила в «Очаг», они вели себя как идиоты. Громко вздыхали, изображая отвратительные рожи. Разговаривали писклявыми голосами, лживо пересказывая любой его разговор с ней, и напрасно изображали поцелуи, сопровождая всё это мерзкими звуками. Джексону хотелось одновременно посмеяться с ними и убить их. И он не знал, к какому варианту собирался прийти. — Они же в курсе того, что я видела их кривляния? — спросила Лидия, когда они сидели на крыльце штаба, греясь под лучами солнца. День выдался тёплым и сухим, поэтому Джексон решил вытащить её на улицу, чтобы отвлечь от работы с Мишель. — Скорее всего, нет, — ответил Джексон и улыбнулся. Он знал, что его товарищи уже следили за ними из окон своих домиков — ему удалось заметить ярко-рыжие макушки Алана и Руди. — Они иногда ведут себя как идиоты. Она фыркнула и откинулась на руки, подставив лицо солнцу. Джексон смотрел на неё, будто заворожённый. Лидия вызывала в нём необычные чувства. У него не хватало порой даже слов для того, чтобы описать их. Каждый раз, смотря на неё, Джексон утопал в тепле и нежности. Сердце подпрыгивало, а затем падало вниз, когда они встречались взглядами. Лидии, видимо, нравилась его глупая физиономия в такие моменты, поэтому она делала ещё хуже, подмигивая. Между ними сложились дружеские отношения. Лидия приходила в «Очаг» практически каждый день, чтобы поработать с Мишель, а заодно поговорить с ним. Она жаловалась на отца, который после её походов прибегал к ней в комнату и как настоящая сплетница выведывал все новости. Рассказывала о работе над антидотом, а иногда и хвасталась тем, что смогла помочь какому-нибудь ребёнку. Однажды Лидия была так воодушевлена тем, что научила мальчика завязывать шнурки, что запрыгнула на Джексона и крепко обняла, переполненная эмоциями. В тот день он думал, что умер и воскрес. Но это была всего лишь Лидия — девушка, которая ему нравилась. — Как думаешь, если я поцелую тебя, они прибегут сюда и будут визжать как дикари? — спросила Лидия и засмеялась, заметив смущенное выражение на его лице. Она собиралась убить его. — Николас сказал, что он выбросит вам на головы омелу, — со смехом произнесла Элисон, высунувшись из окна штаба и напугав их обоих. Джексон закатил глаза. Элисон и Николас были самыми главными проблемами его существования. Они совали свой нос везде, где этого никто не просил. Сросшиеся в единый организм, они рассказывали друг другу абсолютно всё. Поэтому, если Джексон приходил к Николасу и изливал свои чувства, Элисон узнавала об этом сразу же после его ухода. И такое происходило постоянно. Из-за этого своим союзником он выбрал Мишель. Лидия, отставив препирания с Элисон в сторону, повернулась к нему и прищурилась. Джексон постарался не сбежать от её внимательного взгляда. — О чём ты думаешь? — спросил он, узнавая этот хитрый прищур. — Я хочу повеселиться, — ответила она и облизала губы. — Готовься к новым шуточкам, красавчик. Джексон не успел сообразить. Лидия стремительно приблизилась к нему и поцеловала. Неуклюже и совсем неумело, но так искренне, что он почувствовал, как начал таять. Она нежно держала его лицо в своих маленьких ладошках и мягко гладила щёки. Джексон улыбнулся и ответил на поцелуй, схватившись за её запястья. Он слышал, как дверь дома открылась и оттуда донёсся звонкий смех Алана. Слышал, как Николас вышел на крыльцо, чтобы действительно опрокинуть на них корзинку омелы. Но всё это тонуло на фоне мягких губ и прикосновений Лидии. Джексон из прошлого отчаянно держался за боль и обещание, данное куче углей. Джексон из настоящего позволил теплу и нежности окутать его душу. Он позволил себе любить, отпустив прошлое. Навсегда.
