Приключения Мурки

Забавная штука скрывалась в таких, казалось бы, простых вещах, как уровень, очки характеристик и прочие системные штуки, которые воспринимаются как данность, обыденность, не нуждающаяся в пояснении. Хоть кто-то когда-то спрашивал себя, что такое уровень персонажа? Откуда он взялся и почему требования к каждому новому уровню возрастают? Откуда берутся свободные очки характеристик и почему их нельзя заново распределить без выполнения какого-то сверхсложного задания? А на самом деле суть проста, как три копейки. Уровень — это новый слой универсальной субстанции на энергетическом ядре, именуемом душой. Что такое опыт? Это процесс накопления пока ещё инертной субстанции, которая используется для роста души. Сама душа подобна затаившемуся суслику. У всех она есть, но никто никогда её не видел. Конечно, если вы не черти позорные или какой-то боженька. Система позволяет осознанно усилить какую-либо часть души за счёт того самого свободного материала, производимого душой. Она может направить усиление на всё и сразу, в таком случае прибавка будет ничтожной, но сразу ко всем возможным параметрам, а можно качественно усилить что-то одно! Постоянное усиление какой-то конкретной части души будет увеличивать её размер неравномерно, и на выходе мы получим не идеальный шар, а нечто отличное от эталона! Поэтому каждый следующий уровень навыка или характеристики требует вкладывать всё больше и больше "свободных очков" для своего развития. — Такс... С пояснялкой я понял, но, Игрок, можно мне методичку с примерами сбалансированного развития по твоей системе? Желательно не на голову, а рядом! Не дожидаясь ответа, обиженная кошечка спрыгнула со второго, неведомо откуда взявшегося, куба. Занятная система обновлений у Игрока. Нужна новая версия прошивки для системы? Вот тебе гранитный куб на голову! Увернулся и выжил? Молодец, теперь сядь на куб и установи обновление. Пять минут — и всё готово! — Такс, а теперь в Ривервуд! На встречу приключениям и новому опыту! Была в окружающем пейзаже одна странность, на которую довакин не обратил внимания. К его утешению, только опытный охотник мог определить, на чьей территории находится. Вокруг не оказалось ни одного зайца, лисы, лося или сприггана. Рядом не ошивались толпы колдунов или ещё каких криминальных личностей. Всё было довольно банально и просто: в этой части леса правили волки. А ещё довакин совсем забыл о том, что знак Вора так и не был принят системой, на его зов может откликнуться только один-единственный естественный резонатор. Только Шеогорат знает, где именно искать нужный камень, но эта безумная божественная гадость будет молчать до последнего!

***

Солнце клонилось к закату, а довакин всё шёл в сторону Ривервуда. Он не хотел ни есть, ни пить, что было довольно странно, учитывая практически полное отсутствие игровых механик в новом мире. Отойдя от дороги примерно на сотню шагов, герой сел у понравившегося дерева, чтобы кое-что проверить. — Н-да, так и думал. Наполненность МЭ упала до 107%. Видать, только на ней я сейчас и существую. Шёл как идиот, глазел по сторонам, а набрать еды или выпить воды не додумался... Вот так и дохнут попаданцы! Сидя под деревом и выискивая разные интересные моменты в настройках системы, которые могли быть пропущены при первичном осмотре, Мурка и провела время до самой ночи. Кошка не заметила, как окружающие объекты окрасились всеми оттенками серого. Пресловутое ночное зрение каджитов работало вне зависимости от желания самого владельца чудо-глазок. Мурка так сильно сосредоточилась на системных фильтрах, что окружившие её волки успели приблизиться практически вплотную. Каджитку и вожака разделяли всего несколько метров. Нетерпеливый рык вожака заставил довакина закрыть все бесполезные окна системы, что перекрывали практически весь обзор. — Х-хороший п-пёсик? Т-тебя п-погладить? Да? Сложно не начать заикаться, если тебя окружила стая волков, в паре метров перед тобой стоит оскалившийся вожак, который больше тебя в три раза, а ты сидишь на земле, полностью открытая для возможной атаки. В нос ударил отчётливый запах псины, крови, азарта и чего-то странного, что девушка определить просто не смогла. Взгляд волка был направлен прямо в глаза девушки. Зная, что собаки воспринимают прямой взгляд как признак агрессии, кошечка тут же опустила глаза вниз, куда-то под лапы зверя. Её ушки испуганно опустились, практически слившись с волосами. Каджитка полностью замерла. Только частое дыхание и дрожащие пальцы выдавали в ней живое существо. В разуме металась мысль о том, что, если волки не голодные, то её напугают и отпустят. Им незачем убивать кошечку, ведь если бы они этого хотели, то уже давно могли полакомиться нежнейшей кошатиной, которая слишком сильно расслабилась! Вожак сделал пару шагов вперёд и тщательно принюхался. Мало кто знает (кроме Шеогората, конечно), что из-за молодости мира многие существа в нём не являются полноценно материальными. Из-за своей частично энергетической природы многие звери, чтобы выжить в этом суровом мире, приобрели крайне слабое ощущение насыщенности энергией того или иного существа. В глазах вожака кошечка была более чем в два десятка раз привлекательнее самой сильной самки из его стаи. Душа окружённой каджитки долгие годы находилась в ином мире и, соответственно, полностью пропиталась его эманациями. Даже путешествие через междумирье не смогло убрать все следы иномирного происхождения довакина. Сделав ещё шаг, зверь отчётливо ощутил сильный страх, исходящий от кошки. Это поставило его в тупик. Как такая сильная самка, которая в энергетическом плане многократно превосходит даже его, может испытывать страх перед таким слабаком? Оказавшись на расстоянии вытянутой лапы от каджитки, волк всё ещё ожидал удара от странной напуганной самки. Он ни на секунду не забывал о том, что загнанный в угол зверь является самым опасным в мире! Мурка же пыталась не спровоцировать приблизившегося зверя. Ей было страшно до мокрых штанов, если бы на ней были эти самые штаны. Из Хелгена кошка вышла в стандартной имперской юбке, состоящей из нескольких десятков кожаных полос с пришитыми на них металлическими пластинами, огромных сапогах, кожаном нагруднике и точно таких же пластинах, как на юбке, и наручах из всё того же комплекта имперской брони. Не стоит забывать про железный кинжал в сапогах и одноручный меч, что лежал рядом с довакином. Не понимая, что именно хочет животное, она перевернула руки ладонями вверх, показывая, что является полностью беззащитной и нападать не собирается. По крайней мере, в паникующем разуме каджитки именно это действие должно было показать, что у неё мирные намерения. Волк же, нависнув над тихо пискнувшей кошкой, опустил морду к открытой ладони и принюхался. Шеогорат знает, как именно воспринял этот жест лесной владыка, но нападать он не спешил. Зверь осторожно лизнул подставленную ладонь. Сначала один раз, будто прислушивался к чему-то и пытался убедиться в правильности своих выводов, затем второй, третий. Лизнув в четвёртый раз, он слегка сдвинулся и задел запястье, принявшись очищать его от давно засохшей крови. Мурка же была в панике. Далеко не каждый городской житель видел волка хотя бы в зоопарке, не говоря уже про то, чтобы встретить его в дикой природе. А тут целая стая, которая вместо того, чтобы порвать глупую кошку, смотрит за тем, как вожак с всё возрастающим наслаждением вылизывает самку другого вида! Волку же было плевать на все мысли, которыми нагрузила себя самка. Переполненное магической энергией тело источает огромное количество сладкой сочной силы, которая легко усваивалась зверем. Просто вылизав руку до середины предплечья, вожак впитал энергии больше, чем с молодого горного козла, сожранного в одиночку! Чем дольше длился процесс, тем сильнее ускорялся волк и всё меньше он отвлекался на свою паранойю. Стая была в шоке. Либо их вожак сошёл с ума, либо с этой кошкой что-то не так. В попытке разобраться с этой сложнейшей задачей волки приближались к кошке всё ближе и ближе. Спустя минуту к вожаку присоединилась самая любопытная волчица, они рычали друг на друга и грозно скалились, не прекращая работать языками. Через десяток секунд к ним присоединился ещё один зверь, который в точности копировал поведение своих собратьев. Где было три волка, стало пять. Где было пять, стало восемь. Животные всё прибывали и прибывали, пока доступное место на руках, лице, шее и груди девушки не закончилось полностью. Когда самые сочные и окровавлённые места оказались заняты, недоверчивые или просто стоявшие дальше всех звери принялись за ножки кошечки. Они обслюнявили её всю, начиная от простых кожаных сапог, которые были на десять размеров больше девичьей ножки, заканчивая символически прикрытым лобком. Мурка же была одновременно удивлена, напугана и в какой-то степени возбуждена. Шершавые языки словно щётки очищали её тело, даря уже позабытую лёгкость от чистой кожи. Правда, они же оставляли слюнявый след, который, тем не менее, быстро высыхал, оставляя после себя нежную бархатную кожу. Были у такого омовения и минусы. Когда открытая площадь закончилась, животные начали давить мордами между бёдер кошечки. Несмотря на всё сопротивление, они смогли туда протолкнуться и своими сильными языками порой задевали самую сокровенную часть любой девушки. Страх, стыд, облегчение и дикое смущение смешались в причудливом коктейле эмоций, к которому медленно добавлялось возбуждение. Мурка, которая всё сильнее и сильнее рвалась на волю, постепенно подавляла Александра. Пусть у них и имелись общие воспоминания, но желания у каждой из личностей довакина кардинально различались! Если Александр хотел изучать мир, боевую магию, побеждать врагов и распивать мёд в Йорваскре, то Мурка жаждала изучить все члены вокруг, все позы Камасутры, побеждать на любовном фронте и сосать члены под столом, пока Соратники пируют! С каждой секундой коленки всё слабее прижимались друг к другу, скоро наступит тот момент, когда волкам не нужно будет прикладывать никаких усилий, чтобы добраться до её нежных дырочек. Мурка ликовала, а Александр пытался сделать хоть что-то, чтобы удержать контроль над этим даэдровым телом! Всё было зря, Александр с ужасом осознавал, что его коленки медленно раздвигаются, а жадные морды всё сильнее утопают в напряжённых бёдрах кошечки и вот-вот достигнут того места, которым думает утопающая в удовольствии Мурка.