Приключения Мурки

Несмотря на свой вызывающий внешний вид, Гердур оказалась радушной хозяйкой. Сперва она в приказном порядке отправила эльфа и довакина к реке, где у нее был огороженный участок для купания закрытый от остального Ривервуда. Для защиты от местных хищных рыб, крошечный пляж был огорожен толстой сетью, которая не пропустит к купающимся ничего крупнее мальков. Правда возникла проблема, ведь эльф никак не желал оставлять каджитку одну и рвался объяснить ей как правильно мыться в условиях дикой природы. Но пара затрещин и один удар коленом по яйцам уберили босмера в том, что девушка сама справится с этой задачей. Тщательно отмывшись в реке, используя в качестве моющих средств наличествующий песок, довакин вспоминал как в прошлом мире согласился пойти в поход без экипировки чтобы прочувствовать на себе быт первобытных людей. Там он и познакомился с таким экстравагантным способом помывки. Правда там же он узнал о таких вещах как клещи, пиявки, москиты, пчелы и шершни, а так же лично познакомился с воспалением легких и даже нашел свежие следы лося! Так, думая о всем хорошем, Александр провёл следующие три часа отмокая в воде и лениво соскребая дорожную грязь сначала с себя, а потом и с доспеха. Выйдя из купальной зоны, герой чувствовал себя совершенно новым человеком каджитом. Игнорируя Фендала, на которого кошка серьезно обиделась за откровенно пошлое предложение о совместной помывке (точно облапать хотел, пошляк!), героиня пошла в дом из которого доносились восхитительные ароматы домашней готовки. Хлопочущая на кухне женщина, с ласковой улыбкой на лице, нарезала простенький салатик. Чуткий нос девушки, уловил огромное количество запахов, привычных в старом мире. От нахлынувшей ностальгии, у кошечки защипали глаза. Женщина как раз в этот момент остановила нарезку и подняла взгляд на гостью. Видя состояние кошечки, Гердур отложила в сторону все кухонные принадлежности и молча подошла к девушке чтобы ее обнять. Мурка улыбалась и плакала от банального вида лука, капусты и морковки, которые нарезала до этого Гердур. Проведя неделю в лесу, имея под рукой только меч и кинжал, девшка наконец-то поняла насколько же хорошо жить в цивилизации, а уж прошлый мир после такого и вовсе казался раем. — Тише, тише девочка моя, не стоит громко плакать, но если тихо и вкладывая все чувства, то можно и даже нужно! Гердур не знала что случилось с кошкой, но сам её вид говорил о том, что пережила она слишком многое. — А, можно... Я салат поре-ежу? Довакин сам не понял почему именно это желание родилось в его голове. Он никогда не любил готовку и уважал только пельмени и если их нет в морозильнике, то в доме из еды только тараканы. Но сейчас герой искренне хотел взять в руки нож и просто нарезать салат. Желание было столь сильным, что от одной мысли о предстоящем походе в Вайтран у него снова выступили слезы. — Конечно дорогая! Я не против помощи на кухне. Могу оставить на тебя салат и присмотреть за супом? Тогда я быстро схожу на речку. — Угу. Я все сделаю сам...а — Хорошо. Не скучай, я быстро. Женщина нежно поцеловала Александра в щеку и быстро ушла на улицу. Спустя пять минут пришел едва одетый Фендал, который шептал себе под нос что-то про башенных баб, которые не дают мужикам помыться. Закончив с салатом и периодически пробуя неизвестный суп на готовность, довакин ждал хозяйку дома, которая пришла всего через двадцать минут. Женщина успела за такой короткий срок помыться и переодеться в легкое, воздушное платье голубого цвета которое скрывало все её тело от шеи и кистей рук, до ступней. Как только Гердур вернулась, она сразу погнала гостей за стол и принялась кормить их. Неизвестно откуда взялся боченок эля, который быстро сменился своим братом близнецом заполненным медовухой. Утолившие голод и изрядно навеселе, гости принялись делиться историями произошедшего за последнюю неделю.

***

Пьяный Александр поставил ногу на табуретку и опирался одной рукой на меч, что так и не покинул ножны. — А я ему такой говорю, Ралоф, сука, куда ты нас опять завел?! И тут Ульфрик как ро-дакнет! Пауков по всем стенам размазало! В меня даже куском хитина прилетело, где-то тут шрам даже есть. Кошка принялась рассматривать свою руку пытаясь найти тот самый шрам, которого не осталось.

***

Сидящий в сторонке эльф прикрывал листом капусты подбитый глаз. За дело подбитый! Ибо нефиг у пьяной девушки про ее возраст спрашивать! — Смотрю я, а она бесовский гриб в рот тянет! Он же ядовитый, что твоя тëща! Думаю все, пиздец котенку, не будет больше срать! И показательно медленно провел рукой поперек горла, намекая на то, из-за чего кошка должна перестать справлять ествественнве нужды. — Так нет же! Она его съела, переварила и потом обдрыстала кусты так, что я думал, как бы до меня не долетело! — Заткнись! Копрофил! Нежный девичий кулак, с силой в 1.1 от сферического норда в вакууме, приложился к последнему видящему глазу босмера. Ибо нефиг подглядывать за девочками, когда они от бабочек избавляются.

***

Когда лесной эльф был качественно отпизжен уложен спать, а девушки остались одни, Гердур позвала совершенно не сопротивляющегося Александра показать сначала стальную комнату для гостей, а потом свою, а довакин пускай сам выберет где проведет ночь. Когда хозяйка дома привела кошечку в гостевые покои и показала совершенно обычную для этих мест соломенную кровать, простую тумбочку и шкаф для платьев, пьяный мозг довакина включил флирт мод и выдал фразу, о полном смысле которой герой не догадывался. — Гер... К черту все, я хочу тебя... В твоей постели! Радостно запищавшая женщина тут же сгребла в свои объятья кошкодевочку и начался страстный, требовательный поцелуй, во время которого, новоявленные любовницы не могли оторваться друг от друга. Продолжая играть с языком кошкодевочки, хозяйка дома медленно вела её в сторону. Вот, они проходят через дверь, а спустя пол минуты уже спускаются по лестнице в полной темноте. Уже на этом моменте можно было понять что что-то не так, но затуманеный похотью разум героя игнорировал все, кроме желанной женщины, которая медленно начала снимать с Александра броню. Первым упал меч. Следом за ним наручи, а после сапоги и самодельные портянки сделанные из снятой с неизвестного трупа рубахи. Дальше девушки шли по прямой. Под ногами чувствовался ровный каменный пол, который приятно холодил голую кожу, а поцелуи женщины опустились ниже и перешли на шею довакина который буквально таял в руках прелестной хозяйки. Спустя минуту, Мурка чувствовала как по внутренней части её бедер потоком течёт девичий сок. Его было столь много, что некоторые капли даже падали на пол. Гердур не торопилась расстегивать нагрудник и юбку в которых осталась кошкодевочка. Догадались о сути игры, довакин схватился за платье женщины и потянул его вверх в попытке снять лишний предмет гардероба. Гердур помогла своей любовнице оголить себя. Как только ткань покинула её тело, женщина тут же продолжила раздевать сгорающую от нетерпения кошечку. В момент когда нагрудник упал на пол женщина схватила Мурку рукой за грудь и в тот же момент её губки прильнули к каджитскому сосочку. Мурка, впервые испытывающая на себе такой фетиш, как игры с грудью не смогла сдержать страстного стона. Нужные губки целовали скрытую во тьме плоть. Сильный язычок игрался с чувствительным соском, а зубки иногда кусали его и нежно тянули на себя. Мурка текла как кошка в марте, её ноги дрожали и подгибались. С губ срывались сладкие вздохи и стоны, самый пик которых наступил в тот момент, когда рука женщины прикоснулась кончиками пальцев к изнывающей бусинке между половых губ героини. Кошка не заметила в какой момент лишилась юбки, но почувствовала как о что-то запнулась и начала заваливаться на спину. В падении её нежно придерживала Гердур, которая даже в такой момент не отпустила сосочек. Инстинктивно разведя ноги, Мурка почувствовала вспышку боли от освобожденного из плена сосочка. Женщина ласково целовала живот кошкодевочки, постепенно спускаясь вниз, все ближе и ближе к насквозь промокшей пизденке, которая сейчас была согласна на что угодно. В последний момент, женщина свернула с прямой линии, в конце которой которой была каджитская киска, и сдвинулась на бедра девушки. Мурка даже не пыталась сдержать разочарованного вздоха. Продолжая получать сотни поцелуев, кошка все же не выдержала и положив обе руки на голову любовницы направила её губки к своей нежной щелочке. Гердур не сопротивлялась, она послушно целовала там, куда ей указывала девушка. Засосав клитор и грубо прижав к нему язык, опытная женщина стала натирать его, вращательные движения сменялись поступательными и наоборот. С нежной бусинкой что-то постоянно происходило не давая ей ни секунды покоя. Плотный засос перетек в грубый укус клитора, чтобы тут же покрыть его извиняющимися поцелуями. Мурка даже не пыталась сдержать свой голос, каждое движение воздуха проходящего через её губки заканчивалось сладкими, нежными девичьими всхипами и стонами, которые, казалось, способны возбудить даже мертвеца. Отдавшаяся наслаждению кошка почувствовала как в нее, раздвигая нежную плоть, ворвался палец. Сделав пару вращательных движений, от которых киска издала хлюпающий звук полный похоти и желания, к первому пальчику присоединился второй. Каждое движение ощущалось волной блаженства, что расходится от блядское пизденки по всему телу кошечки. Гердур резко согнула пальцы и прижала их к внутренней стороне таза, прямо напротив посасываемого клитора. Ощущая как слизистая поддается напору любовницы, Мурка испытала первый оргазм, который заставил ее тело сжаться, а киску выпустить тонкую струйку прямо в лицо Гердур. — Развратная негодница. Я же тоже хочу! Мурка почувствовала, как пальцы покинули ее киску и через пару секунд ощутила их на своих губах. — Попробуй себя девочка... Ты очень вкусная. Не дожидаясь ответа, Гердур надавила на ротик довакина и грубо проникла в него пальцами позволяя ощутить вкус собственной киски. Задержаышись на несколько секунд, к разочарованию Мурки, пальцы покинули жадный ротик в котором осталось немного сладкого, с ноткой кислинки, девичьего нектара. Кровать, слева от головы кошки, оказалась придавлена будто на нее положили что-то тяжелое. Следом это повторилось и справа, чтобы в следующий момент, пара капель чего-то мокрого, вязкого и имеющего такой знакомый запах попало на лицо героини. Кошка принципиально не открывала глаза все это время, чтобы насладиться ощущением полной темноты. Ночное зрение давало видимость даже без источников света. Инстинктивно слизав каплю упавшую на губы, развратная кошка ожидала продолжения которое все никак не наступало. Поняв, что любовница ожидает ее действий, Мурка подняла руки вверх и схватила женщину за попу, чтобы с силой усадить ее на свое лицо.