Now he’s Lucas

— Йен, я не могу тебе этого сказать. Если он сбежал и ничего тебе не сказал, значит, он не хотел, чтобы ты что-то знал. Микки сбежал из дома год назад. Он ничего не говорил о предстоящем побеге, а на утро просто прислал сообщение:   забудь меня. так будет легче  И исчез.  Это полный абсурд. Йен постоянно перечитывал это сообщение и не понимал, почему его парень бросил его, да и ещё попросил забыть. Он не замечал перемен в его настроении. У них всё было хорошо. До определённого момента, пока Милкович не пропал. Первый месяц Галлагер пытался что-то разузнать. Потом даже пытался забыть его. Это длилось неделями, месяцами. Долго, очень долго. Он жил свою жизнь, хотя был морально истощён. Он страдал, скучал и переживал. Но как бы ни была разряжена его батарейка, через немало времени Йен решил, что просто так он это не оставит. За всё это время он не мог связаться ни с кем из семьи Милковичей. Младшая сестра Микки уехала из штата со своим потенциальным парнем и, по всей видимости, изменила номер телефона. Однако в этот раз она позвонила сама. И, скорее всего, жалеет об этом больше, чем ей хотелось бы. — Мэнди, пожалуйста! Он сказал забыть его, но я не могу так. Даже спустя год, — последние слова он прошептал с жалостью и отчаянием. — Пожалуйста, скажи мне, где он, — он ни за что не отстанет от неё ни на секунду. Ему нужно знать всю информацию, чего бы это ни стоило.  Мэнди была немногословна. Она хранила тайну брата очень большое количество времени. Но становилось всё сложнее, когда очень надоедливый рыжий морочил ей голову  — Он работает там, где ты не хотел бы его видеть, — в её голосе звучало поражение. — Может, ты перестанешь говорить загадками и… — В Бойстауне.

***

Йен не знает, сколько собирался, сколько бежал. Его мышцы горели, а легкие ужасно болят из-за нехватки кислорода. Рыжик на приличное количество времени забил на пробежки, потому что были дни, когда у него не хватало сил даже просто выйти из дома. Он не заморачивался с одеждой, особенно сейчас, когда его буквально поставили перед фактом, что Милкович может сейчас находится в гей-клубе. Он быстро напялил первые попавшиеся вещи, спеша, как только мог. Йен мог заказать такси, но у него не было лишних наличных. Тем более он не мог ждать и тратить драгоценные минуты.  Это как раз было поздно вечером в пятницу, когда в таких местах было наиболее частое посещение. Галлагер отчаянно надеялся, что Микки сегодня работает и он сможет его найти.  Оказавшись перед входом в бар, он оглянул его и, не теряя ни минуты, направился внутрь. Йен оставил вещи и бегом поспешил искать парня. Как только он зашел, его ослепили яркие вспышки света. Он обвел взглядом барную стойку, надеясь, что Милкович всего лишь подрабатывает барменом и с ним всё хорошо. Но его там не было.  Дальше он повернул голову к танцполам. Стоп. Подождите.  Он видит Микки. Танцующим. Его таз двигается в разные стороны, а руки спускаются по телу, запуская большие пальцы в серебряные шорты, немного оттягивая вниз. Из шорт торчат долларовые купюры, а гладкое тело блестит от декоративных блёсток. Он попадает в такт музыке, что завораживает и заставляет сфокусироваться только на нём. Он был в ахуенной форме. Накачанная грудь, пресс, руки. Но больше всего его внимание привлекают ноги. Удивительно красивые пышные бёдра, в то время как задницу неприлично сильно обтягивали шорты. Его глаза были прикрыты, а волосы немного отросли и были в абсолютном беспорядке. Ещё на теле у него было много татуировок, но есть та, которая особенно привлекла внимание Йена. Это тонкая лента кружева вокруг правого бедра. Больше было похоже на чулок, что придавало ещё больше шлюшности его образу.  Вдруг он почувствовал присутствие чужого тела возле себя.  — Привлекательный парень, правда? — сказал пожилой мужчина в дорогом костюме и с мартини в руке. — Тоже хочешь его трахнуть? Всё это время они смотрели на танцора и Галлагер бросил на мужика угрожающий взгляд.  — Сколько бы людей не хотело уничтожить этот зад, Лукас никогда не хотел отдаваться бесплатно. Многие платили.  Лукас? Ебучий, сука, псевдоним?  Как только Йен отвернулся и хотел прописать пару ударов по морщинистому лицу этого урода, сзади него послышался до боли знакомый голос.  — Йен?  — О, так ты его знаешь? Неужели получаешь всё удовольствие бесплатно? — спросил мудила и быстро ушел в толпу. Он обернулся и увидел Микки. Спустя столько времени. Глаза брюнета горели, и он смотрел на него одновременно возбуждённым и безумным взглядом.  — Лукас? Серьёзно? Ты… — Йен не успел закончить своё предложение, как Микки бросил его на кожаный диванчик.  — Заткнись.  Галлагер просто смотрел на него и не мог отвести взгляд. Неужели он сейчас просто стоит перед ним и не видит проблемы в том, что рыжий нашёл его в таком месте?  Началась следующая песня, и Милкович оседлал бедра Йена. Начал раскачиваться, танцевать. Он встал коленями по обе стороны тела рыжего и опустил его руки себе на бёдра. Он двигался под бит музыки, имитируя движения секса. Галлагер начал поглаживать его мягкую кожу, в то время как Микки обхватил его шею двумя руками и скрепил пальцы замком.  — Я бы сказал тебе заплатить, но меня ты действительно получишь бесплатно. — он прижался губами к уху рыжего. — Боже, как же я скучал. — Тогда зачем ты сбежал? — Галлагер посмотрел ему в глаза. Оу. Его глаза подкрашены карандашом?  Микки покачал головой. Не хотел отвечать.  — Пожалуйста, только не сейчас. Лукас продолжил свои движения, когда вдруг почувствовал, что член в чужих штанах начал твердеть. — Блять, оседлал бы тебя прямо здесь. Йен провел рукой по правому бедру.  — Чёрт, твоя татуировка. — Нравится? — на выдохе спросил брюнет. Галлагер кивнул. — Да. Не успела песня закончится, как  Микки остановился. — Хочешь убраться отсюда? У нас есть приват комнаты. Я позабочусь о тебе. Йен задумался.  — Ты предлагаешь это каждому, так ведь?  В ответ лишь молчание. От одной мысли, что Микки ублажает мужчин за деньги, становится тошно.  — Боже, я даже не смогу находится в одной из этих комнат, — и он говорил правду. В этих комнатах танцорам доплачивают дополнительно, ради каких-то грязных вещей. И Микки похоже это устраивает, поскольку видимо и является один из этих самых танцоров. — К тому же я не могу тебе дать столько, сколько дают они.  — Не нужны мне никакие деньги, Йен. Ты – всё что мне нужно, — он постарался сказать это как можно увереннее и убедительнее. — Пошли.  Лукас взял Галлагера за руку и повел в туалет. Раз уж он не может находится в приватных комнатах, он в любом случае найдет способ сделать то, что должен и то, что хочет.  В туалете была ярко-фиолетовая неоновая подсветка и несколько кабинок, писсуары и пара раковин с большим зеркалом. — Заходи, — сказал Микки, открывая дверь самой последней кабинки.  Он не мог поверить что сейчас это произойдет. Неужели брюнет спустя столько времени просто сделает так, будто ничего и не было. Будто он не сбегал на целый год. Он сделает свою работу и пойдёт дальше получать деньги, а Йену придётся уйти? Просто оставить его? Он ведь не может так.  С одной стороны, он понимает, что Микки нужна помощь. Он заметил его странное поведение, ещё когда только заговорил с ним. Но с другой стороны, он нашёл его и собирается провести с ним как можно больше времени, не думая о проблемах. Они зашли в кабинку, и брюнет прижал парня к к стенке, параллельно закрыв дверь на замок.  — Трахнешь меня? — горячо спросил Лукас, целуя шею рыжего, пытаясь не оставлять засосов.  Только не это. Йен просто не сможет этого сделать. Он понимает, что после всего того что он узнал, Микки мог быть не чист. Эта мысль не покидала его голову, и он понимал, что ему придётся отказать. — У меня с собой ничего нет. — Не думал что это нам помешает, — Милкович опустился на колени и начал расстёгивать чужую ширинку. — Ладно, тогда сегодня с меня извинения. Он достал стояк из штанов и пару раз провел рукой вверх-вниз. Вытащив язык, он облизал член с основания до кончика, после чего заглотил почти до конца. Микки начал водить головой, каждый раз принимая всё больше длинны.  Он делал минет просто ахуенно. Йен, к своему сожалению, задумался, где и как он тренировал свои навыки. И по телу пробежала дрожь. От возбуждения и отвращения одновременно. Милкович скользнул губами к кончику члена, начиная посасывать и надрачивать рукой.  — Хочу чтобы ты кончил мне в рот, — сказал Микки. — Я умею исполнять желания, — они оба усмехнулись.  Рыжий взял взъерошенные волосы в свой кулак и начал двигаться тазом, грубо. На глазах брюнета выступили слёзы, от которых чёрная подводка немного потекала. Микки застонал и это была последняя капля. Йен прикусил кулак и застонал, а Милкович принял всю разрядку с удовольствием, но всё же думая о собственном освобождении.  — Поднимись.  Парень поднялся с колен и Галлагер обхватил его лицо руками и поцеловал. Поцелуй продолжался, а он в это время просунул руку в серебряные шорты и сделал пару движений, после чего услашал громкий стон и чужая сперма покрыла всю его ладонь.  — Тебе придется постирать эти шорты, — сказал Йен.  — Это всё твоя вина, — улыбнулся Микки. — Моя смена закончена, так что ты можешь меня подождать снаружи. Если хочешь.  — Увидимся.  Он вышел из кабинки и подошёл к раковине. Пока он мыл руки, заметил Милковича, который спешил к выходу из туалета.  Через пару минут он забрал вещи и вышел на улицу. Холодный воздух обдул его лицо, и Йен посмотрел на звезды. За этот год Милкович действительно угробил свою жизнь настолько сильно, насколько мог. У него это получилось. Вот только почему именно эта ужасная версия их отношений оказалась реальностью? Он выдохнул в звёздное небо, а по его щекам потекли слёзы.  Это был не его Микки. И он понятия не имеет, что произошло с ним.  Теперь это Лукас.