Последний вагон

- Дэн! Рад, что ты пришёл пораньше, и мы успеем обменяться парой слов. Роман вскочил, протянул руку и дружески похлопал по плечу подошедшего к нему мужчину. - Андрей Палыч звонил, предупредил, что задержится. Сам видишь, что творится на дорогах, - добавил он. Дэн кивнул. Москва и правда застыла в пробках. Что поделать, привычная картина для конца ноября: отвратительная погода, мокрый снег, нулевая видимость, заносы на дорогах вели к многочисленным авариям, из-за которых то и дело появлялись заторы. Не переставая улыбаться, Малиновский указал на стул, приглашая сесть за столик, и протянул меню. Дэн покачал головой: предстоящая встреча настолько взволновала, что ему бы кусок в горло не полез. - Спасибо, обойдусь кофе, - сказал он. Ему пришлось сильно постараться, чтобы Ждановы восприняли его предупреждение всерьез. Попытка связаться с ними напрямую с треском провалилась, пришлось обращаться к более сговорчивому Малиновскому, который пользовался доверием руководства "Zimaletto". Роман сумел убедить друзей, что информация от господина Старкова заслуживает внимания. Андрей Павлович назначил встречу в Марьино, в недорогом, но уютном кафе. Вряд ли кому-то придет в голову искать их здесь. Расторопная официантка приняла заказ и спешно удалилась, оставив их один на один. - И всё же - как ты решился? - в который уже раз спросил Малиновский, откинувшись на спинку стула. - Я понимаю, "Фонтана" - наш самый крупный конкурент, такая информация стоит немало. Но благородством методов там не отличаются, так что если узнают, кто их слил - тебе не поздоровится. - Ну, мне понадобилось время, чтобы набраться храбрости, - признался Дэн и отвёл взгляд в сторону окна, задумчиво изучая пейзаж. - Я и сам знаю, что рано или поздно Хмелин сам бы всё понял, так что я подготовил пути отступления. - Зачем? Разве тебе там плохо работалось? - Нет, относились ко мне нормально, и зарплатой не обидели. Просто с некоторых пор я терпеть не могу, когда кто-то действует исподтишка. Раз команда Хмелина готова поступить так с вами, значит, в любой момент они перешагнут через любого, если им это будет выгодно. И через меня в том числе. Малиновский понимающе кивнул, передвигая на столе перечницу и солонку. Откинувшись на спинку стула, он с показным равнодушием посмотрел на полупустой зал и задумчиво произнёс: - Н-да... "Фонтана" не первый раз пытается устраивать диверсии. Роман вдруг положил локти на стол и склонился к собеседнику, вынуждая того тоже податься вперед. - Ждановы просто оторопели, когда я назвал им твою фамилию. То они и слышать ничего не хотели ни про каких информаторов, а тут вдруг им приспичило встретиться с тобой лично. С чего бы это? - Не знаю, - растерялся Дэн. - Раньше я не имел с ними дел. Но это и неважно. Главное другое - моя информация подтвердилась или нет? - Если бы не подтвердилась, мы бы с тобой сейчас здесь не сидели, - насмешливо буркнул Роман и повторил: - И все таки - почему ты их так заинтересовал? - Причем сразу обоих, - улыбнулся собеседник. - Наверное я должен считать себя польщенным. Кстати, не сочти за наглость, но мне было странно узнать, что во главе семейного бизнеса стоит не сам Жданов, а его жена. Женщина, которая даже акций не имеет... - О-о-о! - протянул Малиновский. - Это тебе не просто "женщина". Она проделала огромный путь, начиная с простой секретарши. - Которая завязала роман с боссом, поразив его своей красотой? Ну что ж, "Шерше ля фам", как говорится. - Поразила - не то слово. Если бы ты только знал какой была эта "ля фам"... и тем не менее, ради неё Андрей был готов сачком собирать облака, - иронично ответил Малиновский. - Почему бы нет, - пожал плечами Дэн. - Если женщина красивая и умная. - Теперь - красивая, - многозначительно уточнил Роман и внезапно вскочил. - А вот и они! Дэн посмотрел на двери, в которых появился рослый очкастый брюнет под руку с невысокой молодой женщиной в ярком приталенном пальто. Видимо, их глаза еще не привыкли к полумраку кафе, поэтому супруги снова и снова безуспешно оглядывали зал. - Андрей, Катя! - воскликнул Роман, привлекая их внимание. - Сюда! Узнав друга, Ждановы тут же направились в его сторону. Рука мужчины мягко придерживала поясницу спутницы и, как только они приблизились к нужному столику, он опередил жену на шаг и отодвинул для неё стул. Дэну уже доводилось видеть госпожу Жданову по телевизору, но лишь сейчас, когда она сидела с ним лицом к лицу, ему показалось, что он где-то видел ее и раньше. "Бред, - подумал он. - Показалось. Такую женщину я бы запомнил". Осознав, что неловкая пауза слишком затянулась, Малиновский поспешно взял слово. - Вот, - сказал он, представляя их друг другу. - Тот самый Денис Старков, что захотел нам помочь. Денис, это Екатерина и Андрей Ждановы, управляющие компанией "Зималетто". Денис протянул Андрею руку и одновременно кивнул Екатерине. - Ну, я вас покидаю! - оповестил Роман, как только все остальные уселись за стол. - Меня ждет еще одна встреча. Он галантно поцеловал руку Катерине и направился к выходу. - Скромняга, - с легкой усмешкой произнесла Жданова. - Воспитанный, - согласился с ней муж. - Не хочет оказаться четвертым лишним. Он перевел взгляд на Старкова. Тот, хоть и заметно волновался, вел себя с достоинством. - Роман Дмитриевич намекнул, что моя информация оказалась полезной, так? - спросил Денис, стараясь не сильно пялиться на Катерину. Та улыбнулась. - Да, - подтвердила она. - Мы провели внутреннюю проверку и нашли доказательства. Указанные вами лица действительно оказались "засланными казачками". Их поймали за руку, когда они попытались залить в станки вместо качественного масла контрафакт. С ними была проведена беседа, и они признались, что им поставлена задача разрушить наше производство изнутри. Старков вздрогнул. Голос директора "Zimaletto", не искаженный динамиками, тоже показался подозрительно знакомым. Он внимательно посмотрел на Катерину, но так и не вспомнив, где мог ее раньше видеть, кивнул. Конечно, подробностей ему никто не скажет, да они и не нужны. Он и так догадывался, какую работу проделало руководство, чтобы обезопасить компанию. Если бы не его предупреждение, начавшиеся было мелкие неурядицы на производстве завершились бы грандиозным пожаром, положившим конец "Zimaletto". Андрей Павлович положил перед Денисом пухлый конверт. - Очень жаль, что из-за нас вам приходится бежать из страны. Надеюсь, эта скромная благодарность поможет вам устроиться на новом месте. Но если захотите вернуться, то полагаю, вам не придется долго ждать: "Фонтаной" и лично Хмелиным уже занимаются следователи. Кажется, они угодили в собственную яму. Денис взял конверт и, не заглядывая внутрь, отложил его в сторону. - Можем мы сделать для вас еще что-нибудь? - поинтересовался Андрей. Старков неопределенно качнул головой, и посмотрел на Катерину, набираясь решимости. Ему вдруг показалось, что именно эта женщина действительно сможет ему помочь, если быть с ней предельно честным. - Моя просьба может показаться вам не совсем обычной, - сказал он. - Я улетаю в Штаты уже завтра, и когда вернусь - никто не знает. А между тем у меня осталось здесь незаконченное дело. Супруги недоуменно переглянулись и вновь посмотрели на него. - Я безуспешно пытался разыскать одну девушку, - признался он. - Ее зовут Катериной, как и вас. Катя Пушкарева. Казалось, лицо госпожи Ждановой стало высеченным из камня. - Зачем она вам? - холодно спросила Катерина. - Хотел узнать, все ли у нее в порядке. Видите ли, когда-то я совершил по отношению к ней страшную подлость и, кажется, здорово испортил ей жизнь. Я просто обязан перед ней извиниться. И помочь, если это потребуется. Андрей Палыч осторожно коснулся руки жены, словно призывая ее к спокойствию, но та даже не заметила заботливого жеста. - Вы ведь не жалели ее, когда совершали эту, как вы выразились, подлость, верно? - спросила она, сверля Дениса взглядом. - Почему вдруг раскаялись? "Она знает Пушкареву, - догадался Старков. - Наверное, мы учились все вместе. Вот почему ее лицо кажется мне таким знакомым". - Я все расскажу, - торопливо согласился он. *** Поезд остановился на станции, затерянной посреди тайги. Прозвучала команда на выход, и новобранцы один за другим вышли из теплого вагона в леденящий холод. Денис окинул взглядом окрестности. Ни намека на цивилизацию. Их что, заставят рубить лес и жить здесь в самодельных шалашах? "Выиграл спор, называется, - подумал он в бессильной злобе. - Только кому от этого стало лучше?" Конечно, деньжат за это пари Денис срубил немало, но даже они не спасли его от проваленной сессии. Более того, когда Старков попытался незаметно от окружающих сунуть экзаменатору конверт с частью выигрыша - случился грандиозный скандал. Девиз "Не бывает неподкупных преподов - бывает мало денег" на его глазах рассыпался в прах. Оскорбленный профессор сначала побагровел, затем швырнул злополучный конверт прямо Денису в лицо, после чего, прервав экзамен, направился прямиком к ректору. Стало ясно, что отчисления не избежать. "Хорошо хоть, что уголовное дело не завели", - мрачно подумал Денис. - Я еще легко отделался! Он не знал, что чрезмерно честный профессор был другом семьи Пушкаревых и знал, из-за кого его лучшая студентка перестала посещать занятия. К счастью, в шалашах жить призывникам не пришлось. После трехкилометрового марш-броска через тайгу они вышли к военному гарнизону. Сквозь ограждения можно было разглядеть довольно приличные строения. "Ничего, - с усмешкой подумал Старков. - Прорвемся!" Он не сомневался, что умение нравиться окружающим поможет ему и здесь. Так и вышло. "Деды" быстро приметили обаятельного и улыбчивого новобранца, и, если рядом не болтался командир взвода, после строевой и теоретических занятий, нередко приглашали его к себе. В своей казарме ощущали они себя вполне вольготно, и новобранец Старков без зазрения совести наслаждался содержимым собранного на скорую руку стола. - Где вы столько набрали? - поинтересовался однажды он у Лёхи Крылова, указывая на шоколад, колбасы и прочую снедь. - Ведь их запрещено проносить в часть. - Где набрали - там уже нет, - хохотнул Крылов. - А будешь много знать - скоро состаришься, понял, салага? Со временем Денис узнал, что деликатесы сержанты вынимали из посылок, которые заботливые родственники отправляли первогодкам. Происхождение продуктов его не смущало - родители сами виноваты, что клали в посылки запрещенку, а "деды" просто не давали добру пропасть. Правда, ребята из его взвода стали о чем-то догадываться и косо поглядывать, но Дэну было на них наплевать. Скандал случился за несколько дней до присяги. Старков по установившейся привычке сидел в казарме "дедов" и травил байки, наслаждаясь всеобщим вниманием. Вечер выдался особенно веселым, учитывая, что кто-то из парней умудрился протащить в часть ящик пива. Первые же глотки привели Дениса в благодушное настроение. Он рассказывал о том, как в детстве ездил в летние лагеря и мазал по ночам девчонок зубной пастой. - Детский сад! - фыркнул Крылов. - Нашел чем хвастаться. В тринадцать лет девчонок тискали, а не мазали. - И это мы проходили! - разошелся Денис. - Передо мной ни одна устоять не могла! - Ну, девчонок тут нет, и увидим их мы еще не скоро, - веско заметил Антоха Быстров. - Но вот розыгрыши у нас действительно прикольные. - Какие? - полюбопытствовал Старков. - Например, "велосипед", - ответил Быстров и пояснил: - Дожидаешься, пока все уснут, засовываешь какому-нибудь салаге бумажку между пальцами ног и поджигаешь. Видел бы ты, как прикольно он начинает со спячки "педали крутить"! - Но это же больно! - засомневался Денис. - К тому же за такое можно и по шее схлопотать. - Ну, не хочешь "велосипед" - и не надо, - покладисто сказал Антоха. - Могу научить другой шутке. После такой "дух" не то что драться, глаза побоится на тебя поднять. Заметив, что Дэн весь превратился во внимание, Быстров пояснил: - Штука совершенно безопасная и смешная. Находишь лоха, который руку с кровати свешивает. Подставляешь к нему тазик с прохладной водой и опускаешь туда руку. Он и надует в кровать. Смешно, да? - Не знаю, - настороженно ответил Денис. - Никогда так не делал. - Так сделай! Таз мы тебе подгоним! - А если ничего не выйдет? Как-то слабо верится, что это сработает. - Еще как сработает. Главное - сам не ссы! По казарме разнесся довольно обидный смех "дедов". - Я не боюсь! - сдержанно ответил Денис, даже не заметив, как легко он повелся на "слабо". - Просто если ничего не произойдет - меня ребята на смех поднимут, что я как дурак ползаю по ночам с тазом. - Из-за салаг не парься, - успокоил его Крылов. - Мы им живо объясним, что ты - наш человек и обижать тебя не надо. К тому же следующая посылка с "контрафактом" будет твоей. Как тебе такое пари? - А если салага и правда надует в штаны? - Тогда получишь две посылки "контрафактом" и наше вечное почтение до самого дембеля. Как видишь, в этом пари ты не проиграешь. Идет? Перед обещанием стать "авторитетом" у самих дедов Денис устоять не смог. - Идет! - азартно воскликнул он. - Когда начнем? - Да прямо сегодня, чего ждать-то? - заявил Быстров. - Как раз отбой скоро объявят. Так что ты, сынок, иди, готовься. А тазик с водой мы тебе под койку поставим, пока ты с корешами будешь зубы чистить. Когда новобранцы зашли в свою казарму, Денис сразу увидел, что обещанный таз стоит под его койкой. "Хорошо, что здесь почти темно, надеюсь, никто ничего не заметит", - подумал он. Дождавшись, когда все уснут, он осторожно встал и прошел вдоль рядов. У самой двери лежал Андрюха Резин из Ижевска. Его рука безвольно свисала с кровати. "То, что надо", - подумал Старков и, подхватив таз, поставил его у койки парнишки. Оставалось лишь взять его за руку и... Характерный запах мочи он учуял почти сразу. "Получилось! - ошарашенно подумал Денис. - Вот утром смеху-то будет! Надо только "улики" убрать подальше. Он склонился над посудиной, но в следующий миг увесистая затрещина сбила его с ног. Потеряв опору, он рухнул прямо в таз и, перевернувшись, опрокинул его на себя. - Твою мать! - тихонько выругался Денис, и, увидев над собой мощную и накачанную фигуру Тимура Урусова, пискнул не своим голосом: - Какого черта? - Это я тебя спрашиваю! - заорал Тимур, даже не пытаясь понизить голос. - Ты что натворил, гад? Своего товарища подставил? Перед "дедами" выслуживаешься? Да я тебя... ! Он снова размахнулся, но в этот миг снаружи раздался тревожный звонок - очевидно, крик Урусова донесся до дневального. Те, кто не проснулся от крика Тимура, подскочили от дребезжащего громкого звука. - Подъем? - непонимающе спросил кто-то. - Что, уже утро? Дверь казармы распахнулась, и всех на мгновение ослепил включенный свет. В дверях стоял командир взвода. За его спиной толпились вскочившие по тревоге "деды". - Что здесь происходит? - грозно спросил комвзвода, и тут его взгляд упал на Дениса. - Старков? Почему вы валяетесь в луже? Опасливо поглядывая на Урусова, Денис с трудом поднялся на ноги и встал перед командиром. - Я... я... - беспомощно пролепетал он, не в силах больше вымолвить ни слова, но командир, очевидно, уже унюхал подозрительный запах и заметил, как стыдливо прикрывается одеялом проснувшийся Андрей. Его взгляд стал жестким, а лицо исказилось от ярости. - Сам додумался до этой гадости? - резко спросил он. Бросив взгляд в коридор, Денис заметил, как один из дедов сжал руку в кулак и поднял его перед собой в откровенно угрожающем жесте. Определенно, защиты от приятелей он не дождется. "Признаюсь - забьют", - с тоской подумал он и оглянулся на товарищей по казарме. Их лица выражали презрение и брезгливость. Становилось очевидным, что Денис опять влип, и похоже, на этот раз куда серьезнее, чем там, в университете. - Позор, Старков! - произнес наконец комвзвода. - Ваше счастье, что не успели принести присягу, а то сидеть бы вам под арестом суток пять, а затем полгода туалеты драить... Резин! - окликнул он Андрюху. - Встаньте, переоденьтесь и перестелите койку, свежее белье вам сейчас выдадут. Да не стесняйтесь вы так! Кто ж виноват, что вам пришлось служить вот с этим... Командир кивнул в сторону Дениса и, не произнеся больше ни слова, вышел из казармы. "Дедов" в дверях уже не было. "Разбежались как тараканы", - досадливо подумал Денис, испытывая облегчение от того, что вопреки опасению, шутка вроде как сошла ему с рук. Утро казалось самым обычным: в суматохе подъёма и построения новобранцам было не до Дениса. Однако во время зарядки он вдруг получил ощутимый толчок. - Ты, гнида, грабли спрячь! - донеслось до его ушей. "Гнида... Гнида... Гнида..." - понеслось по рядам бойцов. "Это он мне?" - с содроганием подумал Денис и замер от охватившего его ужаса. -Старков, не спать! - тут же раздался окрик замкомвзвода. - Не то получите усиленную нагрузку! - Гниду к ногтю прижали! - совсем рядом хмыкнул Урусов, и со всех сторон стали раздаваться издевательские смешки. После зарядки все вернулись в казарму наводить порядок, и только сейчас Денис заметил, что ребята, которые еще вчера считали его своим товарищем, стараются держаться подальше, словно он был измазан нечистотами и ужасно вонял. Напрямую с Денисом никто не заговаривал, но иногда в разговорах парней слышалось слово "Гнида", и он понимал, что речь идет о нем. К Резину же, напротив, призывники относились с подчеркнутым дружелюбием, ясно давая понять, что никто не собирается смеяться над худеньким и стеснительным парнишкой. Казалось, этот день никогда не кончится. После ужина, во время которого Старков не смог проглотить ни кусочка, он постучался к "дедам". Дверь ему открыл Крылов. - А-а-а, Гнида, - холодно произнес Лёха. - За выигрышем пришёл? Ну, заходи. В ужасе отшатнувшись, Денис с обидой посмотрел на вчерашнего приятеля. - За что? - спросил он, еле сдерживая слёзы. - Ведь вы же сами...! - Что - "сами"? - злобно выплюнул Крылов. - Да мы специально тебя проверяли, согласишься ты своих подставить или нет! Я, между прочим, за тебя ручался, даже на пари пошел... - Какое пари? - подавленно спросил Старков, и ему вдруг показалось, что за спиной Лёхи стоит Катя Пушкарёва. Она выглядела такой же пришибленной горем, как в тот день, когда поняла, что оказалась жертвой жестокого розыгрыша. Теперь-то Денис понимал, что чувствует человек, когда им, словно неодушевленным предметом, бьются об заклад. - Быстров тебя сразу раскусил и сказал, что ему не составит труда заставить тебя совершить подлость и предложил поспорить на два блока сигарет, - презрительно пояснил Лёха. - А я уверял, что ты плюнешь ему в рожу, как только он тебе предложит какое-нибудь паскудство. Я проиграл. - А если я тебе их раздобуду? - спросил Денис в отчаянной надежде, что злоба Крылова держится лишь на обиде от потери курева. - Да пошел ты! Забирай посылки и вали отсюда, понял? Еще раз сунешься - костей не соберешь! - Куда я их заберу? - спросил Денис. - В казарме коробки хранить нельзя. Да и как я покажусь с ними ребятам? - А это уже не моя печаль. Старков покачал головой и направился прочь. Кажется, своей выходкой он настроил против себя всю роту. Через неделю новобранцев привели к присяге. Немногие родители нашли возможность приехать к детям через пол-страны в такой день, но мать Дениса, Ирина Викторовна, оказалась в их числе. Если бы не обстановка в казарме, он был бы счастлив ее увидеть, но сейчас, когда ему совершенно нечем было похвастать, Денис вдруг впервые обратил внимание на то, какое измученный вид стал у мамы за последний год, как изрезали ее лицо мелкие морщинки. Лишь сейчас он ощутил укол вины и раскаяния. Сколько же боли пришлось испытать маме из-за своего беспутного сына! Текст присяги дался ему так тяжело, словно к языку подвесили гору камней, но, собрав волю в кулак, он с достоинством прошел испытание, уловив на мгновение, какой гордостью загорелись глаза матери. До конца дня новоявленным бойцам предоставили относительную свободу. - Ты изменился, сынок, - проницательно заметила мать, когда они нашли себе укромный уголок, чтобы побыть вместе. - Похудевший, измученный. Тебя здесь не обижают? Как бы ни разочаровал ее Денис своим позорным отчислением, она все равно продолжала волноваться за него. Вот и сейчас - смотрит так, что ясно: если сын пожалуется на трудности, она до Министерства обороны дойдет, но добьется перевода сына в другую часть. "Скорее язык себе откушу, чем еще раз ее расстрою!" - с мрачной решимостью подумал Денис и нежно обнял мать. - У меня все в порядке. Просто вдруг понял, что часто расстраивал тебя, и мне стало стыдно. Глаза матери наполнились слезами. Она прижала к себе сына так, словно он все еще был ребенком. - Наверное тебе нужно было время, чтобы повзрослеть, - мягко сказала она. - Армия пошла тебе на пользу. После отъезда матери Денис приложил все силы, чтобы к его службе не было никаких нареканий. Как ни манила его возможность сменить часть, он понял, что бегством лишь докажет собственную трусость. "Буду терпеть до дембеля, - решил Денис. - Это мне не только за Резина, но и за Катьку прилетело. Так что нечего жаловаться". Ошарашенное лицо Кати то и дело всплывало перед его глазами. Как там она сейчас? А вдруг бросила учебу из-за боязни насмешек? Тогда получится, что он ей всю жизнь исковеркал. "Вернусь домой - разыщу её, - подумал Денис. - Если потребуется - за руку обратно в универ отведу!" Терпеть бойкот товарищей до самого дембеля Старкову не пришлось. Через пару месяцев отношение к нему снова резко поменялось. И как ни странно, этому снова поспособствовал Резин. Раньше Денис здорово комплексовал из-за своего низкого роста и потому-то и играл роль "рубахи-парня". Его обаяние перекрывало досадный недостаток, поэтому смеяться над ним никому и в голову не приходило. Разумеется, в строю он стоял одним из последних, но сейчас Денис радовался тому, что природа сотворила его столь мелким: лучше лишний раз не мельтешить перед глазами сослуживцев. Вряд ли он получил бы удар в спину или плевок, но унизительную кличку "Гнида" наверняка услышал бы не раз. Хоть он и считал прозвище заслуженным, предпочитал лишний раз не напрашиваться. В одну из ночей их разбудил крик дневального: - Взво-од, подъё-о-ом! Тревога! В этот день их ожидал особенно длинный марш-бросок - на десять километров. "Хорошо, что снег уже сошел, и земля сухая", - успел подумать Денис, натягивая обмундирование и хватая оружие. Он почти не волновался по поводу предстоящего испытания: его организм оказался выносливым, и физические нагрузки давались ему вполне терпимо. Андрюха Резин закончил экипировку и встал рядом - он был еще ниже, поэтому обычно замыкал строй. "А вот тебе придётся нелегко", - сочувственно подумал Денис, быстро окидывая взглядом щуплого Андрея, на которого почти не оказали воздействия долгие и упорные тренировки. - Взвод, шаго-ом марш! - раздалась команда, и бойцы, держа строй, бодро двинулись в темноту вслед за командиром. Где-то в отдалении за ними следовал санитарный фургон, и Денис понадеялся, что ему он не пригодится. - Взво-од! Бего-о-о-ом! Ма-а-а-арш! - услышал он крик командира, и заработал ногами. Поначалу всё шло довольно сносно. Бойцы бежали молча, сосредоточено, старались держать строй и не растягиваться. Когда они преодолели три километра, прозвучала команда идти шагом. Денис слышал, как тяжело, с надрывом, дышит Резин, и порадовался передышке больше для Андрея, чем для себя. Однако шагать им позволили недолго. Уже через пять минут снова прозвучала команда "Бего-о-ом ма-а-арш!" Общевойсковой защитный костюм стал причинять ощутимый дискомфорт: при каждом шаге он подпрыгивал на плечах, поддавая по голове, затем опускался вниз, врезаясь лямками в тело. Сапёрная лопатка и фляжка нещадно били по заднице, а штык-нож болезненно упирался в пах, из-за чего его приходилось придерживать рукой. Ночь не торопилась сдавать свои позиции, из-за незнания, куда они бегут, время, казалось, почти не двигалось. Порядком вымотавшийся Денис не сразу заметил, что бежит за строем один - Андрей после перехода на бег стал немного отставать. - Ну что, зассыха, спёкся? - услышал он голос кого-то из "дедов". Старков не подозревал, что из-за его идиотской шутки и несмотря на защиту товарищей, Резин все же подвергается насмешкам от "дедов". Ему казалось, что последствия обрушились лишь на него, поэтому издевательское прозвище парня ударило его даже сильнее, чем собственное. Он резко остановился и развернулся. Андрей припал на одно колено и пытался отдышаться. - Залезай в машину, ботаник! - позвал его фельдшер из санитарного фургона, но Резин покачал головой и сделал попытку встать. У него это почти получилось, но тут его ноги подогнулись снова, и он бы обязательно упал, если бы рядом не материализовался Денис. - Руку давай! - скомандовал он и, не дожидаясь ответа, заставил Андрея обхватить себя за плечи, используя их как опору. - Сам ты зассыха! - крикнул он в темноту и побрел следом за убежавшими вперед бойцами, стараясь унять дрожь в ногах. - Беги сам, - прохрипел Резин. - Иначе тебе норматив не засчитают. - Переживу, - хмыкнул Денис. - Ты молчи давай, силы береги! Андрюха бросил на него благодарный взгляд и попытался прибавить шагу. Они старались не обращать внимания ни на следовавшую за ними машину, ни на невидимого, но осязаемого во мраке "деда", контролировавшего строй. Впрочем, никто больше голоса не подавал, не пытался их подгонять или затащить в фургон. Денис не знал, сколько времени они так шагали, иногда переходя на медленный бег, когда перед их глазами вдруг возник Урусов. - Вот вы где! - обрадованно сказал он и, мгновенно оценив обстановку, встал справа от Резина, закидывая себе на плечо другую его руку. - Так-то лучше, - удовлетворенно заметил Тимур. - Верно, Денис? Невесть откуда взявшийся ком в горле помешал Старкову ответить или хотя бы кивнуть: к нему уже давно никто, кроме командиров, не обращался даже по фамилии, не говоря об имени. До назначенного места они дошли с опозданием и, конечно, завалили нормативы. Но вместо ожидаемого нагоняя командир во время общего построения вдруг заявил: - То, что почти все вы сумели уложиться в отведенное вами время - это, конечно, радует. Но мне особенно хотелось бы отметить самоотверженное поведение Старкова и Урусова, которые не бросили товарища в беде и помогли ему не сойти с дистанции. Так держать, бойцы! - Служу Отечеству! - синхронно выпалили Денис с Тимуром и, скосив друг на друга глаза, улыбнулись. После армии он восстановился в университете. Ему не отказали, но предупредили, что учиться придется платно. Чтобы не заставлять мать влезать в долги, он перевелся на вечернее отделение и сразу же устроился на работу. Привычка к армейской дисциплине и преодолению трудностей в этот раз сыграли ему неплохую службу, поэтому учебу он завершил с весьма достойными результатами. Перспективного экономиста тут же пригласила на работу известная в мире моды фирма "Фонтана". *** Денис окончил рассказ и умолк, давая Ждановым время переварить информацию. - Я должен был сразу помчаться к ней, чтобы попросить прощения. Но решил, что будет лучше, если я сначала встану на ноги, чтобы Катя не подумала, что мне опять от нее что-то нужно. Поэтому поехал к ней, только когда получил диплом, - пояснил он. - Но оказалось, что я опоздал. Катя успела выйти замуж, а ее родители продали квартиру и переехали поближе к внуку... - Внучке, - поправила его Катя. - Что? - непонимающе уставился на нее Денис, но вспомнив, что Ждановы наверное знакомы с Пушкарёвыми, кивнул: - Ну да, возможно... Я, конечно, порадовался, что у нее с личной жизнью порядок, вот только попросить прощения так и не успел. Супруги обменялись многозначительными взглядами. - Ну что ж, - сказала Катерина. - Твои извинения приняты. И знаешь что, Денис? Спасибо. Не только за информацию. Не представляешь, как я рада, что мне довелось увидеть тебя... таким. Старков уставился на молодую женщину, не в силах поверить в то, что только что услышал. - К-Катя? - ошарашенно спросил он. - Не может быть!Тебя не узнать! - Все нормально, - улыбнулась Катерина. - Не только тебе. На недавней встрече однокурсников меня тоже узнали далеко не сразу. - Вот почему вы растерялись, когда узнали, кто хочет рассказать вам о планах "Фонтаны"? Андрей Павлович! - обратился он мужчине, взиравшему на развернувшуюся перед ним сцену со сдержанным любопытством. - Вы тоже знали?! - Знал, конечно, - ответил Жданов. - У нас с Катей нет секретов друг от друга... Да не волнуйтесь так! - засмеялся он, увидев, как лицо Старкова пошло пятнами. - Желание набить вам физиономию давно осталось в прошлом. Денис отодвинул от себя конверт. - Оставьте себе, - пробормотал он. - Я не могу... Лицо Андрея Павловича стало суровым. - Не смей! - жестко произнес он. - Эти деньги - не выигрыш в споре. Ты их честно заработал, рискуя, между прочим, ради нас. Даже если не вернешься в Россию, Хмелин может добраться до твоих близких... - Из близких у меня только мать, - возразил Старков. - И сейчас она живет в Техасе. - Пусть так, - согласился Жданов. - Разве она не заслуживает надлежащей заботы о себе? Так что тема закрыта! Он вновь вложил конверт в руки Дениса и поднялся из-за стола. - Пойдем? - спросил он у Кати, предложив ей руку, и та поднялась следом. Не дожидаясь официантки, Андрей Павлович оставил на столе несколько купюр и, приобняв жену за талию, направился к выходу. Старков вздохнул, и оставил поверх купюр Жданова еще несколько. - Пожалуйста, вызовите мне такси, - попросил он подошедшую наконец официантку и, кивнув на кучку денег, пояснил: - Это за заказ. Глаза девушки удивленно расширились: не часто клиенты баловали ее такими суммами чаевых. - Спасибо, - поблагодарила она и добавила: - Одну минуту! В ожидании машины Денис снова посмотрел в окно. Видимо, на улице похолодало, потому что мокрый снег вдруг сменился крупными белыми хлопьями. Машину Ждановых значительно замело, и Андрею Павловичу пришлось достать щетку, чтобы очистить стекла. Катя, поёживаясь от холода несмотря на поднятый воротник, по-видимому рассказывала ему что-то смешное, потому что он весело улыбался. Неожиданно Жданов схватил с капота пригоршню снега и шутя запустил в жену. Катя едва успела увернуться, и в следующий миг руки мужа обвились вокруг нее, стряхивая невидимые снежинки. Развернувшаяся перед Денисом картина казалась настолько личной, что он стыдливо отвел глаза от окна, но, кажется, Катя успела заметить, что он наблюдает за ними. Когда Старков осмелился снова бросить взгляд за окно, та смотрела прямо на него. Муж уже открыл для нее пассажирскую дверь, но прежде чем сесть, Катя приподняла ладонь, прощаясь со старым знакомым, и тепло улыбнулась Денису. "Прощай, - мысленно сказал ей. - Спасибо, что пришла, что позволила мне запрыгнуть в последний вагон".