Последний вагон

Катя любила лето, особенно долгие закаты, которые так и располагали к приятным размышлениям, особенно сейчас, когда ее жизнь вот-вот снова необратимо изменится. Дав волю нахлынувшим воспоминаниям обо всем, что произошло с ней за последний год, Катя вышла из машины и слегка облокотилась о капот. Прямо перед ней возвышался знакомый элитный дом. Совсем недавно она и подумать не могла, что когда-нибудь осмелится подойти к нему снова, но сейчас, наблюдая за мерцанием окон, и убедившись, что в нужных ей света до сих пор нет, она больше не ощущала ни горечи, ни обиды. Лишь ожидание, заставлявшее ее нетерпеливо постукивать костяшками пальцев по блестящей поверхности авто. Ждать пришлось недолго. Донесшийся до ее ушей женский смех заставил Катерину обернуться. Ну конечно, тот, ради кого она заставила Андрея коротать вечер в одиночестве, опять окручивал какую-то девицу. Что ж, видимо, придется еще раз обломать его ожидания. Тихонько обойдя машину, Катя материализовалась прямо перед Малиновским и одарила его самой чарующей из своих улыбок. - Добрый вечер, Роман Дмитриевич, - поприветствовала она бывшего приятеля Андрея. Его спутница окинула незнакомку оценивающим взглядом и вопросительно уставилась на своего ухажера. - Кто это? - недовольно поинтересовалась она. - Ты что, встречаешься сразу с двумя? - Он и с тремя может, - заверила ее Катя. - Ваш кавалер пользуется огромной популярностью у дам. Лицо девицы стало откровенно враждебным. Она покосилась на Малиновского, и, не увидев особой радости на его лице, попыталась перехватить инициативу. - Да? А по-моему Ромио не хочет вас видеть, - воодушевлённо заметила девица. - Так что можете быть свободны! Катя снисходительно улыбнулась. Вокруг Малиновского всегда крутились гламурные красоткам с глуповатыми лицами, похоже, он и сейчас не утратил для них привлекательности. - Я думаю, сегодня ваш Ромио удостоит меня вниманием, - отрезала Катерина не допускающим возражений тоном, но тут же смягчилась. - Не волнуйтесь, он мне нужен лишь на пару вечеров. И один из них - прямо сейчас. Так что сегодня вам придется обойтись без него. Девица уставилась на неё ненавидящим взглядом, явно прикидывая, не вцепиться ли нежданной конкурентке в волосы. Но та вела себя настолько спокойно и уверенно, что пришлось беспомощно отступить. Красотка обернулась к Малиновскому но поняла, что поддержки от него не дождется. - И ты всё молча проглотишь? - прошипела она с перекошенным от злости лицом. - Да что эта нахалка о себе возомнила? Малиновский хмыкнул, и потер подбородок, словно по нему только что проехался чей-то кулак. - Я тоже так однажды подумал, - с показным безразличием заметил он. - Но это же Пушкарева! С ней связываться - себе дороже. Знаешь какие люди за ней стоят! О-о! Девица обиженно вскинула голову и с независимым видом направилась в сторону выхода с парковки. - Смотри, не пожалей,  - внезапно обернулась она к Кате и бросила через плечо. - Встретишься мне ещё... - Тебе же будет хуже, -  отозвалась ей вслед Пушкарева и, подражая Малиновскому, повторила: - Знаешь, какие люди за мной стоят? Роман с Катей посмотрели друг на друга и неожиданно расхохотались, слушая, как торопливый цокот каблучков затихает вдали. Похоже, Малиновский не очень расстроился по поводу сорванного свидания. - Растешь на глазах, Катюш, - произнес он, обращаясь к ней на "ты", словно к старой приятельнице. – Уже и меня без поклонниц оставляешь. Как ты ее, а? Я уж думал, что мне придется разнимать вашу драку. - «Двое дерутся – третий не лезь», не слышал, Роман Дмитрич? - усмехнулась Катерина, довольная тем, что тот не злится на ее появление. Было совершенно очевидно, что ему не терпится узнать причины. Малиновский сделал вид, что задумался. - Ладно, - согласился он. – В случае чего займу место в зрительном зале. И что-то мне подсказывает, что кричать «Давай, давай!» я буду не тебе. - Растешь на глазах, - вернула ему шпильку Катя. – Раньше ты держался тех, кто сильнее. Роман пристыжено умолк. Вроде не так уж много времени прошло с их последней встречи, но с тех пор Катька знатно отрастила зубы: без труда отбивает все его подначки, не теряя благожелательного настроя. Затянувшаяся пауза становилась неловкой, и Малиновский не выдержал. - Так какого лешего тебя принесло? – прямо спросил он. - Я думал, ты уже делаешь головокружительную карьеру в Питере, с этим, как его... главным по тарелочкам. Он все еще дразнил Катерину, но та и ухом не повела. - Не ерничай, Рома, - серьезно ответила Пушкарева. – Ведь ты не ушел из мира моды, поэтому знаешь, что я осталась в Зималетто. С Андреем. Глаза Малиновского язвительно сощурились. - Ну, конечно! - презрительно бросил он. - Окопалась в президентском кресле, тогда как мне пришлось уйти. Роман немного помолчал, видимо, пытаясь подобрать слова. - И зачем ты явилась сейчас? Позлорадствовать? Думала, что без покровительства Ждановых я опущусь на дно? Не надейся! У меня все хорошо, поняла? Конечно, ссора с Андреем лишила меня преференций, но и без них я чего-то стою и работу свою знаю! На новом месте меня ценят, ясно? Прежде, чем ответить, Катя окинула Романа долгим, задумчивым взглядом. - Мне ясно другое, - медленно произнесла она. - И ты, и Андрей - вы оба жалеете о разрыве. Но гордость и упрямство мешают первым сделать шаг друг к другу. - И чего ты от меня хочешь? - ощетинился Малиновский. - Чтобы я побежал к твоему  рыцарю на поклон? Спасибо, нарываться на мордобой еще раз мне как-то не хочется. - Он вдруг смачно выругался и добавил: - Лучше бы поучился у Гоголя и сжёг ту инструкцию к чертям! - ... Или затолкал ее себе куда-нибудь без воды и мыла, - беззлобно усмехнулась Катерина. Роман снова затих и с изумленным интересом посмотрел на нее. - Ну ты даешь! - вырвалось у него. – Была такая хорошая девочка, а стала... - … плохой? А ты не знал, что если доброй фее оборвать крылья – она пересядет на метлу? – вновь уколола его Пушкарева.  Они молча наблюдали за тем, как последние лучи солнца гаснут за крышами домов. В сгущающихся сумерках начали несмело зажигаться фонари. Вместе с тающим на глазах  солнечным светом утихала и буря в душе Романа. - Значит, ты хочешь, чтобы первый шаг к перемирию совершил я? - уже спокойным голосом поинтересовался он. - А какого, собственно, черта? Это же Жданов дал мне по физиономии, а не наоборот. - Он боится, что ваше примирение оскорбит меня, - пояснила Катя. - Поэтому я пришла к тебе с предложением... - Будешь учить, как вымолить себе высочайшее прощение? - снова съязвил Малиновский. - И что я должен для этого сделать? Прыгнуть через горящий обруч? Проскользнуть через игольное ушко? Спасти красавицу и совершить подвиг? Катя улыбнулась. Определенно, разрыв с Андреем и необходимость рассчитывать только на себя заставила Романа повзрослеть, а шутовская манера держаться почти исчезла. Даже сарказм у него стал каким-то, исполненным непередаваемого достоинства. - Подвиг, - решила она. - Можно с красавицей, можно без. Роман с интересом воззрился на нее, ожидая продолжения. - Я хочу, чтобы ты пришел на нашу свадьбу, - закончила свою мысль Катя. - Вот уж действительно геройство, - хмыкнул Малиновский. - И когда я должен пойти сдаваться на милость победителя? - Через две недели. - Спасибо, что не завтра, - шутливо поклонился ей Роман. - Успею набраться решимости и морально подготовиться. Он умолк, обдумывая просьбу. - А ну как меня попрут оттуда с позором? - Не попрут, - пообещала Катя и неожиданно сжала его ладонь, вкладывая в нее открытку, тисненую золотой каймой, на которой смутно угадывалось слово "Приглашение". - Все будет хорошо. Это ведь я тебя позвала. - Умеешь ты убеждать, - проворчал Роман и повторил: - Растешь на глазах. Тебе невозможно отказать. - Учителя хорошие были, - усмехнулась Пушкарева, открывая дверь машины и располагаясь на водительском сиденье. Она уже закрыла дверь и запустила двигатель. Малиновский отошел в сторону, уступая ей дорогу. Неожиданно стекло с ее стороны опустилось вниз. - До встречи через две недели, - улыбнулась на прощание Катерина. Она махнула ему рукой на прощание и выехала с парковки. Фары ее машины давно смешались с ночными огнями, когда Роман вдруг поймал себя на том, что и сам до сих пор машет ей вслед.