Услуги ведьмы Му

Случайно встретиться с Сюань Цзи было трудно: девушка не любила проводить время в больших компаниях, чьё количество превышало двух человек. Например, её и Лань Чан. Точнее будет сказать, перестала любить. Для всех стало неожиданностью то, что ранее полностью здоровая и красивая девушка получила инвалидность, – Сюань Цзи буквально стала зависима от своих костылей. На неё было жалко смотреть, все сочувствовали ей и интересовались, как же так произошло. Горделивая девушка или молчала, или отмахивались несчастным случаем на лестнице, парковке, ледовой арене и так далее до бесконечности. В общем, никто не знал настоящей причины, кроме Му Цина, которому и спрашивать не нужно было. Он не брался предупредить её об опасности магии на крови, ведь Сюань Цзи прекрасно понимала все риски для жизни. И всё же Му Цин, когда она ещё была здорова, обмолвился о том, что отношения с тем, кто тебя не любит, не стоят того. Сюань Цзи лишь мерзко похихикала и пошла своей дорогой, а через неделю уже не могла так свободно передвигаться. Её было на самом деле жаль, но и ей не стоило думать, что дар может помочь во всём и решит все проблемы. Это так не работает. Колдовство питается эмоциями, и чем они ярче, тем сильнее будет «откат». В особенности, если это колдовство как-то влияет на состояние другого человека. Му Цин долго не мог представить, каковы могут быть последствия ритуалов с кровью, до случая с Сюань Цзи. Наверное, она стала своеобразным напоминанием о том, что нужно всегда быть готовым к тому, что колдовство возвращается. И совсем неважно, на что оно было направлено. С тех самых пор Му Цин больше не общался с ней, лишь изредка кидал взгляд, видя в толпе черного цвета, словно воронье крыло, волосы, струящиеся по спине, или красное платье. Сюань Цзи как любила пестрые цвета, – в особенности оттенки красного, — так и не перестала их любить. То же самое можно было сказать про её гордый и настойчивый характер – то, что она предпочитала шумной компании тишину, вовсе не значит, что Сюань Цзи вдруг стала замкнутой. Как была резвой и живой, такой и осталась. Травма ног всего лишь заставила её навсегда отречься от Пэй Мина и взглянуть на мир под другим углом. «Если б она ещё перестала использовать свои трюки...» — подумал Му Цин, присаживаясь на скамью возле кафетерия. Он не собирался бегать и искать её, но и возможности написать у него не было. — «Нужно было сначала попросить у Лань Чан ее номер, а потом ругаться с ней». Впрочем, были некоторые места, в которых Сюань Цзи любила находиться больше, чем рядом с подругой, – места силы. Ближайшие из них располагались в тридцати минутах ходьбы, а если учесть все светофоры, встречающиеся на пути, – все сорок. Му Цин заскрежетал зубами от досады, и поднял взгляд на небо. Случайно или нет, на глаза бросилась пара девушек, отдыхающих на крыше одного из зданий. И тут он вспомнил о другом месте, в котором чаще всего видели Сюань Цзи – крыша в ветхом и заброшенном общежитии другого, уже недействующего, учреждения. Му Цин подорвался с места, как только в голову пришла эта мысль. Почему он сразу не подумал о том, что для Сюань Цзи, лишённой возможности свободно и быстро ходить на дальние расстояния, куда проще создать своё место силы? Возможно, причина была в том, что сам Му Цин не был способен на такое – уж больно сложное и муторное это дело. Куда проще было пользоваться уже готовым, чем постоянно торчать в одном месте сутками, чтобы напитать его энергией. Серые стены, полуразрушенные комнаты с хлипкими дверями, что скрипели от дуновения ветерка, и разруха делали заброшенное учреждение мрачным, но Му Цина не пугало ничего сильнее грязи. Плесень и мох, захватившие углы комнат, а также паутина заставляли горло сжаться от брезгливости. — Ну и мерзость, — Му Цин передёрнул плечами, подумав о том, как долго ему придется вычищать обувь от грязи и смогут ли его руки вообще взяться за щётку. Он покрылся мурашками, лишь представив, что земля отсюда попадет в его дом. — Впрочем, ей идёт. Сюань Цзи на самом деле нашлась на крыше этого здания. По куче банок от напитков и пакетиков от разных закусок, можно было предположить, что до неё здесь прошлась орда подростков. Девушка кого-то активно проклинала, доставая из сумки мусорные мешки. — Сраные детишки, чтоб вам пусто было матушку-Землю осквернять своим существованием! — ворчала она, сидя в опасной близости к ограждениям ограждений. Костыли лежали возле её ног, обернутые в большой платок. Му Цин ещё стоял на лестнице, скрывшись за полуоткрытой дверью, и не подавал голос, но Сюань Цзи всё равно каким-то образом заметила его. — Чего стоишь как не родной? — улыбнулась она, не поднимая голову. — Проходи скорей. Му Цин не то, что боялся такой чувствительности к окружающему миру, но иногда мурашки всё же пробегали по шее. Сам он не имел такую способность, но Сюань Цзи посвятила всю себя, чтобы довести своё колдовство до идеала. — И что же моей сестре нужно? — спросила она заигрывающим тоном, однако в чёрных глазах полностью отсутствовал интерес. Привычка общаться непринуждённо и без стеснения манила людей, которые верили в дружелюбие стоящей перед ними девушки, и лишь человек тонкой натуры легко мог распознать неочевидную и скрытую ложь. — То, что я зовусь ведьмой, ещё не делает из меня женщину, — прошипел Му Цин, без страха подходя к Сюань Цзи, полностью окутанной зловещей аурой. Мрак здания, которое она превратила в свою обитель, лишь сильнее нагнетал обстановку, однако напряжения как такого между ними не было. И не должно было быть до тех пор, пока Му Цин не выяснит то, ради чего пришёл. — И тебе привет, — невесело бросил он, из-за чего Сюань Цзи хихикнула: — Чего так печально? Что-то случилось? — Да... — протянул тем же тоном Му Цин, решительно посмотрел на неё и спросил прямо: — Ты наложила на Фэн Синя приворот по просьбе Лань Чан, верно? Ни единая мышца на лице кровавой ведьмы не дернулась, однако от наблюдательного человека не ускользнуло бы то, что резко её улыбка стала более пугающей. Она убрала с плеча прядь волос и постучала длинными красными ногтями (про себя Му Цин называл такую длину «когтями») по таким же красным губам. — Хм, а что она сказала тебе? — Сюань Цзи прищурила глаза, а Му Цин досадливо цыкнул про себя: «Змея прозорливая»! — Она сказала, что дело не в привороте, — честно признался он и скрестил руки на груди, — но ты-то знаешь, что всё не так. — Если Лань Чан сказала, что дело не в привороте, значит дело не в привороте, — ответила Сюань Цзи, наблюдая за реакцией Му Цина, который от раздражения закатил глаза и прищелкнул языком. Она не сдержалась и засмеялась на всё общежитие так, что птицы с деревьев взмыли в небо от испуга: — Ха-ха-ха-ха! Ладно-ладно, это моя работа! Выражение лица Му Цина тут же улучшилось, однако стоило вспомнить, что кровавая ведьма не та, с кем он может тягаться, вновь помрачнел. Он не сможет снять приворот сам, а у Сюань Цзи нет причин ему помогать. Она ответила ожидаемо, когда Му Цин попросил её об одолжении. Сюань Цзи смахнула с глаз несуществующие слёзы, вызванные смехом, выпрямила спину из сгорбленного положения, вальяжно опустила голову на ладонь и пропела: — Нет уж. — Почему же? — Му Цин начинал терять терпение и, честно говоря, надежду, ведь другие способы помочь Фэн Синю ему неизвестны. — Это довольно личная история, но чтобы не мучить тебя, я расскажу, — Сюань Цзи посмотрела на него из-под ресниц, густо прокрашенных тушью. — Дорогой Лань Чан никогда не везло в любви. То и ясно: мужчины козлы и не достойны такой как она. Они ей вообще не по пути. Однако у них есть то, что так хотела она... У мужчин есть возможность давать потомство, а Лань Чан всегда мечтала о ребёнке. — Стой, другими словами... Она хочет заделать его от Фэн Синя?! — Му Цин не заметил, как подпрыгнул на месте и закричал. Сюань Цзи поморщилась из-за того, что её перебили, но кивнула: — Да. К сожалению, он единственный, кто может подарить ей ребёнка. В общем, она умоляла меня, а я не смогла отказать её слезам. Видел бы ты, как она горевала, узнав, что у неё есть лишь один шанс стать матерью... — Но ведь можно взять ребёнка из приюта! — возразил Му Цин, вспомнив про Ци Жана, который вскоре должен был усыновить мальчика, как бы абсурдно это не звучало. Но увидев тяжёлый взгляд Сюань Цзи, он вспомнил и о том, что судьба более жестока, чем хочется верить. — Сразу видно, любитель! — хмыкнула она, отвернувшись. Похоже, ей самой не нравился такой расклад. — Если я сказала, что у неё всего один шанс стать матерью, значит у неё всего один шанс. Кости так говорят. Чужие дети попросту не смогут жить с ней, даже если она захочет. Му Цин замолчал. Он не знал, за что жалеть Лань Чан: за то, что она может забеременеть только от одного мужчины или за то, что этим «единственным» оказался тормоз Фэн Синь? О какой ответственности идёт речь, если этот дурак не может толком позаботиться о себе и до ужаса забывчивый? Худшим отцом, чем он, может быть лишь Ци Жун! «Какие дети в нашем возрасте? Мы ещё учебу не закончили, на ноги толком не встали!..» — подумал с ужасом Му Цин и сказал то же самое Сюань Цзи. Та безразлично пожала плечами: — Я сказала Лань Чан сделать это сейчас, пока этот придурок не начал с кем-нибудь встречаться и не ушёл в свои отношения с головой. А это скоро должно произойти, кстати... — от этих слов Му Цин занервничал ещё больше, и, не в силах и дальше разговаривать с ней, ушёл, не проронив ни единого слова. «Придурок Фэн Синь... Почему именно тебе так повезло стать аппаратом по производсву потомства? Может, если тебя кастрировать, то... Хм», — Му Цин всерьёз задумался над этой мыслю, но быстро отогнал её от себя: в конце концов, он хотел бы избавить Фэн Синя от приворота, не причиняя боль. Когда же он ещё раз задумался над всем, что произошло и что он узнал, то вдруг застыл, обомлев. Как могла Сюань Цзи вновь рискнуть своим здоровьем ради счастья? Счастья другого человека! — Чокнутая дура! — Му Цин со злости крикнул ей, развернувшись в сторону здания. Фигура на крыше, облаченная во все красное, издала воронье клокотание и помахала рукой, а если конкретно — средним пальцем. Это ещё больше разозлило Му Цина, и он вновь крикнул: — Тебе же вернётся! Разве не хватило покалеченных ног?! Дура! Он хоть и чувствовал себя в этот момент мальчишкой, что поссорился с друзьями и использовал детские оскорбления, но и ругаться с Сюань Цзи, как то произошло с Лань Чан, не хотелось. Себе дороже. Но как ему теперь вызволить Фэн Синя из оков этой девушки, попросившей помощи у самой опасной ведьмы на районе? А нужно ли ему вообще вмешиваться? Душа яростно кричит «да!», но разум говорит, что мнение самого Фэн Синя важнее. «Но этот дурак одурманен! Откуда здравым мыслям взяться в его голове?!» — на душе скреблись кошки от собственной нерешительности. Если говорить о важности мнения другого человека, то Лань Чан определенно не поинтересовалась у Фэн Синя, хотел бы тот иметь от неё ребёнка прежде, чем решиться на отчаянный шаг. Скорее всего, ей не была интересна его взаимность. Она просто хотела жить счастливо со своим ребёнком после окончания университета. Однако она и подумать не могла, что сам факт наличия общего ребёнка может очень сильно беспокоить Фэн Синя. А вот Му Цин мог, потому что неоднократно слышал, как тот с серьёзным лицом говорил, что дети должны расти в полной семье и быть любимы обоими родителями. Думал ли он тогда, что сам будет иметь отношение к определению «родитель»? «Хах», — Му Цин мрачно хмыкнул, проведя пальцами по волосам. Они были сухими и будто стали тоньше за прошедшие дни. Конечно, всё это ему всего лишь мерещилось, а появившееся желание пойти в салон — нет. *** — Батюшки, — Се Лянь широко улыбнулся, поймав взглядом входящего в аудиторию Му Цина. Хоть он и торопливо собирался на подработку, едва ли не закидывая в сумку вещи, но уделить пару минут другу всё же мог. А поговорить им всегда было о чём, в особенности сегодня, когда Му Цин выглядел иначе, чем обычно. «Чем обычно» значило ещё ярче, ведь обычно он всегда выглядел так, словно готовится к интервью на какое-нибудь ток-шоу. Его одежда никогда не была слишком пестрой, — предпочитая пастельные тона и классические принты, он носил одежду лишь одного стиля, который ему чертовски шёл и подчёркивал фигуру, подходил под цвет глаз и волос, тон кожи. Никто никогда не видел его по-другому и не увидел бы, если бы одним вечером Му Цин не решил подстричь волосы и покрасить их в пепельный блонд. — Выглядишь чудесно! Тебе так идёт! — искренний восторг в словах и на лице Се Ляня придавал надежду, потому как ему самому казалось, что его внешний вид абсолютно хаотичен: новая стрижка совершенно не сочеталась с привычной одеждой, словно сделав из опрятного парня участника какой-нибудь школьной банды. Му Цин хотел повернуть время вспять и на вопрос парикмахера, какую стрижку ему сделать, ответить иначе, а не принять импульсивное решение на почве переживаний. — Я выгляжу как катастрофа... — Му Цин быстро натянул капюшон большой чёрной кофты до самых глаз. Он никогда не выходил с ней в публичные места, но с другой одеждой картина, по его мнению, становилась уж совсем неэстетичной. — Эм, нет..? Ты знаешь, я не очень увлекаюсь таким... — Се Лянь вскинул одну бровь, осмотрев Му Цина с ног до головы. И вдруг выдал: — Спроси у Фэн Синя! Он точно оценит! Да и помиритесь заодно... — Мы не ссорились, — буркнул Му Цин, сверкнув глазами из-под капюшона. — И он ходит каждый день в одном и тоже. — Да-да, как скажешь, — Се Лянь вновь улыбнулся и закинул сумку на плечо. — Ну, мне пора! Не переживай слишком сильно из-за этого. Ты всегда выглядишь чудесно, Му Цин! Пока! Он умчался за считанные секунды, а Му Цин обречённо сел на свое место, молясь, чтобы больше никто не обратил на его внешний вид внимание. Чтобы не чувствовать чужие взгляды, Му Цин уткнулся в телефон, игнорируя своё отражение на чёрном экране. Сообщение от Се Ляня отвлекло его. Предложение с некоторыми грамматическими ошибками говорили о том, как важно ему было помирить друзей. Настолько, что тот решил написать набегу, а не дойдя до места работы. «Обязательно помиритесь!» — гласила последняя фраза, вновь переворачивая всё внутри Му Цина с ног на голову и возвращая к мыслям о проблеме. Му Цин недовольно пробубнил себе под нос и смахнул уведомление, притворившись, что не увидел. Весь день он ощущал себя на взводе, потому что теперь на него давили две вещи: волосы и Фэн Синь. Му Цин всё думал, что ему следует сделать, а что – нет. Очевидно, вариант пойти и рассказать всю правду он не рассматривал. Фэн Синь ни за что ему не поверит, потому что... Просто не поверит! Му Цин посмотрел на тыльную сторону своей ладони: возле ногтей уже появились заусенцы, а под ними виднелись чёрные полосы грязи и пыли. Когда-то с помощью этих рук он часто колдовал и практиковал магию – раньше это на самом деле было интересно, однако сейчас ему придется вновь запереться в своём «кабинете» и торчать над старыми бабушкиными записями. Или же потратить это время на поиски нужной информации в сумке Сюань Цзи? Красть он не собирался, – просто сфоткает и всё! — Нет, она никогда не оставляет свою сумку. И мне нужно больше часа, чтобы полностью прошерстить её гримуар... — Му Цин провел пальцем по подбородку и дернулся, услышав возле уха: — Кто не оставляет? И что такое гриму-что-то-там? — залетевший в аудиторию Пэй Мин посчитал отличной идеей приземлиться именно рядом с ним. Му Цин обжёг взглядом и отвернулся. — Ой-ёй! Ладно, не злись раньше времени! Я смотрю, ты всё ещё не предпринял попытку помириться? — А я должен? — он снова посмотрел на Пэй Мина, чьё лицо привычно украшала улыбка чеширского кота. — Ну... — тот вдруг задумчиво посмотрел в стену, словно на самом деле раздумывал над этим и искал правильные слова. — Вроде, когда Фэн Синь начал вертеться возле Лань Чан вы ещё нормально общались. Я могу предположить, что дело в ней? — С чего ты, блять, это взял? — взбунтовался Му Цин, будто ужаленный чужими словами. — Нет? Ладно, я лишь предположил, — Пэй Мин в примирительном жесте выставил руки вперёд, готовый в любой момент посадить разозлившегося Му Цина обратно на стул, если тот вдруг наброситься на него. Он быстро понял, что задел за живое, потому поспешил сменить тему: — Так вы всё ещё не помирились? — Как видишь. — Да уж, — Пэй Мин почесал затылок и вдруг посмеялся: — Помню, как когда-то Пэй Су места себе не находил, случайно обидев Бань Юэ. Та долго ждала, когда до него дойдёт, почему она обижена. — Бань Юэ? — Ну, да. Ты разве её не знаешь? Девчушка-первокурсница с потока Пэй Су. Его ты должен знать! Му Цин уже его не слушал, а спешно искал в своём телефоне номер Бань Юэ. Как он не подумал о ней? Ведь если Му Цин не может сравниться с Сюань Цзи и в общем о колдовстве знает меньше, то Бань Юэ своего рода необработанный алмаз среди них. Она знает меньше кровавой ведьмы, но намного, намного больше Му Цина. Пару лет практики – и вот ей уже нет равных! Бань Юэ обязательно даст ему совет, что делать. *** Му Цин давно не встречался с девушкой лично, – время не позволяло – но они много и довольно часто переписывались. По большей части Бань Юэ интересовалась где приобрести те или иные предметы для колдовства, так как переехала совсем недавно и плохо знала местность. Кто, кроме Му Цина, подсказал бы ей, где точно растёт бузина в их парке или какое дерево в лесу является тем самым столетним алтарем для жертвоприношений? Не Сюань Цзи, что ревностно относилась к своим знаниям. Му Цин знал всё это благодаря бабушкиным записям – самое ценное, что у него есть. Встречу они назначили быстро: в сообщениях Бань Юэ чувствовался интерес, в особенности, когда Му Цин сказал, что проблема связана с их «специальностью». Он мог представить, как глаза девушки блеснули энтузиазмом и она облизнула губы от нетерпения. Бань Юэ всегда так делала, стоило ей услышать что-то о колдовстве. И только она увидела Му Цина, сидящего на скамье возле учебного корпуса, как машинально сделала то же самое. — В чем дело? — тут же спросила она, ещё не успев сесть рядом. Бань Юэ держала незначительную дистанцию, из-за чего со стороны они были похожи на коллег по работе, а не на друзей. — Сюань Цзи наслала на Фэн Синя приворот по просьбе Лань Чан, так как она может забеременеть только от него, — и на секунду не задумавшись, прямо выдал Му Цин, будто озвучив запрос в поисковике. — Можешь чем-то помочь? Девушка на мгновенье открыла рот от удивления, но когда берет начал сползать с её головы, пришла в себя. Бань Юэ несколько раз быстро моргнула и вновь стала серьёзной. — Снять чары будет очень сложно, — сказала она, поправляя берет и волосы. — Если Сюань Цзи использовала кровь, то это становится ещё и опасно. Откат может отразиться и на том, кто пытается снять чары. Му Цин кивнул, осознавая все риски, но ему не хотелось видеть пустое выражение Фэн Синя, когда у него появится нежеланный ребёнок. — Так есть способ сделать это без Сюань Цзи? — Ты нашёл, на чем делали приворот? — На волосах. — Боже, — Бань Юэ прикрыла рот рукой. Чем больше подробностей она узнавала, тем сильнее становился её шок. — Даже не на вещи, а на волосах... По всей видимости, Лань-цзе очень хотела ребёнка. Дай подумать... Если использовать логику, то приворот можно снять точно также, как его и навели. Просто перенаправить. — Предлагаешь использовать волос Фэн Синя и Сюань Цзи? — догадался Му Цин. — Да. И нам обязательно нужна будет кровь. Иначе не сработает. — Сюань Цзи точно сможет снять с себя приворот. Ей это по силам. Но вот откат для того, кто колдовал... — Му Цин поморщился. — Будет несовместим с жизнью? Не знаю. Вряд ли, — Бань Юэ пожала плечами. Говорила она легко, потому что до неё ещё не дошло, что Му Цин, конечно же, собирался использовать свою кровь. Только когда она это поняла, вдруг побледнела. — Ты же не..? Му Цин промолчал. — Это опасно! — повысила она тон. — Сюань Цзи ничего не боится, хотя делает это всего лишь для подруги. Я же хочу спасти того, кто мне... Того самое, да! Почему я должен бояться?! — поняв, что сказал лишнего Му Цин отвернулся, не горя желанием наблюдать, как лицо Бань Юэ всё вытягивается и вытягивается. Она столько нового узнала за последние пять минут, надо же... — Ладно, с этим потом. Нам ещё нужно узнать время и место, чтобы точно быть уверенными, что всё сработает. — А как это узнать? — краска с лица Му Цина сошла, а бледность кожи стала лишь заметнее. — Я этим займусь, — Бань Юэ нетерпеливо встала и расправила складки на чёрном платье. Взглянула на него и приказала: — А ты достань волос Сюань Цзи! — и убежала, скрывшись за воротами. Му Цин расправил плечи и слегка улыбнулся тому теплу, которое осталось на сердце после беседы с ней. Теперь у него есть некоторая уверенность, что всё обратимо! Всего на минуту расслабившись и закрыв глаза, Му Цин сквозь веки увидел нависшую над ним тень. Она была высокой и с широкими плечами, очертаниями напоминала Фэн Синя. Он открыл глаза и, не прилагая усилий, чтобы контролировать свой голос, спросил холодно: — Чего тебе? Фэн Синь стоял перед ним, как нечто недосягаемое и неизведанное, хотя именно он мог похвастаться тем, что знает этого балбеса лучше всех. Но с момента их последней встречи, Фэн Синь начал казаться ему незнакомцем. По крайней мере, он никогда не знал ту его сторону, которая смотрела сквозь Му Цина. Но сейчас Фэн Синь смотрел именно на него, а не на кого-то другого. «Как и до этого» – можно было бы дополнить, не произойди столько событий разом. Сердце Му Цина сжималось всякий раз, когда он вспоминал, что может легко потерять даже это, не то, что внимание. Однако он не мог совладать со своим эго. — Что ты сделал с собой? — спросил Фэн Синь, разглядывая осветленные пряди волос. — Не видно? Сменил имидж, — Му Цин уже и забыл о неудачной причёске, но прятать волосы больше не было смысла. — Не нравится? — Я и слова ещё не сказал... — Фэн Синь сделал шаг вперёд, чтобы сократить между ними расстояние, и нахмурился, когда Му Цин встал, наоборот, отступив. — Когда хотят сделать комплимент, предложение не начинают с «что ты с собой сделал». — Почему ты к каждому слову придираешься? Можешь нормально отвечать? — Фэн Синь начинал закипать как чайник на плите. Интересно то, что Му Цин сам задавался этими вопросами, но уже после сказанного. И решив, что лучше молчать, ушёл без оглядки. Словно Фэн Синь его не волновал, словно он – пустое место. Оставшись один Фэн Синь долго смотрел на постепенно исчезающую из виду спину, при этом в голове не возникло ни мысли пойти следом, чтобы с криками и возмущениями выпытать из Му Цина причину такого отстраненного поведения. Однако в груди полыхало – яростью и обидой. Фэн Синь цедил про себя, какой же скверный у его друга характер, но дальше этого оскорбления не заходили. Он вздрогнул, когда чья-то рука коснулась его плеча. — Синь-Синь? — Лань Чан звала его уже в третий раз и выглядела встревоженной. Как ей не переживать, когда Фэн Синь смотрит не на неё, а на другого? Девушка прикусила губу и встала перед ним, хлопая ресницами. — Сходишь со мной по магазинам? — А? Да... Да, — от незаинтересованного ответа Лань Чан начала сильно нервничать. Она тут же захотела увести Фэн Синя подальше от Му Цина, который и так почти покинул территорию учебного учреждения.  Пока она размышляла, как ещё сильнее отдалить этих двоих друг от друга, Фэн Синь вдруг взял её за руку. Прикосновение было осторожным, но в тоже время настолько легким, словно её руку легко могли отпустить. Он сказал, не глядя на неё: — Не хочешь покрасить или подстричь волосы?