One Night (misunder)Stand(ing)

      Если бы существовал способ выключить солнце, так же как люди могут выключать свет, тогда он абсолютно точно сделал бы это прямо сейчас. Конечно, это могло бы вызвать глобальную зиму, потому что солнце необходимо для жизни, но в данный момент он согласился бы с уничтожением планеты, если бы это означало, что его мозг при этом успокоится.              Даже с закрытыми глазами и лицом полузарытым в подушку, свет, бьющий сквозь закрытые веки, абсолютно ничем не облегчал колоссальную головную боль, настойчиво терзавшую его мозг. Он понимал, что это его собственная вина, что это последствия его действий, но, черт возьми, почему солнце должно было быть против него?              Он всегда будет отрицать, насколько жалко прозвучал его стон, но, к счастью, рядом не было никого, кто мог бы его услышать. В любом случае, эта боль. Нечестно, что то, что могло принести такую радость в прошлом, оставило после себя такое страдание.              И чертово солнце не помогало.              Издав еще один жалобный стон, Стайлз Стилински заставил себя перевернуться на бок, желая отвернуться от солнца, которое пыталось сделать его головную боль еще невыносимей, чем она уже была. Во рту у него был ужасный привкус, голова жутко болела, задница и поясница ныли, а мочевой пузырь грозил взбунтоваться, если он не воспользуется туалетом в ближайшую минуту.              Почему его организм посчитал, что это подходящий способ разбудить его субботним утром?              Верно, потому что он сделал это со своим организмом, так что это всего лишь ответная любезность. Какой же тот сволочь.              Он задался вопросом, сможет ли он игнорировать свой мочевой пузырь достаточно долго, чтобы снова заснуть и избавиться от головной боли, которая, как он знал, будет мучить его весь день, но это казалось маловероятным. Прошлой ночью он реально влил в свой организм много жидкости, так что имело смысл пойти и избавиться от части ее.              Жалобно застонав в третий раз и, почти желая захныкать, как ребенок, Стайлз заставил себя признать поражение и продрал глаза. Первое мгновение он понятия не имел, на что смотрит, но потом вспомнил, что он не дома. Прошлой ночью он не особо обращал внимание на то, что его окружало, поэтому плакат на стене прямо перед ним был ему незнаком по многим причинам.              Осторожно перевернувшись, в попытке не взорвать голову, Стайлз поднес обе руки к лицу, медленно ведя их вниз и больше всего на свете желая просто сесть и быть при этом в порядке. Почему употребление алкоголя должно сопровождаться такими ебучими недостатками? Почему это должно иметь какие-то последствия? Неужели нельзя просто выпить и проснуться на следующий день совершенно нормальным и счастливым?              Но нет. Алкоголь не мог не вызвать у людей похмелья, не сделать их несчастными и остро нуждающимися в посещении туалета.              Единственная причина, по которой ему удалось сесть, заключалась в том, что в противном случае он рисковал намочить чужую постель. Последнее, чего он хотел, это прослыть тем парнем, который обоссал постель после хорошего, жесткого секса.              Еще хуже оказаться тем парнем, который обоссал постель после хорошего, жесткого секса, и который может быть опознан. Быть ребенком шерифа означало то, что его жизнь была очень открытой, потому что все знали, кто он такой, и поэтому он всегда будет известен, как Стайлз, ребенок шерифа, официально признанный писающим в постель после хорошего секса.              Не тот титул, который он хотел бы получить до скончания веков, так что ему определенно срочно нужно было найти туалет.              Он снова потер лицо обеими руками, сидя посреди кровати, совершенно голый, сбив простыни в комок к ногам. Видимо, ночью ему стало жарко, и он сбросил их.              Уронив руки на колени, он прищурился от резкого солнечного света, проникающего сквозь жалюзи – кто изобрел жалюзи, которые ничего не делали для защиты от солнца?! – и оглядел комнату.              Он увидел еще две кровати напротив той, на которой лежал, расположенные одна над другой. По сути, двухъярусная кровать, но версия для взрослых, учитывая, что он находился в комнате университетского общежития. Та, на которой он пребывал, была просто односпальной, что наводило на мысль, что в этой комнате общежития жили три человека.              К счастью, две другие кровати были пусты, как и та, на которой он лежал. Он понятия не имел, куда делся один из лучших партнеров по сексу в его жизни, но сейчас более насущной проблемой была необходимость посетить уборную.              Перекинув ноги через край, он медленно встал, его желудок попытался взбунтоваться, и ему пришлось ухватиться одной рукой за подоконник, пытаясь сохранить равновесие, в то время как другой рукой обхватить живот.              - Послушай сюда, - сообщил он своему желудку, хмуро глядя на него сверху вниз едва открытыми глазами, - за раз мы можем справиться только с одной выходящей жидкостью, и мочевой пузырь уже изложил свои доводы. Если тебе нужно тоже от чего-то избавиться, тебе придется подождать своей очереди.              В ответ его желудок неприятно скрутило, и Стайлз очень понадеялся, что его не стошнит в комнате общежития этого парня. Он хотел хотя бы добраться до ванной, прежде чем его начнет рвать где попало.              Как только его желудок немного успокоился, а в голове застучало лишь на долю процента меньше, чем когда он встал, Стайлз отпустил подоконник и повернулся к двери спальни, двигаясь медленно, чтобы не вызвать никаких телесных происшествий, и потянул ее на себя, чтобы открыть.              Было похоже, что комната в общежитии была пуста, потому что до него ничего не доносилось из главного помещения. Сам он никогда не жил в общежитии, но знал, что комнаты бывают разных типов, особенно в зависимости от курса университета.              Парень с прошлой ночи был на четвертом курсе, на год старше Стайлза, и он был не из этой местности, так что ему, вероятно, пришлось жить в общежитии, иначе ему ничего не оставалось. Хотя Стайлз предполагал, что жить за пределами кампуса в арендованной квартире тоже возможно, но он понимал, что жить в кампусе было веселее.              Если только предположить, что его соседи по комнате не отстой.              Широко зевнув и услышав, как хрустнула челюсть, пока он яростно тер глаза, выходя из комнаты и проходя по короткому коридору, он опустил руки, когда остановился в помещении, которое, вероятно, было эквивалентом гостиной. На самом деле там была довольно милая обстановка: спальня дальше по коридору и гостиная рядом с небольшой кухней. Вдоль дальней стены гостиной стояли письменные столы, демонстрирующие, насколько это являлось общежитием по сравнению с маленькой квартирой или холостяцкой берлогой, но это было довольно круто.              Он полагал, что имело смысл селить парней постарше в чем-то более похожем на квартиру, чем просто на комнату в общежитии. Он решил, что это лучше классифицировать, как номер в общежитии, чем как комнату в общежитии, поскольку последнее подразумевало просто комнату с кроватью и письменным столом.              Так что да, это номер в общежитии.              Его мочевой пузырь напомнил ему, что он на задании, и обсуждение разницы между комнатой в общежитии и номером в общежитии не было приоритетом, поэтому он огляделся вокруг в поисках другой двери, которая вела бы в ванную. Он обнаружил ее напротив кухни, сосредоточив взгляд на дверной ручке и замке. Ковыляя, он направился туда, радуясь, что там никого нет, потому как это давало возможность безотлагательно отлить, одеться и уйти, он потянулся к дверной ручке и дернул ее вниз. При этом он услышал громкий щелчок – болезненный звук для его ушей и чувствительного мозга, но он не стал зацикливаться на этом, когда ему так сильно было нужно в туалет, и открыл дверь.              Войдя в ванную, он позволил двери закрыться за собой, и замер на добрых несколько секунд в замешательстве, разглядывая стену перед собой с рисунком из искусственного кирпича. Он услышал щелчок защелки, посчитав странным, что дверь в ванную была на одной из тех петель, которые автоматически закрывали дверь, и у него была ровно одна секунда, чтобы понять, почему дверь защелкнулась, прежде чем ужас тут же согнал его похмелье, и он услышал движение слева от себя.              О Боже. Вот черт, черт, о нет! Пожалуйста, этого не может быть. Он абсолютно точно не полностью охренел из-за похмелья, пожалуйста, Боже, пусть это будет ужасный сон или, по крайней мере, просто очень яркая галлюцинация.              Черт возьми, это невозможно, чтобы Стайлз случайно перепутал входную дверь общежития с ванной!              Будучи голым.              Будучи голым!              У Стайлза не было абсолютно никакого желания поворачивать голову, чтобы подтвердить то, что, как он уже знал, было правдой, но у него не было выбора. Он должен был повернуть голову, так как хотел знать без тени сомнения, что это было реально и навсегда войдет в историю как самый неловкий момент всей его гребаной жизни!              И это говорило о многом, потому что большую часть своей жизни он прожил в постоянном состоянии неловкости.              Так что, он медленно повернул голову влево и встретился взглядом своих карих глаз с ярко-зелеными.              Вполне возможно, что самый горячий чувак в Бикон-Хиллз стоял у двери прямо рядом с ним, наполовину вытащив руку из кармана с ключом, как будто он собирался отпереть свою дверь, прежде чем вид Стайлза, выходящего из комнаты голым, привлек его внимание.              Хотя он с удовольствием бы притворился, что это из-за того, что он был настолько привлекателен, мужчина застыл в шоке и трепете от одного его вида, но Стайлз был почти уверен, что дело было скорее в том факте, что он вышел в главный коридор абсолютно голым.              Он уставился прямо на Стайлза с слегка расширенными зелеными глазами и бровями, поднятыми так высоко на лбу, что они пытались скрыться за линией волос.              - Привет, - сказал тот, и одно это слово заставило Стайлза начать действовать.              Развернувшись, он схватился за ручку, но та отказалась опускаться, чтобы он мог снова открыть дверь. Что имело смысл, потому что он знал, что двери комнат в общежитии – или номеров в общежитии, неважно – автоматически запираются. Он часто слышал, как его одногруппники ворчали по этому поводу на разных занятиях, когда они случайно ходили в душ или поговорить с другом, или еще куда-нибудь и забывали свои ключи, из-за чего их двери оказывались автоматически запертыми. Им приходилось идти в общий блок, чтобы взять запасные на стойке регистрации, иногда в полотенцах, иногда в пижамах или в разной степени раздетости.              Хотя он сомневался, что кто-нибудь когда-нибудь был полностью обнажен, как он.              Слегка вздрогнув от осознания того, что, да, дверь для него больше не откроется, он дико огляделся и бросился к двери напротив и немного левее. Перед дверью лежала одна забытая газета – похоже, школьная – и он поспешно схватил ее, прежде чем развернуть, накинуть на себя спереди и отступить обратно к двери своего ночного любовника, пока его задница не уперлась в стену.              Было холодно, причем частично за счет деревянной двери и стены, и в общежитии, наверное, не самое гигиеническое место, но, ей-богу, он был отчасти прикрыт.              Повернув голову, чтобы посмотреть на парня рядом с собой, который за все это время не сдвинулся ни на дюйм, он спокойно сказал:              - Привет.              Как будто последние тридцать секунд он не метался, как психованная белка, в организм которой попало кофе.              Он был уверен, что его лицо было достаточно красным, чтобы соперничать с помидором. Черт, его лицо было достаточно красным, чтобы соперничать с самим понятием красного цвета! Его лицо было краснее, чем можно было бы описать!              Единственным плюсом всей этой катастрофы был тот факт, что его похмелье, похоже, утихло, хотя, вероятно, скорее всего дело было в том, что его паника и абсолютное унижение были настолько сильными, что его похмелье отошло на второй план. Он был уверен, что оно снова даст о себе знать, как только он вернется в номер.              Довольно долго он и абсолютный Бог рядом с ним просто таращились друг на друга: Стайлз стоял голый, со школьной газетой, прикрывающей его промежность, и парень, слегка вспотевший, в свободных спортивных шортах и синей майке. Тот явно только что пришел из спортивного зала, а может, с пробежки?              Какая на хрен разница?! Ты голый в коридоре! – Мозг Стайлза сердито напомнил ему, и он заставил себя сосредоточиться на насущной проблеме.              Он не виноват, он пытался дистанцироваться, чтобы справиться с тем уровнем смущения, который испытывал! Это был буквально худший день за всю его гребаную жизнь. Он никогда не оправиться от этого. Это должно быть выгравировано на его надгробии!              «Здесь лежит Стайлз, который принял входную дверь за дверь в ванную, и вышел совершенно голым к великолепному мужчине, который просто пытался вернуться в свою комнату».              Его жизнь официально отстойна.              - Итак, - сказал Стайлз, громко прочищая горло, как будто это каким-то образом могло сделать всю эту ситуацию менее неловкой, - у тебя, э-э… у тебя случайно нет ключа от этой комнаты? Или типа, способа, э-э, вернуть меня обратно? – Он слегка кивнул головой в сторону двери.              Парень рядом с ним очень медленно оглядел его, отмечая абсолютный хаос от его времяпрепровождения прошлой ночью – синяки от пьяного дурачества, засосы от интенсивных поцелуев, следы укусов от еще более интенсивных поцелуев, синяки на коленях после минета в туалете, который он сделал своему случайному любовнику перед тем, как вернутся с ним в общежитие – а затем снова поднял взгляд, чтобы встретиться глазами со Стайлзом.              - Неа.              - Классно. Отлично. Превосходно. – Блядь! – Э-э, ты… ты знаешь парней, которые здесь живут?              - Да.              Какого черта, этот парень просто говорил односложными предложениями или у него завихрение мозгов от того, что он увидел Стайлза голым? Или, может быть, это был шок от того, что он увидел Стайлза голым?              Шок от его глупости, а не от его внешности. Потому что очевидно, что мужчина с таким телом, вероятно, осуждал как жизненный выбор Стайлза, так и его телосложение.              - Ты не знаешь, где они? Можешь им позвонить?              Парень, наконец, позволил своей зависшей руке опуститься, поворачиваясь лицом к Стайлзу, как будто готовился к долгому разговору. Стайлз не хотел вести долгий разговор! Он хотел беспрепятственно спрятаться обратно в комнате! Со своей одеждой!              И со своими ключами, бумажником и телефоном.              Проклятье!              - Они, наверное, сейчас на тренировке, - сказал парень, залезая в правый карман и вытаскивая телефон. Это выглядело так, как будто он проверял время, прежде чем опустить руку и вернуть его туда, откуда его взял. – Сегодня суббота, и уже почти два, так что у них тренировка в разгаре. Ни один из них не будет доступен до пяти.              - Отлично! – громко сказал Стайлз голосом, возможно, чуть более высоким, чем обычно. – Превосходно. Потрясающе.              В пять он ужинал со своим отцом. У того было небольшое окно, чтобы прийти домой поужинать, прежде чем отправиться выпить со своим старым другом, который находился тут проездом. Стайлзу обязательно нужно быть дома к ужину, но как, черт возьми, он доберется туда без одежды?!              И вдобавок ко всему, парень продолжал просто стоять там, уставившись на него!              Дверь дальше по коридору открылась, и Стайлз повернул голову в ту сторону, услышав, как два человека громко разговаривают, и его сердце забилось где-то в горле, но затем дверь закрылась, как будто человек, который собирался уходить, понял, что что-то забыл.              Повернувшись обратно к своему новому самому лучшему другу во всем мире, он постарался, чтобы его голос не звучал так жалко, как он себя чувствовал, и сказал:              - Э-э, есть ли какой-нибудь шанс, что ты согласишься… ну ты понял. – Он кивнул головой в сторону двери номера парня. – Пожалуйста?              Закатив глаза и, очевидно, посчитав Стайлза жалким – что было грубо – он махнул рукой, типа «заходи», и повернулся обратно к своей двери, продолжив отпирать ее, что он и делал, когда Стайлз прервал его.              Он открыл дверь и вошел в номер, Стайлз поспешил за ним, все еще прикрывая промежность газетой. Честно говоря, благодарение богу за наличие газеты. На худой конец, он бы воспользовался руками, но газета позволяла ему чувствовать себя, по крайней мере, немного более прикрытым.              - Подожди здесь, - сказал парень, как только входная дверь закрылась за ними, а затем двинулся дальше в номер, свернув по коридору туда, где по предположению Стайлза, была спальня.              Номер выглядел как зеркальное отражение того, в котором только что был Стайлз, с небольшой кухней и прилегающей гостиной. В этом был огромный телевизор, диван и три кресла-мешка. В нижней части шкафа, где был установлен телевизор, были разбросаны фильмы, видеоигры и различные приставки, а три стола были придвинуты друг к другу в одном из углов.              Было очевидно, что люди, которые тут жили, не делали никаких домашних заданий за своими столами, потому что те были расположены таким образом, что за ними нельзя было сидеть. Скорее всего, они не могли вынести их из номера, поэтому их отодвинули в сторону, чтобы освободить место для других вещей, которые принесли хозяева.              Он обернулся, когда снова послышались шаги, его спаситель появился из-за угла с самым потрясающим, что Стайлз когда-либо видел в своей жизни.              С одеждой.              - Вот. Это должно подойти.              Стайлзу было плевать, что шорты были потрепанными, и их место явно было на помойке, или что футболка была отвратительного оттенка с чередующимися оранжевыми и синими полосами, он никогда в жизни не был так счастлив получить одежду. Это был лучший подарок, который кто-либо когда-либо мог ему сделать.              - Спасибо, - сказал он с чувством. Он подвинулся так, чтобы одной рукой держать газету, а другой взял предложенную одежду. Он был не против надеть ее здесь, у входа, но даже здесь, его тело напомнило ему о том, почему он с самого начала оказался в коридоре и он был опасно близок к тому, чтобы сделать лужу. – Есть ли возможность воспользоваться твоей ванной? – спросил он с надеждой, но был совершенно уверен, что его голос все равно прозвучал жалко.              Его новый приятель вздохнул, почти раздраженно скрестив руки на груди, и отодвинулся в сторону, кивая в сторону коридора в молчаливом приглашении.              - Ты лучший, - сообщил ему Стайлз, а затем бросился мимо него в коридор. Он увидел, что ванная находилась прямо справа от спальни, что означало, вероятно, что в другом номере было так же. Он вышел из спальни, потирая лицо, глаза или что там, так что, вероятно, прошел мимо, даже не заметив.              Черт побери.              Спеша в ванную и прекрасно осознавая, что предоставил возможность постороннему чуваку хорошо рассмотреть свою задницу – которая, скорее всего, выглядела красной и в синяках, как и весь он, черт! – Стайлз закрыл дверь и запер ее.              В то время как ему хотелось остаться стоять там и переживать приступ паники или нервный срыв, или тупо размахивать руками, чтобы хоть немного развеять свое смущение, его мочевой пузырь действительно грозил выплеснуться на пол, так что ему пришлось расставить приоритеты.              Сначала пописать, потом паниковать.              Положив одолженную одежду на стойку, он направился к унитазу, и абсолютное облегчение, которое он почувствовал, когда, наконец, отлил, было неописуемым. На несколько блаженных секунд он забыл, что был близок к смерти от смущения, потому что нет ничего лучше, чем пописать, когда твой мочевой пузырь готов был взорваться.              Спустив воду в унитазе и помыв руки, он вытер их маленьким полотенцем, висевшим на крючке на стене рядом с раковиной, затем повернулся, чтобы посмотреть на себя в зеркало.              Он выглядел основательно выебанным. Типа, хорошо так выебанным. Его любовник на одну ночь – он буквально не мог вспомнить его имени, это было довольно дерьмово с его стороны – был удивительно хорош в постели, но также и очень кусач. Стайлзу на самом деле не нравилась боль, но он не возражал против укусов, это не беспокоило и не причиняло такой боли, хотя у него буквально повсюду были засосы и следы укусов.              И несколько синяков от того, что он споткнулся о стул и врезался в журнальный столик на студенческой вечеринке, на которой был. Но для Стайлза это было в порядке вещей, он был неуклюжим.              Глядя на себя, он постепенно вспоминал, что в комнате его кто-то ждет, по причине того, что несколько минут назад он предстал перед кем-то обнаженным. Закрыв лицо руками, он тихо застонал, стараясь сделать это потише, но абсолютно уверенный, что никогда не забудет этот момент.              Он будет лежать на смертном одре с деменцией, и это все равно будет единственным, о чем он будет думать, когда за ним придет смерть с косой.              После того, как Стайлз молча попсиховал не более десяти секунд, он подавил смущение, чтобы сосредоточиться на текущей задаче. У него была миссия, заключавшаяся в том, чтобы забрать свои личные вещи из другой комнаты до того, как его отец узнает, что на самом деле произошло прошлой ночью.              Натянув одежду, которую ему дал его новый самый лучший на свете друг – хотя это буквально были самые уродливые вещи на свете – он разгладил футболку и немного подвигался в порядке эксперимента, чтобы убедиться, что шорты не спадут, затем позволил себе последний момент побыть смущенным, прежде чем выйти из ванной.              Он сложил газету, чтобы выбросить ее, все равно он определенно не собирался возвращать ее после того, как он прижимал ее к своему хозяйству. Он был уверен, что человек, который рассчитывал на нее, поймет.              Парню, ожидавшему его в соседней комнате, едва удалось сдержать веселье на лице при виде Стайлза, его губы подергивались в попытках не улыбнуться. Или не рассмеяться.              - Да, да. Я выгляжу уморительно, - сухо сказал Стайлз. Он не винил его за то, что тот отдал ему эту одежду. Во-первых, от нее нужно было избавиться, а что может быть лучше, чтобы это сделать, как не всучить ее жалкому, голому чуваку, нуждающемуся в одежде? А во-вторых, у него не было гарантии, что Стайлз вернет ее, так что вряд ли он одолжил бы ему костюм от Армани или что-то в этом роде.              Он поднял газету в молчаливом вопросе, и парень расцепил руки и повернулся, чтобы провести его на кухню. Он открыл одну из дверц шкафчика под раковиной, и Стайлз подошел, чтобы выбросить газету в стоявшую там корзину для мусора.              - Спасибо, - сказал он больше за одежду, чем за корзину для мусора, но он был уверен, что это очевидно. – Я очень благодарен, что ты помог мне.              - Как бы ни было это все забавно, несмотря на распространенное мнение, я на самом деле сочувствую, - сказал он, хотя на этот раз позволил веселью проявиться чуть больше.              -Что ж, полагаю, я благодарен, что твое сочувствие решило проявить себя в трудную для меня минуту, - сообщил ему Стайлз.              Парень фыркнул в ответ, еще раз окинув его взглядом, как будто пытался понять, с кем из парней по соседству Стайлз был, основываясь только на засосах и следах от зубов.              - К слову, я Стайлз, - брякнул он, потому что ему становилось не по себе стоять там, когда на него пялились, не говоря уже о том, что чувак буквально видел его голым менее пяти минут назад.              - Сын шерифа, - сказал парень. – Я знаю.              Потому что, конечно же, он знал. Что означало, что тот был из города, потому что все знали кто такой Стайлз, если жили в Бикон-Хиллз.              Блядь!              - Верно, - пробормотал Стайлз. – А ты…?              - Твой рыцарь в сияющих доспехах? – предложил он с такой ухмылкой, которую, Стайлз был уверен, тот использовал на дамах, чтобы довести их до обморока.              Это сработало бы на Стайлзе при любых других обстоятельствах, но его мозг уже понял, что после их недавнего знакомства у него нет ни единого шанса заполучить такого горячего парня.              Кроме того, чувак, вероятно, был натуралом.              - Если ты считаешь, что весь этот пот на тебе сияет, то, конечно, ты мой рыцарь в сияющих доспехах от пота.              На это он получил кислый взгляд. Парень, вероятно, думал, что Стайлз будет валяться у него в ногах за помощь, но у Стайлза была гордость! Она была порвана в клочья, но она была!              - Дерек, - наконец, произнес он. – Я бы сказал, что рад познакомиться, но ты, наверное, пожалуй, не согласишься.              - Не могу сказать, что я в восторге от сложившихся обстоятельств, - согласился Стайлз.              - Что все-таки произошло? – спросил Дерек, скрестив руки на груди, продолжая стоять по другую сторону открытой дверцы шкафа, где стояла корзина для мусора. Стайлз задался вопросом, было ли то, что он все время скрещивал руки, его фирменной позой, потому что, похоже это так, потому что он делал это много раз за то короткое время, что они провели вместе.              - Что ты имеешь в виду?              На это он получил весомый взгляд.              - Как ты оказался голым в коридоре? Я бы предположил, что тебя выгнали, но я видел, что все парни на тренировке, и я буквально видел, что ты вышел по собственной воле, просто интересно, как все это случилось.              - О. Точно. Ну, я, э-э, искал ванную. Ее не оказалось за первой дверью.              Этот ответ вызвал недоуменный хмурый взгляд и наклон головы. Как у щенка. Боже, этот парень был чертовски милым, но у него определено не было ни единого шанса.              И, черт возьми, его желудок снова скрутило теперь, когда паника и смущение были засунуты в чулан, чтобы разобраться с ними позже. Голова тоже начала болеть. На самом деле ни то, ни другое не прекращалось, они в основном игнорировались, пока он не начал успокаиваться, и теперь его похмелье снова требовало внимания.              Сегодняшний день был достаточно дерьмовым и без дополнительного бонуса в виде похмелья. И это после такой хорошей ночи.              - Ты искал ванную, - повторил Дерек. Утверждение, а не вопрос, как будто он пытался заставить слова обрести смысл в своем собственном мозгу.              - Да. Мне нужно было отлить. – Слишком много информации, Стайлз.              Господи Иисусе, похоже, теперь, когда он полностью опозорился перед этим парнем, никаких преград не осталось. Он уже сгорал от стыда, вполне можно продолжать копать яму поглубже!              Дерек просто долго таращился на него, выглядя очаровательно растерянным, как будто колесики в его голове вращались очень медленно в попытке понять слова, произнесенные Стайлзом.              - Как ты мог перепутать входную дверь с ванной?              Ладно, может быть, не таким уж растерянным в отношении самих слов. А также немного осуждающим, грубым.              - Прошу прощения, - защищаясь, настаивал Стайлз, - но я тогда был полусонный, и у меня вроде как действительно похмелье. Там был замок, почему бы мне не предположить, что это ванная?              Дерек снова выглядел позабавленным, медленная улыбка дразнила уголки его губ, а одна бровь поднялась:              - Так ты заметил, что на двери был замок?              - Ага, - ответил Стайлз, посчитав странным озвучивать это.              - Понятно, - сказал Дерек теперь с ухмылкой. – Значит, если ты подумал, что это ванная, и увидел замок, то это означало, что замок находится снаружи двери ванной. Потому что ты шел к ней и видел замок. Это не как не зафиксировалось в твоей глупой башке?              Ну, когда он сказал это так, то конечно, это обрело смысл в его глупой башке! Но он был полусонным и страдал от похмелья, как он ясно объяснил Дереку всего несколько минут назад. Это было необоснованное судебное решение так рано утром в субботу!              И неважно, что по словам его нового приятеля уже было почти два, но Стайлз только что проснулся, так что для него, по сути, было раннее утро!              - Послушай, - сказал Стайлз, складывая обе руки вместе, словно в молитве, и указывая ими на все еще веселящегося Дерека. – Послушай, - повторил он, как будто Дерек пытался прервать его. – Я… это не… Послушай, в моей голове сейчас происходит слишком много всего для такого уровня препирательств. У меня утро, ясно.              - Я не заметил.              - Что я только что сказал о препирательствах? – требовательно спросил Стайлз, взглянув на Дерека, подняв обе брови.              Улыбка Дерека стала только шире, но он разжал руки, чтобы поднять их в знак капитуляции, и Стайлз понял, о, Стайлз сразу понял, что этот парень был самым худшим человеком на свете. С его идеальным телом, красивым лицом и тем уровнем дерзости, который Стайлзу действительно нравился, хотя прямо сейчас он и ненавидел это, и просто фу! Из всех людей, которые могли найти его голым и с похмелья посреди коридора общежития, почему это должен был быть будущий мистер Стайлз Стилински?              Нечестно.              Не. Честно.              - Теперь, когда мы разобрались с твоей неспособностью отличить входную дверь от двери в ванную, - сказал Дерек, игнорируя уничтожающий взгляд, который Стайлз бросил в его сторону за продолжение препирательств, - я полагаю, ты захочешь остаться здесь до тех пор, пока парни не вернутся.              - Вообще-то, я… вроде как не могу, - Стайлз поморщился, но он оценил в какой-то степени подразумеваемое замечание о том, что он может остаться здесь, пока не вернется его партнер по случайному сексу. – Мне нужно быть дома к ужину в пять. Здесь есть запасной ключ или что-нибудь в этом роде, чтобы я мог вернуться и забрать свои вещи?              Дерек снова скрестил руки на груди – без шуток его любимая поза или что-то в этом роде – и пожал одним плечом:              - На стойке регистрации внизу есть запасные ключи от комнат. Двери сами запираются, поэтому люди часто не могут попасть внутрь.              - Прекрасно. - Стайлз хлопнул в ладоши. – Ты не мог бы взять их для меня?              - Нет, я не из той комнаты, мне их не отдадут.              - Черт, никаких исключений или что-то в этом роде? – Когда Дерек покачал головой, Стайлз скривил лицо в раздражении. – Что если я все объясню, меня не пустят? Как ты думаешь, дверь не откроют только для того, чтобы я забрал свои вещи? Например, в моем бумажнике есть мое удостоверение личности, а мой телефон разблокируется по отпечатку пальца. – Возможно, будет сложнее доказать, что ключи и одежда принадлежат ему, но он как-нибудь разберется с этим. Если ему придется оставить одежду, то пофиг, но ему определенно нужны ключи, чтобы попасть домой.              Он оставил свой джип припаркованным на одной из многочисленных платных стоянок на территории кампуса, прежде чем отправиться на студенческую вечеринку со своим лучшим другом Скоттом Макколлом, и он определенно не хотел бы, чтобы его отбуксировали за то, что он пробыл там слишком долго.              Если его уже не отбуксировали, хотя большинство буксирных компаний в городе знали, кому принадлежит эта машина, так что, возможно, ему дали немного поблажки. Он ломался много раз в год, и на данный момент он, в общем, был накоротке со всеми водителями эвакуаторов.              - Я сомневаюсь, что тебя впустят, - сказал Дерек, вынуждая мозг Стайлза вернуться к текущему разговору. – Ты можешь попробовать, но я не думаю, что сработает.              - Я хочу сказать, что вчера вечером видели, как я вошел с парнем, так что, понятно, что моя история правдива.              - Ты зарегистрировался?              - Что?              - Я так понимаю, это означает «нет». – Дерек покачал головой. – В любом случае, вероятно, за столом будет другой человек. Они не работают круглосуточно.              - Понятно. – Стайлз поморщился. – Ладно. Мне ничего не остается, кроме как попытаться.              Дерек фыркнул на это, но вид у него был по-прежнему такой, словно он был совершенно уверен, что из этого ничего не выйдет.              Пессимист.              - Ты не мог бы пойти со мной?              Дерек выгнул бровь, глядя на него:              - Зачем?              - Ты только что сказал, что они знают всех в общежитии! – напирал он, размахивая одной рукой. – Если я спущусь туда один, мне просто скажут отвалить. Но если ты пойдешь со мной, как человек, который живет здесь, и я объясню, что произошло, возможно, к тому, чтобы впустить меня обратно, чтобы забрать вещи, отнесутся более благосклонно.              - Или подумают, что я замышляю что-то нехорошее по отношению к своим соседям, а ты просто играешь роль, - возразил Дерек.              - Ты специально так себя ведешь? – сухо спросил Стайлз.              - Наблюдать, как тебя корежит, довольно забавно.              Стайлз взял назад все хорошее, что он когда-либо говорил об этом парне, он его ненавидел и надеялся, что тот облысеет в двадцать пять.              - Ты мудак, - уведомил его Стайлз.              - Мне часто так говорят.              В любое другое время Стайлз наслаждался бы этим обменом уколами, но прямо сейчас он находился в каком-то особом состоянии ума, и ему нужно было собрать свои манатки и свалить домой.              Он боялся сдвинуться с места, опасаясь, что внизу все пройдет плохо, но вариантов у него было немного. Он сомневался, что Дерек пустит его обратно, похоже, что все это того крайне забавляло.              Но Стайлз должен был попытаться. Ему нужны были, как минимум, его телефон и ключи. Его отец был шерифом, он начнет беспокоиться, если не сможет дозвониться до Стайлза. Хотелось бы надеяться, что его телефон был отключен и сразу перешел на голосовую почту, чтобы он смог солгать и сказать, что у него разрядился аккумулятор. Если тот все еще был включен, то у него будут проблемы, потому что Стайлз никогда не игнорировал звонки своего отца.              Конечно, иногда он пропускал некоторые, но это случалось редко, и обычно он всегда отвечал, если его отец перезванивал второй раз.              Серьезно, этот день был самым худшим.              Вскинув руки в знак поражения, Стайлз повернулся и направился к двери, потому что еще он мог сделать? Буквально ничего.              Выйдя из номера, поблагодарив через плечо, потому что он был вежливым ублюдком, он направился по коридору и понял, что дверь осталась открытой. Он слегка повернул голову как раз, чтобы заметить, что та закрылась сама, а Дерек следовал за ним, засунув руки в карманы шорт.              Стайлз слегка оживился, остановившись, чтобы Дерек мог его догнать:              - Ты идешь, чтобы помочь мне?              - Больше, чтобы послушать, как тебе придется объяснять всю эту неловкую историю другому человеку, - ухмыльнулся Дерек ему. – Я же говорил тебе, наблюдать, как тебя корежит, забавно.              - Ты в буквальном смысле худший человек на планете, - пробормотал Стайлз, и они вдвоем направились к лифту.              Как бы Дерек ни говорил, что его веселит вся эта ситуация, он все же попытался помочь Стайлзу, когда они подошли к стойке регистрации в вестибюле. Стайлз объяснил ситуацию, и Дерек подтвердил, что действительно застал Стайлза в коридоре голым, но мужчина за столом – суровый, средних лет в очках и с бейджиком с именем «Адриан» - не сдвинулся с места. Он настойчиво утверждал, что так как никто из них не проживал в данном номере, то он не даст им ключ и не покинет свой пост, чтобы подняться с ними наверх.              Так что Стайлз оказался в полной жопе.              Они с Дереком вместе вернулись наверх, где Дерек очень любезно одолжил ему пару обуви и сказал, что отвезет его, куда бы ему не понадобилось. Вместо этого он попросил только одолжить телефон и позвонил своему лучшему другу.              Скотт не спал и, похоже, почувствовал облегчение, когда услышал голос Стайлза, думая, что его похитили и продали на невольничий рынок, потому что Скотт был в этом отношении драматичным.              После объяснения, настолько короткого, насколько у него получилось, игнорируя, как жар прилил к его затылку, пока губы Дерека снова подергивались от веселья, Скотт подтвердил, что приедет и заберет его, а затем привезет обратно позже, после пяти, чтобы он смог попытаться забрать свои вещи у своего ночного друга после ужина со своим отцом.              - Ты лучший, Скотти. До скорого. – Он повесил трубку и вернул телефон Дереку. – Спасибо, чувак. Серьезно, я очень благодарен тебе за это.              - Мой день удался, став интереснее, - был ответ, который он получил.              - Нельзя просто побыть нормальным и сказать «не за что», а? – спросил Стайлз.              Дерек только пожал плечами, снова скрестив руки на груди. Стайлз закатил глаза в ответ, проводя рукой по волосам и морщась. Ему нужен был душ, и не по одной причине. Дерек, наверное, тоже хотел принять душ, учитывая, что он только что вернулся с какой-то тренировки, когда столкнулся со Стайлзом. Он больше не был вспотевшим, но высохший пот на коже ощущался не очень приятно. Стайлз знал, учитывая его собственные ночные развлечения. Вероятно, на нем также кое-где была засохшая сперма. Отстой.              - Что ж, думаю, я оставлю тебя в покое. Я верну твою одежду, когда приеду за своими вещами.              - Ты можешь подождать здесь, - сказал Дерек, прежде чем Стайлз успел даже повернуться к двери. – Твоему другу потребуется некоторое время, а менеджер на стойке регистрации такой придурок, так что, вероятно, скажет, что ты слоняешься с подозрительной целью, и заставит тебя ждать снаружи на жаре. – Он кивнул в сторону дивана. – Просто подожди немного и спустись вниз, когда твой друг будет подъезжать.              - Вау, какая доброта. Ты в порядке? Что это на тебя вдруг нашло?              - Хочешь, чтобы я тебя выставил? Потому что это все еще вариант.              Стайлз ухмыльнулся ему, но все-таки сел на диван. Он был благодарен за то, что парень был с ним так добр, учитывая все, что произошло. Наверно, ему было жаль его, но Стайлз признавал, что был бы рад больше никогда его не видеть. Конечно, тот, вероятно, поделится этой историей с соседями по комнате и друзьями, и, вероятно, он скажет, что это был сын шерифа, но Стайлз никогда раньше не видел этого парня, так что он вряд ли увидит его когда-нибудь снова после того, как все это ужасное испытание закончится.              Диван был удобным и приятным для его ноющей спины и задницы. Его желудок, похоже, снова успокоился с тех пор, как они вернулись наверх, но голова все еще болела. Он изо всех сил старался не обращать внимания на это, не то чтобы головные боли были для него чем-то необычным. Он часто не высыпался, и из-за этого головные боли были не редкостью. Они отличались от боли с похмелья, но все же были чем-то таким, что он старался не замечать.              Дерек сел на другой конец дивана, наблюдая за Стайлзом, который снова оглядывал комнату. Тут была действительно крутая обстановка.              - Так ты учишься на четвертом курсе? – спросил Стайлз, поворачиваясь к нему.              - На третьем, - ответил он.              - Я тоже. Значит, у тебя этот номер, потому что ты учишься на третьем курсе?              - Нет, я живу в этом общежитии с первого курса. – Когда Стайлз нахмурился, потому что он думал, что первокурсникам достаются только комнаты, а не номера, Дерек объяснил, - это общежитие для спортсменов. Если ты здесь как спортсмен, ты автоматически поселяешься здесь с самого начала.              - Оу! – Ну, это объясняло, почему Дерек был в такой хорошей форме. – Я… не знал. Значит, парень с вчерашней ночи твой сокомандник? – Стайлз ухмыльнулся ему, пошевелив бровями. – Ты прогуливаешь тренировку?              Дерека, похоже, не впечатлило его обвинение.              - Разные вида спорта. В комнате по соседству в конце коридора находится команда по лакроссу. Эта комната в другом конце – моя.              - А твой вид…? – подтолкнул Стайлз.              - Баскетбол.              Это не то, чего ожидал Стайлз. Дерек не был низким или чего-то в этом роде, он был всего на дюйм или два выше Стайлза, но он всегда предполагал, что баскетболисты должны быть гигантами. Он был немного удивлен, но, может быть, Дерек был каким-то вундеркиндом, что он понимает?              По словам Дерека, абсолютно ничего, поскольку он не мог отличить входную дверь от двери в ванную.              - Вы, парни, не тренируетесь по субботам? – с любопытством спросил его Стайлз.              - Вчера вечером у нас была игра, поэтому в субботу после игры у нас всегда выходной. Воскресенья – дни отдыха, и их используют для выполнения домашних заданий.              - Так ты был в спортзале?              - Я ходил на пробежку.              - Ты не хотел вместо этого пойти в тренажерный зал с кондиционером?              - Ты задаешь много вопросов, - заявил ему Дерек.              Стайлз в ответ пожал плечами, далекий от раскаяния:              - Я любопытный парень. Это ты сказал мне подождать здесь, потому что на улице будет жарко, но в то же время ты ходил на пробежку в два часа дня по изнуряющей жаре.              - Я решил потянуть с домашним заданием, а тренеру не нравится, когда мы ходим в спортзал на следующий день после игры. Он не хочет, чтобы мы что-нибудь потянули от перегрузки мышц.              - И бег стал твоим первым выбором прокрастинации? – недоверчиво спросил Стайлз, указывая на множество игр и фильмов, разбросанных по развлекательному центру перед ними.              - Заниматься этим в одиночку неинтересно, - возразил Дерек. – Я вырос с четырьмя братьями и сестрами, и последние три года жил с двумя другими парнями. Мне не нравится делать что-либо в одиночку.              - Тогда справедливо, - сказал Стайлз, хотя и не мог понять. – Я единственный ребенок в семье, отец у меня шериф, поэтому обычно я всегда один. – Он не признавал, что у него было несчастное, одинокое детство, или тот факт, что его мать умерла, когда он был маленьким, поскольку это было общеизвестно. Он бы с удовольствием жил в общежитии, чтобы целыми днями тусоваться с другими людьми, но его отец не мог себе этого позволить.              Кроме того, он жил достаточно близко к кампусу, поэтому платить за проживание и питание было бы пустой тратой денег. В хороший день дорога занимала максимум двадцать минут, в день с интенсивным движением – сорок, так что Стайлз не слишком зацикливался на этом. Это лучше, чем загонять отца в еще большие долги, чем у него уже были, учитывая, что его обучение обходилось недешево, даже со стипендией.              Вообще, не о чем говорить.              После этого они отошли от личных тем, Стайлз в основном задавал общие вопросы о спортсменах, их общежитии, и как это все в целом отличалось от обычного студента, вроде него.              Дерек, похоже, вообще мало говорил, потому что он чередовал короткие, односложные ответы, а затем расширял их, когда Стайлз просил больше информации. Он предположил, что то, что тот вырос с четырьмя братьями и сестрами, означало, что Дерек привык к разговорам других людей и обычно не подавал голос.              Они много говорили об общежитии, потому что Стайлз не понимал внутренней отделки. Стены в номере были белыми, но с той странной текстурой, напоминающей попкорн, которую он обычно видел только на потолках. Фартук на кухне был выдержан в коричневых и землистых тонах, а плитка была серой. Двери были сделаны из мореного дерева, а коридоры за пределами номера были выложены искусственным кирпичом, так что, серьезно, у дизайнера был странный вкус.              Коридор выглядел хорошо, но это было совсем не то, что он ожидал увидеть в общежитии. Дерек объяснил, что изначально в общежитии должны были быть коридоры с балконами – что означало, что двери вели бы прямо наружу, как в номерах в мотелях – но из-за этого возникли риски с точки зрения безопасности, поэтому после того, как все было завершено, просто решили сохранить тот же дизайн, и вместо этого закрыть внутреннюю часть помещения.              Стайлз не думал, что понимает, какие «риски безопасности» имел в виду Дерек, но полагал, что на него, как на спортсмена, оказывается большое давление. От его внимания не ускользнуло, что окна открывались лишь наполовину, не то чтобы кому-то здесь нужно было их открывать, поскольку в общежитии был кондиционер.              Он завидовал, в его доме не было центральной системы кондиционирования, так что ему приходилось мучиться с вентилятором.              Когда прошло достаточно времени, чтобы ожидать появления Скотта с минуты на минуту, Стайлз встал, хлопнув себя по коленям, и повернулся к Дереку:              - Еще раз спасибо за помощь сегодня. Я благодарен за это. Я верну твою одежду, когда зайду позже за своими вещами.              - Просто выбрось ее, мне все равно давно следовало избавиться от нее, - сказал Дерек, не делая ни малейшего движения, чтобы встать с дивана.              - Ладно, если ты уверен. – Стайлз бросил взгляд на дверь, потом снова на Дерека. – Без обид, но, э-э, я надеюсь, что никогда больше тебя не увижу. Я бы хотел стереть весь этот опыт из своего мозга.              Губы Дерека снова изогнулись, ясно давая понять, что Стайлз говорил об ужасном смущении, которое испытал, а не о том, что ему не нравилась компания Дерека.              - Люди могут напомнить тебе об этом, когда столкнуться с тобой, - сказал Дерек, чем заслужил хмурый взгляд.              - Или ты мог бы побыть не мудаком и никому не рассказывать. Тоже вариант. – Серьезно, быть сыном шерифа было хуже всего.              - Не могу пойти против своей натуры.              Стайлз только закатил глаза, потому что этот парень. У него не было слов. Они иссякли.              Ну, в ситуации со стойкой регистрации тот тоже вел себя как придурок, но все равно спустился, так что, возможно, он был лишь кажущимся мудаком. Стайлзу оставалось только надеяться, он не хотел, чтобы его отец узнал об этом.              - Всего хорошего, - сказал Стайлз Дереку по пути к двери, махнув одной рукой через плечо на прощание.              - Увидимся, - сказал Дерек, в его голосе звучало веселье.              Боже, Стайлз очень надеялся, что нет.                            ***                            Это было странное чувство, что он одновременно был безумно рад, что отправился на пробежку раньше, и в то же время жалел об этом. Потому что с одной стороны он оттянул необходимость делать домашнее задание и застал привлекательного голого парня, стоящего в коридоре.              С другой стороны сейчас он был слишком отвлечен, чтобы делать домашнее задание, потому что он не мог перестать думать о привлекательном голом парне, стоящем в коридоре.              Перед Дереком Хейлом лежала открытая книга по биохимии, рядом с ней – наполовину заполненный рабочий лист, карандаш завис над вопросом, на который он должен был ответить, и не двигался. Он уставился в книгу, на самом деле не глядя в нее. И не читая. И даже по-настоящему не видя.              Он не мог перестать думать о сыне шерифа. Стайлз Стилински. Честно говоря, раньше он никогда особо не задумывался о нем. Они оба выросли в Бикон-Хиллз, но Дерек ходил в частную школу со своими братьями и сестрами недалеко от города, а Стайлз ходил в государственную школу. Он видел его повсюду, все видели, потому что он был Стайлзом Стилински, а трудно оставаться незамеченным, когда твой отец был шерифом.              Честно говоря, он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь раньше думал, что этот парень привлекателен. Конечно, он никогда раньше не видел его голым, но вряд ли дело было в этом. Хотя вся эта нагота была бонусом, потому что, вау, у Стайлза была классная задница, которую тот любезно предоставил возможность Дереку рассмотреть, нырнув за газетой. На самом деле, он никогда раньше не замечал, насколько привлекателен был Стайлз.              И он был забавным. Таким забавным. Дерек понимал, что ему было неловко, потому что не испытывать смущение было невозможно, но он все равно был остроумен и отпускал шутки во время их разговоров. И ему вроде как понравилось, что Стайлз держался наравне с ним во время их шуточной перепалки. Не многие люди могли это сделать, и это было здорово.              Он также оценил то, что Стайлз много говорил, потому что хотя Дерек и старался вести себя не как обычно, стоически-молчаливо, ему было гораздо интереснее слушать других, чем вносить свою лепту. Стайлз был интересным, и, несмотря на то, что у него продолжались непредсказуемые приступы явного смущения из-за того, что произошло, он мужественно держался, и это было очень весело.              Но, опять же, сейчас это стало проблемой. Потому что Дерек продолжал думать обо всем этом общении, вместо того, чтобы сосредоточиться на своем домашнем задании по биохимии.              Стайлз был определенно интереснее биохимии, независимо от того, был ли он одет или нет.              - Работа кипит, как я погляжу.              Дерек поднял глаза на голос, увидев своего соседа по комнате и товарища по команде, Вернона Бойда, занявшего место напротив него. Они оба были в библиотеке, потому что никто из них не мог сосредоточиться в их комнате в общежитии, когда дело доходило до выполнения домашнего задания. Всегда было слишком много отвлекающих факторов, и их товарищи по команде – и другие спортсмены – всегда приходили потусоваться или перекусить или что там еще. Из-за этого было трудно сконцентрироваться, поэтому, когда он, Бойд и их третий сосед, Айзек Лейхи, вернулись на второй курс после действительно плохих оценок первого курса, они автоматически решили, что номер в общежитии предназначен для общения, а библиотека – для домашних заданий. Это продолжалось и сейчас, на третьем курсе.              Айзек особенно плохо сосредотачивался на заданиях, до такой степени, что обычно отправлялся в одну из кабинок на третьем этаже библиотеки и слушал на YouTube видеоролики с шумом дождя. Его было чрезвычайно легко отвлечь, и именно так себя чувствовал сейчас Дерек.              Обычно он мог сосредоточиться на заданиях в библиотеке, и они с Бойдом сидели вместе, работая над своими различными заданиями, но сегодня он был не в себе.              Он полагал, что в этом есть смысл, и его можно простить, учитывая, что произошло с ним в тот день. И все же, ему бы хотелось, чтобы вид голого Стайлза не выбил из колеи весь его мозг. Он чувствовал себя, как поезд, который сменил рельсы, и теперь застрял, двигаясь по кругу, потому что устройство смены рельсов заклинило и не позволяло ему вернуться на правильный путь.              - У меня был интересный день, - сказал Дерек, роняя карандаш и откинувшись на спинку стула. Он держал одну руку на учебнике, чтобы тот не начал закрываться и не потерялась страница, а другую положил на бедро. – Как фильм?              - Не стоит тех денег, которые я заплатил за него, - ответил Бойд, доставая домашнее задание по испанскому и расставляя свои вещи. – Что случилось такого, что сделало твой день интересным?              - Встретил вчерашнего случайного любовника на одну ночь, - сказал Дерек, пожимая одним плечом. – Он закрыл для себя комнату, но забыл свои вещи. Я как раз возвращался с пробежки, когда наткнулся на него, поэтому попытался помочь парню.              Хотя люди называли Дерека мудаком, он понимал, когда на самом деле нужно им быть, и распространять тот факт, что сын шерифа выскочил из комнаты голым после того, как его трахнул один из трех спортсменов в комнате – или все трое, Господи, это был не тот образ, который был нужен Дереку в его мозгу – это было не то, чем он чувствовал возможным поделиться.              - Видел, что сегодня дежурил Харрис, так что сомневаюсь, что все прошло хорошо.              - Ага, у него ничего не вышло. Он сказал, что заедет позже, чтобы забрать свои вещи, и ушел.              - Я так понимаю, речь идет о ком-то, кто занимается лакроссом? – спросил Бойд, вероятно, решив, что в комнате никого не было, если парень не смог вернуться внутрь. Когда Дерек кивнул, Бойд хмыкнул. – Храбро с их стороны оставить случайного любовника без присмотра. Он мог их ограбить.              - Не каждый владеет всеми существующими игровыми консолями, - сказал Дерек с легкой ухмылкой.              Бойд даже не счел это достойным ответа, он просто достал ручку из сумки, придвинул к себе рабочую тетрадь и начал работать над домашним заданием.              Дерек сделал то же самое, снова сосредоточившись на биохимии, хотя его мысли продолжали блуждать.              Черт, теперь, когда он подумал о Стайлзе, которого трахали три человека одновременно, он не мог выбросить эту картинку из головы. Хотя ранее тот выглядел основательно оттраханным. На нем были буквально следы укусов, так что, кто бы это ни был, он был груб.              Стайлз, очевидно, не возражал, потому что Дерек сомневался, что он был бы таким нормальным как сегодня, если бы он пережил неприятное время, не считая смущения, конечно.              Ему было интересно, как Стайлз оказался в их общежитии и с кем он был. Он упомянул, что у него похмелье, так что, вероятно, прошлой ночью он был на одной из многочисленных вечеринок, бушевавших в кампусе. Дерек пошел на праздничную вечеринку после игры, но пробыл там недолго. Он не был большим любителем вечеринок, и многие люди часто говорили, что он также не был большим любителем спорта. На самом деле ему нравилась учеба, всегда нравилась. Он просто оказался очень активным человеком, который был удивительно талантлив в баскетболе, вот и все.              Единственная причина, по которой он ходил на праздничные вечеринки после их крупных побед, заключалась в том, что ему нравилось общаться со своими товарищами по команде, и было полезно для морального духа собрать их всех вместе после победы, особенно с учетом того, что он был капитаном.              То, на что его принудили, учитывая, что в прошлом году он несколько раз говорил тренеру, что не хочет быть капитаном, но у него не было право голоса в этом вопросе. Ему нравилось думать, что у него все хорошо, особенно в этом году, учитывая, что это был его второй год в качестве капитана, но все равно было тяжело осознавать, что ему еще предстоит два года возглавлять команду.              Он отчасти жалел, что согласился поступать сюда, как спортсмен, а не просто как обычный студент, так как это дало бы ему больше времени на учебу, и он закончил бы учебу через четыре года, но так было дешевле для его родителей. Они никоим образом не испытывали финансовых затруднений, но это сократило расходы на добрых десять тысяч в год, когда он поступил в качестве спортсмена. Недостатком было то, что ему придется учиться пять лет вместо четырех, поскольку он не мог посещать более четырех курсов в семестр, чтобы иметь время для тренировок и игр.              Стайлз, вероятно, был обычным студентом стационарного обучения, что означало, что после этого у него оставался только один год. Дереку было интересно, что он изучает. Он мог только предположить, что Стайлз учился в этом университете, поскольку он ничего не упоминал об онлайн-занятиях, и он жил в Бикон-Хиллз, как и Дерек. Не так далеко от кампуса, а значит, он, скорее всего, тоже был зачислен.              Дереку показалось бы странным, что он никогда его не видел, но это был большой кампус, и он не то чтобы искал его или что-то в этом роде.              И, Господи, он продолжал думать о нем! Он был сексуально озабочен или что-то в этом роде? Он не понимал, почему зациклился на парне, которого даже толком не знал, просто потому, что увидел его голым сегодня днем.              Хотя, он продолжал вспоминать, каким забавным был Стайлз, так что, возможно, дело скорее было в том, что он никогда даже не догадывался, насколько забавным был этот парень. Стайлз, похоже, любил веселье, и не только в постели. В принципе. И вопреки всему, даже несмотря на то, что Дерек был, как обычно, едким, Стайлз не разозлился и не ушел, как обычно поступали с ним другие люди.              Дерек знал, что иногда с ним было трудно ладить, не потому что он был мудаком, а потому что у него была вечно недовольная физиономия и сухое чувство юмора, поэтому люди часто превратно истолковывали то, что он говорил, и считали его, на самом деле, куском дерьма.              К счастью, Бойд, Айзек и многие его товарищи по команде были умнее, и у него была действительно сплоченная группа друзей. И не только его товарищи по команде, но и куча других спортсменов в общежитии.              Он считал, что его соседи из команды по лакроссу – один или все, кого Стайлз трахал или кем был оттрахан – были отличными. Особенно, Дэнни Махилани, потому что он был очень милым и обладал таким же сухим чувством юмора, как и Дерек. Они общались не так часто, как хотелось бы Дереку, но он на самом деле считал многих членов команды по лакроссу хорошими друзьями.              Он когда-то слышал, что университет – это место, где люди заводят связи, которые сохраняются на всю жизнь, и он задавался вопросом, так ли это. Он знал, без тени сомнения, что он, Бойд и Айзек определенно останутся друзьями после окончания университета, но он не знал насчет остальных.              И что насчет Стайлза? Это вообще считалось? Формально он встречался с этим парнем всего один раз, но они жили в одном городе. Его родители жили в четырех кварталах от дома шерифа, и он часто видел, как Стайлз каждое утро ждал школьный автобус, пока его отец отвозил его с братьями и сестрами в школу. Во всяком случае пока Стайлз не получил свой джип, а Дерек свой Камаро.              Было странно осознавать, как много он знал о Стайлзе и в то же время ничего о нем не зная. И было ясно, что Стайлз понятия не имел, кто он такой, учитывая, что он не знал его имени. Это было логично, так как Дерек был очередным парнем, который жил в Бикон Хиллз, но не ходил с ним в одну школу, но по какой-то причине ему было немного странно знать Стайлза, и в то же время понимать, что Стайлз не знал его.              Дерек вздрогнул, когда почувствовал, что кто-то слегка потянул учебник, на котором все еще лежала его рука, и вскинул глаза на Бойда, который смотрел на него в замешательстве.              - Ты в порядке? Ты не сдвинулся ни на дюйм за последние десять минут.              - Что? – Дерек уронил карандаш, когда его потревожили – скорее бросил – и вытащил телефон, чтобы проверить время.              Черт, он просидел в библиотеке больше двух часов, и реально ответил только на один вопрос в своем рабочем листе. Что, черт возьми, с ним происходит?              - Знаешь, - сказал Бойд, когда Дерек убрал телефон и встал, чтобы подобрать карандаш с пола, куда он его случайно уронил, - для того, кто так сильно любит учиться, ты слишком сильно не любишь домашние задания.              Дерек пожал плечами, возвращаясь на свое место.              - Мне нравится познавательная составляющая. И мне не нравится излагать на бумаге то, что я узнал, чтобы доказать, что я действительно это выучил.              - Иногда ты странный, - беззлобно сообщил ему Бойд. Дерек снова пожал плечами, опять уставившись в свой рабочий лист, но не делая никаких попыток поработать над ним. – Ты уверен, что с тобой все в порядке?              - Просто более рассеянный, чем обычно, - признал Дерек. Он только сейчас сообразил, который час – было без десяти пять. Стайлз сказал, что вернется позже, чтобы забрать свои вещи у команды по лакроссу, а это означало, что Стайлз должен скоро вернуться.              Ну, не обязательно скоро, но, по крайней мере, в течение ближайшего часа. Дерек вроде как хотел посмотреть, сможет ли он перехватить его снова. Было ли это странно? Наверное, это было странно. Но ему действительно понравилось их общение после того, как Стайлз немного успокоился. Его вопросы были странными, и он, похоже, был слишком возмущен внутренним интерьером – Дерек решил, что он пытался оправдать то, что перепутал дверь в ванную и входную дверь – но он был интересным.              Дерек мог понять, почему кто-то решил привести его к себе. Милый, забавный, интересный и, наверное, хорош в постели. Кто бы ни подцепил его, он оказался в выигрыше.              Это все-таки испортило ему настроение, хотя он старался не обращать внимание на причину. Вместо этого он решил, что просто хочет встретиться со Стайлзом, как бы странно это ни было, и закрыл учебник.              - Не думаю, что смогу сегодня сделать домашнее задание. Я закончу завтра.              - Ладно, - сказал Бойд, но продолжал странно смотреть на него. Дерек проигнорировал это, взяв сумку со стула рядом с собой и начав собирать свои вещи. Закончив, он застегнул молнию и перекинул одну лямку через плечо.              - Я, наверное, сделаю на ужин хот-доги, ты не хочешь?              - Конечно, я не откажусь от нескольких.              Дерек кивнул и сказал, что они увидятся через час, поскольку они привыкли есть ближе к шести. На выходе из библиотеки он достал телефон, чтобы написать Айзеку сообщение и спросить и его об ужине. Он не говорил, что собирался сегодня в библиотеку, так что ему следовало проверить свой телефон. Когда он получил ответ, Айзек сообщил ему, что он сейчас с кем-то из футбольных чирлидерш. Дерек закатил на это глаза, потому что Айзек может познакомиться ближе с кулаком футболиста, если будет не осторожен, но пожелал ему доброй ночи и убрал телефон.              Путь до общежития был недолгим, особенно учитывая, что его мысли снова вернулись к Стайлзу. Он продолжал беспокоиться, что, возможно, пропустил его, но он сказал Стайлзу, когда команда по лакроссу обычно заканчивала тренировку, и Стайлз сказал, что ему все равно нужно кое-что сделать. Он не должен был появиться раньше пяти, а Дерек уже практически вернулся в общежитие.              Войдя в здание, он поднял руку в знак приветствия Марин Моррелл, проходя мимо нее к стойке регистрации. Она улыбнулась и поприветствовала его по имени, и Дерек задумался, впустила бы она Стайлза обратно в комнату, если бы работала именно она.              Честно говоря, он не знал, потому что то, что он сказал ранее в тот день, было правдой. Дежурные администраторы знали всех в общежитии, и они не пустили бы в комнату спортсменов случайного человека. Хотя, как сказал Стайлз, в его бумажнике было удостоверение личности, а в телефоне – отпечаток пальца. И все же, он не думал, что они стали бы так рисковать.              Проведя пропуск, чтобы вызвать лифт, ему пришло в голову, пока он ждал, что Стайлз не сможет вернуться в здание. Хотя, у входа была Марин, так что она, вероятно, впустит его, но сама проведет в комнату, чтобы он не прошел мимо и не попытался попасть в другую комнату.              Как только лифт прибыл, он нажал на кнопку третьего этажа и стал ждать. Когда двери открылись, он увидел, что несколько его товарищей по команде слоняются по коридору, болтая друг с другом. Он также заметил, что команда по лакроссу вернулась, потому что некоторые из них направлялись к лифту вместе с его товарищами по команде.              Дэнни был одним из них, и Дерек отступил в сторону, пропуская его, но назвал его имя, вынудив его повернуться к себе.              - Ты или кто-нибудь из твоих соседей приводил кого-нибудь прошлой ночью?              Дэнни выглядел ошеломленным этим вопросом, как будто удивился, откуда Дереку это известно.              - Вообще-то, да. Я привел с собой очень симпатичного парня.              Черт, это был Дэнни? Ну что ж, Дереку лучше перестать думать о Стайлзе, потому что Дэнни был потрясающим, и если он был заинтересован в Стайлзе, то это определенно так и будет.              Он обратил внимание, что Дэнни упомянул, что привел «очень симпатичного парня», а не сына шерифа. Он часто забывал, что не все здесь выросли в Бикон-Хиллз, и вполне вероятно, что Дэнни понятия не имел, кто такой Стайлз.              - Откуда ты знаешь? Вчера вечером, когда мы вошли в номер, никого не было рядом, а Мейсон и Лиам отсутствовали всю ночь.              Во всяком случае, это объясняло, почему Дэнни решил привести Стайлза. Если его соседей не было, вряд ли Дэнни собирался игнорировать тот факт, что у него свободная комната в общежитии.              - Я наткнулся на него во время его пути позора, - туманно сказал Дерек, не желая говорить слишком много в присутствии других людей.              Дэнни, как хороший человек, понял и проявил тактичность:              - А, понятно. Да, позже нам надо будет поговорить о том, как это произошло.              Дерек видел, что он старается не улыбаться, но было очевидно, что Дэнни был крайне озадачен, как и Дерек.              Возможно даже больше, потому что он вернулся к куче одежды и отсутствующему случайному любовнику.              - Определенно, - согласился Дерек. – Он сказал, что вернется попозже за своими вещами. Если ты уходишь, я могу оставить их у себя и отдать ему, когда он вернется.              Он не пытался найти повод снова увидеть Стайлза, ни в коем случае. Он просто был вежлив. Иногда он делал что-то подобное.              - О, он так сказал? – Дэнни поморщился. – Честно говоря, я не знал, что с ними делать, потому что он оставил все. – Он сделал паузу, когда понял, что остальные слушают, и быстро добавил, - например, свой телефон, ключи и другое. Я не хотел их держать, поэтому отнес все в полицейский участок, чтобы кто-нибудь с ним связался и вернул.              В ту секунду, когда Дерек услышал эти слова, он на самом деле почувствовал, что из него вот-вот вырвется смех, и ему потребовалось сознательное усилие, чтобы сдержать его.              - Прости, ты отнес все в полицейский участок?              - Просто эти вещи не подпадают под критерии бюро находок, и я не был уверен, что этот парень вообще ходил здесь в школу, - сказал Дэнни, пожав плечами. – Я подумал, что полиция сможет его найти. У него был адрес Бикон-Хиллз, так что он, наверное, не живет в общежитии на территории кампуса, раз его нет в спортивном общежитии.              Он, наверное, предположил это, потому что единственная причина, по которой Дерек жил в общежитии, заключалась в том, что он был спортсменом. Все знали, что Дерек из города, он просто жил там же, где и все остальные, потому что это было включено в его контракт. Он не был единственным человеком из Бикон-Хиллз в общежитии, Бойд тоже был отсюда, и еще двое футболистов со второго этажа.              - Да, логично. – Дерек не знал, то ли разочаровываться из-за того, что он больше не увидит Стайлза, то ли радоваться тому пониманию того, что каждый коп в этом полицейском округе знал Стайлза, а это означало, что его отец привезет ему домой его вещи, что, скорее всего, совершенно ошеломит его.              Дерек понял, что он определенно плохой человек, когда пожелав Дэнни доброй ночи, направился в свой номер и тут же начал смеяться над нелепостью всего этого дня.              Может быть, он не был таким уж мудаком, потому что ни с кем не делился тем, что произошло, но он определенно был достаточно мудаком, чтобы смеяться над тем фактом, что Стайлз заберет свою одежду у своего отца.              Он понятия не имел, как этот идиот объяснит это своему отцу.              ***              Как бы безумно ни начался этот день, Стайлз на самом деле испытал некоторое облегчение от того, что ему, по крайней мере, удалось добраться домой вовремя, чтобы принять душ, переодеться и начать готовить ужин. Попасть в дом без ключей было бы проблемой, если бы Стайлз с двенадцати лет не пробирался в дом и не ускользал оттуда по ночам, так что, к счастью, нынешний Стайлз был обязан прошлому Стайлзу за то, что тот всегда держал открытым окно гостевой спальни на втором этаже.              Обычно он мог вскарабкаться по стене дома и пролезть через окно под покровом темноты, но сейчас он надеялся, что никто из соседей не увидит его и не доложит отцу. Никто из них не обеспокоится, потому что Стайлз, проникающий в собственный дом едва ли занимается его взломом, но он был уверен, что некоторые из них расскажут отцу.              Поскольку упомянутый отец не позвонил ему в гневе, вполне понятно, что ему не сказали.              Хотя Стайлзу потребовалось почти все время, что он пробыл в душе, чтобы вспомнить, что его телефон все еще лежал в кармане джинсов на полу общежития, так что если бы его отец позвонил, он… не знал бы.              Несмотря на то, что Дерек сказал ему, что он может выбросить одежду, и как бы Стайлз не хотел его больше видеть, он положил одолженные футболку и шорты в стирку, как только вышел из душа и переоделся в собственную одежду. Ему все равно нужно было вернуться за своими вещами, не то чтобы он не мог заскочить на пару секунд, чтобы вернуть одолженные вещи.              Едва он успел приготовить ужин, когда, накрывая на стол, услышал, как открылась входная дверь. Слава Богу, что он вовремя успел, потому что его отец заподозрил бы неладное, если бы он не закончил готовить ужин до того, как тот вернулся домой.              Особенно в субботу.              - Привет, пап, - громко прокричал он, услышав, как за отцом захлопнулась входная дверь.              - Стайлз, - поприветствовал отец у входа. Он услышал, как тот что-то положил, но не обратил на это внимание. Может быть, он купил себе что-нибудь перекусить, что планировал спрятать.              Прикол был в том, что Стайлз знал, где находятся все его укрытия. Он не понимал, зачем его отец пытался пронести в дом нездоровую еду, Стайлз мог учуять запах «Cheeto» из соседней страны.              - Как работа? – спросил он, когда его отец, все еще в форме, зашел на кухню, набирая сообщение на телефоне.              - Интересно, - ответил он, но не стал вдаваться в подробности, а закончил то, что печатал. Он подошел к плите, чтобы посмотреть, что приготовил Стайлз, запихивая телефон обратно в карман. Он издал негромкое довольное мычание, когда увидел дымящийся мясной соус и спагетти, уже лежащие в дуршлаге в раковине. – Спагетти. Хороший выбор.              - Объеденье в изобилии, - согласился Стайлз, ухмыльнувшись ему и хлопнув по спине по пути к раковине. – Ты не собираешься переодеться перед едой?              - Наверное, стоит.              Стайлз махнул одной рукой, чтобы он уходил, затем переложил вермишель в большую миску и нашел щипцы. Он дважды щелкнул ими, потому что так поступали все, кроме психов, когда брали щипцы со своего места и приносили их к столу. Часть мясного соуса он вылил в отдельную миску и добавил ложку перед тем, как присоединить к вермишели.              Он уже достал из холодильника сыр Пармезан и наливал себе стакан колы из двухлитровой бутылки, когда вернулся его отец, одетый в джинсы и клетчатую рубашку с закатанными рукавами.              - Вкусно пахнет.              - Моя еда всегда вкусная, - заявил Стайлз, закрывая бутылку с колой и убирая ее обратно в холодильник.              - Я не соглашусь.              - Эй! – Стайлз повернулся к нему, указывая на него пальцем свободной руки, другой обхватив стакан с колой. – То, что ты не любишь салаты и здоровую еду, не означает, что я плохо готовлю. Ты все-таки можешь признать, что я хорошо готовлю, даже если тебе не нравится то, что я готовлю.              - На самом деле это не так работает, - возразил его отец с веселой улыбкой на лице, но Стайлз только нахмурился и пригрозил никогда больше не готовить ему еду.              Пустая угроза, и они оба это знали, поскольку Стайлз никогда не доверил бы отцу самому готовить. Тот просто покупал готовую пиццу и хот-доги без каких-либо овощей. Хотя, он, наверное, поспорил бы со Стайлзом из-за того, что в пицце есть лук или что-то в этом роде. Его отец был таким вредным.              Вероятно, это объясняло, почему Стайлз был таким. Яблоко от яблони недалеко падает, и все такое.              Они оба сели и наложили себе еду, Стайлз расспрашивал отца, как прошел его день, и о его планах на вечер. На самом деле он знал только, что тот встречается со старым другом, который здесь проездом, но он не был с ним знаком. Судя по всему, его отец знал его еще по университету, и это было здорово. Было интересно видеть, что люди поддерживали связь даже в последующие годы своей жизни благодаря общему опыту, такому как университет.              Стайлз надеялся, что у него тоже есть такие друзья. Они со Скоттом, по сути, были связаны друг с другом на всю жизнь, поскольку они знали друг друга буквально с младенчества и теперь учились в одном университете, но Стайлз встретил и в школе довольно крутых людей, с которыми, как он надеялся, он будет поддерживать связь еще долго после того, как они все закончат учебу.              Кроме Дерека. Он никогда больше не хотел его видеть. На самом деле, жалко. На него действительно было приятно смотреть.              И Боже, а эти препирательства! Ничто так не заводило Стайлза, как мужчина – или женщина, он не был привередлив – которые могли сравниться с ним в нахальстве. Дерек буквально соответствовал высоким стандартам, но его кандидатура не обсуждается до конца времен, потому что Стайлз никогда больше не сможет встретиться с ним лицом к лицу, чтобы вся кровь в теле не бросилась ему в лицо.              Даже от мысли о том, что произошло ранее в тот день, у него вспыхнули щеки, и ему пришлось заставить себя не сосредотачиваться на этом, прежде чем отец заметил бы и спросил, в чем дело.              Его отец был полицейским, он бы точно заметил.              - Так как прошла ваша ночь со Скоттом?              Стайлз был очень осторожен, чтобы не сделать паузу на этих словах, потому что его отец делал вид, что у него нет скрытых мотивов, когда задавал этот вопрос, хотя у него явно были скрытые мотивы.              Но он никак не мог знать, что произошло прошлой ночью. Стайлз был осторожен с этим. Мать Скотта работала прошлой ночью, и Стайлз сказал отцу, что проведет ночь у Скотта, чтобы они оба могли пойти на студенческую вечеринку. Скотту исполнился двадцать один год всего несколько месяцев назад, но самому Стайлзу все еще было всего двадцать, так что ему приходилось попадать на вечеринки и пить алкоголь везде, где получалось.              Студенческие вечеринки всегда были самым простым местом для этого, и, кроме того, на них всегда было весело. Несмотря на то, что фильмы создали дурную репутацию таким вечеринкам, те, что проходили в его университете никогда не получали негативных отзывов в прессе. Сокурсники всегда следили, чтобы вокруг было достаточно трезвых людей, чтобы за всеми присматривать, и они устраивали веселые игры под громкую музыку.              Они также очень хорошо отслеживали прием наркотиков или принуждение к тому, чего человек не хочет делать, и, вероятно, именно поэтому один из представителей братства трижды подходил к Стайлзу в течение ночи, пока он сближался со своим парнем на одну ночь, чтобы убедиться, что у него все в порядке. Так оно и было, потому что Стайлз с этим чуваком начали болтать и взаимно распускать руки до того, как Стайлз основательно напился. Он уже неоднократно дал зеленый свет парню до того, как они ушли вместе, поэтому он абсолютно ни о чем не жалел.              Хотя немного жалеет о той части дня, когда он проснулся. Похмелье, боль, смущение. Господи, теперь ему придется быть очень осторожным каждый раз, когда он будет ходить на вечеринки братства, чтобы больше никогда не столкнуться со своим парнем на одну ночь. Меньше всего на свете он хотел видеть его и Дерека сегодня вечером, когда пойдет забирать свои вещи и отдавать одежду Дерека.              - Прошла хорошо, - сказал Стайлз в ответ, накручивая вилкой спагетти на тарелке. Это не было ложью, он хорошо провел ночь со Скоттом. Конечно, они не остались дома, чтобы играть в видеоигры, как Стайлз сказал отцу, но все равно было здорово. – Нам было очень весело.              - Приятно это слышать. Что-то интересное было?              Стайлз практически запнулся, услышав это, потому что это прозвучало почти… обвиняюще. Как будто его отец знал больше, чем показывал. Но он не мог знать, это было невозможно. Скотт никогда бы ему не рассказал, и каким бы придурком ни был Дерек, он очень сомневался, что его первым звонком после отбытия Стайлза был в полицейский участок, чтобы сообщить его отцу о том, что произошло. И его отец определенно не был экстрасенсом, иначе они бы уже сто раз выиграли в лотерею.              Так что невозможно, черт возьми, чтобы его отец знал о том, что произошло прошлой ночью. Или утром. Днем? Неважно.              - Нет, - медленно произнес он, изображая невинность. Он не знал, насколько это ему удалось, но он старался! – Просто обычная тусовка. Ничего нового или захватывающего, просто хорошо провел время со Скоттом.              - Хм, - сказал в ответ его отец, вытирая рот бумажным полотенцем, которое Стайлз положил на стол, а затем бросая его на пустую тарелку. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и, о нет. Это была очень «шерифская» поза. Дерек, возможно, так часто делал в качестве своей характерной особенности, но его отец выглядел так только тогда, когда осуждал Стайлза за что-то и собирался разобраться с ним в режиме шерифа. – Я рад, что у тебя не было никаких интересных встреч.              Ладно, серьезно, его отец был экстрасенсом и скрывал это? Потому что, какого черта! Он никак не мог знать!              - Не-а, - сказал Стайлз, потому что он понятия не имел, что еще сказать.              Его отец только медленно кивнул, все еще глядя на него, а затем расцепил руки, чтобы встать, взять свою тарелку и отнести в раковину. Стайлз мгновенно расслабился, вздохнув с облегчением так тихо, как только мог. Возможно, он просто был параноиком. Возможно, его отец просто откинулся назад на стуле, потому что у него болела шея или что-то в этом роде. Все нормально. Все было совершенно нормально.              - Кстати, - произнес отец от раковины, и Стайлз мгновенно снова напрягся, - я сегодня встретил твоего друга Дэнни.              Дэнни? Кто такой Дэнни? Стайлз не знал никакого Дэнни. Был ли у него старый школьный друг по имени Дэнни? Он так не думал. Кто-то из сокурсников в университете? Черт, он будет чувствовать себя очень неловко, если кто-то, кого он должен был знать, столкнулся с отцом и говорил с ним, а Стайлз даже не вспомнит кто он такой!              Ладно, он был не силен в запоминании имен! Он был удивлен, что запомнил имя Дерека, но он был абсолютно уверен, что имя этого парня будет преследовать его до самой смерти, потому что, Боже, как бы ему хотелось, чтобы они никогда не встречались. Или, по крайней мере, не таким образом.              Сейчас было не время оплакивать знакомство с мужчиной его мечты, потому что он все еще не думал, что знает, кто такой Дэнни, и он чувствовал себя неловко из-за этого.              - Кто? – спросил он, глядя на отца, когда тот выключил воду и повернулся к нему, вытирая руки кухонным полотенцем.              - Дэнни, - повторил его отец.              - У меня нет друзей по имени Дэнни, - сообщил ему Стайлз, слегка щурясь. Во всяком случае, его отец, похоже, ему поверил, и это было хорошо, потому что Стайлз не помнил никакого Дэнни в своей жизни. – Ты уверен, что тебя не приняли за кого-то другого?              - О, я точно уверен, что он понятия не имел, кто я такой, когда разговаривал со мной.              Что? В этом не было никакого смысла.              - Почему ты думаешь, что этот парень, Дэнни, был кем-то, кого я знаю, если он не знал, что ты мой отец? – спросил Стайлз, теперь уже совершенно сбитый с толку.              Его отец не ответил. Он просто положил кухонное полотенце обратно на стойку, вернулся к столу, остановившись рядом со Стайзом, а затем вытащил что-то из кармана. Когда он положил этот предмет перед почти пустой тарелкой Стайлза, то сделал это без единого слова и просто дал возможность Стайлзу смотреть на него, пока до него не дошло, что только что произошло.              Это был его бумажник.              Прямо здесь, перед его тарелкой, лежал бумажник Стайлза.              Тот, что был в джинсах, которые он оставил на полу в общежитии после потрясающего секса на одну ночь, которая после пробуждения превратилась в худший день в его жизни.              Черт.              - А, этот Дэнни! – сказал Стайлз чуть громче, чем следовало, и рассмеялся самым неловким смехом, который он когда-либо издавал в своей жизни, хлопнув ладонью по столу, прежде чем посмотреть на отца.              Тот не выглядел впечатленным.              - Точно, конечно! Дэнни! Пфф! – Стайлз хлопнул себя по виску, как бы говоря: «чувак, я такой глупый, как я мог забыть Дэнни?». – Конечно. Мой хороший приятель, хороший друг, практически близкий друг Дэнни, конечно! Мой друг Дэнни.              Да, его отец ни на секунду на это не купился.              - Ага, - сказал он, бросив на него еще один взгляд. – Значит, твой хороший приятель, старина Дэнни, - его отец скрестил руки на груди, - как его фамилия?              Почему его отец был такой, такой жестокий? Он уже поймал его с поличным, он уже полностью сломил дух Стайлза, почему он позволяет этому фарсу продолжаться? Это было просто жестоко, но Стайлз был в высшей степени полон решимости! У него была легенда, и он ее придерживался!              - Его что? – спросил он, прищурившись на отца и поджав губы.              Он заработал только еще один взгляд, его отец явно вернулся в режим шерифа:              - Его фамилия. Какая?              Черт возьми, Стайлз даже не мог вспомнить имя чувака, и это в буквальном смысле сыпало соль на рану.              - Знаешь, он просто… приятель из… типа, выпуска. Я имею в виду, кто спрашивает фамилии в наше время, верно? – Он издал громкое фырканье, махнув рукой в сторону отца. – Фамилии. Кому они нужны, я прав?              Вздох, вырвавшийся у его отца, был глубоким, и он расцепил руки только для того, чтобы можно было потереть глаза рукой.              - Послушай, - сказал он, Стайлз поморщился и немного ссутулился на своем стуле, - ты взрослый, поэтому я не собираюсь контролировать то, что ты делаешь и чего не делаешь, будучи взрослым. Однако, - он опустил руку, - что, черт возьми, это такое, Стайлз?              - Это? – спросил Стайлз, снова изображая невинность.              Неудачно, его отец на это не купился. Неудивительно, учитывая обстоятельства.              - Человек приходит с сумкой, полной твоей одежды, которая на тебе была прошлой ночью, вместе с твоим телефоном, бумажником, ключами, обувью и всем остальным. Как ты мог забыть всю свою одежду и все личные вещи в квартире этого человека?              - Вообще-то, это был номер в общежитии. Он спортсмен из университета, ты знал, что у них есть собственное спортивное общежитие?              Выражение лица его отца слегка посуровело, явно требуя объяснений и прекращения затягивания времени.              - Знаешь, это довольно забавная история, - уступил Стайлз, еще больше ссутулившись на своем стуле, - и чем больше я о ней думаю, тем менее смешной она становится. Так что… да.              Они очень долго смотрели друг на друга, Стайлз пытался выглядеть грустным и жалким, а его отец выглядел разочарованным, но в то же время и растерянным. В конце концов, Стайлз взял верх, потому что выражение лица его отца дрогнуло, и он вздохнул, подняв обе руки, чтобы провести ими по лицу сверху вниз.              - Ты в порядке?              - Уязвленная гордость и ничего больше, - подтвердил Стайлз.              - Это было по обоюдному согласию?              Не тот разговор, который он хотел бы вести со своим отцом, и он понятия не имел, почему тот спрашивал его об этом, но затем ему пришло в голову, что на нем… много отметин. Многие из которых были видны, потому что были у него на шее. Честно говоря, он совершенно забыл об этом, и был одет в обычную футболку и все такое, так что даже, если бы Дэнни, с которым он провел одну ночь, не занес его вещи, его отец сразу бы понял, что Стайлза не было у Скотта прошлой ночью.              Стайлз чувствовал себя полным глупцом для человека, который был тем выпускником с наилучшими академическими результатами в классе, произносящим прощальную речь. Книжный умник не значит способный выжить на улице. Хотя, на самом деле, он был довольно сообразителен «на улице».              Просто получается, что он умный не в присутствии отца. Если в ситуацию оказывался вовлеченным отец, он становился полным идиотом. Господи, как у этого человека хватало терпения терпеть такого глупого сына?              - Это было по обоюдному согласию, - признался он, слегка поморщившись от такой неловкости. - Он оказался немного, э-э, темпераментным. Но да, это было – абсолютно добровольно с обеих сторон.              - Вы предохранялись?              - О боже мой, - Стайлз закрыл лицо руками. – Пап, мы можем… пожалуйста. Пожалуйста. Я думал, что ты только что сказал, что я взрослый!              - Это не значит, что я не пристрелю кого-нибудь, если придется.              - Это мило, - пробормотал он, а затем провел руками по лицу, как это ранее делал его отец. – Мы предохранялись, мы оба были согласны, все было хорошо, просто утром случилась небольшая неприятность. Полностью по моей вине, парень был милым и не имел никакого отношения к случившемуся бардаку. – Он указал на свой бумажник, лежащий на столе, и решил, что сумка, которую, как он слышал, его отец поставил раньше, была с остальными его вещами.              Ну, по крайней мере, ему не придется возвращаться в общежитие и проходить путь позора во второй раз. Дерек же сказал, что он может выбросить одежду, так что у него нет причин когда-либо снова видеться с Дэнни или Дереком.              Аллилуйя.              - Тебе повезло, что я не арестовал его, когда он вошел со всеми твоими вещами, - признался его отец, откидываясь на спинку стула и еще раз взглянув на него. – Неприятный опыт, когда кто-то входит с вещами твоего сына. К счастью, он был очень вежлив и спокойно объяснил, что оставил партнера по случайному сексу в своей комнате, чтобы отправиться на тренировку, а вернувшись, его не застал, но его одежда все еще была там. Он хотел убедиться, что она вернется к своему владельцу.              - У него были мои права, он не мог просто привезти все сюда? – проворчал Стайлз, скрестив руки на груди, все еще сгорбившись на стуле и слегка надув губы. Если бы Дэнни просто посмотрел на его права, чтобы узнать его адрес, и привез все это сюда, ничего бы этого не произошло.              Ладно, возможно, это все равно бы произошло из-за обилия засосов и одного едва заметно следа от укуса, но это было бы гораздо легче объяснить, чем то, почему он оставил свою чертову одежду!              - Он сказал мне, что не хотел узнавать адрес твоего дома, суя нос в твои права. Он посчитал, что это будет странно.              Стайлз зашипел на это, затем неверяще протянул руки к отцу:              - Что, а принести все мое барахло отцу после случайного секса на одну ночь, не странно?!              Теперь его отец выглядел позабавленным:              - Он не знал, что я твой отец.              Стайлз открыл рот, чтобы возразить, но у него не нашлось слов, потому что он часто забывал, что люди, который были не из этого города, не знали кто он такой. Дерек, очевидно, был родом из Бикон-Хиллз, потому что он знал, кто такой Стайлз, но это правда, что многие люди, с которыми Стайлз общался на занятиях, понятия не имели, кто он такой, и что шериф – его отец.              Черт, Дэнни буквально просто пытался быть хорошим чуваком, принеся его вещи в полицейский участок, а не к нему домой, чтобы не пугать Стайлза, а Стайлз в какой-то степени ругал его в своей голове. И Дерека, который, очевидно, не имел к этому никакого отношения.              Он все еще надеялся, что никогда не столкнется ни с одним из них, но если когда-нибудь встретится, то, по крайней мере, поблагодарит Дэнни за то, что тот был настолько добр, чтобы постараться поступить правильно.              Однако не Дерека, потому что единственный вариант, при котором у Дэнни было время отвезти его вещи в участок до того, как ушел его отец – это если тот вернулся с тренировки задолго до пяти.              Так что Дерек был лживым лжецом, который солгал, и, вероятно, несет ответственность за все это.              Он берет свои слова обратно, пошел ты, Дерек. Он однозначно надеялся, что тот облысеет к двадцати пяти!              ***              - Я серьезно, если мы не улучшим нашу игру, то проиграем на следующей неделе. Ты едва перебирал ногами на тренировке, о, капитан, мой, капитан, - Айзек ткнул вилкой в сторону Дерека, картофелина едва держалась на зубцах из-за того, как он ее проткнул. Когда он собрался положить крахмалистую вкусняшку в рот, она все-таки проиграла битву и упала с вилки, так что Айзек укусил пустую вилку.              - Я не перебирал едва ногами, - упирался Дерек, борясь с желанием закатить глаза. Айзек был немного неадекватен относительно недавнего выступления Дерека на площадке.              Конечно, он промахивался в бросках, которые обычно мог делать с закрытыми глазами, и в последнее время он стал чаще, чем обычно запинаться о защиту и мяч, но у всех бывают плохие дни.              Или недели, по ситуации.              Дерек не был идеален, и он имел право время от времени промахиваться и запинаться. Он полагал, что Айзек просто придает этому большое значение, потому что такого раньше никогда не случалось.              Что было справедливо, потому что раньше такого никогда не случалось.              - Ты где-то в облаках витаешь, - согласился Бойд, одной рукой обнимая свою девушку за плечи, а другой поигрывая соломинкой от диетической колы. – Это касается не только тренировок, но и всего остального. Что происходит?              - Ничего не происходит, - возразил Дерек, запихивая в рот большой кусок курицы с пармезаном, чтобы избежать необходимости отвечать на дополнительные вопросы. Кусок, возможно, был немного великоват, так как он изо всех старался держать рот закрытым, пока жевал.              Если бы они были только втроем, он бы не беспокоился об этом так сильно, но в присутствии Эрики Рейес ему хотелось быть вежливым. Его мать учила его не проявлять неуважение по отношению к женщине, хотя он понимал, что Эрике будет все равно, учитывая, что они с Айзеком устраивали состязания по отрыжке, когда вместе пили пиво.              И все же, было бы грубо вести себя как животное в ее присутствии.              - У вас, парни, абсолютно нет здравого смысла и логики, - сообщила им Эрика. Дерек не был уверен, к кому она обращается, пока она не бросила невозмутимый взгляд на Бойда и Айзека. Они переглянулись, и Айзек только демонстративно пожал плечами, очевидно, понятия не имея, о чем она говорит.              Дерек тоже понятия не имел, о чем она говорит, но напрягся, услышав следующие ее слова:              - Так что, - сказала она, наклоняясь вперед на столе, сложив руки вместе и положив на них подбородок, в ее карих глаза мелькнул огонек, когда она ухмыльнулась, - как ее зовут?              - Что? – спросил Дерек, Айзек повторил за ним чуть громче и выпрямился, чтобы ехидно ухмыльнуться своему капитану.              - Или как зовут его? – спросила Эрика, продолжая понимающе ухмыляться ему. – Мужчина бывает таким рассеянным только когда влюблен.              - Я не влюблен, - тут же возразил он, что заставило Эрику бросить на него жалостливый – и в то же время понимающий – взгляд.              Он не влюблен, потому что это было бы смешно. Он не верил во всю эту чушь о «любви с первого взгляда», и у него было полное право думать, что она ведет себя совершенно нелепо по поводу всего этого.              Хотя… на этой неделе он часто отвлекался на Стайлза. Но это не означало, что он влюбился в этого парня! Он просто… не мог перестать думать о нем. Дело было не только в том, насколько он привлекателен, потому что Стайлз производил впечатление человека, который выглядит привлекательно, даже не подозревая об этом. Но было в нем что-то такое, чего Дерек… он не знал.              Большую часть времени он чувствовал себя довольно глупо. Всякий раз, когда он ловил себя на том, что отключается на занятиях от мыслей о Стайлзе, он не мог не чувствовать себя одним из тех отстойных, сентиментальных мужчин из любовных романов, которые любила читать его старшая сестра. Он прочитал несколько из них в старшей школе, после того, как она поступила в университет, просто, чтобы посмотреть, какие книги ей нравятся, и все они ему ужасно не понравились.              Мужчины были просто нереально сентиментальными, романтичными и одержимыми женщиной антагонистом в книге. Он всегда считал, что это было принятие желаемого за действительное со стороны автора или что-то еще, но сейчас ему было неприятно признавать, что он в некотором роде понимает этих отстойных сентиментальных мужчин.              Как бы он ни старался перестать думать о Стайлзе, его мозг словно был полон решимости прокручивать их первую встречу на повторе, как надоедливую песню, которую он не мог выбросить из головы. Он продолжал вспоминать задницу Стайлза, когда тот нырял за газетой, то, как все его лицо становилось красным от смущения, огонь в его глазах, когда они с Дереком перебрасывались шутками, как только тот надел презентабельную одежду.              И, черт возьми, даже в выцветших шортах и отвратительной футболке, которую Кора подарила ему на день рождения, Дерек все равно находил его привлекательным. Это было невозможно, но все же именно это воспроизводил его мозг.              Как же так получилось, что все это время он рос рядом со Стайлзом Стилински и ни разу не рассматривал его, как человека, представляющего интерес, а теперь вдруг он стал всем, о чем мог думать Дерек? Может быть, дело было в том, что он был недосягаем. Стайлз переспал с Дэнни, который был, по сути, святым покровителем очарования и доброты, так что какие шансы были у Дерека?              Он был молчаливым, язвительным и, очевидно, мудаком, если верить всем, с кем он когда-либо разговаривал. Стайлз определенно тысячу раз предпочтет Дэнни Дереку, и он даже не станет его винить за это. Дэнни был классным.              Единственным положительным обстоятельством (а может и нет, он еще не решил) было то, что Стайлз не появлялся с тех пор, как у него случился неудачный роман на одну ночь с Дэнни неделю назад. Дерек ненавязчиво допытывался, болтают ли Стайлз и Дэнни, переписываются ли или нет, но Дэнни утверждал, что они вообще не разговаривали с той ночи, когда повеселились в постели.              Либо Дэнни не понял ничего хорошего, когда это прилетело ему по морде, либо Стайлз был где-там, умирая в бездне смущения из-за всего, что произошло в тот день.              Дерек был склонен полагать, что это последнее, потому что Дэнни признал, что Стайлз действительно хорош в постели, так что, очевидно, он был не против повторения. Дереку хотелось разозлиться, что Дэнни поделился этим с ним, потому что он задавался вопросом, скольким другим людям Дэнни рассказал об этом, но он был не таким. Скорее всего, он рассказал об этом Дереку только потому, что они говорили о том, что произошло, из-за чего Стайлз в итоге покинул номер без каких-либо своих вещей.              Все равно, ему не нравилась идея, что Дэнни будет распространять эту информацию, и он надеялся, что тот больше никому не расскажет о том, насколько хороший сексуальный партнер Стайлз Стилински. Дереку не нужно было, чтобы кто-то еще в общежитии пытался заполучить первоклассную задницу Стайлза Стилински.              - Эй!              Дерек вздрогнул, когда пальцы Эрики щелкнули в дюйме от его лица. Он с громким стуком уронил вилку, сосредоточив взгляд на руке прямо перед собой, прежде чем Эрика отдернула ее.              - Видишь? – спросила она, поворачиваясь к Бойду. – У тебя такое же выражение лица, когда ты думаешь обо мне.              - Определенно влюблен, - согласился Айзек, торжественно кивая.              Бойд ничего не сказал, выглядя немного обиженным, но скорее всего из-за того, что Айзек собственно согласился с Эрикой в том, как выглядело его лицо. Честно говоря, Дерек был согласен с тем, что Бойд часто выглядел так, как будто был на седьмом небе, когда думал о своей девушке, но он сомневался, что его лицо выглядело так же.              Он не был влюблен в Стайлза. Парень был просто… интересным. Он был бы не прочь встретиться с ним снова.              В ближайшее время.              - Ну, так кто это? – снова спросила Эрика, протягивая руку, чтобы ткнуть Дерека в предплечье. – Парень? Девушка? Между ними? Кто-то, кого мы знаем?              - О, это та рыжеволосая, которая всегда заглядывает в общежитие и достает тебя практически по любому поводу? - спросил Айзек, поворачиваясь, чтобы с ухмылкой уставиться на Дерека.              Дерек едва сдержался, чтобы не скривиться от отвращения при этих словах:              - Это лучшая подруга моей сестры, я знаю ее с пяти лет, она для меня, по сути, третья сестра.              Он признавал, что когда-то, в детстве, был влюблен в Лидию Мартин, но к тому времени, когда ему исполнилось тринадцать, а ей и Коре – двенадцать, он понял, что она для него просто еще одна сестра, и такая же доставучая. Мысль о свидании с ней заставляла его испытывать чувство крайней неловкости.              Не говоря уже о том, что она часто появлялась в общежитии, чтобы накричать на него по разным поводам, но в основном только тогда, когда он ссорился с Корой. Она всегда приходила и наезжала на него, чтобы он вел себя, как взрослый, но он понимал, что это главным образом из-за того, что когда он с Корой были в ссоре, Лидии доставались все нытье и жалобы от его сестры. Преданность лишь отчасти вынуждала ее принимать чью-то сторону. Все остальное было направлено на сохранение ее собственного рассудка.              Кроме того, он знал, что она скучала по Коре, поскольку они учились в университетах на совершенно противоположных концах страны, и, по крайней мере, находя повод навестить Дерека или кого-то другого из остальных членов его семьи, она чувствовала, что не потеряла огромную частичку себя.              Дерек всегда предполагал, что Лидия с ее гениальным IQ, уедет в какое-нибудь супермодное и дорогое место, но она выбрала онлайн-курсы по бизнесу, в то время как Кора сбежала в Нью-Йорк вслед за Лорой.              Ему было жаль отца, потому что обе его сестры определенно были папиными дочками, а тот остался с тремя пацанами. Не то чтобы они трое были маменькими сынками или что-то в этом роде, но он понимал, что это не одно и то же.              По крайней мере, Дереку больше не приходилось иметь дело со своими сестрами и их подколками. С другой стороны, теперь у него была Эрика, так что в каком-то смысле он ничего не выиграл.              Он только начал откусывать еще кусочек курицы, Эрика и Айзек начали спорить обо всех возможных вариантах, а Бойд, как хороший друг, остался в стороне, когда он услышал, как над дверью закусочной звякнул колокольчик. Обычно он не поднимал взгляд, когда кто-то входил и выходил из закусочной, но ему хотелось отвлечься от этого разговора, и он мгновенно выпрямился, опустив вилку обратно на тарелку.              Только что вошел Стайлз.              Парень, на котором он буквально зациклился – может, и не зациклился, но часто думал о нем – только что вошел в закусочную. На нем были темные джинсы, серая футболка и рубашка в красно-белую клетку поверх, что определенно было большим количеством одежды, чем Дерек когда-либо видел на нем. На самом деле, он никогда не задумывался, какой стиль у этого парня, но очевидно, что тот был поклонником Кларка Кента, насколько он мог судить.              Хотя, он выглядел хорошо. Ему очень шла эта одежда.              Стайлз как раз громко смеялся, толкая в плечо друга, с которым пришел, и, похоже, был чему-то рад. Блин, у Стайлза была милая улыбка, Дереку, пожалуй, нравилась. На самом деле он особо не видел, чтобы тот улыбался, учитывая их знакомство, но сейчас, глядя на него, ему захотелось никогда не отводить взгляд.              «Что, черт возьми, со мной не так?» – требовательно спросил он себя. Серьезно, он что, превратился в одного из тех парней из любовных романов Лоры? Ему нужно было попытаться стереть из памяти воспоминания об этих историях, эти книги явно испортили ему мозг.              Друг Стайлза разговаривал с официанткой, предположительно с просьбой о столике, а Стайлз, засунув руки в карманы, осматривался по сторонам, ожидая, пока им скажут, где они будут сидеть.              В конце концов, его взгляд остановился на Дереке, который смотрел прямо на него. Он никогда не видел, чтобы радость так быстро исчезала с чьего-либо лица, Стайлз в мгновение ока превратился из расслабленного и счастливого в совершенно испуганного и подавленного.              Почему ему это так понравилось? Был ли Дерек садистом? Должно быть так и есть, потому что по какой-то причине ничто не доставляло ему большей радости, чем видеть крайне смущенное выражение лица Стайлза при осознании им того, что он только что столкнулся с парнем, которого, по его словам, он никогда не хотел видеть.              Слегка ухмыльнувшись, Дерек вытер рот салфеткой и поднялся на ноги.              - Я сейчас вернусь.              - Чего? – спросила Эрика, обернувшись, как всегда любопытная. – Кто это?              - Старый друг, - ответил ей Дерек.              - Стайлз? – Бойд выглядел растерянным, наверное, потому что он, как и Дерек, тоже вырос в Бикон-Хиллз, и Дерек никогда раньше не упоминал о знакомстве с сыном шерифа. – Ты его знаешь?              - Да, мы близко знакомы друг с другом. – Дереку хотелось, чтобы Стайлз был достаточно близко и мог это услышать, но увы, тот был далековато.              Тот все еще был у двери, грубо пихая своего друга и рыча на него, чтобы тот поторопился и сел, а он вернется к нему через секунду. Его друг выглядел растерянным, но подчинился, глядя на Стайлза так, словно не понимал, почему тот так странно себя ведет.              Дерек направился к Стайлзу, который быстро сократил расстояние между ними, очевидно, не желая, чтобы Дерек подходил слишком близко к его другу и мог выдать все его секреты.              - Рад видеть тебя в этот раз в одежде, - сказал Дерек, когда они подошли друг к другу. – Больше подходит для публики.              - Ты, - тихо прошипел Стайлз, сильно ткнув Дерека пальцем в грудь, - лживый лжец, который лжет.              - Сейчас? – спросил Дерек, чрезвычайно удивленный.              Стайлз все еще выглядел на грани смущения, но в этот момент он больше выглядел разъяренным. Дерек не мог себе представить, с чего бы ему злиться на своего рыцаря в сияющих доспехах – даже если, по его словам, эти доспехи были из пота.              - Ты сказал, что его тренировка заканчивается в пять, - прошипел Стайлз с убийственным видом. – Ты сказал, что его тренировка заканчивается в пять, и тогда я смогу вернуться и забрать свои вещи. Так что объясни мне, о мой спаситель, почему мой отец появился дома после смены, которая, могу добавить, закончилась в четыре, со всеми моими вещами!              Дерек все еще жалел, что не мог быть мухой на стене во время этого разговора. Как Стайлз объяснил это своему отцу? Несомненно, он признал, что переспал со случайным партнером, но признался ли он, что вышел в коридор голым из-за того, что был разбитым и страдал от похмелья. О, сколько у него было вопросов.              - Он вернулся рано, - сообщил ему Дерек, пожав плечами. – Я не контролирую расписание команды по лакроссу.              - Я мог бы дождаться его возвращения! – сердито напирал Стайлз, продолжая говорить тихим голосом, несмотря на то, что было ясно, что он хочет на него кричать. Дерек был благодарен за это, потому что, хотя он никогда не признался бы в этом Стайлзу, единственным человеком, которому он рассказал о небольшом выходе Стайлза, был Дэнни, а тот никому не рассказывал. Даже если бы тот рассказал, он понятия не имел, что Стайлз был сыном шерифа, и никто, кроме Дерека, не знал, с кем он переспал той ночью, так что шансы, что кто-то узнает об этом, были ничтожно малы.              - Ты мог бы, - признал Дерек, ухмыляясь еще шире, когда представил, как неловко было объяснять все это своему отцу. – Но ты не подождал. Ты решил вернуться домой.              - Ты сказал мне, что он заканчивает в пять! – Стайлз снова заспорил, теперь уже немного громче, но все еще достаточно тихо, чтобы большинство людей в закусочной не услышали его, за исключением самых близких по расположению к ним людей.              - По крайней мере, ты получил свои вещи обратно. – Дерек мог сказать, что теперь лицо Стайлза покраснело от гнева, а не от смущения, но это все равно выглядело по-настоящему очаровательно в его исполнении.              Или, может быть, это был просто Стайлз. Очаровательный несмотря ни на что. Господи, что, черт возьми, творилось у него в голове? Любви с первого взгляда не бывает, а даже если бы и была, то уж точно не должна была случиться, потому что Стайлз вышел в коридор голым.              Хотя, если быть честным с самим собой, это был своего рода бонус.              - Я ненавижу тебя, - прошипел Стайлз.              - Нет, не ненавидишь, - возразил он, скрестив руки на груди.              - Откуда тебе знать? – требовательно спросил Стайлз, размахивая рукой. – Ты теперь и мысли читаешь?              - Ты не ненавидишь меня, ты просто смущен. – Дерек снова ухмыльнулся, наклоняясь ближе к Стайлзу. – Я говорил тебе, не так ли? Наблюдать, как тебя корежит, забавно.              Лицо Стайлза помрачнело, и Дерек понял, что тот сейчас взорвется. Почему так чертовски приятно выводить его из себя? Наверное, потому что тот выглядел очень мило с таким покрасневшим лицом, независимо от того, был он смущен или зол.              - Ты ужасный человек!              - Ты говоришь это парню, который тебя одел? – возразил Дерек, все еще забавляясь. – Где твое чувство благодарности?              - В сточной канаве, вместе с моим достоинством!              Дерек не мог удержаться от смеха, потому что ему казалось, что Стайлз всегда будет испытывать смущение при каждой встрече. Что он надеялся, будет довольно часто, хотя Дерек в этом сомневался. Он прожил в Бикон-Хиллз всю свою жизнь и сталкивался со Стайлзом всего несколько раз, насколько мог припомнить, поэтому он сомневался, что сейчас что-то изменится только потому, что у них случился сближающий момент.              Каким бы смущающим он ни был для Стайлза, Дереку он очень понравился, и не по одной причине.              - Ты сделал это нарочно, - обвинил Стайлз. – Ты точно отправил его в полицейский участок!              - Разве? – спросил Дерек, выгибая бровь и все еще со скрещенными руками на груди. – Совершенно уверен, что нет.              - Ты сказал, что он вернется в пять!              - Ты все еще об этом? Я же сказал тебе, что он вернулся рано. Я не знал, что он вернется раньше.              - Ты… - напирал Стайлз.              - Лживый лжец, который лжет, ага. – Дерек закатил глаза. – Кстати, я хочу получить назад свою одежду.              Дерек не хотел обратно свою одежду. Он хотел снова увидеть Стайлза.              У Стайлза отвисла челюсть, и он снова взмахнул рукой, когда заговорил, на этот раз еще громче:              - Ты сказал мне, что я могу ее выбросить!              - Я передумал, я хочу ее вернуть.              - Что значит, ты передумал?! Ты не можешь просто так передумать!              - Похоже, я только что это сделал.              - Ты худший из людей, - сообщил ему Стайлз. – Худший.              - Ты знаешь много нелюдей? – с любопытством спросил Дерек, потому что раздраженное выражение лица Стайлза действительно возбуждало его. Серьезно, он так влип, этот парень проник ему под кожу, и теперь Дерек был в заднице.              - Ой, да иди ты в жопу. Твоя одежда на мусорке, ты сказал мне, что я могу ее выбросить, что я и сделал. – Он нетерпеливо оттолкнул Дерека, идя назад. – А теперь уйди, ты портишь настроение своей придурковатой натурой.              - Не тебе говорить, кто из нас придурок.              Стайлз просто показал ему средний палец, развернулся на пятках и протопал к месту, где сидел его друг, растерянный, но в то же время обеспокоенный. Было ясно, что как только Стайлз сел, тот спросил, все ли с ним в порядке, но Стайлз просто спрятался за своим меню, кипя от злости.              Дерек не смог сдержать ухмылку, но послушно развернулся на пятках, чтобы вернуться к своим друзьям, и снова опустился на сиденье рядом с Айзеком, который бросил на него странный взгляд.              - Что все это было? – спросил он.              - Ничего. Просто недопонимание. – Он снова взял вилку и, как и прежде, принялся за еду, откусывая по кусочку. Эрика начала забрасывать его вопросами, Айзек время от времени указывал на нее, подтверждая свое согласия с желанием узнать ответы на ее вопросы.              Бойд не сказал ни слова, но когда Дерек взглянул на него, пока они оплачивали свои счета, взгляд, который он получил в ответ, сказал больше, чем непрекращающиеся вопросы Эрики и Айзека вместе взятые.              Ну, по крайней мере, Бойд умел хранить секреты.