One Night (misunder)Stand(ing)

      Стайлз был абсолютно уверен, что у него на лице чернила. Ну, не на лице как таковом, а поверх рта. Скорее на губах. Он полагал, что это все еще считается, что на лице. Или это считалось, что только на губах? Его рот был на лице, так что рассуждая здраво, это учитывалось, не так ли?              «Может быть, вместо того, чтобы рассуждать о том, есть ли чернила на лице или нет, ты мог бы прекратить делать то, что ты делаешь, чтобы избежать попадания еще большего количества чернил на лицо», - услужливо подсказал ему мозг.              Тому нравилось быть полезным именно так в неподходящий момент.              Стайлз послушно вытащил изо рта ручку, которую жевал, бросил ее на край стола и лишь мельком взглянул на нее, чтобы убедиться, что он не прокусил ее до чернил, а это означало, что его лицо, наверное, выжило, не покрывшись полностью чернилами.              Не то чтобы это имело значение, он был дома один и делал домашнее задание, и даже если бы его рот стал синим, никто бы этого не увидел. Его отец работал в ночную смену и должен был вернуться домой только после того, как Стайлз ляжет спать, а до этого он, наверное, воспользуется ванной, чтобы определить, были ли у него чернила на губах.              Его лицо?              В любом случае чернила на нем – это закономерность!              Это задание должно было свести его в могилу. Оно было чертовски скучным, и его мысли постоянно отвлекались на вещи, абсолютно не связанные с тем, над чем он работал. Например, изобретение сыра. Кто первым изобрел сыр? Понимал ли он, как сильно люди боготворили его за совершение этого феноменального открытия? Стайлз захотел на ужин пиццу, потому что сыр был очень вкусным.              На самом деле сейчас он хотел знать, кто первым изобрел сыр, и в какой стране. По какой-то причине он склонялся к Франции, но кажется это была Италия или что-то типа того.              Он продержался еще десять минут, прежде чем бросить домашнее задание и придвинуть ноутбук поближе, наполовину прикрыв им учебник, чтобы можно было поискать, как создавался сыр. Согласно Google, это было неоднозначно, что раздражало. Ему не нравилась неопределенность, ему нужны были холодные, неопровержимые факты!              Не желая принимать этот невнятный ответ Google, он начал досконально исследовать, желая узнать что-то конкретное, когда подпрыгнул на милю в высоту от странного звука, эхом разнесшегося по комнате. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это вибрирует его сотовый телефон, который лежал рядом с учебником, когда он положил на него ноутбук.              - Упс, - пробормотал он, понимая, что это могло обернуться катастрофой. Приподняв основание ноутбука настолько, чтобы достать телефон, он положил его обратно на учебник и проверил номер вызывающего абонента.              - Йоу, - сказал он в порядке приветствия. – Как дела?              - Стайлз, - сказал в ответ его отец. – Ты уже поел?              - Неа, еще нет. – Его пальцы нащупали ручку, которую он грыз, и взгляд переместился на нее, пока он крутил ее по кругу на столе, наблюдая, как та крутится. – А что? Хочешь перекусить вместе?              - Вообще-то, я собираюсь уйти пораньше. Я получил приглашение на ужин от Хейлов в знак благодарности за то, что произошло в прошлом месяце. Они сказали, что там будут их сыновья, и я подумал, что было бы неплохо, если бы ты пошел со мной, поэтому я сказал, что ты присоединишься.              Стайлз вздохнул:              - Знаешь, на самом деле это не приглашение на ужин, когда ты командуешь мне идти с тобой куда-то.              - Это не команда, а предложение.              - Без разницы. – Он снова вздохнул, откинувшись на спинку стула и проводя рукой по волосам. – Ну, думаю, ты спасешь меня от домашнего задания, но завтра у меня с самого утра занятия, так что я не смогу остаться после десяти.              - Мы не останемся так надолго, Стайлз.              - Ты не слышишь себя, когда действительно увлекаешься темой, - сухо упирал он. – И я уверен, что Хейлам понравится игра в гольф, так что я в полной заднице.              - Ты выживешь. Я буду дома через двадцать минут, и тогда мы сможем отправляться. Ты за рулем.              Отлично. Мало того, что у него украли вечер, так еще это означало, что его отец будет пить вино с Хейлами и, вероятно, потчевать их историями своей юности. Его отец всегда становился немного болтливым, когда выпивал лишнего.              Стайлз полагал, что это было лучше, чем раньше, когда он выпивал и становился либо в высшей степени подавленным, либо агрессивно злым. Он считал, что во всем виноваты обстоятельства, учитывая, что это происходило тогда, когда скончалась его мать. Его отец больше не пил много и всегда знал свои пределы, но это не означало, что время от времени он не напивался.              - Да, сэр, шериф, сэр.              Стайлз повесил трубку, когда его отец распрощался с ним, и бросил телефон на стол. Проведя руками по лицу, он издал громкий стон, за которым последовал скулеж. Он не хотел идти на ужин с незнакомыми ему людьми и их странными сыновьями.              Не то чтобы он знал, что их сыновья странные. Если честно, он мало что знал о Хейлах. Он знал, что они вроде как были важными людьми в городе, и они всем нравились. Талия Хейл была мэром, еще когда его мать была жива, но она оставила свой пост, когда у нее родился третий ребенок, чтобы больше времени уделять воспитанию своих детей.              Насколько он знал, она по-прежнему была важной персоной, хотя он больше не был уверен, чем она зарабатывала на жизнь. Он считал, что его отец был прав, и она пригласила его в знак благодарности за то, что произошло в прошлом месяце. Кто-то вломился в их дом, когда Хейлов не было в городе, и его отец случайно проезжал мимо по дороге домой и заметил это. Он знал, что их не было в городе, так что то, что внутри двигались тени, послужило разоблачению.              Хейлы были чрезвычайно благодарны, узнав, что попытка ограбления была предотвращена, и он знал, что Талия много раз пыталась отблагодарить его отца, но тот не принял ничего, что она ему предлагала. Он продолжал настаивать, что это его работа, но она и ее муж возражали, что у него был выходной.              Не то чтобы это имело значение, коп на самом деле всегда на работе. В любом случае, Стайлз полагал, что она просто хотела убедиться, что шериф понимает, насколько высоко его ценит весь город. Похоже, его отец, наконец, сдался, хотя, наверное, потому, что это был всего лишь ужин. Кроме того, Стайлз был уверен, Майклу Хейлу нравился гольф – это было занятие, которое нравилось старикам – так что, может быть, они с отцом могли как-нибудь поиграть. Его отцу нужно было больше друзей за пределами участка.              Понимая, что нет смысла даже пытаться снова заглянуть в учебник, он вытащил его из-под ноутбука, закрыл и бросил на пол рядом со столом. Затем он закрыл ноутбук, совершенно забыв об изобретении сыра.              Оглядев себя, он решил, что ему следует переодеться, поскольку на нем были свободные шорты и зеленая футболка, которые определенно знавали лучшие дни. Только после того, как он надел шорты, он заметил, что это были те самые, которые ему одолжил Дерек.              Несмотря на то, что он сказал ему, что выбросил одежду, к тому времени, как отец вернулся домой, он уже постирал ее, твердо намереваясь вернуть ее, когда пойдет забирать свои вещи. Поскольку он так и не пошел, он действительно не знал, что с ней делать, и хотя было возможно ее выбросить, это казалось тратой впустую. Одежда в основном была хорошей, хотя и немного потрепанной. Ну, футболка на самом деле была не такой уж плохой, просто немного старомодной, а шорты были просто шортами. Немного потертые от использования, но они были довольно удобными. Футболка была отвратительной, но каким-то образом все равно оказалась в его ящике.              Однако он не знал, почему солгал Дереку об этом.              Ну, нет. Он знал. Он определенно знал.              Он больше никогда не хотел его видеть. Он не хотел видеть его в первый раз, когда увидел, и уж точно не во второй раз! Этот вкрадчивый говнюк, фланирующий к нему, как греческий бог, ухмыляющийся с чертовым блеском в глазах, как будто ему не терпелось заставить Стайлза пережить все это заново.              Черта с два, Стайлз когда-нибудь приблизится к Дереку заново, и если бы тот знал, что одежду еще можно вернуть, он бы изводил Стайлза, чтобы он вернул ее. Стайлз не хотел возвращать ее, потому что это означало бы встречу с ним.              Если только он не отправит ее по почте? Может быть, он мог бы отправить посылку в общежитие по почте? Разрешит ли ему почтовое отделение отправить что-нибудь по почте в пределах того же района? Он никогда раньше такого не делал. И может ли он сделать это без обратного адреса? Он не хотел, чтобы Дерек знал, где он живет. Он был уверен, что этот придурок появится только для того, чтобы еще больше смутить его.              С другой стороны отец Стайлза был шерифом, и Дерек знал, кто такой Стайлз. Все знали, где живет шериф, так что, наверное, это было неважно. Ему повезло, что этот гад еще не появился и не испортил ему жизнь.              Осознав, что он потерял время, разглядывая шорты, которые были на нем, Стайлз поспешно вскочил на ноги и начал искать что-нибудь поприличнее. Он не собирался идти в модный ресторан или что-то в этом роде, так что не слишком озадачивался, но и не хотел произвести плохое впечатление. В юности он натворил немало дерьма, которое аукнулось его отцу, так что самое меньшее, что он мог сделать – это не одеваться, как бомж, чтобы пойти на ужин.              Он как раз заканчивал завязывать шнурки на своих конверсах, переодевшись в брюки цвета хаки и серую рубашку на пуговицах, когда отрылась входная дверь. Выйдя из своей комнаты, он спустился по лестнице, его отец в дверях развязывал шнурки на своих ботинках.              - Ты же знаешь, что можешь просто снять их, да?              - Все равно придется их развязывать, чтобы надеть обратно. – Он выпрямился, как только снял их, многозначительно посмотрев на сына. – Я развязываю шнурки, когда снимаю, ты развязываешь, когда надеваешь. В конечном итоге, мы оба их развязываем.              - Только если я надену одну и ту же обувь два раза подряд, - возразил он.              - Не будь занозой в заднице. – Он похлопал Стайлза по спине, проходя мимо него к лестнице. – Я переоденусь, и мы пойдем.              Стайлз промычал в знак согласия и направился на кухню, пока его отец отвлекся на переодевание. Он совсем забыл, что вчера его попросили вынести мусор, и хотя у него была вся ночь, чтобы вспомнить, пока его отец был на работе, теперь его отец не на работе, поэтому он предпочел бы избежать разочарованного взгляда, который он привык получать от отца.              Теперь он мог незаметно улизнуть с мусором, его отцу не обязательно было об этом знать.              Вытащив из мусорного ведра большой пакет, он быстро завязал его и потащил к входной двери. Их мусорный бак находился в боковом дворе, и добраться до него было быстрее через переднюю дверь, чем через заднюю.              Выйдя из дома и позволив двери захлопнуться за собой, он вздрогнул, когда этот звук напомнил ему о том, что произошло всего две недели назад. Отлично, если у него возник комплекс по поводу того, что двери закрываются сами по себе, ему оставалось надеяться, что один из его друзей станет психологом и поможет разобраться с грузом прошлого.              Он увидел мать своего соседа, сидящую на крыльце, пока обходил дом сбоку, пожилая леди улыбнулась ему и слегка помахала рукой. Он улыбнулся и помахал в ответ, потому что был вежлив, но надеялся, что она не остановит его, чтобы поболтать. Не то чтобы это имело значение, так как они с отцом собирались уезжать, но каждый раз, когда она его подлавливала, он зависал в болтовне с ней буквально на часы.              Бросив пакет в мусорный бак, он захлопнул крышку и направился обратно к крыльцу. К несчастью для него, как он и предсказывал, он услышал, как кто-то окликнул его.              - Стайлз, дорогой.              Стараясь не выдать своего вздоха, он улыбнулся, поворачиваясь лицом к пожилой леди, но не подходя ближе. Он не хотел, чтобы она подумала, что он готов к долгому разговору.              - Добрый вечер, миссис Брэдбери. Как вы сегодня?              - О, довольно хорошо, спасибо. Прекрасная погода.              - Ага, на этой неделе хорошая, - подтвердил он.              - Ты хорошо выглядишь, - сказала она, и если быть честным, он почувствовал себя лучше. – Собираешься куда-нибудь?              - Да, у нас с папой планы на ужин.              - Как мило, - сказала она, еще раз улыбнувшись ему. – Надеюсь, вам понравится.              - Спасибо. Надеюсь, у вас тоже будет хороший вечер, миссис Брэдбери.              - Спасибо, дорогой.              Он поднял руку в знак прощания, молча радуясь, что так быстро сбежал от этого разговора, но прежде чем он успел отвернуться, она снова заговорила:              - Я очень надеюсь, что ты снова наденешь ту футболку, тебе так хорошо в ней.              Он замер, полуотвернувшись от нее и по-совиному моргая:              - Какая футболка? Эта? – Он слегка потянул себя за ворот футболки, но она покачала головой, продолжая доброжелательно улыбаться ему.              - Та, что была на днях. Помнишь, та. – Она махнула в его сторону рукой. – Та, что была на тебе, когда ты залазил в окно.              Она многозначительно постучала пальцем по носу, на ее лице появилась легкая улыбка, казавшаяся более дьявольской, чем обычно, и он почувствовал, как вся кровь прилила к его лицу.              Стоп, футболка, которую дал ему Дерек? Та отвратительная оранжево-синяя?!              Она дразнила его?! О Боже, она точно дразнила его! Она видела, как он карабкался по стене своего дома! Любопытные пожилые леди были хуже всех! И она многозначительно ухмылялась ему, как грубо! Мало того, что ему пришлось как-то объяснять все это отцу, ему еще не хватало, чтобы соседка напоминала ему о его пути позора!              Господи, ему никогда не удастся выбраться из всей этой ситуации, это действительно будет выгравировано на его надгробии!              - Ах, эта футболка! – сказал он чуть громче, чем следовало, и у него вырвался неловкий смешок. – Не, я э-э… выбросил ее. Она была не в моем стиле, цвета были кричащими и… и… основными.              «Оранжевый не основной цвет, Стайлз», - напомнил он про себя.              А еще он сказал себе заткнуться.              - Не мог попасть внутрь, - выпалил он, сразу же указав пальцем через плечо. – Не мог, э-э, найти свои ключи. Пришлось импровизировать, чтобы попасть в дом. Вы знаете, какой я иногда бываю, просто… - Он неловко рассмеялся и хлопнул себя ладонью по лицу. – Такой забывчивый.              - Угу, - сказала она в ответ, продолжая многозначительно улыбаться ему. Боже, он хотел умереть! Мало того, что он прошел путь позора домой в этой дурацкой одолженной одежде и вынудил своего отца принести все свое барахло обратно, но еще было хуже знать то, что миссис Брэдбери была более чем осведомленной о том факте, что его не было дома всю ночь, очевидно, потому что трахался, а затем карабкался по стене своего дома, чтобы попасть внутрь и его отец ничего не узнал – и неважно, что он все равно узнал.              К счастью, в этот момент открылась входная дверь, и вышел его отец. Стайлз быстро попрощался с миссис Брэдбери и рванул к джипу, намереваясь убраться отсюда к чертям!              - Добрый вечер, миссис Брэдбери, - окликнул его отец с доброжелательной улыбкой и помахал рукой.              - Здравствуйте, шериф. Надеюсь, вы со Стайлзом приятно проведете время за ужином.              - Большое спасибо. Надеюсь, вы тоже. Хорошего вечера.              Она продолжала улыбаться им, но Стайлз знал, он просто знал, что старая перечница начнет хихикать, маскируясь приступом кашля, как только он скроется из виду. Пожилые леди и дети были ужасны. Дети были предельно честны, а пожилые леди просто очень зловредными. У Стайлза не было времени так смущаться, он собирался ужинать с незнакомыми людьми!              И это было хуже всего.              Он быстро завел джип, когда его отец забрался внутрь, жестом попросив его поторопиться и захлопнуть дверцу. Шериф так и сделал, приподняв бровь и пристегнув ремень безопасности, и Стайлз увез их оттуда как можно быстрее.              Без нарушения правил. Потому что его отец и все такое.              - Все в порядке?              - Что? Да, все в порядке, - подчеркнул Стайлз, бросив на него странный взгляд, на который, он был уверен, его отец ни на секунду не купился. – Просто не хочу, чтобы мы опоздали. Это невежливо.              - Мы не опоздаем, Талия сказала мне приезжать, когда я буду готов.              - Ну, заставлять людей ждать – дурной тон, так что я просто… - Он указал рукой на дорогу перед ними. – Мы должны убедиться, что люди знают, что ты пунктуальный человек с хорошими манерами.              На отца, похоже, не произвели впечатления его попытки обеспечить его пунктуальность, что было грубо, но он ничего не сказал по этому поводу и просто устроился поудобнее, пока они ехали, указывая Стайлзу дорогу. Стайлз не подозревал, пока они не припарковались у дома Хейлов, что тот находится всего в четырех кварталах от их дома. Он был немного раздосадован из-за этого, потому что они могли бы пойти пешком, папа! Но он решил, что так будет лучше на тот случай, если его отец слегка переберет во время ужина.              Он ни за что не потащит его домой, так как у его отца было почти сто фунтов мускулов.              Выбравшись из джипа вместе с отцом, они вдвоем направились по подъездной дорожке к крыльцу, Стайлз был в некотором роде впечатлен состоянием их лужайки перед домом. Та была в весьма неплохом состоянии, и у них был даже ряд цветочных клумб вдоль всего фасада дома. Стайлзу никогда не нравилось ухаживать за газоном, а его отец был слишком занят – не то чтобы он когда-либо проявлял интерес к садоводству.              И все же, было приятно видеть такую красивую лужайку перед домом, пока они с отцом поднимались по ступенькам крыльца. Подойдя к входной двери, его отец позвонил в звонок, и звук эхом разнесся по дому.              Изнутри послышались громкие шаги, очевидно, кто-то спускался по лестнице гораздо громче, чем это было необходимо. По матовому стеклу входной двери промелькнула тень, а затем она открылась, и за ней показался довольно высокий ребенок.              Стайлз видел, что это был ребенок, потому что слово «подросток» было буквально выгравировано на каждой дюйме его тела, начиная от одежды, которую он носил, и заканчивая его осанкой и выражением лица. У него были светло-каштановые волосы и карие глаза, и, несмотря на то, что он никогда не встречался с ним раньше – во всяком случае, насколько Стайлз помнил – он мог поклясться, что тот выглядел знакомо.              Хотя он не мог точно сказать, на кого тот похож, но выглядел тот, как кто-то, кого, по его ощущению, он должен был знать или узнать.              - Здравствуй, - вежливо поздоровался его отец.              Подросток не ответил, он просто повернул голову, и Стайлзу пришлось сдержать улыбку, когда тот совершил самый подростковый поступок в мире.              - Мам! – громко крикнул он в глубину дома. – Они здесь!              - Милый, не кричи, - раздалось громкое замечание из коридора, предположительно оттуда, где находилась кухня.              - Ты кричишь, почему я не могу? – крикнул он в ответ, ни на йоту не снижая громкости.              - Слушай меня, а не подражай мне, - потребовала Талия, появляясь в дверях с кухонным полотенцем и вытирая об него руки, направляясь к ним.              - Ну, это полная чушь, - гнул свою линию подросток.              - Следи за языком, - отчитала его мать, шлепнув по руке. Очевидно, это был не сильный шлепок, но подросток все равно поморщился, как драматичный мелкий засранец.              Стайлз уже любил его. Может быть, этот вечер все-таки не окажется полным обломом.              Вскинув руки в знак поражения, как будто мир был полон несправедливости, подросток развернулся на пятках и ушел, скрывшись в комнате слева в нескольких футах от двери.              - Мой младший, Меррак, - сказала Талия. – Хотелось бы мне сказать, что он переживает свой обычный подростковый период бунтарства, но боюсь, что он, возможно, слишком похож на своих братьев и сестер. – Она взмахом руки пригласила их войти и отступила в сторону.              - Поверьте, я предпочел бы десять таких, как он, чем иметь такого одного, как у меня, - его отец указал пальцем через плечо, и Стайлз издал оскорбленный звук.              - Эй! К твоему сведению, я в полном восторге!              - Не помню ту часть про восторг, когда ты поджег нашу кухню, - сказал его отец, когда они вошли, и Талия закрыла дверь.              Отлично, это уже началось, а его отец еще даже не пригубил вина.              - Ладно, во-первых, мне было семь, а во-вторых, я был голоден. Ничто не может встать между человеком и едой, даже его неумение пользоваться микроволновкой.              Его отец повернулся к Талии и мрачно посмотрел на нее:              - Он захотел размягчить масло для своего сырного тоста, поэтому положил его в микроволновку вместе с фольгой и всем остальным.              Талия издала легкий смешок, похлопав Стайлза по плечу рукой:              - Не переживай, Стайлз, каждый делал это хотя бы раз в жизни. Только год назад моя дочь Кора поставила металлический термос с кофе в микроволновку. По крайней мере, тебе было семь. – Она подмигнула ему.              Благодарение Богу, она была на его стороне. Он повернулся и посмотрел на своего отца, по-взрослому показав ему язык. Тот только улыбнулся, покачав головой.              - Ужин еще готовится, Майкл занимается барбекю, но мы будем есть на террасе, если не возражаете. Сегодня прекрасный вечер, так что пока есть возможность, воспользуемся хорошей погодой.              - Звучит отлично, - поддержал шериф, жестом приглашая ее идти вперед.              Она сделала это с улыбкой, крикнув Мерраку, чтобы он сходил за братьями на второй этаж. Тот издал громкий, преувеличенно обиженный вздох со своего места на диване, но Стайлз услышал скрип пружин, когда он встал, направляясь к лестнице. Он поднимался по ней так же громко, как и спускался, чтобы открыть дверь.              Серьезно, этот ребенок был забавным. Стайлз полагал, что быть младшим из пяти детей тяжело, наверное, ему приходится из кожи вон лезть, чтобы привлечь к себе внимание.              Он последовал за Талией и своим отцом, которые дружелюбно болтали, в основном о том, как Талия была рада, что он, наконец-то, принял их своего рода благодарность за то, что сделал. Когда они вышли на улицу, Стайлза представили главе семьи, Майклу. Тот крепко пожал ему и его отцу руки, широко и искренне им улыбаясь, чем отчасти напомнил ему его отца.              Это было ужасно, это означало, что они действительно проведут там весь вечер.              - Мы хотели убедиться, что приготовили что-то достойное шерифа, но не хотели, чтобы мальчики чувствовали, что им приходится есть то, что им не хочется, - сказал Майкл его отцу, прежде чем взглянуть на него. – Ты любишь бургеры?              - Кто не любит? – с усмешкой спросил Стайлз.              - Тогда у тебя есть выбор между стейком и бургерами. – Черт возьми, стейк – это не то, что следовало есть его отцу, но он не собирался говорить об этом хозяевам. Ему просто нужно проследить, чтобы до конца недели он готовил исключительно полезные блюда. – Мои дети выбрали бургеры, так что я положил на гриль еще один для тебя. Если ты его не съешь, то его съест наш старший сын.              - Он спортсмен, - гордо объяснила Талия с теплой улыбкой на лице. – Он потребляет много калорий, чтобы поддерживать свою энергию.              - О, это круто, - сказал Стайлз. – Каким спортом он занимается?              - Баскетболом. Вообще-то, завтра у него игра. Я с нетерпением жду, чтобы поболеть за него.              - Мы должны пожелать ему удачи, - вежливо сказал его отец, а затем обнял Стайлза за плечи. – Этот индивид никогда не занимался никаким спортом, если только не считать неприятности, связанные со спортом.              Стайлз постарался не издать беспомощный вздох. Он знал, что так и будет, нет необходимости делать вид, что он удивлен.              Лишь бы он не начал доставать детские фотографии, Стайлз знал, что у него в телефоне их как минимум три. Это было унизительно, а Стайлз и так перенес достаточно унижений за один месяц.              - Я занимался легкой атлетикой, папа.              - Ты присоединился к команде только для того, чтобы быстрее убегать от неприятностей.              - Грубо, - сказал Стайлз, но не стал его поправлять. Это была частичная правда, хулиганам было трудно набить ему морду после оскорбления их эго, если они не могли его поймать.              Хотя в основном это происходило в средней школе и на первом году обучения в старшей школе. Кроме того, он занимался легкой атлетикой, потому что это было хоть какое-то занятие, и, по крайней мере, это означало, что он не возвращался каждый день после школы в пустой дом. Помимо этого, он очень хорошо ладил со своими товарищами по команде, так что это дало ему еще больше социальной жизни.              - Хотите чего-нибудь выпить? – спросила Талия, обходя их и направляясь обратно к двери. – У нас есть сок, газировка, пиво, вино – все, что вы захотите.              - Могу я выбрать для него газировку, или на это будет наложено вето? – спросил Стайлз, указывая на отца. За что получил легкую затрещину по голове.              - Вино было бы отлично.              - Красное?              - Пожалуйста.              - А для тебя? – спросила она Стайлза.              - Газировка пойдет. Любая, какая у вас есть. Спасибо.              Она кивнула и закрыла москитную дверь, направляясь на кухню за напитками. Он увидел, что у Майкла у гриля стояло пиво, а на стойке прямо у двери стоял бокал красного вина, указывая на то, что это бокал Талии.              Ей не потребовалось много времени, чтобы вернуться с бокалом красного вина и пластиковой бутылкой кока-колы для Стайлза, крича через плечо своим сыновьям, чтобы они поторопились и взяли что-нибудь из напитков перед выходом на улицу. Его отец двинулся вперед, чтобы открыть для нее москитную дверь, и она улыбнулась ему в знак благодарности, передав ему его вино, а затем потянулась назад за своим.              Его отец закрыл за ней дверь, когда она полностью вышла, протянув колу Стайлзу, который принял ее с негромким «спасибо».              - Итак, Стайлз. В последний раз, когда мы разговаривали с твоим отцом, он упомянул, что ты учишься в университете. Ты посещаешь Хиллсайдский университет, который сразу за городом?              Он кивнул, делая глоток колы и облизывая губы, опуская ее.              - Я, да. Инженерия.              - У тебя, должно быть, были отличные оценки в школе, я слышала, что на инженерную программу в Хиллсайде очень трудно поступить.              - Он был лучшим выпускником, который произносил прощальную речь, - с гордостью сказал его отец, сделав глоток вина и издав тихий довольный звук. – Хорошее вино.              - Я рада, что вам понравилось. Это местное вино, - сказала Талия, и начала рассказывать о винодельне, которую они с Майклом часто посещали недалеко от Сан-Франциско, где было произведено это вино.              Стайлз был даже рад, что они отошли от темы его статуса лучшего выпускника, он и так находил весь этот вечер достаточно неловким и без того, чтобы его отец пел ему дифирамбы еще даже не будучи хоть немного навеселе.              Его отец и двое родителей Хейлов немного поговорили о вине, пока через москитную дверь не послышалось какое-то движение внутри дома. Стайлз не обернулся, потому что он испытывал отвращение к тому, насколько странным это будет, необходимость дружеского общения со случайными людьми ради отца, да он вообще не был настроен на весь этот ужин, но он слышал, как Меррак громко спорил с одним из своих братьев о том, кому достанется чай со льдом «Бриск», учитывая, что у них, похоже, осталась только одна бутылка.              Он не был уверен, кто победил, но, в конце концов, другой более грубый и знакомый голос сказал Мерраку вести себя прилично и перестать вести себя как ребенок. Стайлз мог бы поклясться, что узнал его, но он не стал зацикливаться на этом, прислушиваясь к разговору взрослых.              В конце концов, задняя дверь открылась, возвещая о появлении двух других сыновей Хейлов – и самого драматичного из них в том числе.              - А, вот и они. Мальчики, я бы хотела вас познакомить с шерифом и его сыном Стайлзом. Это два моих других сына. Эрик учится на первом курсе университета, а это Дерек, наш старший сын, который сейчас учится на третьем курсе.              Стоп, что она только что сказала?              Стайлзу показалось, что мир только что перевернулся, потому что… она только что сказала «Дерек»? То есть, ее старшего сына звали Дерек, он был спортсменом, играющим в баскетбол, и, по-видимому, был похож на брата, который показался Стайлзу знакомым на входе, потому что он недавно видел кого-то, кто выглядел точно так же, как и он, и голос, который звучал только что на кухне знакомо, и, о Боже, невозможно, чтобы ему настолько не повезло!              Стайлз развернулся так быстро, что даже немного ушибся. Его взгляд скользнул по первому человеку, который вышел. Высокий, крепкого телосложения, с темными волосами, коротко постриженными по бокам и уложенными в стиле, напоминающим стрижку «канадка», и ярко-зелеными глазами.              Сразу же отведя взгляд, Стайлз перевел его на следующего человека, выходящего из дома, и почувствовал, что его желудок сжался при виде того, кто смотрел на него в ответ.              Нужно отдать ему должное, Дерек выглядел таким же удивленным, увидев его, как и Стайлз. Он не спросил у Дерека его фамилию, когда они встретились две недели назад, потому что если бы спросил, то непременно бы инсценировал собственную смерть, чтобы избежать этого ужина.              Стопроцентно инсценировал бы собственную смерть. Там была бы и кровь, и отпечатки пальцев, и разбитые окна, и перевернутые столы – в общем, все, что нужно. Он сделал бы это настолько убедительно, что даже сам Шерлок Холмс без тени сомнения поверил бы, что Стайлз умер какой-то ужасной смертью.              Но нет. Ему и в голову не пришло спросить фамилию Дерека, так что теперь он был здесь. Стоял на заднем крыльце. Со своим отцом.              И с чуваком, который видел, как он голым выходил из номера общежития.              Дерек выглядел удивленным целых пять секунд, а затем на его губах появилась ухмылка, когда он прошел дальше, выйдя из дома, его младший брат шел сзади и закрыл за собой москитную дверь.              Он, похоже, выиграл битву за напитки, потому что держал в руке «Бриск», в то время как у Эрика был «Спрайт», а у Дерека – «Кола».              Не то чтобы это имело значение, что они все пили, потому что жизнь Стайлза официально стала отстойной.              - Привет, Стайлз, - сказал Дерек, лучезарно улыбаясь ему, как будто ему предстоял самый лучший вечер. – Давно не виделись. – Его взгляд скользнул по нему вниз, затем снова вверх. – Отличный прикид, хотя не такой хороший, как тот, в котором я видел тебя в последний раз.              Оу, вот ублюдок, Стайлз хотел засунуть его голову в блендер! Он не знал, как поместить ее туда, но он что-нибудь придумает!              Талия казалась удивленной, если судить по тихому звуку, который она издала.              - Я и не знала, что вы двое знаете друг друга.              - О, безусловно, - сказал Дерек, Меррак раздраженно пихнул его, пока он не отошел в сторону, чтобы пройти мимо и сесть за накрытым столом. Эрик не двинулся с места, стоя рядом с братом, откупоривая свой «Спрайт» и делая глоток, похоже, заинтересовавшись этим разговором. – Мы определенно знакомы. Собственно, когда мы впервые встретились, Стайлзу был чрезвычайно комфортно рядом со мной.              Он собирался убить его. Стайлз собирался пойти домой, поискать в Гугле все лучшие способы избегания наказания за убийство, а затем вернуться и прикончить этого ублюдка во сне!              - О, это так мило, - сказала Талия, хотя было ясно, что она чувствует, что происходит что-то странное. Наверное, из-за гнева, исходящего от Стайлза. Или, может быть, из-за того факта, что его лицо, вероятно, было таким же ярким, как чертова бутылка кетчупа на столе перед Мерраком, который переводил взгляд между ними, ссутулившись на своем стуле и вращая ножом по кругу.              Дерек, самодовольный ублюдок, продолжал ухмыляться ему!              Он хотел сыграть в эту игру? Прекрасно. Хорошо! Стайлз тоже умел играть в игры!              - Ага, - сказал он громко, стараясь скрыть в голосе абсолютную ненависть, - при первой нашей встрече мне действительно было тяжело не чувствовать себя комфортно, учитывая, что ты не переставал пялиться на меня.              Левая бровь Дерека дернулась, и он медленно скрестил руки на груди, все еще держа запечатанную бутылку колы:              - Ну, мне было на что пялиться.              Стайлз надеялся, что Дерек свободно владеет языком тела, потому что он недвусмысленно транслировал ему, что собирается прикончить его во сне. Эрик, во всяком случае, похоже, понял его, потому что он неловко переводил взгляд с брата на Стайлза, а затем отвернулся, делая еще один глоток «Спрайта».              - Вы что, парни, трахались или что?              На этот вопрос Меррака со стола, он тут же исторг свой «Спрайт» обратно.              - Меррак! – отчитала Талия, Майкл тоже обернулся, чтобы бросить на их сына предостерегающий взгляд.              - Что? – спросил Дерек, застигнутый врасплох вопросом, одновременно Стайлз выкрикнул:              - Нет!              Меррак только пожал плечами:              - Может быть, вам, парни, это и нужно.              - Меррак, хватит, - рявкнула Талия, полностью переходя в режим матери, в то время, как Стайлз чувствовал, что вся кровь прилила к его лицу.              Господи Иисусе, он никак не мог решить, стал ли этот момент одним из худших в его жизни или нет. Он не стал худшим, потому что ничто не могло сравниться с выходом из номера общежития голышом, но, Боже, прямо сейчас тот был на втором месте.              - Извините за него, - сказал Майкл, кивнув в сторону Меррака, пока переворачивал бургеры. Талия бросилась к Мерраку и тихо его отчитала, несмотря на то, что тот спорил с ней на обычной громкости.              - Подростки, - ответил его отец, понимающе кивнув. – Не переживайте, у меня есть такой же свой. – Он обнял Стайлза одной рукой и притянул в полуобъятия.              Стайлз взял свои слова обратно: Меррак был дьяволом. Он был таким же, как его брат. Черт, может быть, это у них семейное! Он надеялся, что все они облысеют в двадцать пять лет!              За исключением Майкла и Талии, поскольку им, очевидно, было уже за двадцать пять. И они казались довольно милыми, даже если их дети были придурками. Хотя Эрик пока казался нормальным, но вечер еще только начинался! У него полно времени, чтобы уподобиться своим братьям!              Когда Талия вернулась на свое прежнее место, рядом с барбекю, она попыталась, насколько смогла, спасти разговор. Меррак ссутулился на своем стуле, скрестив руки на груди, и хмурое выражение его лица указывало на полученный основательный разнос.              Стайлз пытался сосредоточить внимание на Талии, но это было трудно, так как все, что он чувствовал, - это взгляд Дерека, прожигающий его висок. Когда он повернулся и посмотрел на него, Дерек только снова ухмыльнулся ему, откупорил бутылку и медленно отпил из нее, ни на секунду не прерывая зрительного контакта.              Эрику, похоже, было неловко от всего этого разговора, и он отступил к столу, очевидно, находя гнев младшего брата более терпимым, чем то, что, черт возьми, происходило между Дереком и Стайлзом.              Это была война. Между Дереком и Стайлзом шла война.              А Стайлз был опытным стратегом, он хорошо играл в шахматы! Он не собирался позволять этому беспардонному, великолепному, мускулистому ублюдку вызвать у него желание исчезнуть где-нибудь в центре земли, чтобы избежать смущения, которое охватило его.              Дерек выглядел слишком самодовольным, и Стайлз чувствовал, что с каждой секундой все сильнее и сильнее возникает желание стереть с его лица это ехидное выражение. О, он заставит этого парня заплатить! Он еще не знал, как, но он это сделает!              Может быть, ему стоит попробовать подружиться с кем-нибудь еще из баскетбольной команды. Подружиться, завоевать расположение, а затем бум! С Дереком делают что-то, чтобы унизить его до такой же степени, как и Стайлза.              Например, сдергивают с него штаны на следующей игре.              Хотя, Дерека, наверное, это устроит, у этой сволочи внушительные руки, наверное, и член большой тоже. Херня это все. Почему он был таким чертовски идеальным? Парень был еще и дерзкой сволочью, что однозначно действовало на него возбуждающе.              Конечно, он нравился Стайлзу, как любовник, который хорош в постели, как тот парень Дэнни, но ему также очень нравились люди, которые могли не отставать от него в словесной перепалке.              До сих пор, Дерек, похоже, выигрывал большинство столкновений, но, честно говоря, у него было преимущество из-за того, что Стайлз практически был мертв от унижения каждый раз, когда они оказывались в поле зрения друг друга.              - Стайлз, - позвал его отец, заставив подпрыгнуть и повернуться к нему. – Я кое-что забыл в джипе. – Он положил одну руку ему на плечо, а другой поставил бокал с вином на маленький столик рядом с барбекю. – Мы можем на секунду вернуться к машине?              Он мог бы просто отдать ключи, но Стайлз был более чем счастлив сбежать из этого дома как можно быстрее, поэтому он только кивнул и направился к задней двери, свирепо глядя на Дерека, пока обходил его.              Этот придурок просто продолжал ухмыляться ему, делая очередной глоток напитка, в то время как его глаза следили за каждым его движением.              - Пожалуйста, возвращайтесь сразу сюда, не нужно звонить в дверь, - сказал им Майкл, когда Стайлз открыл москитную дверь и направился внутрь.              Его отец шел прямо за ним, продолжая держать одну руку у него на плече, они вдвоем шли по дому. Когда они подошли к входной двери и вышли из нее, Стайлз начал спускаться по ступенькам к джипу, но рука отца сжалась, останавливая его, и он обернулся, чтобы посмотреть на него.              - Что такое? – спросил он.              Его отец посмотрел на него:              - Это ты мне скажи.              - Что ты имеешь в виду?              Взгляд стал еще пристальнее, безмолвно спрашивая Стайлза, не считает ли он его идиотом.              - Вы с Дереком настолько сильно заряжаете атмосферу, что все наши телефоны полностью снова зарядятся через минуту.              - Это было бы удобно, я вообще-то забыл зарядить его.              - Стайлз, - сказал он со вздохом.              - Что? Это правда. Ты же знаешь, что телефоны устроены так, что аккумулятор разряжается быстрее, если перезаряжаешь его, не так ли? Капитализм, скажу я тебе. То же самое и с компьютерами, поэтому, по сути, приходится заменять и то и другое в течение нескольких лет.              - Стайлз, - снова произнес он, потирая глаза большим и указательным пальцами свободной руки. – Поговори со мной. Что происходит между тобой и Дереком?              - Ничего, - отпирался он. Потому что это была правда. Между ним и Дереком ничего не происходило.              И никогда не произойдет, как бы трагично это ни было. Все же этот корабль уже отплыл.              - Ты спал с ним?              Вопрос был настолько неожиданным, что Стайлз поперхнулся собственной слюной. Он никогда не думал, что это возможно, но сегодня он узнал кое-что новое. Он кашлял и скорее даже сильно хрипел, и отцу пришлось несколько раз грубо похлопать его спине, чтобы заставить остановиться.              - Что?! – требовательно спросил он хрипловатым голосом, и у него снова вырвался кашель. – Нет! Что?!              - Почему это звучит так, как будто ответ «да»?              - Я не спал с этим парнем, - практически прокричал Стайлз, указывая на входную дверь. После чего поморщился, когда понял, что Хейлы находятся на заднем крыльце, и хотя они с отцом были на переднем крыльце, он кричал довольно громко и очень надеялся, что они не услышали его крика.              - Тогда в чем проблема?              Стайлз не хотел признаваться в этом отцу, но было очевидно, что тот был в режиме шерифа и не намерен отступать, пока не получит удовлетворяющий его ответ, поэтому он только закрыл лицо руками и застонал, как будто его жизнь подходила к концу, а затем провел ими по лицу.              - Ладно, хорошо. Послушай, в тот день, когда Дэнни отвез мое барахло в полицейский участок, и у нас был тот небольшой разбор полетов, ты спросил меня, как я оставил все свои вещи у него. Ну, оказывается, я не соображаю ничего в дверях, когда я с похмелья, и после недавнего секса случайно вышел из номера голым.              - Стайлз, - со вздохом произнес его отец, снова потирая глаза большим и указательным пальцами.              - Да, я знаю. Поверь мне, это никогда больше не повторится. По сути, я нуждаюсь в психотерапии, эта травма настолько реальна. Но дело не в этом. Дело в том, что я вышел из номера голым, а Дерек оказался соседом этого парня, и именно он застал меня там, стоящим без одежды. Он помог мне, если принять во внимание, что все это время, помогая мне, он был мудаком, но, по крайней мере, он предоставил мне одежду, так что я отдаю ему должное за это.              Насколько он мог судить, его отец был раздражен его глупостью – что было справедливо, ведь только ему посчастливилось иметь сына, достаточно умного, чтобы произнести речь на выпускном, но слишком глупого, чтобы отличить входную дверь от двери в ванную – но было очевидно, что тот был на грани смеха от всего этого. Губы негодяя поддергивались в попытке сдержать улыбку и все такое.              - Эй! – потребовал Стайлз, хлопнув рукой отца. – Не вздумай смеяться! Это очень серьезно! Я травмирован, папа! Это останется со мной на всю оставшуюся жизнь! Возможно, я буду бояться заниматься сексом!              - Определенно, больше никогда не будешь ходить в ванную голым.              - Пап! – Стайлз не мог поверить, что его собственный отец смеялся над ним прямо сейчас. – Прояви хоть немного сочувствия! Я только что сказал, что травмирован!              - Ну, ты определенно придаешь новый смысл понятию «путь позора».              - О боже! – вскричал Стайлз, и это окончательно сломило его отца и заставило его рассмеяться. – Пап!              Его отец был сволочью. Сволочью! Он не мог поверить, что тот смеялся над этим! Над самым унизительным моментом Стайлза, и парень, который разделил с ним этот момент, находился в соседнем помещении – на заднем крыльце, неважно – а его отец смеялся!              - Ты ужасный отец, - сообщил он ему, когда тот начал успокаиваться, его смех стал чуть менее раскатистым, но полностью не прекратился. – Я просто уверен, что это форма жестокого обращения с детьми.              - В ту ночь ты сам сделал свой выбор, - напомнил ему отец, вытирая уголок левого глаза, как будто вот-вот расплачется от смеха. – Насколько я помню, ты сказал мне, что ночуешь у Скотта, но вместо этого ты пошел на вечеринку, напился и в итоге занялся сексом с кем-то, кому пришлось принести всю твою одежду и личные вещи на работу к твоему отцу. – Это снова взорвало его, но на чуть-чуть, он засмеялся и покачал головой. – Ты получил по заслугам за свою ложь.              - Это так несправедливо, - пробормотал Стайлз.              - Жизнь несправедлива, Стайлз. - Он обнял сына одной рукой и притянул к себе. – Привыкай. А теперь мы вернемся в дом и приятно поужинаем с Хейлами. И ты будешь хорошо себя вести.              - Как я могу хорошо себя вести, когда он самодовольно пялится на меня и намекает на то, что произошло в тот день? – пробормотал Стайлз, но позволил отцу затащить себя обратно в дом, как только тот открыл дверь.              - Ну, во всяком случае, знай, что у меня будет потрясающий вечер, и не только из-за стейка.              - Ты ужасный отец, - повторил Стайлз со вздохом.              - Я переживу это.              Его жизнь полный, полный отстой.       

***

      Дерек не собирался проспать настолько, но он вроде как винил свою семью за этот прокол. Устраивать ужин накануне крупной игры было плохим решением, но его отец настаивал, что это произошло случайно. И на самом деле ему необязательно было идти на ужин, он просто так решил. Он не виделся со своей семьей так часто, как ему хотелось бы, учитывая, что они находились достаточно близко, и он мог бы навещать их буквально каждый день, если бы хотел.              К счастью, сегодня у него не было утренних занятий. Он позаботился о том, чтобы запланировать свои занятия таким образом, чтобы по пятницам у него было только два занятия в обеденное время, чтобы ему не приходилось беспокоиться о том, что он пропустит слишком много, когда его мысли будут заняты предстоящей игрой. Это означало, что, несмотря на то, что он проспал, он не пропустил ничего важного.              Обычно у него была утренняя тренировка, но тренер не устраивал ни утренних, ни вечерних тренировок в день игр, а в субботы после игр у них всегда был выходной. Воскресенья всегда были свободны для выполнения домашних заданий, но в понедельник все будет в обычном режиме, до следующей игры, которая состоится через две недели.              Кроме того, он был рад, что вчера вечером съездил домой на ужин. Он не знал, кто был приглашен на ужин, но как только он заметил шерифа, когда вышел из дома, он безумно обрадовался, что приехал на ужин.              Стайлз был таким забавным, когда злился. Дерек немного чувствовал себя виноватым из-за того, что он находил это таким уморительным, потому что он понимал, что только усугубляет проблему и усиливает неловкое положение всякий раз, когда они оказывались вместе, но он ничего не мог с собой поделать. В свою защиту он может сказать, что Стайлз мог бы просто отпустить ситуацию и притвориться, что ничего не было.              Не его вина, что Стайлза выводило из себя все, что он говорил. Он уверял, что его прикид был хорош!              Конечно, он, возможно, добавил небольшой укол по поводу его первого прикида, но все же! Стайлз мог бы принять комплимент вместо того, чтобы поддаваться на провокацию.              Когда зазвонил его телефон, Дерек жалобно застонал, уткнувшись в подушку и свесив одну руку с края кровати. Он еще не хотел просыпаться, но понимал, что должен. Он хотел совершить пробежку перед своим первым занятием, и ему нужно убедиться, что у него будет достаточно времени, чтобы принять душ и перекусить перед выходом. Вероятно, уже было около одиннадцати, учитывая, насколько ярко было на улице, поэтому он только снова застонал и заставил себя приподняться на локтях, протирая глаза обеими руками.              Койка зловеще заскрипела, что он всегда ненавидел, но за три года научился терпеть. Айзек был слишком высоким, чтобы спать наверху, а Бойд боялся высоты, из-за чего он не мог спать так далеко от пола. Дереку безусловно не нравилось быть на верхней койке, но его кандидатура была единственной, которая была приемлемой, поэтому он терпел это.              Повернувшись, чтобы добраться до края койки, так как его телефон продолжал настойчиво звонить, он перегнулся через край, чтобы дотянуться до комода в изножье кровати. У Бойда и Айзека были свои прикроватные тумбочки для телефонов и всего прочего, но у Дерека, находившегося сверху, не было, так что ему приходилось пользоваться одним из комодов.              Резко дернув телефон, чтобы вытащить его из зарядного устройства, и не обратив внимания, что этим он мог повредить его, он прищурился на имя на экране, прежде чем ответить и упасть обратно на спину, закрыв глаза одной рукой.              - Чего ты хочешь?              - Я чувствую такую любовь, - сухо сказала Лора, но он уловил в ее голосе поддразнивание, что говорило о том, что она не обиделась. – Ты еще спал? Для тебя уже практически полдень.              - Разве? – он отнял телефон от уха, чтобы проверить время. И действительно, до полудня оставалось восемь минут. Черт, он проспал дольше, чем думал. Ему действительно нужно было вставать и идти, если он хотел хотя бы немного пробежаться перед занятием в час дня. – Длинная ночь. У мамы с папой были гости на ужине, так что мне пришлось играть роль рефери по отношению к Мерраку.              - Насколько я понимаю, ты потратил больше времени на противоборство с сыном шерифа, чем на то, чтобы держать Меррака в узде.              - Эрику пора перестать быть таким подхалимом, - со вздохом сообщил ей Дерек, потому что, конечно же, Эрик посвятил Лору во все подробности вечера. Лора была его любимицей, он боготворил ее, поэтому невозможно было сохранить от нее какие-либо секреты, если Эрик знал о них.              Честно говоря, это немного раздражало, но он предполагал, что у них у всех есть любимчики, и все они выбирают ту или иную сторону. Кроме того, он бы все равно рано или поздно рассказал Лоре, просто пока не придумал, как это сделать. Пока Кора не узнала, он был в порядке. Она становилась невыносимой, когда знала то, чего не должна была знать.              - Итак, что там за история? – Он услышал движение на другом конце провода, как будто она устраивалась поудобнее на своей кровати или диване, в зависимости от того, где находилась. – Меррак непреклонен в том, что вы, парни, переспали, Эрик не так уверен. Однако он сказал, что сын шерифа имеет на тебя зуб. Он был уверен, что тебе повезло, что тебя в какой-то момент не отравили.              Дерек не смог сдержать легкой ухмылки, которая появилась на его лице при этих словах, потому что Стайлз выглядел очень кровожадно. Это было забавно.              Он не хотел тратить слишком много времени на телефонный разговор с Лорой, поэтому после того, как заставил ее поклясться не рассказывать об этом остальным братьям и сестре, он рассказал ей, что произошло, и как он впервые встретил Стайлза. Ну, официально познакомился со Стайлзом.              Предсказуемо, она истерически расхохоталась, что было единственной адекватной реакцией на рассказанную историю, какой бы дурацкой она ни была.              - Неудивительно, что у него на тебя зуб, - сказала Лора, снова рассмеявшись. – У тебя есть потенциальная возможность полностью уничтожить его.              - Но я не собираюсь, - возразил он.              - Но ты не собираешься, - согласилась она, и он услышал нежную улыбку в ее голосе, даже если не видел ее. – Большой человек-зефирка.              Закатив глаза, он позволил руке скользнуть по лбу и опереться над головой о край кровати.              - Ты звонишь по какой-то причине или просто хочешь посплетничать?              - Разумеется, посплетничать. Зачем бы я еще звонила?              - Потому что скучаешь по мне, - сказал он с усмешкой.              - Фу, отстой, ты самый несносный из всех мальчишек. Нисколько не скучаю по твоему дурацкому поведению.              - Ты ужасная лгунья.              - Думаю, именно поэтому я никогда не могла выпутаться из неприятностей, когда ввязывалась в них, - задумчиво пробормотала Лора, и это было правдой. Она никогда не умела врать. – Ладно, ответь мне на такой вопрос: по шкале от одного до десяти, насколько он тебе нравится?              Дерек ничего не ответил, что, как он знал, означало, что Лора ухмылялась от уха до уха на другом конце провода. Иногда он ненавидел то, насколько хорошо Эрик умел читать язык тела людей. Несмотря на то, что люди называли Дерека молчаливым, самым молчаливым в их семье был Эрик, и это было главным образом потому, что он мог с первого взгляда оценить обстановку и определить, безопасно здесь говорить или нет.              Это также означало, что от него трудно было что-то скрыть, и Дерек был уверен, что он весь вечер излучал в сторону Стайлза настрой «Я хочу тебя трахнуть».              - Знаешь, твои книги повлияли на мой рассудок. Тебе придется заплатить за эту эмоциональную травму.              - Во-первых, это исключительно твоя вина, если ты не хотел получить травму от этой низкопробной литературы, тебе не следовало ее читать. Мне нравится бульварное чтиво, и я смирилась с этим. Во-вторых, это был не ответ, а это значит, что ты абсолютно запал на него. Не забывай, что красота блекнет.              - Ты в курсе, потому что в последнее время смотришься в зеркало?              - Придурок, - пробормотала Лора. Если бы она присутствовала тут во плоти, он предполагал, что получил бы удар по голове. – Ты придурок.              - Учился у лучших.              - Оу, серьезно? – спросила Лора с ласковой улыбкой в голосе.              - Ага, у Меррака действительно талант к этому.              - Почему я вообще беспокоюсь о тебе? – спросила Лора со вздохом, на что Дерек только улыбнулся. – Как бы то ни было, я получила то, зачем звонила, и теперь могу дразнить тебя вечно. Еще мне нужно собираться на работу, а тебе нужно поднять свою ленивую задницу с кровати и избавиться посредством бега от всех тех бургеров с прошлого вечера.              - Я съел только один, а даже если бы и не съел, не я ем булочки с корицей три раза в неделю.              - Кора такая болтушка, - пробормотала Лора.              - Эрик сдает меня, Кора – тебя. Это честное соглашение сторон.              - Отстойно быть двумя старшими. Мы должны подавать пример, тоска.              - У меня все хорошо. Не могу сказать того же о тебе.              - Я впаяю тебе при следующей встрече, - сообщила ему Лора.              - Жду с нетерпением. Но ты права, мне нужно вставать. Поболтаем позже.              - Пока, - пропела она и повесила трубку.              Дерек отодвинул телефон от уха, но продолжал сжимать его в руке. Он перевернулся, чтобы начать слазить с кровати, и чуть не ударился о потолок, подпрыгнув так сильно, когда обнаружил Бойда, стоящего в дверном проеме.              - Черт, - проворчал он, потирая грудь. Его сердце реально сильно дернулось при этом, ведь Бойд обычно по пятницам был на занятиях до трех. – Что ты здесь делаешь?              - У преподавателя возникли семейные проблемы, поэтому занятия закончились раньше. – Он стоял, прислонившись боком к косяку и засунув руки в карманы джинсов, и наблюдал, как Дерек спускается с верхней койки. – Как прошел ужин? Ты поздно вернулся.              - Все прошло хорошо, - сказал Дерек, бросая телефон на комод и роясь в том в поисках легкой одежды для бега. – Хорошо провели время, и у моего отца всегда вкусная еда. Хотя я пропустил десерт, так как он не был полезен для меня, а мне это не нужно за день до игры.              - Хм, - сказал Бойд, а Дерек вытащил шорты. – Шериф и его сын, говоришь?              Он замер на мгновение, прежде чем вытащить футболку.              - Ты подслушивал?              - Ты был громким, - возразил Бойд.              Что было неправдой, но Дерек также знал, что каким бы тихим он ни был, звуки здесь разносились, особенно если было тихо. Бойд, наверное, читал на диване и без особого труда расслышал каждое слово, поскольку в это время дня общежитие было практически пустым.              - Никому не говори, - сказал он, повернувшись и взглянув на своего друга. – Нам не нужны подобные слухи, которые поползут по городу и кампусу.              - Я никому не рассказывал о том, кто тебя так отвлекает, так что у меня нет причин рассказывать кому-либо, почему он тебя так отвлекает. – Бойд бросил на него многозначительный взгляд.              Иногда Дерек забывал, насколько хорошо его друг понимает его мысли. Они знали друг друга совсем недолго, только те годы, что прожили вместе в общежитии, но Бойд, как и он, был из города. Он вообще-то учился в государственной средней школе, той же, что и Стайлз, и знал его намного лучше, чем Дерек.              Они не были друзьями, и Дерек был уверен, что они были в разных домашних классах, но Бойд провел четыре года в старших классах средней школы – а возможно, и всю среднюю школу – со Стайлзом. Даже не будучи друзьями, проводя такое количество времени в обществе других людей, как правило, узнаешь о них больше.              - Теперь, пожалуй, это обретает смысл, - сказал Бойд. – Я имею в виду, почему ты такой рассеянный. Он привлекательный парень, и к выпускному классу он уже начал набирать форму, так что, он, наверное, даже в лучшей форме, чем раньше.              Когда Дерек удивленно выгнул бровь, Бойд только пожал плечами:              - Мы вместе ходили в спортзал. Может, мне и не нравятся парни, но он был в раздевалке через два шкафчика от меня. Не то чтобы я не хотел обращать внимания.              - Похоже, ты не слишком удивился, узнав, что он вышел из номера Дэнни голым.              - Стайлз – это особый фирменный стиль придурковатости, - объяснил Бойд, слегка улыбаясь. – Знаешь, он был лучшим выпускником, который произносил прощальную речь.              - Почему-то, мне трудно в это поверить, - высказался Дерек.              - Как я уже сказал, особый фирменный стиль придурковатости. – Бойд вытащил одну руку из кармана, держа в ней телефон, и проверил время. – Мне пора идти, нужно кое-что сделать перед следующим занятием. – Он убрал свой телефон и кивнул Дереку. – Увидимся за ужином.              - Увидимся.              Услышав, что Бойд вышел из номера, Дерек стянул с себя пижамные штаны, переоделся в спортивную одежду для бега, которую вытащил, а затем принялся искать носки. Он вернулся в основную часть их номера, надел кроссовки, а затем, прежде чем выйти из номера, убедился, что ключи и телефон при нем.              У него было не так много времени, чтобы побегать, сколько ему хотелось, и ему нужно было еще поесть и принять душ перед занятиями, когда он вернется, так что у него, вероятно, будет только от силы двадцать минут на пробежку.              Он решил, что это лучше, чем ничего. Он хотел убедиться, что его мышцы расслаблены перед вечерней тренировкой, поэтому любое время подходило.              Он медленно двинулся по дороге, ведущей от общежития, сохраняя медленный и комфортный темп. Он заметил, что несколько человек обратили на него внимание, в основном девушки, бросающие на него оценивающие взгляды, но он проигнорировал их и продолжал бежать, улавливая на ходу обрывки разговоров.              Дерек был одним из немногих, кто отправлялся на пробежку без музыки. Он понимал, что это странно, но он испытывал желание использовать это время, чтобы подумать. Музыка отвлекала, а ему нравилось выделять несколько минут в день, когда он позволял своему разуму блуждать, не сосредотачиваясь ни на чем одном.              В последнее время большинство его мыслей крутилось вокруг Стайлза, и этому совсем не помогал тот факт, что он видел его прошлым вечером. Он до сих пор не мог поверить, что Меррак поинтересовался, не трахались ли они. В присутствии обоих их родителей и отца Стайлза. Ребенок явно напрашивался на взбучку, когда в следующий раз Дерек появится дома.              Но еще больше раздражало то, что Дерек представлял себе это. Оборотная сторона того, что он видел Стайлза совершенно голым, заключалась в том, что это не оставляло абсолютно ничего для воображения, когда Дерек думал о нем не самым целомудренным образом. И даже Дэнни утверждал, что Стайлз был действительно хорошим любовником, что совсем не помогало, а только вызывало у Дерека любопытство, каким партнером по постели был Стайлз.              Не то чтобы переспать с ним было единственное, о чем мог думать Дерек, просто это была большая часть того, о чем он думал. Дерек списал это на свою сексуальную неудовлетворенность, поскольку он уже давно ни с кем не спал.              Он знал, что в общежитии есть несколько парней, с которыми он мог бы замутить, и Дэнни был одним из них, но с большинством из них он дружил и не хотел гадить там, где ел. Ему в любом случае предстояло прожить с ними еще два года – технически три, учитывая, что от этого года прошел только месяц – и это казалось плохой идеей.              Но со Стайлзом дело было не только в этом. Как бы ему ни было неловко прошлым вечером, когда он заговорил о вещах, которые его увлекали, он стал таким интересным. То же самое Дерек чувствовал и в тот первый день, когда Стайлз сидел на его диване и просто выпаливал что попало. Он был очень интересным человеком, и Дерек хотел узнать о нем побольше.              Что было трудно сделать, учитывая, что Стайлз продолжал надеяться, что каждый раз, когда они видятся, это последний раз. Дерек надеялся, что нет, и, честно говоря, ему было приятно осознавать, как часто они случайно сталкивались друг с другом в последнее время.              Хотя, вполне возможно, что они уже сталкивались друг с другом раньше и не замечали этого, Дерек определенно был более настроен на Стайлза сейчас, потому что хотел с ним столкнуться. Он определенно чувствовал, что может себе позволить чаще сталкиваться с ним. Хотя он не хотел показаться странным. Дерек не был сталкером, и до сих пор все их столкновения были случайными, поэтому он просто надеялся, что у вселенной есть планы на них, и она продолжит сталкивать их друг с другом.              Он только что свернул на одну из дорог, ведущих к передней части кампуса, намереваясь добраться до конца дороги, прежде чем сделать круг и вернуться в общежитие, когда боковым зрением он уловил какой-то цвет и повернул голову.              Сначала, он не был уверен, почему эти цвета привлекли его внимание. В конце концов, все вокруг него так или иначе были одеты во что-то яркое. Девушка, которая только что прошла мимо него, была в ярко-розовом сарафане, а у фонарного столба выжидал парень с неоново-зеленым рюкзаком – с таким цветом ему не грозило его потерять. Поэтому то, что что-то в этом море красок привлекло его внимание, было немного удивительно.              Только когда он по-настоящему сосредоточился на том, на что смотрел, он понял, почему это привлекло его внимание, и он остановился.              Вселенная явно была на его стороне, потому что это был Стайлз. Он шел в направлении Дерека по другой стороне дороги с сумкой на плече и болтал, как предположил Дерек, либо с двумя друзьями, либо с сокурсниками. Они кивали в такт всему, что тот говорил, явно соглашаясь с ним, но не это привлекло внимание Дерека.              Нет, его внимание привлекла футболка Стайлза.              Или, точнее, футболка Дерека, которая была на Стайлзе.              Отвратительная сине-оранжевая футболка, которую он одолжил ему в тот злополучный день, и которую, как утверждал Стайлз, когда они столкнулись в закусочной, он выбросил.              На самом деле, если быть честным, она смотрелась на Стайлзе на удивление хорошо. С шортами, которые первоначально были на нем, она выглядела ужасно, но сегодня на нем были черные джинсы-скинни и белая рубашка поверх, и выглядел он… на самом деле чертовски хорошо. С его стороны было смело появиться в белом в университетском кампусе, но комбинация цветов действительно хорошо сочеталась.              Дерек начал переходить улицу еще до того, как на самом деле решил это сделать, проверив нет ли машин, прежде чем перейти на другую сторону. Он не смог сдержать ухмылку, расплывающуюся на лице, когда понял, как запаникует Стайлз, когда увидит его.              Не только потому, что с ним были его друзья, но и потому, что его поймали с поличным.              Дерек остановился посреди тротуара, пока Стайлз и его группа приближались, продолжая оживленно разговаривать. Стайлз размахивал одной рукой, а другой сжимал ремень своего рюкзака на груди, и, похоже, еще не заметил, кто остановился перед ним, так как он со своими приятелями начал обходить его.              - Милая футболка, Стайлз.              Это вызвало реакцию, и Стайлз шарахнулся от него так резко, что споткнулся и чуть не упал на дорогу. Дереку удалось ухватиться за лямку его рюкзака и затащить обратно на тротуар. Слава богу, машины поблизости не оказалось, но он сделал мысленную пометку не пугать Стайлза в тех местах, где тот мог пострадать.              По-видимому, он был экстраординарным независимо от обстоятельств, будь то, когда он был голый и нырял за газетой или когда ему делали комплименты на тротуаре.              Стайлз практически яростно отмахнулся от Дерека, заставив его отпустить себя, и отступил на несколько шагов, чтобы иметь возможность испепелить его взглядом.              - Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил он.              - Я здесь хожу на учебу, - напомнил ему Дерек. – И живу я здесь.              Стайлз прищурился на него:              - Тогда, что ты здесь делаешь? Эта дорога ведет за пределы кампуса?              Дерек уставился на него, затем опустил взгляд на себя, затем перевел взгляд снова на него. Стайлз только нахмурился, как будто думал, что Дерек каким-то образом выследил его. Довольно сложная задача, учитывая, что Дерек проснулся всего пятнадцать минут назад от звонка своей сестры. Если бы он мог каким-то образом одновременно выследить Стайлза, он мог бы бросить учебу и просто стать детективом.              - Неужели нет других дорог, по которым можно бегать? – требовательно спросил Стайлз.              - Я совершаю короткую пробежку, и мое общежитие буквально прямо тут. – Дерек указал себе за спину, где находилось его здание, слегка ухмыляясь. – Кто-то слишком высокого мнения о себе.              От этого шея Стайлза покраснела, румянец пополз вверх по его бледному лицу. Краснеть при такой бледной коже, должно быть, было довольно ужасно, потому что это было действительно трудно скрыть.              Он заметил, что Стайлз оглянулся через плечо, прежде чем сделать какое-то движение, и когда Дерек повернулся, то увидел, что те двое друзей, которые были с ним, посмотрев на них обоих в замешательстве, послушно развернулись и направились дальше в глубь кампуса. Дерек снова повернулся к Стайлзу, который все еще хмурился на него, как будто он совершил нечто ужасное.              - К слову, ты мудак.              - Я думал, мы уже выяснили это при нашей первой встрече, - сообщил ему Дерек.              - Тебе было слишком весело прошлым вечером, - обвинил Стайлз. – Мой отец был там!              - Я же говорил тебе, что наблюдать за тем, как тебя корежит, было забавно, не моя вина, что ты постоянно забываешь. Кстати, - он указал на Стайлза рукой, - можно забыть обо мне, как о лживом лжеце, который лжет. Я думал, ты сказал, что выбросил ее, но вот она, надета на занятия. Смело с твоей стороны сказать, что ты выбросил вещи, а потом надеть туда, где я могу наткнуться на тебя.              - Я действительно выбросил их, - сухо сказал Стайлз. – Отец посчитал, что это ошибка, и положил их обратно в мой ящик.              Если это была ложь, то Стайлз был исключительным лжецом, потому что он выглядел раздраженным из-за всего этого. Хотя это не имело смысла по одной простой причине.              - Значит, они случайно вернулись в твой ящик? Тогда почему ты носишь их?              - Я опаздывал на занятия и просто хватал все, к чему прикоснулись мои пальцы.              - Довольно гармоничный наряд как для того, что было схвачено наугад.              - Ты всегда такой раздражающий? – спросил Стайлз, вскидывая руку в знак поражения. – Неужели вот что чувствуют люди, разговаривая со мной? Неудивительно, что никто не любит со мной спорить, это крайне раздражает. – Дерек выгнул бровь, глядя на него, а Стайлз лишь закатил глаза. – Ну, нравится мне футболка, и что с того? Ты хотел, чтобы я ее выбросил, так что я просто оставил ее себе. Не моя вина, что ты передумал в последнюю секунду! Если ты так сильно хочешь ее назад, я верну ее тебе позже. А теперь ты можешь подвинуться, чтобы я мог пойти на занятие?              Дерек демонстративно огляделся по сторонам, охватывая все свободное пространство, доступное Стайлзу, чтобы пройти мимо него.              Стайлз нахмурился еще сильнее и медленно обошел Дерека, как будто думал, что тот собирается напасть на него и сорвать с него футболку. Как только он полностью прошел мимо него, он развернулся на пятках и показал Дереку средний палец через плечо.              - Эй, Стайлз, - крикнул он вдогонку, тот повернулся, но продолжил идти.              - Что?              - Оставь футболку себе. В любом случае, на тебе смотрится лучше, и чем больше моей одежды ты оставишь, тем меньше мне придется одалживать тебе в следующий раз, когда у тебя возникнут проблемы с гардеробом.              - Чтоб ты под машину попал, - окрысился Стайлз, и практически демонстративно утопал прочь, Дерек рассмеялся над явным румянцем смущения, продолжившим заливать его шею.              Господи, какие бы планы ни строила на них вселенная, Дерек был полностью «за», лишь бы Стайлз Стилински продолжал оказываться на его пути.       

***

      Меньше всего Стайлзу хотелось проснуться ни свет ни заря в субботу утром после того, как он не ложился спать до трех часов ночи, от того, что прямо у него над головой громко зазвонил телефон.              Он уснул, читая веб-комикс на своем телефоне, поэтому тот всю ночь пролежал рядом с его головой на подушке.              Или все утро, неважно.              Честно говоря, он был удивлен, что у этой штуки вообще осталось достаточно заряда, чтобы звонить, он бы предпочел, чтобы тот сдох, тогда он бы мог продолжать спать.              Жалобно поскуливая, что было для него нормой, когда он был несчастен, он нащупал возле головы телефон и провел пальцем по экрану, чтобы ответить, даже не проверив, кто это, все еще с закрытыми глазами и лицом, уткнувшимся в подушку.              - Что? – сонно спросил он.              - И тебе доброго утра.              - Твоя вина, - пробормотал он, еще глубже зарываясь лицом в подушку, тем самым еще больше приглушая свой голос. – Ты меня разбудил.              - В любом случае, не стоит спать весь день.              - Не весь день. Сейчас примерно где-то пять утра.              - Сейчас половина третьего, Стайлз.              - Пять, десять, два, какая разница? В конце концов, это всего лишь цифры.              - Угу, - сказал его отец, не впечатленный, хотя и немного позабавленный. – Я забыл взять в офис свои запасные очки. Я пытаюсь пережить смену без них, но у меня начинает болеть голова. Мне нужно, чтобы ты принес их мне, пожалуйста.              Он заскулил так жалобно, насколько позволяли его голосовые связки:              - Пап. Сегодня выходной. Я сплю.              - Ты уже проснулся, - последовал бесцеремонный ответ. Вот дерьмо, Стайлз ненавидел, когда его отец вел себя более нахально, чем он сам. – Я еще не обедал, так что мы можем пойти перекусить, когда ты придешь.              - При условии, что платишь ты, - пробормотал Стайлз.              - Как будто у тебя есть деньги, чтобы угостить меня.              - Грубо, - пожаловался Стайлз и повесил трубку. Он полностью зарылся головой в подушку, из-за чего ему стало трудно дышать. Он позволил себе несколько секунд жалобно поныть про себя, пока не начал задыхаться, а затем заставил себя встать.              Перевернувшись на кровати, чтобы встать с нее, он зевнул так широко, что у него буквально хрустнула челюсть, и, шаркая, побрел по коридору в ванную.              У его отца было два комплекта очков, которыми он регулярно пользовался. Один комплект у него всегда был при себе, и он пользовался им на работе и когда мотался по делам. Второй комплект он обычно оставлял дома, в своем кабинете, на случай, если забудет свою основную пару в офисе. Его зрение не было плохим или что-то в этом роде, и они были ему по-настоящему нужны только когда ему приходилось читать, поскольку у него была дальнозоркость, но когда у него их не оказывалось, у него начинались сильные головные боли.              Похоже, он куда-то дел свою обычную пару, потому что прошло уже несколько дней с момента, когда была возможность их найти. Он иногда терял их, но обычно находил их за сутки. На этот раз, похоже, он потерял их безвозвратно, а это означало, что ему придется купить другую пару.              А пока, ему приходилось довольствоваться запасной парой, но чаще всего он забывал их дома, потому что привык класть их на место каждый раз, когда пользовался ими. Стайлз считал, что должен быть благодарен отцу за то, что тот так долго ждал, прежде чем позвонить ему. Он, наверное, слышал, как Стайлз бродил ночью и знал, что тот поздно лег спать.              Он чувствовал себя виноватым из-за этого, что вынуждал отца бодрствовать допоздна, а потом ждать, прежде чем позвонить. Что ж, он уже встал, так что ему оставалось только шевелить задницей и отнести очки отцу. Плюс бесплатный завтрак.              Обед. Полдник? Без разницы.              Он быстро проделал свою утреннюю рутину, насколько смог, находясь в полусне, и надел яркую футболку и джинсы. Спустившись вниз, он зашел в кабинет за запасными очками отца, допил чашку чуть теплого кофе из кофейника, который его отец, очевидно, приготовил утром, а затем направился к джипу.              До полицейского участка было не так уж долго ехать, и примерно в двух кварталах от него он получил сообщение от отца, в котором говорилось, что тому только что позвонил кто-то важный, и он освободится, как только закончит. Он знал, что глупо проверять свой телефон за рулем, когда он находится всего в нескольких кварталах от полицейского участка, но то, чего не знают копы, не навредит ему.              Заняв место на парковке для посетителей, он выскочил из джипа и направился к дверям участка. Он решил, что просто подождет внутри, где было прохладнее, поскольку его джип был таким старым, что кондиционер давно перестал работать. Не то чтобы сегодня было так уж жарко, на самом деле было довольно прохладно. Они, наконец-то, вступали в осеннюю погоду, которую оценило его бедное тело, так как он плохо переносил жару.              Он помахал рукой одному из офицеров, который только что выехал на своей патрульной машине, зная их практически всех достаточно хорошо, чтобы они могли быть братьями. Последствие взросления в полицейском участке. Его отец не мог позволить себе няню, и рядом не было никого, кто мог бы позаботиться о нем, поэтому Стайлз каждый день после школы проводил в полицейском участке, пока его отец работал. В основном он выполнял домашние задания, но попутно познакомился со многими офицерами.              Даже когда он стал достаточно взрослым, чтобы оставаться дома один, он все равно приходил достаточно часто, чтобы все новые офицеры его знали. Это было круто, у него возникало ощущение, что у него есть огромная семья, и на самом деле было всего два офицера, которые ему не нравились.              Пройдя через входные двери, он лучезарно улыбнулся Таре Грэм, дежурившей за стойкой регистрации. Она улыбнулась ему в ответ, когда он подошел, и отложила ручку, поскольку, очевидно, работала над какими-то отчетами, пытаясь убить двух зайцев одним выстрелом. Дежурный на стойке регистрации мог быть либо очень занят, либо маяться со скуки, так что имело смысл попытаться заняться бумажной работой, если ничего не происходило.              - Привет, Стайлз, - сказала она, и у него возникла мысль, что, хотя ее улыбка была теплой и искренней, она также выглядела немного развеселившейся. Она быстро окинула его взглядом, прежде чем добавить:              - Мне очень нравится твой сегодняшний наряд.              - О, спасибо, - сказал он, оглядывая себя. Он не понимал, почему она решила, что он сегодня хорошо выглядит, но он решил принять комплимент.              - Привет, Стайлз, - сказал Штраус, идя по направлению к нему, очевидно, направляясь к выходу. Стайлз слегка нахмурился, когда заметил, что тот тоже улыбается ему, находя что-то забавным. – Хорошие джинсы, они тебе идут.              Что происходит? У него штаны одеты задом наперед? Он где-то посадил пятно? Почему они вели себя так…              - О, Господи! – воскликнул Стайлз, отчего Тара расхохоталась, в то время как Штраус остановился рядом с ним. Он в ужасе переводил взгляд между ними. – Боже мой, вы знаете! Откуда вы знаете?!              Тара продолжала смеяться, Стайлзу показалось, что вся кровь в его теле прилила к лицу. Господь всемогущий, достаточно плохо, что его отец знал об этом, но то, что двое помощников шерифа были в курсе случившегося, означало, что они, наверное, все знали о случившемся. Это было самое дерьмовое в полицейских участках – люди сплетничали по-черному.              - Думаешь, мы бы не узнали? – спросил Штраус, все еще выглядя позабавленным, когда протянул руку, словно хотел ущипнуть Стайлза за щеку. Он отпихнул его руку, что вызвало у мужчины лишь смешок. – Когда тот парень принес твои вещи, весь участок перешел в состояние повышенной готовности. Мы еще не знали, что происходит, поэтому только когда твой отец вернулся домой, мы поняли, что ты в безопасности.              Стайлз вспомнил, как его отец писал сообщение, пока шел на кухню. Наверное, он давал людям знать, что Стайлз дома и в безопасности. Ему и в голову не пришло, даже после того, как его отец упомянул, что был в шаге от того, чтобы арестовать Дэнни, что остальные будут беспокоиться за него, но, конечно же, они беспокоились! Стайлз, по сути, был их талисманом, все его знали. Узнав, что он оставил всю свою одежду, телефон, бумажник, ключи и все остальное, они, вероятно, предположили худшее.              - Какое это имеет отношение к знанию о случившемся? – спросил Стайлз, все еще чувствуя себя настолько смущенным, что готов был слиться с полом. Если бы он обладал суперсилой, это было бы то, чего он хотел бы прямо сейчас. Способность исчезать из неловких ситуаций.              Это бы ему очень помогло тогда в том спортивном общежитии.              - После того, как ты объяснил ситуацию отцу, он рассказал Пэрришу, - сказала Тара, вытирая слезы, выступившие у нее на ресницах от смеха.              - Что, и Пэрриш всем рассказал? – требовательно спросил Стайлз.              Что было глупым вопросом, потому что… это же Пэрриш. Он любил этого парня, но если ему нужно было скрывать что-то от всех, то в этом был весь Пэрриш. Он ужасно хранил секреты, был слишком честным и именно поэтому из него получился такой хороший полицейский.              - Практически, - подтвердил Штраус, ухмыляясь ему. – Как ты мог перепутать дверь номера с дверью ванной комнаты? Ты не заметил замок? Замок означал, что он заперт снаружи.              - Кто-то мало учится, не так ли? – поддразнила Тара, подмигнув.              Ладно, количество офицеров, которые ему не нравились, только что возросло до трех. Пэрриш оказался в его черном списке. Этой зимой он не получит никакого печенья, плохой Пэрриш!              Тара и Штраус ходили по тонкому льду.              - Это долгая история, которую вы, очевидно, уже знаете, - проворчал Стайлз, подходя ближе к стойке регистрации и слегка облокачиваясь на нее. – Не самый лучший момент для меня, я знаю.              - Ну, по крайней мере, это хорошая история, которую можно рассказать на своей свадьбе, - сказал Штраус и рассмеялся, направляясь к выходу из участка, игнорируя уничтожающий взгляд Стайлза.              - Могло быть и хуже, - подчеркнула Тара, протягивая руку, чтобы слегка погладить его по спине.              - Что могло быть хуже, чем то, что я вышел в коридор, чтобы быть застигнутым в голом виде соседом парня?              Она бросила на него взгляд, и, ладно, она была права. По большому счету, все, что он получил, это смущение, и все. Определенно, все могло обернуться гораздо хуже, в более злонамеренном смысле, так что, хотя все это по-прежнему было отстойно, он должен был признать, что благодарен за такой исход.              Потому что, да, могло быть и хуже.              - Ты не знаешь, когда отец освободится?              - Не уверена, - сказала Тара, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть, не видно ли его. – Он закрыл жалюзи, а это значит, что это важный звонок. Хотя я не знаю, кто это, но держу пари, что это мэр.              - Отлично, - пробормотал Стайлз. Если это мэр позвонил отцу, то он будет разговаривать по телефону не меньше часа. Его желудок не выдержит столько времени, но он не хотел перекусывать в столовой и портить обед с отцом, если вместо этого звонок займет всего две минуты.              Входная дверь участка открылась, Стайлз быстро отошел в сторону, уступая дорогу, а Тара немного выпрямилась и улыбнулась. Он заметил заинтересованный наклон ее головы, что означало, что тот, кто только что вошел, был хорош собой, но прежде чем он успел подумать, как лучше обернуться и посмотреть, раздался голос и он резко развернулся.              - Стайлз, не ожидал тебя здесь увидеть.              - О, Господи, – воскликнул Стайлз во второй раз менее чем через пять минут. – У тебя что есть гребаное устройство слежения за мной или что-то в этом роде?! – потребовал он ответа.              Дерек, черт возьми, Хейл шел к нему, весь такой самоуверенный, с вкрадчивой ухмылкой, развевающимися на ветру волосами и легкой щетиной на лице, и видит Бог, он был привлекателен. Стайлз ненавидел его!              Честно говоря, было немного нелепо от того, как часто он с ним сталкивался. Он мог бы поклясться, что никогда не сталкивался с Дереком за всю свою жизнь в Бикон-Хиллз, и вдруг теперь, когда он совершенно не хотел его больше видеть после их первой встречи, этот парень начал появляться повсюду.              Веселое выражение на лице Дерека никак не улучшало настроение Стайлза, которое в основном состояло из чувства унижения. Он все еще не до конца оправился от смущения, вызванного поддразниваниями Штрауса и Тары, но то, что Дерек вошел сразу после этого, было просто жестоко.              Он остановился в полутора футах от него, достаточно близко, чтобы Стайлз почувствовал запах его шампуня или геля для душа, или чем там, черт возьми, пахло. Он продемонстрировал очки, и Стайлз тупо смотрел на них несколько секунд.              - Твой отец забыл их у нас дома, - объяснил он. – Мне нужно было заехать туда сегодня, и я все равно собирался проезжать мимо участка на обратном пути, поэтому я предложил их привезти.              Стайлз молчал несколько секунд, а затем протянул руку и выхватил их из рук Дерека:              - Спасибо, отлично, благодарю, до свидания!              - Такая маленькая благодарность, - упирал Дерек, продолжая выглядеть веселящимся. Стайлзу хотелось стереть это выражение с его лица раз и навсегда. Просто схватить ластик и стереть его навсегда. Не имело значения, что тот выглядел чертовски сексуально с таким выражением лица, это всегда было за счет Стайлза, поэтому он хотел, чтобы оно исчезло. – Знаешь, я проделал весь этот путь сюда. Я так много для тебя сделал.              Он никогда в жизни не позволит Дереку эксплуатировать тот факт, что тот одолжил ему одежду.              - Они принадлежат моему отцу, а не мне.              - Я вспомню об этом в следующий раз, когда ты попросишь меня об одолжении.              - Я абсолютно не нуждаюсь ни в каких одолжениях от тебя! – Стайлз ткнул его разок в грудь. – Мы вообще не должны были сталкиваться друг с другом. Как я уже сказал, все дело в устройстве слежения. Ты же в курсе, что это незаконно, да?              Дерек скрестил руки на груди, приподняв бровь:              - Кто сказал, что мне нужно устройство слежения, чтобы найти тебя? Может быть, ты просто чересчур предсказуем. В конце концов, мы находимся на рабочем месте твоего отца.              - Эй, я не заходил сюда по меньшей мере две недели. Значит, ты следишь за мной. – Стайлз снова ткнул в него пальцем, но не смог ткнуть его в грудь, так как тот скрестил руки на груди. – Ты преследующий сталкер, который сталкерит!              - Я думал, что я лживый лжец, который лжет.              - Ты можешь быть ими обоими одновременно!              Стайлз буквально подпрыгнул, когда за спиной Дерека с грохотом распахнулись двери, звук был слишком громким, и его сердце подпрыгнуло к горлу, потому что он настроился на что-то ужасное. Двери так распахивались только тогда, когда возвращался полицейский с плохими новостями или если что-то пошло не так.              Вероятно, это объясняло, почему он был так ужасно смущен, когда единственное, что он увидел, был выглядящий раздраженным подросток, плетущийся вперед.              - Почему, черт возьми, так долго? Ты только занес очки, - раздраженно выпалил Меррак. Он подошел к брату, а затем, похоже, понял, с кем тот разговаривает, обратив внимание, что это был не полицейский. Выражение его лица изменилось на безэмоциональное. – О. Ну, это многое объясняет.              - Кажется, я просил тебя подождать в машине, - раздраженно сказал Дерек, но не отвел взгляд от Стайлза.              - Я бы так и сделал, если бы тебе не понадобилось десять миллионов лет, чтобы оставить очки.              - Ты хотя бы запер дверь?              - Мы остановились перед полицейским участком, ты правда думаешь, что кто-то будет настолько глуп, чтобы угнать твою машину?              Дерек вздохнул, выглядя так, как будто изо всех сил пытался убедить себя не хватать брата за шею и не вытаскивать обратно на улицу.              - Мы закончили? – спросил Меррак.              - Через минуту, подожди в машине, - возразил Дерек.              Меррак шумно вздохнул, что мог сделать только до неприличия причиняющий неудобства подросток:              - Ладно, послушай, я понимаю, что он милый и все такое, но, может, ты попробуешь залезть к нему в штаны, когда я не буду ждать, пока ты меня куда-нибудь отвезешь?              Дерек резко развернулся к нему, брови Стайлза взлетели вверх, но подросток продолжил, словно не заметил, настойчиво постукивая по своему запястью, несмотря на то, что часов у него не было:              - У меня полно дел, поехали.              - Ты думаешь, что я милый? – спросил Стайлз у Меррака. Несмотря на всю ту чушь, которую он только что изверг, он вроде как пытался воспринять это как комплимент. Меррак считал, что он милый, и это приятно было слышать. Хотел ли Дерек залезть к нему в штаны или нет, было спорным вопросом, потому что Стайлз знал, что братья и сестры часто подшучивают друг над другом, поэтому он не стал касаться этого.              Меррак развернулся к Стайлзу с самым оскорбленным видом, который он когда-либо видел. Черт, этот ребенок был очень экспрессивным. А еще забавным, он вел себя, как большой и крутой, но Стайлз заметил во время ужина, что он был чудесным ребенком, который чувствовал, что ему нужно бороться за внимание, потому что он был самым младшим.              - Нет, я думаю, что ты раздражающий. Он думает, что ты милый. – Он указал большим пальцем на своего брата, который потянулся, чтобы схватить Меррака за запястье и дернуть вниз. – Вот почему он ведет себя так отвратительно и гадко каждый раз, когда он оказывается рядом с тобой, и здесь он флиртует с тобой, пытаясь залезть к тебе в штаны, вместо того, чтобы отвезти меня в кино.              Теперь Дерек пытался обхватить брата руками, чтобы не дать ему говорить, но Меррак, очевидно, привык к грубому обращению, потому что вполне неплохо справлялся, не давая закрыть себе рот:              - Но как бы очаровательно, как я уверен, все это ни было, мне пора идти, так что мы уезжаем.              - Ты можешь не успеть в кино, - негромко прорычал Дерек, сумев прижать руки брата к бокам и оторвать его от пола, что было тем еще достижением, учитывая, что они были практически одного роста. – Мы уходим прямо сейчас.              - Да, именно этого я и добивался от тебя, - огрызнулся Меррак, пнув Дерека ногой в голень. – Отпусти меня. Я сказал, отпусти! Прекрати вести себя, как долбаный псих! Это насилие!              Дерек не отпустил его, он просто наполовину вынес, наполовину выволок своего брата из участка, а младший подросток всю дорогу сыпал проклятиями в его адрес и называл его снежным человеком. Что было довольно забавно, учитывая собственным рост Меррака.              Как только дверь за обоими Хейлами закрылась, Стайлз повернулся к Таре:              - Я так рад, что у меня нет братьев и сестер.              - Как и твой отец, - поддразнила Тара, и Стайлз показал ей средний палец. Она только улыбнулась и наклонилась вперед, облокотившись на стойку, сложив руки вместе и положив на них подбородок. – Итак, - сказала она, огонек в ее глазах немного настораживал, - кто этот милый друг, который хочет залезть к тебе в штаны?              Стайлз предостерегающе ткнул в нее пальцем. Последнее в чем он нуждался, это чтобы его личная жизнь стала предметом сплетен в участке.              - Нет. Нет! Ничего этого не будет.              - Как? Он симпатичный парень. И он хочет залезть к тебе в штаны, по утверждению ворвавшегося гневного ядра подросткового бунта.              - Гневное ядро подросткового бунта ошибается, Дереку просто нравится действовать мне на нервы каждый раз, когда мы сталкиваемся, - пробормотал Стайлз. Серьезно, невозможно избавиться от этого парня. Ему придется проверить все, что у него есть на наличие устройства слежения.              - Я думаю, что то, как он отреагировал на то, что его брат раскрыл все его секреты, говорит о том, что он увлечен, - настаивала Тара, ее улыбка стала мягче и не такой поддразнивающей.              - Нет, он просто не хотел, чтобы у меня сложилось превратное представление.              Тара бросила на него невозмутимый взгляд, словно спрашивая, действительно ли он такой тупой, но Стайлз вздохнул и решил, что единственный способ заставить ее признать, что он не нравится Дереку, и вся эта история с Мерраком была просто попыткой убедить Стайлза в том, что на самом деле он ему не нравится, - это сказать ей правду.              - Я расскажу тебе, но ты никому не расскажешь, - пригрозил Стайлз, снова указывая на нее пальцем. Сегодня он много тыкал пальцем, а ведь не прошло и получаса, как он проснулся. – Я серьезно. Особенно Пэрришу, он в моем черном списке.              Тара изобразила, что закрывает губы на молнию, и Стайлз наклонился ближе, чувствуя, как румянец, который даже не успел еще сойти, снова начинает ползти вверх.              - Ты, э-э, помнишь, что я сказал минуту назад? Когда ты сказала, что могло быть и хуже, и я упомянул соседа?              - Того, кто застукал тебя голым? – спросила она, нахмурившись.              - Ага, - пробормотал он.              Секунду она ждала, пока он продолжит. Затем, похоже, она поняла, о чем он говорит, и ее глаза расширились. Ей удалось не рассмеяться, но это было почти невозможно, учитывая, что в основном она просто прикрыла это кашлем.              - Оу. Ну. По крайней мере, это было интересное первое знакомство? – обозначила она. - И с другой стороны, если он и залезет к тебе в штаны, по крайней мере, он уже все там видел.              Стайлз одарил ее самым безэмоциональным взглядом, какой только был в его арсенале:              - Я ненавижу тебя.              - Нет, не ненавидишь, - уверила она, подмигнув.              - Немного, - парировал он, переводя взгляд на кабинет отца, когда там открылась дверь. Мужчина вышел, натягивая свою куртку шерифа, несмотря на погоду на улице.              Стайлз выпрямился, когда отец направился к нему, улыбаясь, и протянул ему его очки. Те, что из дома, все еще были в джипе, так что он решил, что просто вернет их после того, как они поедят.              - О, - удивленно сказал его отец, беря предложенные очки. – Ты нашел их.              - Ты забыл их в доме Хейлов, - сказал он. – Дерек привез их.              Его отец выглядел растерянным:              - Он заезжал к нам домой?              - Ты только что разминулся с ним, - весело сказала Тара. Стайлз бросил на нее еще один безэмоциональный взгляд, и его отец усмехнулся, переводя взгляд между ними.              - Полагаю, он тебе рассказал?              - Наверное, я останусь без печенья на это Рождество, - сказала Тара, и желудок Стайлза сжался. – Пэрришу наверняка понравится эта история.              - Я ненавижу вас всех, - сообщил ей Стайлз, вскидывая руки в знак поражения и поворачиваясь, чтобы покинуть участок.              Может быть, у него и не было настоящих братьев и сестер, но, ей-богу, у него было такое чувство, что они у него были, благодаря помощникам шерифа, которые постоянно подшучивали над ним!              Когда они с отцом отправились пешком по улице к закусочной в двух кварталах отсюда, он не мог не задуматься о том, что сказали Тара и Меррак. Насколько он мог судить, Дерек не проявлял к нему никакого интереса, но также признавал, что тонул в смущении – которое Дереку нравилось усугублять – всякий раз, когда они встречались.              Был ли Дерек увлечен им?              Эта мысль была одновременно волнующей и ужасающей.       

***

                   Дерек надеялся, что человек, который изобрел математический анализ, несет кару в каком-нибудь ужасном измерении загробной жизни. Он не был ужасным человеком, он никогда никому не желал смерти, но у него не было проблем с тем, чтобы желать тому несчастий. Учитывая, что человек, создавший математический анализ, уже был мертв, он не мог пожелать ему несчастий, поэтому он мог только надеяться, что в загробной жизни ему приходится плохо.              Он любил учиться, ему нравились все его учебные курсы, но он абсолютно не мог терпеть математический анализ. У него даже с математикой было неплохо! Но математический анализ не имел для него никакого смысла, и это его очень задевало. Он не привык к тому, чтобы у него что-то не получалось, и хотя успеваемость у него была неплохая, это был единственный предмет, который снижал его общий средний бал.              Честно говоря, это была только его вина. Он откладывал изучение его два года, но это был один из обязательных курсов по его специальности, и он пытался закончить с ним до того, как приступит к действительно сложным курсам в последние два года.              Что не делало его ненависть меньше, но, по крайней мере, как только он покончит с ним, ему никогда больше не придется вспоминать о нем. Он находил настолько глупым, что некоторые курсы были обязательными для определенных специальностей или даже факультетов, хотя они не имели никакого отношения к конечной цели студента.              Как, например, заставлять студентов факультета искусств сдавать шесть кредитов по естественным наукам, или студентов инженерного факультета сдавать шесть кредитов по языкам. Это было глупо, это все равно, что обрекать людей на неудачу.              Более умная и спокойная часть его мозга настаивала на том, что это делается для того, чтобы у каждого было сбалансированное понимание жизни. В качестве жизненного опыта. При этом он чувствовал, что жизненный опыт лучше бы пригодился для того, чтобы научить людей, как платить налоги, инвестировать на рынке или купить дом.              Реальные вещи, которые были полезны. Сфера деятельности Дерека не требовала от него вычисления угла треугольника или понимание символизма в поэзии Йейтса. Изучение этого, хотя и было интересным, не давало жизненного опыта.              Дерек никак не отреагировал, когда услышал, когда кто-то довольно громко захлопнул учебник, подперев лоб одной рукой, он уставился на свою домашнюю работу, другой вяло держа карандаш. У него болели мозги, и он боялся, что если поднимет взгляд, то потеряет все силы.              - С меня хватит. Я не могу сосредоточиться, - сказал Бойд, возясь по другую сторону стола, собирая свои вещи обратно в сумку. – Я собираюсь вернуться и заняться ужином. Какие-нибудь пожелания?              - Меня все устроит, - сообщил ему Дерек, продолжая таращиться на всю эту абракадабру на своей странице.              - Я приготовлю ужин к шести, - сообщил ему Бойд, вставая. Он услышал, как тот перекинул сумку через плечо, прежде чем пожелать ему удачной домашней работы. Дерек проворчал что-то, что можно было воспринять как прощание, но трудно было сказать наверняка.              Он был вполне уверен, что ответ, который он получил, был правильным. «Вполне уверен» не означало «верный», но он устал смотреть на одно и то же, поэтому он счел его правильным, и перешел к следующему вопросу. Он не знал, который сейчас час, но надеялся, что закончит до шести, потому что ему не хватит терпения вернуться в общежитие, поесть и снова вернуться в библиотеку.              Дело было не в том, что это было далеко, а в том, что вернувшись в общежитие, он просто хотел остаться там и пообщаться с командой. Или, может быть, отправиться на пробежку, он еще не решил. На днях Меррак обмолвился о том, что у Дерека начал расти живот, и хотя он понимал, что и в лучшие дни его брат был маленьким говнюком, это как-то не выходило у него из головы.              Он часто ел вне дома. Он, Бойд и Айзек старались быть в лучшей форме и больше есть в общежитии. Люди всегда питались полезнее, когда готовили еду сами, и в целом это было просто дешевле. Кроме того, Бойд был довольно хорошим поваром, и ему нравилось готовить, так что Дереку повезло.              Несколько минут вокруг него царила тишина, слышались только звуки проходящих людей и шелест страниц, когда другие студенты просматривали свои книги. Всегда было немного жутковато, когда было так тихо, но это помогало сконцентрироваться.              Он только протянул руку, чтобы перевернуть следующую страницу, когда от резкого звука вздрогнул так сильно, что метнул карандаш буквально через три стола. К счастью, никто не пострадал, так как столы были пусты, но он, наверное, мог бы выбить кому-нибудь глаз.              Повернув голову, он уставился на две ладони, которые сильно хлопнули по краю стола, за которым он сидел, проследив взглядом вверх по фланелевой рубашке вдоль рук, он взглянул в лицо Стайлза.              Тот буквально бесшумно подошел и хлопнул ладонями по столу рядом с ним. Дерек не думал, что кто-нибудь когда-нибудь раньше так сильно пугал его, его сердце практически болело от того, как быстро оно колотилось.              - Ты напугал меня до смерти, - признался он, потому что, черт возьми, ему казалось, что через секунду у него начнется гипервентиляция. Он пытался убедить свое тело успокоиться и что тому ничего не угрожает.              К тому же, выражение лица Стайлза также можно было воспринять, как необходимость для него опасаться за свою жизнь.              - Что ты здесь делаешь? – потребовал Стайлз тихим голосом, чтобы не беспокоить других студентов.              Дерек уставился на него, потянувшись рукой к сердцу, чтобы потереть грудь в том месте. Это не помогло справиться с болью или с биением, но это помогло ему почувствовать себя лучше. Неужели Стайлз на самом деле спросил, что он, студент этого университета, делает в библиотеке, пока сидит молча один за столом с открытым перед собой учебником и домашним заданием?              И карандашом, который попытался улететь в космос.              - Строю замок из песка, - сухо ответил он, затем многозначительно посмотрел на домашнее задание, от которого его оторвал Стайлз.              Несколько секунд Стайлз молчал, переводя взгляд между Дереком и работой, которую тот разложил перед собой. Он слегка нахмурился, глядя на домашнее задание Дерека, словно пытаясь найти ложь в том, что тот говорил, но было совершенно очевидно, что тот старательно делал домашнее задание.              Дерек даже не знал, что Стайлз был здесь. Он бы точно подошел и пристал к нему, если бы знал это, потому что видеть, как Стайлз смущается и нервничает, было забавно – хотя ему также нравилось, когда тот вел себя нормально и поддерживал беседу, но Стайлз, похоже, по умолчанию был смущен в его присутствии.              - Ладно, - пробормотал Стайлз в конце концов. – Да, справедливо. Но почему ты здесь именно сейчас? – Он выпрямился, скрестил руки на груди в очень властной манере и, прищурившись, посмотрел на Дерека. – Из всего возможного времени, когда ты мог здесь находиться, почему именно сейчас?              Он привык к заблуждениям Стайлза и вопросам о том, каким образом Дерек постоянно с ним сталкивается – он тоже не знал, но не злился по этому поводу – однако этот был немного неожиданным. Да, они оказались в библиотеке в одно и то же время, но, во-первых, Дерек жил в кампусе и всегда делал свои домашние задания в библиотеке, а во-вторых, они оба были тут студентами, и, очевидно, у них обоих была вероятность появиться в библиотеке в любое время, чтобы взять книги или поработать над заданиями.              - Я оказался здесь первым, - медленно произнес Дерек. И он знал, что так оно и было, потому что Стайлз, несомненно, появился совсем недавно. Они с Бойдом прибыли сюда более двух часов назад, и в то время в этом месте работали еще только два человека. Это означало, что Стайлз либо работал на другом этаже и пришел на этот недавно, либо только что прибыл. В обоих случаях Дерек оказался здесь первым. – Ты пришел сюда после меня, - продолжил Дерек, выгибая бровь в сторону Стайлза. – Так что… успокойся.              Стайлз открыл рот, как будто собираясь возразить, затем закрыл его. Он посмотрел на Дерека, затем на его домашнее задание, потом снова на него. Затем он огляделся, словно осматривая окружающее пространство. Дерек тоже оглянулся через плечо, просто чтобы посмотреть, на что он смотрит.              Некоторые студенты сердито смотрели на Стайлза, вероятно, потому что он вел себя громко. Двое из них странно смотрели на Стайлза, а последний полностью игнорировал происходящее.              Эти двое, странно смотревшие на Стайлза, сидели за столом, который был пуст, когда пришел Дерек, и на одном из сидений лежала брошенная сумка, которую он узнал. Там не было разложено ни одной книги, что означало, что Стайлз буквально только что пришел, увидел Дерека, бросил свою сумку и рванул к нему.              Эта мысль заставила его ухмыльнуться, и он повернулся, чтобы посмотреть на Стайлза, который, похоже, осознал свою ошибку и теперь выглядел так, словно пытался придумать, как выйти из этого разговора, сохранив хоть какие-то остатки достоинства.              - Ты был позади меня, - сказал Дерек.              Стайлз снова посмотрел на него, слегка нахмурившись:              - Что?              - Это твоя сумка, да? – Дерек указал большим пальцем через плечо. – Это значит, что ты был позади меня, когда заметил, что я сижу здесь. – Теперь он ухмыльнулся еще шире. – Не знал, что я тебе так нравлюсь, что ты узнал меня со спины.              Если лицо Стайлза и было красным до этого, то это было ничто по сравнению с тем, как оно выглядело сейчас. Там было две части смущения и одна часть гнева, но все же. Это было очаровательно. Господи, Стайлза было так забавно выводить из себя.              - Я стараюсь быть уверенным, что осведомлен о твоем присутствии, когда бы ты ни находился рядом! – заспорил Стайлз, голос его звучал громче, чем раньше. Один из других студентов сердито шикнул на него, и он поморщился, повернулся к ним и беззвучно проговорил извинения, сложив ладони вместе.              - Можешь говорить все, что хочешь, если тебе станет легче от того факта, что ты можешь узнать меня под любым углом.              Когда Стайлз снова посмотрел на него, Дерек подмигнул ему. Честно говоря, это был странный поступок, потому что Дерек не был одним из тех людей, которые часто подмигивают, но вся эта история со Стайлзом была самым ярким событием его года на данный момент.              И он вроде как был в него влюблен, так что даже если он плохо флиртовал, и это в основном сводилось к поддразниванию Стайлза и вызыванию у него гнева, ну… люди всегда говорили, что он мудак.              Стайлз выглядел взбешенным после этого, и он наклонился ниже, снова прижав ладони к столу. Дерек ожидал какой-нибудь язвительной, красочной реплики. Какое-нибудь графическое описание его смерти или настолько оскорбительных слов, что даже старая богатая леди схватилась бы за свой жемчуг.              Вместо этого он сказал самое худшее, что только Дерек мог вообразить.              Он сказал:              - Твой ответ на третий вопрос неправильный.              Затем он выпрямился и умчался в обратном направлении.              Дерек резко повернул голову, чтобы посмотреть на свое домашнее задание, и уставился на третий вопрос. Что он имел в виду, говоря, что он неправильный? Стайлз едва провел за его столом пять минут, а на его домашнее задание он смотрел еще меньше. Откуда он мог знать, что третий вопрос неправильный?!              Хотя дразнить Стайлза было забавно, в этот момент его больше волновало выполнение домашнего задания, поэтому в ту же секунду, как эти слова проникли в его мозг, Дерек уставился на задачу и свою работу, пытаясь понять, о чем говорил Стайлз.              Его карандаш давно исчез после попытки стать метательным оружием, но у него в сумке был еще один, поэтому он схватил его вместе с тетрадью по другой дисциплине и открыл чистую страницу. Он вырвал ее из тетради, прежде чем засунуть ту обратно в сумку, и принялся снова решать задачу на чистом листе.              Продравшись наполовину сквозь мучительно запутанное уравнение, он остановился, когда понял, что… Стайлз был прав. Он случайно ошибся в расчетах в самом начале, и это полностью изменило ответ, который он должен был получить.              Повернувшись, чтобы взглянуть на Стайлза, который сидел спиной к нему и что-то строчил в своем домашнем задании, его вдруг осенило, каким должно быть умным был Стайлз. Тот взглянул вниз всего несколько раз, и все же каким-то образом понял, что ответ неверен.              Развернувшись обратно, Дерек стер всю работу, которую он проделал над третьим вопросом после своей ошибки, и приступил к неприятной задаче – переделыванию на все как следует. Он трижды проверил свою работу, прежде чем счел ее правильной, и перевернул страницу, чтобы перейти к следующему вопросу.              Все-таки у него была паранойя по поводу того, что он снова допустил очередную глупую ошибку, поэтому в итоге он вернулся на предыдущую страницу и просмотрел все задачи во второй раз, просто чтобы быть уверенным. Все они казались правильными, без каких-либо глупых ошибок.              На этот раз перейдя к следующей странице, он начал пересматривать все вопросы, которые там были, его разум, как это часто бывало, был отвлечен на Стайлза, но ему удалось справиться со всеми. Он еще раз перепроверил свою работу, для верности, и только начал собирать свои вещи, когда у него в кармане завибрировал телефон.              Вытащив его, он увидел, что уже без десяти шесть, и на главном экране появилось сообщение от Бойда.                    [Бойд]             10-минутное предупреждение                    [Дерек]             Уже собираю вещи                    Он отправил сообщение и убрал телефон, затем закончил складывать все свои книги в сумку и застегнул ее. Он перекинул ее через плечо, когда встал, зная, что ему придется подняться наверх и забрать Айзека, так как его телефон обычно лежал в сумке вне досягаемости, чтобы не отвлекаться.              Повернувшись, чтобы направиться к выходу, он должен был пройти мимо стола Стайлза, чтобы добраться до лестницы, ведущей наверх, где должен был обретаться Айзек. Приблизившись, он увидел стопку учебников у локтя Стайлза, очевидно, все домашние задания, которые тот должен был сделать, и был несколько удивлен, обнаружив тот же учебник по математическому анализу, что и у него, в самом низу небольшой стопки.              Стайлз посещал тот же курс математического анализа, что и он. Наверное, в другое время, так как Дерек никогда раньше не видел его на занятиях, а он бы определенно уже заметил.              Похоже, тот еще не приступил к выполнению домашнего задания, а это означало, что Стайлз знал, что ответ Дерека неправильный еще до того, как выполнил его сам. Черт, с такими мозгами, как у него, он, должно быть, так быстро справляется с домашними заданиями, что Дерек даже немного позавидовал.              Когда он остановился у стола, двое друзей Стайлза подняли головы и посмотрели на него, но Стайлз настойчиво продолжал работать над домашним заданием. Однако он напрягся, как будто ожидал, что Дерек скажет что-нибудь об их первой встрече, чего, похоже, он всегда опасался.              - Спасибо, - просто сказал он и продолжил свой путь к лестнице, чтобы забрать своего соседа по комнате.              Стайлз ничего не сказал ему вслед, но Дерек чувствовал, как его взгляд прожигает ему затылок, пока он поднимался по лестнице, пока не скрылся из виду.       

***

      - Ты хоть представляешь, как я сейчас обижен? Насколько ужасно, абсолютно, невероятно я обижен? – требовательно спросил Стайлз у своего телефона, уставившись на маленький экран. – Это величайшее преступление в истории. Провинность настолько велика, что по сравнению с ней Троянская война выглядит, как неудачная шутка твоей мамы. Это в буквальном смысле самое отвратительное, что когда-либо могло произойти!              - Я думаю, ты немного преувеличиваешь, - сказал Скотт у него за спиной, расположившись на одном из его кресел-мешков, заканчивая проходить уровень старой доброй «Супер Марио Ворлд».              Стайлз повернулся к нему из-за своего стола с самым потрясенным выражением лица, на которое был способен:              - Да как ты можешь.              Скотт только слегка пожал плечами, даже не повернувшись к нему, слишком поглощенный тем, что происходило перед ним на экране:              - Ты можешь пойти и сказать владельцу, что не одобряешь это, но я что-то сомневаюсь, что ему будет до этого дело.              - Но подумай, сколько бедных, ничего не подозревающих людей будет голодать из-за этого! Подумай о полицейском участке! Все эти офицеры, чахнущие от того, что им некуда пойти, нечего есть. Они умрут, и тогда мы все будем страдать от последствий, мы будем звать на помощь, но упс! Помощи ждать неоткуда, все копы умерли от голода!              Марио на экране умер, Скотт вздохнул и повернулся, чтобы, наконец, посмотреть на Стайлза теперь, когда он потерял все свои жизни:              - Это всего на три дня.              - Это все равно, что на три года! – возразил Стайлз, не в силах понять, как Скотт так легко к этому относится. Это было издевательство!              Судя по всему, владелец городской закусочной менял свой гриль, и ему пришлось закрыться на несколько дней, пока производилась установка. Стайлз всегда ходил в закусочную за едой, когда ему не хотелось готовить или он не знал, что еще съесть. Он также часто бывал там со своим отцом, когда тот был на смене, и они собирались вместе, чтобы перекусить.              Три дня казались вечностью, особенно с учетом того, что Стайлз планировал пойти туда сегодня вечером, но не знал, что закусочная закрыта. Очевидно, что его отец, предатель, знал об этом, но не сказал ему, что грубо. Так грубо.              Он узнал об этом только потому, что написал ему сообщение с вопросом, нужно ли ему принести тому что-нибудь на ужин, а его отец ответил, что он взял что-то из дома. Значит, он знал, но не подумал предупредить Стайлза.              Он не хотел сегодня готовить, ему было лень! А Скотт уже собирался уходить, чтобы встретиться с сокурсниками и поработать над заданием по английскому, которое должно быть выполнено до конца недели, так что он даже не смог убедить Скотта пойти с ним куда-нибудь.              Стайлз полагал, что мог бы сходить в боулинг, там были отличные начос, но ему не хотелось начос, а это, по сути, было единственное хорошее, что было в боулинге. Он вроде как всей душой мечтал о бургере.              И что теперь? Он просто умрет с голоду? Это было самое худшее, как могла закусочная так с ним поступить? Разве он не был добр к ним? Отдавал им все свои карманные деньги, пока рос, чтобы покупать мороженное и молочные коктейли. Продолжает отдавать им все свои деньги даже сейчас, будучи вроде как взрослым, ходит туда несколько раз в неделю, перекусывает там вместе с отцом, и что? Он был так добр к ним, почему они его так предали?!              - Я хочу бургер, - сказал Стайлз с тоской, все еще глядя на объявление на своем телефоне: закусочная опубликовала сообщение о своем закрытии в своем аккаунте в Твиттере.              Стайлз отказывался называть его «Х», для него он навсегда останется Твиттером.              - Тогда сходи в Макдональдс.              - Я хочу настоящий бургер, - заявил Стайлз. – Только не один из тех фальшивых бурегеров, для которых мне нужно быть в настроении.              - Тогда сходи в «A&W».              Стайлз скорчил гримасу, услышав это, но не из-за предложения. А в основном из-за расстояния.              Ладно, это было не так уж далеко, «A&W» находился, наверное, примерно в двадцати минутах езды от его дома. Но это было реально далеко, чтобы ехать за бургером, и он не знал, стоит ли тратить столько бензина только на бургер.              - Мне нужно идти, - сказал Скотт, Стайлз в это время продолжал смотреть в телефон. – Увидимся завтра?              Стайлз буркнул в ответ, и его друг пожелал ему доброго вечера, прежде чем покинуть комнату. Он продолжал сидеть, уставившись в свой телефон, когда услышал, как хлопнула входная дверь, затем вздохнул и развернулся снова к столу, драматично облокотившись на него верхней частью тела и хныкая про себя.              Он очень хотел бургер, и теперь, когда Скотт порекомендовал «A&W», он всерьез задумался о нем. У них были действительно вкусные бургеры, и на вкус они были как настоящие, а не как искусственные наверное-сделанные-из-пластика из Макдональдса. Нельзя сказать, что он не стал бы есть бургер из Макдональдса, потому что сделаны те из пластика или нет, у них был вкус, но сегодня он был не в настроении есть пластик. Он хотел настоящий, толстый бургер.              Он таращился в свой телефон, продолжая держать его в руке, распростершись верхней частью тела по столу и положив щеку на левую руку, когда уставился на глупое сообщение в Твиттере, которое испортило ему вечер. Чем дольше он таращился, тем больше он рассматривал идею поехать в «A&W», несмотря на расход бензина. Просто будет намного вкуснее съесть настоящий бургер.              - Дерьмовый пластиковый бургер, но без лишних бензиновых расходов, или вкусный, сочный бургер с лишними бензиновыми расходами? – пробормотал Стайлз себе под нос, пытаясь принять решение. У него еще было время до того, как он захочет поужинать, поэтому он решил, что сможет еще немного поразмышлять и закончить домашнее задание.              Что он полностью, абсолютно и сделал. На сто процентов. Домашнее задание – это все, что он делал, пока ждал, пока к нему подкрадется чувство голода.              Но нет, он прочитал две страницы в одном из своих заданий по чтению, прежде чем ему пришла в голову мысль, и он провел следующие полтора часа в Википедии, углубляясь в кроличью нору различных тем, пока каким-то образом не попал на страницу об избирательном округе Парламента Великобритании. Он понятия не имел, как оказался там, но именно это иногда случалось в Википедии.              К тому времени, когда он добрался до конца статьи, прежде чем он успел отвлечься на еще что-то на странице, его желудок дал о себе знать, и он вздохнул, проводя рукой по волосам. Честно говоря, он еще толком не решил, что он хочет сделать, поэтому в итоге он перешел на другую страницу Google, чтобы выбрать страницу подбрасывания монетки.              - Орел - «A&W». Решка – Макдональдс, - решил он вслух. Он кликнул на кнопку, чтобы подбросить монетку, и она выпала орлом.              Это оказался «A&W».              Он искренне обрадовался этому, но в то же время был и разочарован, потому что бензин был дорогим.              Оставив свой ноутбук включенным и работающим над домашним заданием, он схватил телефон и направился к двери, ключи и бумажник уже были в карманах джинсов. Он быстро выбрался из дома, напевая себе под нос, пока доставал ключи и запирал дверь.              Он помахал миссис Брэдбери, которая, как обычно, сидела на крыльце, и постарался не допустить, чтобы смущение снова возобладало. Он устал от чувства неловкости, но теперь эта женщина оказывала на него тот же эффект, что и Дерек. Один ее вид вызывал у него чувство неловкости, потому что она видела, как он взбирался по стене своего дома после весьма очевидного случайного секса.              И он был даже не с Дереком! Это было едва ли не самое худшее. Он был так невероятно смущен из-за всего этого, а ему даже не удалось переспать с Дереком!              Справедливости ради, Дэнни был горяч, поэтому он старался не преуменьшать ту замечательную ночь, которая у него была, но последовавшее за этим утро вроде как убило его счастье. Он никогда больше не хотел видеть никого, кто был вовлечен во все это дело.              Даже несмотря на то, что Дерек продолжал появляться, как простуда.              Когда он вырулил на дорогу, которая ему была нужна, чтобы доехать до «A&W», он не смог удержаться, чтобы не задуматься о Дереке. Они буквально продолжали сталкиваться друг с другом, и хотя он все еще настаивал на том, что у Дерека есть устройство слежения, на самом деле Стайлз не был таким уж помешанным. Он понимал, что это просто совпадение, но он не мог не задаваться вопросом, почему они постоянно натыкаются друг на друга. Опять же, вполне возможно, что они встречались друг с другом много лет и просто на самом деле не обращали внимания друг на друга.              Маловероятно, по мнению Стайлза. Ему казалось, что он запомнил бы лицо Бога, если бы видел его раньше, а Дерек определенно был каким-то божеством. Может быть, он был кем-то вроде Бога Унижения. Может быть, именно поэтому Стайлз постоянно натыкался на него.              Хотя он сомневался, что столкнется с ним снова. Серьезно, это были просто странные совпадения, и он был уверен, что с этим покончено. Он больше никогда не увидит Дерека, он был уверен. Он посылал эту установку во вселенную. Больше никакого Дерека. Никогда.              Никогда.              Добравшись до небольшой торговой точки, в которой располагался «A&W», а также множество других ресторанов и магазинов – включая «Menchie’s», в который он определенно собирался заглянуть после ужина – Стайлз припарковал джип по другую сторону от закусочной. Он мог бы сделать заказ не выходя из машины, взяв еду с собой, но он не хотел подвергать себя искушению ехать домой с едой, потому что к тому времени, когда он начнет ее есть, она уже остынет. Он был не против поесть в одиночестве, поэтому решил просто зайти, взять еды и просмотреть сайт Reddit на своем телефоне, пока ест.              Выбравшись из машины и заперев дверь, он подбросил ключи в руке, прежде чем сунуть их в карман и двинуться к двери. Он быстрой трусцой подбежал к двери, когда увидел выходящего мужчину с маленьким ребенком на руках, который попутно удерживал пакет с едой и поднос с напитками, и придержал для него дверь открытой.              - Спасибо, Стайлз, - сказал мужчина.              Он признательно кивнул головой, пожелав мужчине доброго вечера, и как только тот вышел, шагнул за дверь. Ему всегда казалось странным и немного дискомфортным, когда люди вот так просто называли его по имени, но он вырос с этим, так что привык к этому, даже если ему это не нравилось.              Следствие того, кем был его отец. Он просто смирился с этим, и старался не выходить из себя каждый раз, когда это случалось.              Подойдя к стойке, чтобы заказать еду, и внимательно изучая меню, как будто он уже не знал, чего хочет, он резко затормозил, как только его взгляд упал на фигуру, стоящую в конце стойки, одетую в черные шорты и белую майку с руками в карманах и расслабленными плечами, и которая ожидала с подносом, на котором был только напиток.              Стайлз на несколько секунд пристально уставился в спину Дерека, прежде чем поднять глаза к потолку, хмурясь на вселенную в целом.              - Знаешь что, - обратился он ко вселенной, угрожающе тыча пальцем вверх. – К черту. С меня хватит. Я не могу… это… неважно. К черту. – Вселенная выиграла этот раунд, Стайлз больше не пытался идти против нее.              Она хочет, чтобы он жил в состоянии постоянного смущения? Хорошо. Самое меньшее, что он мог получить от этого, это с кем-нибудь поужинать сегодня.              Обойдя очередь, он подошел к тому месту, где стоял Дерек, терпеливо ожидающий еды, даже не будучи в телефоне или еще чего – что за чудак. Он остановился прямо рядом с ним, достаточно близко, чтобы Дерек недовольно отодвинулся, прежде чем обернуться, чтобы посмотреть, кто влез в его пространство. Он слегка вздрогнул, как будто испугался, но прежде чем успел улыбнуться своей вкрадчивой ухмылочкой, которую он всегда демонстрировал при виде Стайлза, и сказать что-нибудь остроумное, Стайлз заговорил первым:              - Знаешь, нам ничего не остается, кроме как сделать это! – заявил Стайлз, вскидывая обе руки в знак поражения. – Ты прям как… я… я явно всегда буду сталкиваться с тобой, так что, к черту. Хрен с ним. Привет, я Стайлз. – Он протянул одну руку. – Приятно познакомиться. Как дела? Как поживаешь? Как жизнь?              Дерек, сволочь, имел наглость выглядеть очаровательно растерянным. Абсолютная наглость у этого ублюдка!              - Что?              - Я Стайлз, - упорствовал он, протягивая руку более решительно. – Привет. Приятно познакомиться.              - Стайлз, мы знакомы, - сообщил ему Дерек, все еще выглядя растерянным.              - Ага! – он снова вскинул руки, поскольку Дерек явно не собирался пожимать ему руку. – Теперь ты будешь со мной знаком и подавно. Вселенная, очевидно, решила, что нам либо суждено стать лучшими друзьями, либо она хочет, чтобы я жил в постоянном состоянии унижения, поэтому я решил показать два средних пальца и выбрал «суждено стать лучшими друзьями». Поэтому! – Он снова протянул руку, затем поднял брови, многозначительно переводя взгляд с Дерека на свою ладонь.              Несколько секунд Дерек не двигался. Он просто уставился на Стайлза, как будто пытался понять его, а затем медленно с легкой улыбкой на лице и едва сдерживаемым смехом, покачал головой и протянул руку для рукопожатия.              - Привет, Стайлз, я Дерек.              - Приятно познакомиться с тобой, определенно, впервые в жизни.              Дерек фыркнул на это, но отпустил его руку и коротко окинул взглядом:              - Ты пришел поесть? Или теперь ты следишь за мной? – поддразнил он.              - Поесть, - сказал Стайлз, игнорируя второй вопрос. Он больше не позволял Дереку заставлять чувствовать себя неловко, теперь они были друзьями, и со всем этим смущением было покончено. – Закусочная закрыта, а я захотел бургер.              Услышав это, Дерек издал тихий удивленный смешок:              - У меня возникла точно такая же мысль. Я захотел настоящий бургер, и «A&W» оказался ближайшим местом, куда я мог добраться. – Он повернулся обратно к стойке, когда перед ним появился работник, который положил на нее пакет с картошкой фри и его бургер. Дерек тихо поблагодарил его и повернулся к Стайлзу. – Не хочешь присоединиться ко мне?              - Как люди, которые теперь друзья и никогда раньше не встречались, да, думаю, я хотел бы это сделать, - сообщил ему Стайлз.              Дерек снова фыркнул, закатив глаза, и взял свой поднос. Он указал подбородком на столик у окна, и Стайлз кивнул в знак согласия, прежде чем встать обратно в очередь. Дерек подошел к столику и сел, ковыряясь в своей картошке фри, пока ждал Стайлза.              Ему не потребовалось много времени, чтобы заказать себе свою собственную еду, бургер и луковые колечки – не зря это называлось фаст фудом – и он подошел к Дереку, сел напротив него и вытащил свой бургер из пакета из вощеной бумаги, в котором тот был.              - Итак, - сказал Дерек, с довольным видом отправляя картошку фри себе в рот, - что теперь?              - Что ты имеешь в виду? – спросил Стайлз с набитым бургером ртом. – Теперь мы едим.              - Оу, и это все? – спросил Дерек, потянувшись за собственным бургером и откусывая от него. – Мы просто собираемся игнорировать тот факт, что я видел тебя голым?              - Масса народу видела меня голым, - сказал Стайлз, изо всех сил стараясь не чувствовать смущения.              Брови Дерека поползли вверх при этом замечании, и до Стайлза дошло, как это прозвучало. Он бросил на Дерека раздраженный взгляд:              - Не из-за этого, придурок! В старших классах я занимался легкой атлетикой, и у нас был общий душ в раздевалке.              - Я не осуждаю, - заверил Дерек, откусывая от бургера, но уставился на него особенно пристально.              - Ты однозначно осуждаешь, - возразил Стайлз. – Осуждающий судья, который судит.              - А также лживый лжец, который лжет, и преследующий сталкер, который сталкерит, - сказал Дерек.              - У тебя много талантов, - сообщил ему Стайлз, что заставило Дерека слегка рассмеяться с только что откусанным куском бургера во рту. – Но нет, по жизни, я не э-э… то, что произошло, не было обычным явлением. Типа, да, конечно, время от времени я сплю с людьми, но я не хожу на свидания в поисках секса, понимаешь? Я пошел на ту вечеринку братства спонтанно с друзьями, и Дэнни был классным, и мы понравились друг другу, так что это просто… произошло. – Он пожал одним плечом, отправляя в рот луковое колечко, а затем скривился, когда оно оказалось слишком горячим.              - Дэнни хороший парень, - согласился Дерек. Стайлз полагал, что тот должен был знать это, учитывая, что они были соседями и оба были спортсменами. – Из всех парней из команды по лакроссу, с которыми ты мог бы уйти, он определенно лучший выбор, так что, по крайней мере, у тебя хороший вкус.              - Да будет тебе известно, у меня превосходный вкус. – Стайлз указал на поднос Дерека. – Как пример, я взял луковые колечки вместо картошки фри. Кто покупает картошку фри в «A&W»? Их картофель фри отстой. Все знают, что луковые колечки – это наилучший выбор.              Дерек пожал плечами:              - Мне не хотелось ждать. Когда я заказывал, они как раз начали готовить новую партию, а я просто хотел есть. У меня был длинный день.              Стайлз несколько секунд жевал, размышляя о том, как прошел день Дерека, и почему он выглядел немного… не то чтобы подавленным, но, может быть, уставшим?              - Плохой день или что? – спросил он, стараясь не любопытствовать, но предлагая выслушать Дерека, если тот в этом нуждался.              - Ничего важного, просто тупое дерьмо, - вздохнул Дерек, откладывая картошку фри и откидываясь на спинку стула, скрестив руки на груди. – Это не имеет большого значения.              - Если бы это не имело большого значения, это бы тебя не беспокоило. – Стайлз отправил в рот очередное слишком горячее луковое колечко, затем выпил половину напитка, чтобы во рту перестало гореть. Почему вкусная еда должна причинять боль?              Дерек молчал несколько секунд, так что Стайлз откусил кусок от своего бургера, который был не таким горячим, и стал ждать. Он видел, как напрягались и расслаблялись руки Дерека, пока он сидел, скрестив их на груди, и ему внезапно пришло в голову, что Дерек часто так делал.              Не все время, но он осознал уже сейчас, что они прекрасно начали разговор, и теперь его руки были скрещены на груди. Дерек использовал это как защитный механизм, он скрещивал руки на груди, когда пытался защититься. Стайлз не понимал этого до настоящего момента, и это было странно осознавать, потому что это означало, что некоторые комментарии Стайлза попали случайно в цель, и Дерек молча пытался защитить себя.              Теперь ему стало как-то неловко. Как бы сильно Дерек не дразнил его последние несколько недель, было очевидно, что он просто веселился, и Стайлз не хотел заставлять его чувствовать себя некомфортно.              И только он открыл рот, чтобы сказать ему, что тот не обязан делиться, если не хочет, как Дерек заговорил:              - Два парня в команде грызутся, и это осложняет жизнь остальным. – Он вздохнул и опустил взгляд на свой поднос, но не сделал ни малейшего движения, чтобы снова приняться за еду. – Один из парней переспал с бывшей девушкой другого несколько дней назад.              - Черт, - сказал Стайлз, поморщившись.              - Ага. Это вызвало небольшой раскол, потому что мы все друзья, и все знают, что это, по сути, правило дружбы номер один.              Стайлз кивнул в знак согласия:              - При любых обстоятельствах, нельзя связываться с бывшими, если у тебя нет разрешения.              Дерек слегка улыбнулся на это:              - Ага. В любом случае, сейчас они ссорятся, что вынуждает всех принять чью-либо сторону, что в свою очередь делает тренировки в последнее время весьма напряженными. У нас впереди игра, и я не знаю, сможет ли команда собраться настолько, чтобы играть как следует.              - Хм, - сказал Стайлз, медленно пережевывая и размышляя. Он указал своим бургером на Дерека. – Команда, с которой вы будете играть, она… хорошая?              - Да, она одна из самых сильных наших соперников.              - Оу, тогда все в порядке, - заявил он, откусывая еще кусок. Дерек выгнул бровь, молча прося его объяснить. Стайлз прожевал достаточно, чтобы пихнуть еду за левую щеку, а затем сказал, - вы, парни, не любите ту другую команду, а это значит, что несмотря на то, что они будут раздосадованы совместной работой, их нелюбовь к вашим соперникам затмит их гнев друг на друга. Все у вас будет в порядке. – Он махнул рукой в сторону Дерека, который, казалось, обдумывал его слова.              - Надеюсь, что так, - после нескольких секунд молчания он разжал руки и снова потянулся за едой. – А что насчет тебя?              - А что насчет меня? – спросил Стайлз.              - Ты сказал, что занимался бегом в старшей школе. Ты продолжаешь бегать?              Стайлз слизнул кетчуп с мизинца, покачав головой:              - Не-а, больше не с кем бегать, а бегать одному скучно. Мой друг Скотт раньше был в команде по лакроссу, так что мы бегали вместе, если я не бегал вместе с товарищами по команде, но он тоже больше не занимается спортом, поэтому в основном я просто бездельничаю.              - Мы можем бегать вместе, если хочешь.              Стайлз прекратил жевать, услышав это незапланированное предложение. Дерек не скрестил руки на груди снова, но и не смотрел на него, потянувшись за картошкой фри и отправив ее в рот, одновременно ища другую, еще более вкусную, как будто это было для него самым важным делом в этот момент.              - Может быть, - обозначил он, не желая пока принимать решение о чем-то подобном. – Думаю, зависит от расписания.              - Это правда, - признал Дерек и больше ничего не сказал по этому поводу.              Какое-то время они ели в тишине, и к тому времени, когда они закончили, Стайлз чувствовал, что, возможно, сделал ситуацию неловкой. Он не знал почему, ведь он уже согласился, чтобы они стали друзьями, учитывая вселенную и все такое, но ему не хотелось оставлять все как есть.              Как только они выбросили мусор, прежде чем Дерек успел сказать ему, что уходит, Стайлз сказал:              - Я собирался купить замороженный йогурт в «Menchie’s», ты не хочешь присоединиться?              Казалось, Дерек собирался сказать «нет», наверное, думая о калориях, но потом, похоже, на секунду задумался об этом и пожал плечами:              - Конечно, я уже и не помню, когда в последний раз ел замороженный йогурт.              Стайлз ухмыльнулся, хлопнул его по руке и повел к выходу, чтобы они могли пересечь небольшую парковку и зайти в магазин замороженных йогуртов.              Сотрудник без особого энтузиазма поприветствовал их, просматривая что-то на своем телефоне, но Стайлза это не волновало. Он бы тоже не хотел работать с публикой, поэтому он просто подошел к бумажным формочкам и взял одну, Дерек сделал то же самое.              Они вместе прошлись по магазину, пробуя разные вкусы, прежде чем Стайлз остановил свой выбор на «Орео» и «Простой ванили». Дерек предпочел «Зеленый чай», потому что, очевидно, ненавидел себя. Он положил только два топинга сверху, прежде чем пошел расплачиваться. Стайлз задержался у прилавка с топингами гораздо дольше, а затем пошел взвешивать свой замороженный десерт, чтобы заплатить за него, и присоединился к Дереку за одним из маленьких столиков в углу. Кроме них в зале никого не было, так что занять свободное место было несложно.              Дерек изогнул бровь, когда Стайлз сел, и легкая ухмылка дразнила уголки его губ:              - Ты хочешь замороженный йогурт со всеми этими топингами?              - Разве что совсем чуть-чуть, - с усмешкой сказал Стайлз, откусывая порцию состоящую из сдобного печенья, кусочков орео, посыпки и совсем небольшого количества ванильного замороженного йогурта.              - Ты смешон, - сообщил ему Дерек. Стайлз только усмехнулся и откусил еще кусок.              Сначала они ели молча, но эта тишина была более комфортной, чем та, которой они закончили в «A&W», поэтому это был прогресс.              Прикончив половину своего мороженого йогурта, Стайлз, наконец, задал вопрос, который хотел задать каждый раз, когда видел Дерека с тех пор, как это все случилось.              - Почему ты никому не рассказал?              - Хм? – спросил Дерек с ложкой во рту.              - О том, что произошло. Когда я просто… вышел голым. Мне кажется, что единственные люди, которые знают об этом, кроме тебя, - это мой отец и его коллеги. И его коллеги знают благодаря отцу. – Он запнулся, вспомнив о Таре. – Или мне. Копы – ужасные сплетники.              Дерек слегка улыбнулся, как будто ему показалось это забавным, а затем снова пожал плечами, заглядывая в свой контейнер с замороженным йогуртом и выбирая следующий кусочек, как будто хотел убедиться, что тот вкусный.              - Это никого не касалось. Ты допустил ошибку – глупую, конечно, но все же ошибку. Я не видел смысла объявлять всему миру о том, что ты сделал то, что сделал.              Стайлз не смог сдержать благодарной улыбки:              - Спасибо. Я очень благодарен за это, учитывая, что меня все в городе знают.              - Неужели? – спросил Дерек с насмешливым удивлением. Стайлз лишь кинул на него раздраженный взгляд, и Дерек ухмыльнулся, зачерпнув ложкой следующую порцию йогурта.              - Ты вообще кому-нибудь рассказывал? – спросил он с любопытством.              - Не совсем, по большому счету только тому, кому нужно было знать. По понятным причинам, я рассказал Дэнни.              Стайлз мог себе представить, как странно было бы прийти после тренировки и обнаружить, что комната пуста, а на полу разбросана куча одежды и личных вещей. Он, наверное, подумал, что трахнул призрака или что-то в этом роде.              - Это справедливо, - признал Стайлз.              - Кроме него, единственным человеком, кому я рассказал об этом, была моя сестра Лора. Она самая старшая, на два года старше меня. Мы делимся всем, это своего рода правило старших братьев и сестер, поскольку я второй по старшинству в семье. Поэтому я рассказал ей об этом, так как знаю, что она сохранит это в секрете. Она посчитала, что это было очень забавно.              У Стайлза не было братьев и сестер, так что он не мог по-настоящему понять, но он полагал, что отношения Дерека и Лоры, вероятно, были такими же, как у него со Скоттом. Он рассказал Скотту о том, что произошло, хотя часть его и не хотела этого делать. Скотт никому не рассказал, потому что в этом смысле был хорошим бро.              Самым большим предателем, которого он знал, был его отец.              - Справедливо, - повторил он. – Значит, только этим двоим?              - Я рассказал об этом только двум людям, но мой сосед по комнате Бойд подслушал, когда я разговаривал с Лорой, и случайно узнал. Но он никому не расскажет, он хороший парень.              - Бойд? – спросил Стайлз, нахмурившись. Он знал кое-кого с такой фамилией, и он знал, что один из его соучеников по школе поступил в тот же университет, что и он, на спортивную стипендию. – Речь идет о Верноне Бойде?              Дерек соскребал ложкой со дна своей формочки остатки замороженного йогурта, и кивнул, доедая последний кусочек:              - Ага. Вообще-то, когда ты упомянул об этом, он сказал, что вы, парни, вместе ходили в школу.              - Ходили, да. – Стайлз поморщился. – Это так неловко. Что он сказал?              - Сказал, что это кажется закономерным, и что у тебя особый фирменный стиль придурковатости.              Стайлз открыл рот в фальшивом оскорблении, хлопнув себя ладонью по груди:              - Серьезно? Вот сволочь!              - Он ошибается? – спросил Дерек, забавляясь.              - Речь не об этом, - возразил Стайлз, указывая ложкой на Дерека. – Не меняй тему.              Дерек поднял обе руки в знак капитуляции, улыбка тронула его губы, затем он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Эта поза со скрещенными руками была более свободной и непринужденной. Словно Дерек чувствовал себя комфортно, а не пытался защитить себя.              - Хотя, пожалуй, круто, что ты оказался в одной комнате с Бойдом, он хороший парень.              - Да, он очень классный.              - Он хорош в обнимашках? – спросил Стайлз. Дерек долго таращился на него, ничего не говоря, явно сбитый с толку. Стайлз только пожал плечами. – Что? Он выглядит так, как тот, кто по-настоящему хорош в обнимашках, мне просто было любопытно, вот и все.              Дерек на секунду задумался, пока Стайлз доедал остатки замороженного йогурта, и к тому моменту, когда он отложил ложку, Дерек издал негромкий горловой звук подтверждения:              - Никогда особо не задумывался об этом, но теперь, когда ты об этом упомянул, он действительно очень хорошо обнимает.              - Я так и знал. – Стайлз ухмыльнулся. – Он выглядит, как человек, который будет очень хорош в обнимашках.              Дерек издал негромкий смешок, покачав головой. Несколько секунд они сидели в уютном молчании, доев десерт. Стайлз на самом деле был вполне доволен тем, как все сложилось. Дерек оказался очень милым парнем как для того, кто вел себя как мудак. И за все это время он даже ни разу не попытался разозлить Стайлза, несмотря на то, что находил это забавным.              Они выбросили мусор и направились обратно к «A&W», поскольку они, очевидно, оба припарковались на той стороне. Дерек остановился рядом с великолепным черным Камаро, которому Стайлз безумно завидовал, и слегка стукнул по капоту кулаком.              - Спасибо за компанию за ужином, - сказал он с неподдельной искренностью в голосе. – Приятно, когда есть с кем поговорить.              - Да, хорошо провели время, - признал Стайлз.              Дерек молча кивнул, затем поднял руку в знак прощания, прежде чем начать открывать дверь.              - В какое время? – выпалил Стайлз, прежде чем смог себя остановить.              Дерек замер, одной ногой находясь внутри машины, и приподнял бровь в замешательстве от этого вопроса:              - В какое время что?              - Бегать, - сказал Стайлз. – В какое время, э-э, ты собираешься бегать?              - Зависит от конкретного дня, - признал Дерек, таращась на него в течение нескольких секунд. – Я могу дать тебе свой номер. Мы можем спланировать заранее.              - Конечно. – Стайлз достал свой телефон и протянул его Дереку, тот набрал свой номер, прежде чем вернуть его. Стайлз сразу же зашел в свои сообщения, чтобы отправить сообщение Дереку, чтобы тот получил его, и услышал в кармане пиликанье телефона. – Возможно, у нас не получится, учитывая наши разные графики, твои тренировки и все остальное, но… мы можем поговорить.              - Я напишу тебе позже, - согласился Дерек.              - Заметано. Поболтаем позже.              - Ага.              - Хорошо.              Они стояли там, и Стайлз чувствовал, что ситуация снова становится неловкой.              - Ну, хорошего вечера, - выпалил он, затем повернулся и быстро направился к джипу. Наконец, он услышал, как закрылась дверь Камаро, к тому моменту, когда он добрался до своего джипа, и быстро забрался внутрь. Он видел, как Дерек выезжал со стоянки, когда заводил двигатель, но прежде чем выехать из парковки, он уронил голову на руль и пережил небольшой психический срыв.              Он очень надеялся, что вселенная знает, что делает, потому что он не мог решить, стать другом Дерека – это самая лучшая идея, которая когда-либо приходила ему в голову, или она была самой ужасной.