Звери внутри и снаружи

Из приоткрытого окна тянет свежестью. Проныра-ветерок забрался в аудиторию и раскачивает жалюзи, заставляя их позвякивать о стекло, как храмовые колокольчики, загибает углы работ, над которыми корпят студенты, играет концами легкомысленного шарфика ассистентки мисс Делано, которая сегодня заменяет профессора. – Осталось пятнадцать минут, – сообщает она, стараясь сохранять подобающую её сегодняшней роли серьёзность. Тао уже давно всё решил, задачки были пустяковые, а потому может беззастенчиво рассматривать своих сокурсников, всецело поглощённых тестом. Он ещё не всех запомнил по именам, но многих уже разглядел. Вот, к примеру, мисс Делано – миниатюрная, подвижная, улыбчивая, одевается ярко и выглядит очень привлекательно, но случись что, беспомощно хлопает ресницами и готова расплакаться. Типичная утка-мандаринка. А профессор Томсон – манул. С виду пушистый и совершенный миляга, но такому палец в рот не клади! За малейший шум выставит с занятия и в оценках всегда строг. – Пс-с, в третьей задаче какой ответ? – сидящий через проход парень, кажется, Ноа, старается привлечь внимание Тао. У него подвижная мимика и взгляд жалобный, как у енота, который просит угощение. Просто невозможно игнорировать, – Четыре, – одними губами отвечает Тао и для ясности показывает под столом на пальцах. Енотик-Ноа кивает и улыбается. С ним, наверное, можно подружиться. – Сдаём работы! – мисс Делано стучит по столу ладошкой, будто перепончатой лапкой. Тао не торопится. Студенты толпятся у преподавательского стола, а затем один за другим выходят. И вот поднимается он. Тот, кого Тао всегда держит в поле зрения. Его зовут Рей. Он и вправду похож на лучик света. Рыжевато-каштановые волосы, такие густые, что, кажется, если запустить в них пальцы, они запутаются там навсегда. Умные, немного грустные глаза смотрят внимательно и доверчиво. А сам он, грациозный и длинноногий, быстрый в движениях, так хорош, что Тао с трудом заставляет себя отвести глаза. Разгадать этого паренька получилось не сразу. Сначала показалось – олень, но теперь Тао уверен, Рей – косуля. Тао всегда видел в людях животных. Вот мама – типичная медведица. Это только с виду она маленькая и хрупкая, а внутри там такая силища! Недаром она не только всю семью держит в своих руках, но уже стала начальником отдела в банке. И их с Джу воспитывает по-медвежьи – окружает заботой, оберегает, а если провинятся, может и взгреть. Не в прямом смысле, конечно, но мало не покажется. Она считает, что Тао слишком много сказок в детстве перечитал, да ещё и бабушкины древние легенды подстегнули его фантазию. Но тут уж ничего не поделать. Стоит Тао посмотреть на человека, понаблюдать за повадками, поступками, как видит он, что за зверь в нём живёт. Иногда бывает, и одного взгляда достаточно. В самом Тао тоже есть зверь. Но никто бы никогда не догадался, какой именно. Сдержанный, миролюбивый, скорее уступит, чем станет спорить. Его так воспитывали с раннего детства. «Держи себя в руках», «слушай и помалкивай», «учись себя контролировать» – твердили ему родители, бабушка, учителя. Послушание и прилежание – вот что ценится. Драчунов и бунтарей общество осуждает. А когда ты живёшь в чужой стране, другой культуре, надо соответствовать, «ассимилироваться», как говорит отец. Избегать проблемных ситуаций, не влипать в неприятности, поскольку это будет плохо не только для него самого, но и для всей семьи. И только Тао знает, каково это, когда день за днём приходится укрощать в себе тигра. Он как-то видел ролик, где дрессировщик тыкал в скалящегося хищника острой палкой, заставляя залезать на тумбу, прыгать в кольцо. Так и Тао загнал своего тигра в тёмный угол, где тот сидит, присмирев. Уже почти выдохся и стал домашней кошкой. Может, и к лучшему. Кто знает, на что способен дикий зверь, особенно если дать ему волю. – Что на ужин? – спрашивает Тао, заглядывая в кухню. Джу, как всегда, уткнулась в книгу – ничего не видит и не слышит вокруг себя. А тронь, можно напугать. Маленькая коала – ни дать ни взять. Тао встаёт так, чтобы сестра сама его заметила, и Джу наконец поднимает на него глаза. – Ты уже дома? Мама задерживается. Велела заказать пиццу, когда придёшь. С тех пор, как маму перевели в Сиэтл, в их жизни многое поменялось. Они стараются жить, как обычные американцы. Родители хотят, чтобы дети остались в Штатах, где больше перспектив, чем дома в Малайзии. Тао скучает по дому, по бабушке, по влажному теплому климату. Здесь приходится носить тёплую одежду, но он всё равно вечно мерзнёт. Ему вообще здесь почти ничего не нравится – ни еда, ни погода, ни то, что даже дома теперь нужно разговаривать на английском. Родители настаивают, чтобы они называли себя на местный лад Тэо и Джун. В следующем году ему предстоит переехать в общежитие, чтобы быть "как все". – Хочешь, сделаем жареную лапшу? – Тао изучает содержимое холодильника. Он умеет готовить, бабушка научила. – Да ну, лучше пицца, – Джу снова погружается в книгу. Она живёт в своём мире фантазий, и ей без разницы, что есть, и на каком языке говорить. Трижды в неделю Тао ходит на бадминтон. Родители настояли, необходима социализация. «Университет – место, где заводят нужные связи». А в Америке спорт – важная составляющая общественной жизни. Дома он занимался вин-чун, но в колледже нет секции боевых искусств, а для американского футбола и баскетбола у невысокого китайца нет данных. Тао старается, но не так-то просто перестроиться. В вин-чун энергия расходуется экономно, тело расслабленно, вся сила уходит в удар, а здесь требуется скакать по площадке. Контактный бой – совсем не то, что видеть противника через сетку. Тренер вечно недоволен, считает, что Тао не перспективный. – Ну же, живее! – кричит он. – Что ты как дохлая муха?! «Чёртов павиан!» – думает Тао. Если б мы сошлись в рукопашном поединке, я б тебе задал жару! Чтобы успокоиться, он представляет себе, что у тренера под красными спортивными шортами такого же цвета задница. Занятия единоборством давали возможность хоть иногда выпускать тигра на волю, пусть даже на поводке. Необходимость вечно держать его в клетке страшно выматывает. Но Тао справится, он должен. На лекции Тао постоянно отвлекается. Надо сосредоточиться на том, что говорит профессор, но вместо этого он снова смотрит на Рея. Он очень красивый. Не такой, как Джо – мускулистый высокий блондин, на которого вешаются все девушки. Похож на аргентинского дога, если не приглядываться. Но Тао чувствует внутри него совсем другого зверя. Или Хавьер – этот просто картинка из журнала. Даже не надо напрягаться, чтобы понять – мустанг. Своенравный, гордый, рельефные мышцы играют под тонкой футболкой, а глаза сверкают азартом. Рей красив по-другому. Он тёплый, трогательный, с таким хорошо вместе молчать. Тао мог бы просто сидеть с ним рядом, наслаждаясь аурой спокойствия. Впрочем, он не отказался бы коснуться слегка загорелой кожи, погладить густые рыжеватые волосы или вот эти трогательные золотистые родинки возле правого уха. От вида бьющейся на шее жилки где-то в своём тёмном углу поднимает голову тигр, его глаза вспыхивают янтарным огнём. Тао дёргает невидимый поводок, чтобы колючки ошейника напомнили хищнику его место. Он никогда ничего такого не сделает. Даже близко не подойдёт. Не стоит искушать зверя. Тао переводит взгляд на доску. Сколько формул он не записал! Однажды вечером Тао идёт с тренировки, и в светлых ещё сумерках замечает две фигуры, которые кажутся ему знакомыми. Он ускоряет шаг и вскоре видит, что не ошибся. Это действительно Джо и Рей. Странно, что они вместе. До сих пор Тао ни разу не видел, чтобы эти двое общались. Чуть ниже грудины сворачивается неприятный холодный комок. Что связывает Рея с самодовольным нагловатым Джо? И хотя первым импульсом было свернуть на другую дорожку, какое-то внутреннее чутье подсказывает – здесь что-то не так. Тао следует за ними неслышной мягкой поступью, невидимый среди стволов и аккуратно подстриженных кустов. Его глаза привыкают к полумраку – фонари ещё не зажглись – теперь он видит, что Джо придерживает Рея за локоть, а потом и вовсе закидывает тому руку на плечо. Рей делает попытку отстраниться, но Джо не позволяет. Он слегка пошатывается, так, как бывает, когда перебрал спиртного. Тао всё это очень не нравится, но пока он не видит повода вмешиваться. Навстречу движутся две девушки, они обходят по дуге Джо со спутником, а вот к Тао очень некстати походят с вопросом: «Где корпус Дельта?» Там, оказывается проходит вечеринка первокурсников. Тао припоминает, что и его приглашали, но он постеснялся пойти. Он не умеет веселиться в толпе незнакомых людей. Пока он объясняет, эти двое скрываются за воротами, и приходится припустить бегом. Тао вылетает на дорогу как раз в тот момент, когда Джо пытается усадить Рея в свою машину. В дрожащем свете только что включившихся фонарей видно плохо, но тут любому стало бы ясно – один явно применяет силу, а второй сопротивляется, но его движения вялые, видимо, тоже выпил на вечеринке. Джо скручивает Рею руки, чтобы тот не мог отбиваться. Это вовсе не дог! Как мог Тао так ошибиться? Теперь он совершенно отчётливо видит койота! Кровожадно клацают зубы, а глазах пляшет адское пламя. Откуда-то из глубины поднимается злость. Тао чувствует, что тигр вышел из укрытия, его лапы пружинят, готовые к прыжку. «Нет, нельзя! Не вмешивайся! Они разберутся сами. За драку можно вылететь из университета. Ты не должен. Не лезь!» – молнией пролетает в голове. И тут Джо отвешивает Рею оплеуху и заталкивает в салон, с размахом захлопывает дверь и сразу блокирует замок. Щелчок выстрелом раздаётся в вечерней тишине. Тао отпускает поводок. Тигр чувствует свободу, он заполняет всё тело. Мышцы наливаются силой, прыжок, ещё один! Вдоль позвоночника проходит дрожь, и Тао мог бы поклясться, она прошивает его до кончика хвоста. Он настигает Джо за секунду до того, как тот забирается на водительское место. Тело само вспоминает приёмы контактного боя и принимает позицию. Глаз определяет центральную линию противника. Удар, блок, «раскалывающая рука». Джо раза в полтора больше – и выше, и шире, и силы в нём как в буйволе. Но на стороне Тао техника, с которой противник не знаком. К тому же Джо пьян, но, к сожалению, он в той стадии, когда алкоголь притупляет и реакцию, и боль. Их движения ограничены корпусом автомобиля, нет возможности размахнуться, поэтому остаётся применить Биу Джи – «пронзающие пальцы» и удар по глазам. Потасовка даёт возможность Рею выбраться наружу, но он застывает, поражённый происходящим. Точно как косуля в свете фар несущегося на неё грузовика. – Беги! – успевает крикнуть Тао и пропускает удар. Вслед за этим его окутывает темнота. В палате полумрак, шторы опущены. Врач сказал, при сотрясении не рекомендуется яркий свет. Нельзя читать или смотреть видео. Поэтому Тао ничего не остаётся, кроме как вспоминать бабушкины сказки. Занавеска, отделяющая его кровать от соседней слегка колышется. Затем появляется узкая длинная мордочка с влажным чёрным носом. Большие стоячие уши тихонько прядают. Тао зажмуривается, а когда открывает глаза, видит смущённого Рея. Тот мнётся в шаге от кровати, щёки заливает румянец. Как же он прекрасен! Ради одного этого момента Тао нарушил бы правила ещё сотню раз! Наконец, Рей решается: – Ты как? Я хотел поблагодарить. Если бы не ты... Тао улыбается, хотя скула тотчас же отзывается болью. – Хорошо, – отвечает он. – Очень хорошо. Тигр внутри Тао сладко потягивается и прикрывает глаза. Ему больше не нужен поводок и ошейник, он сам знает, что делать.