заново найти тебя.

***

– Ты уверен, что не можешь остаться? – родной голос разбавляет тишину, наполненная напряжением и скорым расставанием. Погода будто чувствует чувства двоих сердец, что сейчас бьются в унисон, пока темно-серые тучи заволокли небо, и, кажется, вот-вот грянет дождь. – Я не могу… – Первая капля. Вторая капля. Третья, и дождь усиливается, сливаясь в одно целое со слезами, которые уже стекают одна за одной по порозовевшим щекам из-за холода. Омега закрывает лицо замерзшими ладонями, дабы скрыть слезы, но трясущиеся плечи сразу его выдают. Пока омега жмурит все сильнее глаза в попытках успокоиться, чужие-родные руки сгребают его в охапку и прижимают к себе, нежно гладя по голове,успокаивая. – Мы же не навсегда прощаемся, если ты не приедешь, так приеду я, Тэ, – все еще держа в своей хватке, альфауспокаивающе гладит по белой макушке, шепча на ухо – ну чего ты, тэхен-и, я рядом, все хорошо будет. – оставляя где-то на макушке легкий поцелуй, Чонгук берет обе щеки омеги и пристально смотрит в глаза, в которых младший видит надежду, опору и что-то еще, понятное только самому Чонгуку. – А вдруг мы не встретимся, – слезы подступают к глазам новой волной, пока старший мягко гладит большим пальцем его щеку. – или еще хуже, мы забудем друг друга. – все еще шмыгая красным от холода носом, Тэхен утыкается ним в крепкую грудь Гука, тот и не сопротивляется, лишь прижимает крепче, гладя по спине, успокаивая. – Обязательно встретимся, – чмок в нос. – и уж я-то точно не забуду тебя, – еще один. – ты мне веришь? – и еще один наполнений еще большей нежностью. В ответ лишь послышалось тихое «угу» и руки, пытающиеся ухватится так, чтобы точно не пришлось отпускать. «Я найду тебя, чего бы мне это не стоило.» – думает Гук и все же это остается не озвученным, но самое главное - обещанным самому себе. Он обещает мысленно и Тэ, который дрожит и шмыгает носом, все еще держась за альфу, и себе. Он обязательно его найдет, а если забудет – сделает все, дабы тот вспомнил.

***

Снова сон. Снова сон с этим чертовым Чон – мать его – Чонгуком. Иногда он сомневается, что это просто сон. Может послание самой вселенной? А может это просто неудачные шутки подсознания? Он просто поживет у него еще пару деньков, выздоровеет окончательно, окрепнет и вернется обратно, в свою квартиру, к себе на работу. «Сколько я спал? Чонгук уже вернулся?» – мелькает в голове юноши, и, потерев глаза кулачком, потопал на кухню по воду. Странно, но на кухне никого не оказалось. Но от этого Тэхену лучше не стало. «С чего бы мне волноваться? Не маленький, когда хочет тогда и приходит» – но мысли противоречат словам. Душе от чего-то не спокойно. Смахнув рукой лишние мысли, омега решил сделать себе теплый чай. Но предстояла интересная задача, называется: попробуй найти чай среди миллиона шкафчиков и полочек. Тяжело жить со следователем, все расставят по-своему, да еще в тех местах, в которых, ты бы даже не додумался поискать! Шел уже третий? Четвертый? Нет, пятый шкафчик, в котором также не оказалось чая, одни специи. Зачем Чону столько специй? Хотя, по тому, как часто тот готовит что-то новое, сразу становится ясно. Наконец, спустя еще несколько шкафчиков, омега все же находит чай, но он, как назло, на самой верхней полке! Даже если Тэ подпрыгнет, не достанет. Вот же ж чертов Чон – Эйфелева башня – Гук. Он то, на голову выше Кима, если не на две. Все еще пытаясь достать уже этот гребанный чай, Тэхен даже не сразу замечает чужие-родные теплые ладони на своей талии. Лишь неожиданно вскрикивает, когда сильные руки его приподнимают, помогая достать нужный коробок. Уже ощутив землю под своими ногами, омега поворачивается в кольце сильных рук к Гуку и замирает. На него смотрят с такой неподдельной нежностью, чем-то особенным, понятным только альфе, будто он готов в сию же секунду преподнести к его ногам весь мир, а может даже больше. Слова застряли в горле и никак не получается ничего сказать, выходят лишь невнятные звуки, пока омега собирается с мыслями и наконец произносит: – Давно пришел? – все, что удается ему сказать, и то, с великим трудом. Не выдержав взгляда, Тэ сразу поворачивается обратно, принявшись закончить дело: заварить чай. Руки все также покоятся на его талии, слегка сжимая и нежно поглаживая. – Минут пять назад, – за словами следовал короткий чмок в шею, пока руки прижимали младшего к себе сильнее. – но увидел, что один маленький птенчик, выбрался со своего гнезда и пытался достать несчастную коробочку чая. – Я не птенчик! – злобно посмотрев на альфу, Тэ надул губки и отвернулся, пробурчав себе под нос тихое: – я не виноват, что ты чертова Эйфелева башня... – на его шею опускаются чужие-родные губы и оставляют еще пару поцелуев, специально задержавшись на крайнем. Чон запомнил, что шея его слабое место, еще в далеком прошлом, когда тот обижался, хватало одних поглаживаний по шее и омега сразу таял, что уж тут говорить о поцелуях. Если бы не руки старшего, которые его крепко держат, не давая упасть, тот бы в первую же секунду поплыл на пол, не удержавшись на ватных ногах. Все-таки сдавшись, Тэхен, тихо и обиженно на хитрость Чонгука, спрашивает. – Кушать будешь? – чай давно готов, но уже забыт, когда на горизонте появилась эта Башня, у которой явно привилегий больше, чем у самого Тэ. – Только если десертом будешь ты, – с ноткой стеба, отвечает шепотом на ухо Чон, вызывая у омеги мурашки по телу. И Тэхен уже готов провалится сквозь землю, когда следует еще один поцелуй в шею и руки с талии пропадают. – мне еще надо поработать, я потом поем, – с губ слетает облегченный выдох. – но от десерта не откажусь. – щеки заливает алым и Ким залпом выпивает чай, намереваясь остыть.

***

Спокойный вечер после работы, что может будет лучше? Прогулка по парку, крики играющих детей, пение птиц. Прохладно правда, но по сравнению с другим, это отходит на второй план. Солнце все еще светит, но уже начинает уходить, самое то для прогулки. Прикрыв глаза, омега отдает себя ощущениям: легкая дрожь в теле, шелест листьев, ветерок, листок, который приземлился прямо на лицо. Решив немного задержаться, Сокджин идет к детской площадке, чтобы просто понаблюдать за детьми. Детей он любит, это факт, а наблюдать за их счастливыми лицами еще больше. Обнаружив пустую скамью прямо около песочниц, омега по направлению к ней, замечает, что детей больше чем обычно, что несказанно радует и греет душу. Знакомое лицо привлекает к себе внимание практически сразу же, узнавая эти ямочки на щеках при улыбке. Намджун вышел гулять с сыном и сидит с ним в песочнице, подвергаясь атакам маленьких кулачков омеги, бьющего отца по всем возможным местам, пока старший терпеливо ждет, пока тот наиграется и успокоится. Сев на скамью, омега меняет свои планы и теперь будет наблюдать не за другими детьми, а за определенным ребенком с его отцом. Улыбка сама просится на лицо и Джин ее не сдерживает, улыбаясь во все тридцать два, так тепло, как он только может. И на момент, который ощущается долгими минутами, а на деле пару секундами, они встречаются взглядами и застывают, Намджун забывает об кулаках сына, все еще бьющего его, а омега об изначальных планах. Первым отводит взгляд Джун, но уже через две минуты он направляется к скамье, где сидит Джин. Уже подходя, альфа выдавливает из себя неуверенное и тихое: – Привет? Тоже вышел погулять? – он неловко улыбается, потерев ладонью затылок, от этого жеста с губ Сокджина слетает легкий смешок, который прикрывает легонько ладонью и кивает. – Присядешь? – указывает ладонью на место рядом омега и снова расплывается в улыбке, на что Ким неловко садится и прокручивает в голове заготовленные заранее темы для разговора, но они, как назло, вылетают из головы в самый ответственный момент. На его счастье, на помощь приходит Джин, мягко спрашивая, не убирая улыбку. – Как там Соэль? Не вредничает больше? – Вредничает, но не так, как раньше, но и на этом спасибо, – теперь смеется уже Намджун, смотря на сына с неподдельной любовью во взгляде. Как успел заметить омега, он и вправду очень любит своего сына и смотрит на него только так. Просто посмотрев со стороны, можно понять, насколько он любит его. Интересно, смотрел ли он когда-то так на кого-то другого?Из мыслей его вырывает голос альфы. – спасибо, что тогда помог мне, а не посчитал меня сумасшедшим. Мне правда очень сильно это помогло. – Не переживай ты так, многие родители с таким сталкиваются и не однократно. На самом деле это еще цветочки, по сравнению с подростковым возрастом, вот тогда тебе уже придется нервничать, – лицо Намджуна меняется в эмоциях каждую секунду, начиная непониманием, заканчивая глазами по пять копеек, приподнятыми бровями и приоткрытым ртом. С губ омеги слетает тихий смешок – я это говорю к тому, чтобы ты начинал уже сейчас готовиться, хоть к этому никогда не будешь готовым, но почитать советы все же стоит. – теплая рука ложится на плечо младшего Кима, сжимая его в поддерживающем жесте, и они оба переводят взгляд на играющего с каким-то другим мальчиком омегу, и также оба мягко расплываются в улыбке. – Не хочешь… – альфа на какой-то момент замолкает, вынуждая Джина обратить на него внимание, ожидая продолжения. – не хочешь составить нам с Соэлем компанию на ужине? Он будет очень рад, «и я тоже.– думает про себя альфа, но не решается озвучить» – Я только за, – и снова эта обворожительная теплая улыбка, от которой хочется прямо тут расплыться лужицей от такого количества тепла. – только с тебя горячий чай, догоняй. – и щелкая пальцами по носу, убегает в противоположную сторону от площадки. Ким в свою очередь, успев взять сына, догоняет омегу, и они все чуть не падают в покрытую первыми заморозками траву, от чего хором начинают громко смеяться.

***

Солнце садится и понемногу уступает место луне, погружая город во тьму. На улицах включаются фонари, кто-то едет с работы домой, кто-то уже дома готовит ужин. Например, Тэен. Только выходит из рук вон плохо, но он правда старается. Чонгук хоть и был против этой затеи, предлагая заказать, но против упорства омеги не выстоял, поэтому пока тот готовит, альфа все же не решился оставлять его одного на кухне, и вот сейчас сидит в гостиной, все также работая и разгребая какие-то бумаги. Их настолько много, что младшему иногда кажется будто у него в глазах двоится и бумаг в пару-тройку раз больше. Пока Ким отвлекся на рассматривание наблюдение за Чоном, готовка решила сыграть с ним злую шутку и нож режет не огурец, а палец, отчего омега шипит и кидает нож на столешницу. Старший сразу отвлекается на звук и в три шага преодоливает расстояние, выхватывая палец Тэ и быстро осматривая. – Иди присядь на диван, я сейчас принесу аптечку. – не успевая даже возразить, что ему никакая аптечка не нужна, как Гук уже скрывается за дверью и Тэхену ничего не остается делать, поэтому покорно выполняет чужую просьбу, хотя это скорее было похоже на приказ. Интерес берет свое и глаз цепляется за документы, разбросанные в хаотичном порядке. «– Как он все понимает и разбирает… – думает про себя младший.» Взгляд падает на один конкретный документ. Все бы ничего, но на нем его фотография. Он не помнит, чтобы делал это фото, и волосы у него другие… Боль в пальце отходит на второй план и омега берет в пальцы бумагу, стараясь не испачкать кровью и быстро пробегает глазами по тексту, с каждой строкой его глаза становятся еще больше. «Серьезная авария на окраине Сеула: двое погибших, один госпитализирован На окраине Сеула произошло серьезное дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибли два человека, а один был срочно доставлен в больницу. Инцидент произошел утром, около 7:30, на участке шоссе, известном своей повышенной аварийностью из-за крутых поворотов и недостаточного освещения. Среди пострадавших 20-летний Ким Тэхен, омега, который находится в больнице в тяжелом состоянии. Врачи сообщают, что его состояние стабильное, но нуждается в постоянном мониторинге из-за многочисленных травм. По предварительным данным, вместе с ним в машине находились еще два человека - альфа и омега, вероятно, его брат и папа. К сожалению, оба погибли на месте.» Дата этой аварии стоит 2015, шесть лет назад, но почему он этого не помнит… В голову забираются различные мысли; пазлы складываются, но разлетаются в тот же миг, не собираясь в одну общую картину. Слишком много подсказок, они прямо перед носом; много совпадений, которые явно не случайны. В голову с каждой прошедшей секундой закрадывается еще больше мыслей; одна затмевает другую, создает новую картину, но следующая мысль не дает полностью воссоздать сложившийся пазл. Ответ прямо перед омегой, только руку протяни, и он у тебя, но его руки будто приковали к этому листу. В ушах звенит, голова начинает мгновенно пустеть и тяжелеть, в глазах начинает темнеть и обмякшее тело падает, но удариться головой об край стола не дает подоспевший альфа, вовремя успев его поймать. Взяв его на руки, Чонгук укладывает его на диван и словно в мантре повторяя. – Тэхен… Тэхен! – пытаясь привести его в чувство, Гук слегка хлопает по щекам и тормошит за плечи. – Тэ…

***

Теплые солнечные лучи попадают на лицо, заставляя лицо кривиться от неприятных ощущений, они будто заставляют проснуться перед тем, как солнце зайдет. Омега переворачивается на другой бок, но и тут лучи его достают; бьют прямо по глазам. Накрывшись одеялом, омега вновь начинает проваливаться в сон, но даже плед не спасает от назойливых лучей. Не выиграв в этом бою, парень сонно встает, признавая свое поражение, и потирает сонные глаза кулаком, с трудом их открыв. Сфокусировать взгляд выходит лишь через какое-то время, но к солнцу глаза привыкают дольше. – Проснулся? – теплый, слегка с хрипотцой голос раздается по машине; на омегу бросают взгляд через зеркало заднего вида, и мужчина сразу расплывается в теплой улыбке, – нам ехать еще часа четыре, ты рано проснулся. – Четыре часа, если не учитывать заправку, остановку и возможные пробки на некоторых дорогах. – второй, более низкий голос раздается эхом в голове, бьет по черепной коробке, заставляя снова скривиться. – До чего ж вы громкие… – омега слегка пугается своего собственного голоса, совсем непохожий на его. Достав из боковой двери бутылку воды и прочистив горло, голос приходит в норму. – Спать меньше надо. – альфа закатывает глаза и отворачивается к окну. – А ты не умничай! Пап, скажи ему! – Тэхен, солнце, не злись. А ты Чоху, мог бы и промолчать. Мне бы сейчас поспать. – омега за рулем устало вздыхает и дальше следит за дорогой, плавно поворачивая руль, перестраиваясь в другую полосу. – Так давай я поведу, не зря ж на права сдал! – радостно говорит Чоху, получая шанс сесть за руль папиной машины, что осталась от отца. – Ну уж нет, машину я пока тебе не доверяю, – разочарованный вздох разносится по всей машине, его кажется, даже вне машины было слышно. Альфа снова закатывает глаза и цокает, но сразу получает легкий подзатыльник и звонкое, – ты еще поцыкай мне тут! Тэхен заливисто смеется, не сдерживаясь, в то время пока взгляд брата угрожающее смотрит на него, испепеляя взглядом; заставляя замолчать. Но не проходит и минуты, как тот сразу отворачивается к окну и снова закатывает глаза; смех Кима подхватывает старший и оба тепло смеются, пока лицо альфы приобретает красный оттенок. – Ну хватит уже! Я понял! – Чоху недовольно косится на брата и папу, что смеются в унисон и на лицо самого уже лезет улыбка от такой семейной атмосферы. – Я тебе это каждый раз припоминать буду. – Тэхен смеется уже тише, вытирая пальцем выступившую слезу от продолжительного и сильного смеха. – Только попробуй, я Чонгуку все расскажу! – Что же? – смех и вовсе прекращается и уже очередь омеги метать молнии взглядом в альфу. – Что ты его лю…! – Не смей! – не дав договорить, младший сразу закрывает ладонью рот Чоху, взглядом прося молчать. – А с этого момента поподробнее. – омега за рулем хитро улыбается и выжидающе смотрит на Тэхена. – Ничего. – теперь уже лицо омеги покрывается алым оттенком, заливисто краснея от смущения. Пока с передних сидений папа хитренько ухмыляется и смеется с реакции его младшего сына. – Ну хватит! – Я тебе это еще припоминать буду, Тэхен, – альфа смеется и получая пинок в плечо от брата, вскидывает руки в жесте «сдаюсь» и откидываясь полностью на сиденье, – Я тебя тоже люблю.