• Пятая глава •
12 октября 2024 г., 13:29
Лучи наполовину выглянувшего из-за горизонта солнца оторвали Северуса от работы с формулой заказанного Министерством зелья. Потирая затёкшую шею и плечи, Снейп посмотрел в окно: небо на востоке ещё играло красками, и вид встающего солнца приковал к себе его внимание. Что-то завораживающее скрывалось в этом, казалось бы, обыденном явлении. От созерцания рассвета его отвлекло банальное желание зевнуть. Ночь без сна требовала притока дополнительных сил. Решив, что ему нужен крепкий чай, Северус отправился на кухню, чтобы заварить себе кружку, да побольше. Придя туда, Снейп обнаружил Гермиону, которая сидела за столом с кружкой кофе и свеженьким выпуском «Пророка». На ней был горчичного цвета свитер и темно-синие джинсы. Буйную копну каштановых кудряшек с трудом сдерживал чëрный бархатный ободок. У её ног с напевным урчанием ласково тёрся Живоглот.
«Как же быстро девчонка Грейнджер вписалась, будто уже давно живёт в моём доме, а не переехала только вчера, — поймал себя на мысли Северус. — Просто идеальная картина».
Сам же Снейп не мог определиться, нравится ему это или всë-таки раздражает.
«Просто очередная соседка в твоëм доме, — посоветовал внутренний голос. — Которую придётся терпеть чуть дольше остальных».
Гермиона погрузилась в чтение газеты настолько, что не заметила его присутствия. Брови девушки были нахмурены, что выдавало её недовольство.
— И что же такого написали в «Пророке»? — опершись на дверной косяк, поинтересовался Северус.
От звука его голоса Гермиона невольно вздрогнула и едва не пролила на себя кофе.
— О-о, да ничего особенного, — ответила она и, положив газету на стол, с лёгким раздражением добавила: — Всего лишь статья про наше бракосочетание.
— Ты расстроена из-за того, что нам выделили четвёртую страницу или того, что «Пророк» получил снимки с церемонии раньше нас? — бросив взгляд на страницу со статьëй, поинтересовался Снейп.
— Нет и нет, — чуть покраснев, возразила девушка. — Я вообще не хотела никакой огласки, тем более со снимками.
— Мечтать не вредно, Гермиона, — хмыкнул он. — Не забывай, Гермиона, ты слишком лакомый кусочек для щелкопёров ещё со времён школы.
— И всё же, почему нельзя было вписать нас в раздел с новыми союзами? Нет же! Они написали статью в три сотни слов со снимками.
— Право же, какая скромность. Могу сказать, что четвёртая страница и так слишком скромно. Твоим друзьям, Поттеру и Уизли, выделили первую страницу. Как думаешь, мне стоит обижаться за свою супругу?
— Опять шутки шутите, Северус, — проворчала Гермиона, чувствуя, как от смущения начали гореть кончики ушей.
— А может, я совершенно серьезно так считаю, — пожимая плечами, ответил тот и подошёл к столу. Взяв в руки газету и пробежав глазами по статье, добавил: — Всë-таки снимки должны были прийти к нам в первую очередь. Нужно будет обсудить этот вопрос… — оторвавшись от газеты, взглянул на Гермиону и сказал: — Смотрю, ты заканчиваешь завтрак.
— Это и есть мой завтрак, — указав взглядом на чашку, сказала девушка.
— Чашка чёрного кофе и средней паршивости новости? — приподнял бровь Северус. — И это, по-твоему, завтрак?
— Всё именно так.
— Тебе не кажется, что у тебя слишком мало еды, Гермиона? — не без укора в голосе заметил Снейп. Он посмотрел в угол, отведённый для Живоглота, и добавил: — Даже у твоего кота после его завтрака в миске больше осталось.
Гермиона быстро допила оставшийся кофе, отправила кружку в раковину, где заколдованная губка тут же начала мыть её, и сказала:
— У меня сегодня первый день в Мунго. Не хочу, чтобы меня всё утро подташнивало из-за полного желудка.
— Согласен, гораздо лучше голодный обморок, — с иронией заметил Снейп. — Скажут ещё, что я морю тебя голодом. — И продолжил более высоким голосом: — Ведь от этих Пожирателей и не такого можно ждать!
— Не переживайте, Северус. Я перекушу позже в кафетерии, — ответила она. Уходя из кухни, бросила: — И да, за Живоглота тоже не стоит переживать. Миски у него зачарованы.
— Весьма продуманно, Гермиона, — посмотрев девушке и следующему за ней коту вслед, сказал он. — Хорошего дня на работе.
— Очень надеюсь, что всё так и будет, — не оборачиваясь, без особого энтузиазма ответила та.
***
Джордж вернулся домой. Снимая верхнюю одежду, он ощутил аромат выпечки с корицей и яблоками, что подсказало ему, где находится Луна. И чутьё его не обмануло. Перепачканная мукой, она, напевая весёлый мотивчик, раскатывала золотистого цвета тесто. — Привет, зайка, — сказал Джордж, находясь на пороге их небольшой, но очень уютной кухни. А от душистого тепла, исходившего от духовки, здесь было ещё уютнее. — Ты сегодня вернулся раньше, Джордж, — бросив взгляд на часы, с нежной улыбкой произнесла Луна. — Решил, что Рон справится и без меня, — ответил тот, подошёл к жене и поцеловал её в припудренный мукой носик, затем положил руку на её округлившийся живот и спросил: — Как сегодня себя вела Искорка? Не досаждала маме? — Она сегодня была паинькой, — заверила его Луна. — Вот и хорошо, — довольным тоном произнёс он и потянулся к стоящему на столе противню с остывающим печеньем. — Не трогай их! — строгим тоном сказала ему жена. Поймав его недоумевающий взгляд, добавила: — Они для Гермионы. У неё сегодня первый день в Мунго. Покрою их глазурью и отправлю вместе с открыткой от нас, — заметив огорчение на лице мужа, прибавила: — Следующая партия будет полностью твоей. — А она будет с шоколадной глазурью? В награду за ожидание, — с хитрецой поинтересовался Джордж. — Будет, — пряча улыбку, ответила Луна и, указав на буфет, добавила: — А ещё ты можешь утешиться яблочным пирогом. Широкая довольная улыбка расплылась на лице Джорджа. Он приобнял любимую и быстро поцеловал в макушку, затем сказал: — Ты просто сокровище. — Хочешь прикопать меня где-нибудь в укромном месте? — шутливо предположила Луна. — Нет, — возразил Джордж и с игривыми интонациями продолжил: — Но идея с тем, чтобы уединиться в укромном месте с тобой, мне очень нравится. — Почему бы и нет, — её щёки залил милый румянец, — но ты ведь понимаешь, что нам нужно полгодика. — Конечно, понимаю, зайка. С нежной осторожностью он обнял Луну и потёрся щекой о её макушку. Некоторое время они стояли так, обмениваясь теплом друг с другом, пока Джордж не втянул носом воздух и не сказал: — Кажется, моя партия печенья вот-вот сгорит.***
Вернувшись домой, Гарри прямым ходом отправился в ванную комнату, ведь после пятнадцати часов патруля в болотистой местности, ещё и осенью, мысли о горячей воде (точнее о ванне или душе) занимали большую часть его мыслей. Едва он открыл дверь, как его окутал пар, пахнущий любимыми цветочными маслами жены. Расписанная пурпурными и малиновыми цветами и пёстрокрылыми бабочками ширма, отгораживающая ванну, подтвердила его догадку о том, что там Пэнси. Подталкиваемый каким-то бесом, Гарри направился к ней, прекрасно зная, что она будет не в духе. Но раз уж он лишён удовольствия принять ванну после длительной прогулки по болотам, то испортит его и супруге. Такой была его логика. Пэнси лежала с закрытыми глазами, откинув голову на бортик ванны. Из-за пышной пены видны были только шея и плечи. Ощутив чужое присутствие, Пэнси открыла глаза. При взгляде на Гарри в них вспыхнули сердитые зелёные огоньки, а тонкие брови гневно изогнулись. — Что ты здесь забыл? — прошипела она. — Я только что из патруля… — начал Поттер. — По запаху заметно, — с брезгливостью в голосе перебила его жена. — Ты, что ли, специально валялся в самых вонючих лужах? — Ты меня раскусила, Пэнси, — съязвил он. — Как ты сама понимаешь, мне нужно помыться. — Можешь спокойно воспользоваться душем. — Благодарю за столь великодушный совет, — с сарказмом ответил Гарри. — Всегда пожалуйста, — в тон ему ответила Пэнси. — А теперь не стой у меня над душой, — демонстративно зажав нос указательным и большим пальцем, добавила: — Отправляйся уже в душ, — и снова расслабившись, откинулась на бортик ванны и закрыла глаза. Её слова послужили катализатором, который распалил в Гарри огонь зловредности. Он принялся снимать с себя грязную одежду. Когда же Пэнси поняла, что он так и не ушёл, она открыла глаза и обнаружила, что тот успел раздеться до нижнего белья. Резко сев, она возмущенно воскликнула: — Ты что делаешь?! — Раздеваюсь, чтобы помыться. Разве не видно? — невинным тоном сказал Гарри и снял с себя трусы. — Только попробуй… — прищурив глаза, прошипела Пэнси. — Поздно, ми-ла-я, — забираясь к ней в ванну, сказал Поттер. — Я же отправила тебя в душ, — проворчала жена. — Знала бы ты, как мне захотелось принять с тобой ванну, просто словами не передать, — устраиваясь на противоположной стороне, ответил он. — Мы оба прекрасно знаем, что здесь вполне хватит места для двоих, — откинувшись на бортик, Гарри довольно вздохнул: — Как же хорошо-то… я словно в июньский сад попал. — Гарри, если из-за тебя от меня будет вонять тиной или торфом, то я тебя убью… — Разрешаю выместить свою злость на моей спине, хорошенько потерев её мочалкой, — не без ехидства сказал тот, поворачиваясь к жене спиной. — У меня нет времени на твои игры, — бросила Пэнси и вылезла из ванной. Надевая махровый халат, добавила: — Можешь наслаждаться в одиночку. — Спасибо, Пэнси. Но я всё же огорчён, что ты не потрёшь мне спинку. — Справишься сам, ты всё-таки большой мальчик, — сказала она и с приторной улыбкой добавила: — Воспользуйся магией. Не забывай, Гарри, что ты волшебник. Гарри предпочёл не продолжать их перепалку, великодушно уступив жене победу. Некоторое время спустя он вышел из ванной комнаты и отправился в спальню. Одетая к выходу, Пэнси сидела перед трюмо и наносила макияж. — Ты куда-то собралась? — спросил Гарри. Он прекрасно знал ответ на свой вопрос, ещё находясь в ванной. Он догадывался и куда именно она планировала идти. Но не задавать вопросы было одним из правил их общей игры. — Меня пригласили в Малфой-мэнор, — нанося духи на запястья и мочки — завершающий штрих в её сборах, — ответила жена. — Опять? — Когда ты отправляешься к своим друзьям, я не мешаю тебе и не задаю глупых вопросов. Прояви и ты ко мне такую любезность, Гарри. Пэнси встала из-за туалетного столика и пошла к дверям, ведущим из спальни. Когда она проходила мимо Поттера, он схватил её за запястье. — Что ты делаешь?! — взглянув на него, воскликнула она. Гарри не знал, что ей ответить: всё произошло по наитию. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, связанные наэлектризованным молчанием. И он, и она остро ощущали желание прикоснуться к партнеру. Поцеловать. Воспользоваться супружеской кроватью по назначению. Но ни Гарри, ни Пэнси из-за упрямства не решались сделать даже полшага в нужном направлении. Они предпочитали играть в свои игры с их сложными правилами и недомолвкам, а не прислушиваться к магнетизму тел, который соединил и закрепил их брак. — Неужели ты меня ревнуешь к нему? — прервав зрительный контакт, спросила Пэнси. Она, так же как и Гарри, не озвучила известное им обоим имя. Её слова подействовали как удар тока. Отпустив её руку, Поттер хрипло произнес: — Нет. Желаю хорошо провести время. — Спасибо, — произнесла Пэнси, вкладывая в слово особую, томящую сердце горечь.
