Алхимия брака

      Только мастер легилименции мог узнать, что в этот момент Гарри делал в своём воображении с Люциусом Малфоем. Поттер никогда не испытывал тёплых чувств к членам этого семейства, но после того, как более года назад узнал о романе между Пэнси и старшим Малфоем, только укрепился в своей неприязни, граничащей с ненавистью. Сведения о связи между женой и её любовником попали в руки Гарри во время облавы на логово одного жулика, который приторговывал проклятыми камнями из Азии. Проведя обыск, среди прочего барахла он обнаружил альбом с компрометирующими колдоснимками на некоторых видных представителей магической Британии. По случайности, когда Поттер взял его в руки, тот распахнулся на серии изображений целующихся Пэнси и Люциуса; судя по вывеске на заднем фоне — возле отеля. Гарри инстинктивно спрятал альбом под мантию, про себя надеясь на то, что никто из коллег не заметил этот манёвр. После, находясь в полном одиночестве, он нашёл нужную страницу и вырвал её, а остальное сразу же сжёг.       После недели нелёгких размышлений — ведь на тот момент в их браке всё начало налаживаться — у них произошёл разговор. Вечером Гарри приготовил обед, который с виду казался романтическим ужином. Под конец трапезы, когда вино и незаметно подлитая в бокал Пэнси сыворотка правды подействовали, Поттер вынул из кармана три колдоснимка и положил их на стол со словами:       — Расскажи мне об этом.       Она посмотрела на снимки, затем на мужа. Уголки её губ насмешливо дрогнули, а болотно-зелёные глаза блеснули. Пэнси взяла в руки одну из движущих фотографий и с лёгким равнодушием сказала:       — Какая прелесть, Гарри… — затем положила снимок к остальным, взяла бокал с вином и, слегка поболтав его, добавила: — Неужели этот ужин в честь того, что ты нашёл их?       — Что?! — пораженный её спокойствием, выдохнул Гарри.       — Не смотри на меня как Слизерин на грязнокровок, — с насмешкой произнесла она. — У тебя же самого есть снимки с твоей Уизлеттой.       — Но это…       — Дай угадаю: это другое, — закончила за него собеседница. — Возможно, и так. У меня была связь со зрелым женатым мужчиной, а ты гулял с девчонкой на год младше, но наши романы были до брака. У тебя была в прошлом любовь, чем я хуже? Или же ты проецируешь свои чувства на меня? До сих пор вздыхаешь о сестрице друга?       — Не нужно передёргивать, Пэнси…       — Ты ведь с самого начала знал, что я не была девственницей.       — Я думал, что ты была с Драко, — признался Гарри. — Ты в школе всё время бегала за ним.       — Нет, я всегда была влюблена в Люциуса. Влюбилась в него, ещё будучи сопливой девчонкой. И когда он обратил внимание на меня в шестнадцать, была на седьмом небе от счастья. Он раскрыл меня… Научил меня тому, что должна знать женщина, — грустная полуулыбка мелькнула на её губах. — А Драко был лишь другом… Ну и для отвода глаз, — Пэнси встала из-за стола. — У меня разболелась голова. Пойду спать, — и направилась прочь из комнаты. Задержавшись на несколько секунд на пороге, бросила: — Колдоснимки можешь оставить себе.       Гарри ещё долго сидел в полном одиночестве с её словами, своими мыслями и бутылкой огневиски, а перед его глазами лежали снимки с целующимися Малфоем-старшим и Пэнси. В ту ночь в его душе, словно поле чёрных маков, расцвела ревность, которой не должно было существовать. Едва лучи рассвета зажгли горизонт, Поттер превратил колдоснимки в пепел.       После этого разговора их прошлые связи стали причиной для большей части супружеских ссор.

***

      Гермиона варила снимающее магическую крапивницу зелье, когда почувствовала покалывание в затылке, будто кто-то буравит его взглядом. Обернувшись, чтобы проверить свою догадку, она оказалась права: новичок пристально смотрел на неё.       — Тебе следует использовать не молотые, а толчёные шляпки прыгающих поганок, — заметив, что на него обратили внимание, сказал Грейсон.       — В рецепте написано, что они должны быть молотыми, — возразила колдунья, не отрываясь от работы.       — Если добавить толчёные — результат будет лучше, — сделал резонное замечание тот.       — Может быть, и лучше, но мы должны следовать рецепту.       — А разве мы, как целители, не должны давать своим пациентам более действенные зелья? — настаивал на своём он.       — Должны… — растерянно сказала она и, нахмурив брови, более твёрдым тоном добавила: — И всё же нам следует действовать по правилам…       — А давай устроим соревнование: чьё зелье лучше, госпожа По-Правилам? — дразнящим тоном предложил Грейсон.       — Мы не можем ради забавы тратить ингредиенты, принадлежащие больнице, — возмутилась Гермиона.       — Наше соревнование можно будет считать исследованием. Нам же нужно убедиться, кто из нас прав. Результат сообщим практикующим целителям; если я одержу победу, они внесут исправление в рецепт. А об использованных ингредиентах не волнуйся, я всё потраченное верну за свой счёт.       — Я могу свою часть оплатить сама!       — Значит, ты в деле! — торжествующе воскликнул он.       — Нет! — отрицательно покачала головой девушка и, заметив, что зелье в её котле вот-вот изменит свой цвет, схватила миску с раковинами улиток и засыпала их в варево. Отвернувшись к очагу и помешивая снадобье, ворчливо добавила: — Из-за того, что ты меня отвлекал, я едва не испортила зелье. Целительница Корнели съела бы меня потом без соли! Ты, наверное, очень хочешь остаться в зельеварочной, а я вот нет.       Сэл заглянул ей через плечо и, посмотрев на девушку, с ехидцей в голосе поинтересовался:       — Так ты на самом деле боишься Корнели?       — Нет, но я не хочу дёргать тигра за усы.       Ответ Гермионы его рассмешил. Его добродушный смех наполнил помещение и привлёк внимание окружающих.       — Мерлин правый, да она вовсе не тигр, а максимум жмыр!       — Не советую недооценивать жмыров. Они могут быть гораздо опаснее, — ответила она. — Я-то прекрасно знаю; у меня самой живёт полукровка. Лучше займись своей работой.       — Я уже всё сделал. И хочу помочь.       — Помоги кому-то другому, например, Питеру или Анне, а я справлюсь сама, — отмахнулась от него Гермиона.       — Зануда, — беззлобно бросил ей Грейсон.       — Ребёнок, — в тон собеседнику фыркнула девушка.       Прежде чем отойти от неё, Сэл сказал:       — Всё-таки давай в конце смены проверим, кто прав насчёт шляпок прыгающих поганок.       — Хорошо, я подумаю над твоим предложением, — пряча улыбку и притворяясь серьёзной, ответила Гермиона.       — Я хочу узнать твой ответ сейчас. Пока не скажешь, я не сдвинусь с этого самого места.       «Ну и настырный же он! — Чувствуя на себе любопытные взгляды коллег, сердито подумала девушка. — К сожалению, нужно согласиться, чтобы прекратить этот спектакль».       — Согласна. Давай проверим, кто из нас прав, — без всякого желания произнесла она и нетерпящим возражений тоном добавила: — Но при условии, что мы полностью возместим потраченные ингредиенты!       — Слушаюсь, госпожа По-Правилам, — отдав честь, ободрённо сказал Грейсон и, щёлкнув каблуками, отправился на помощь Питеру.       «Он точно похож на ребёнка или щенка», — краем глаза посмотрев ему вслед, подумала она.       — Будь готова к проигрышу, Гермиона — остановившись на полпути, с шутливой угрозой бросил Сэл.       — Конечно-конечно, и ты тоже будь готов, — ответила та, против собственной воли заразившись его азартным настроем.       «Надеюсь, что за четыре часа его пыл поостынет, и к концу смены мысли будут только о доме», — подумала девушка.       Но как же она ошибалась. Грейсону каким-то образом удалось договориться с начальником о проведении «исследования», которое может очень пригодиться в дальнейшем, и к концу рабочего дня Гермиону ждали надлежащие ингредиенты и два маленьких котла. А ещё толпа — четыре основных работника отдела и два штрафника — любопытных коллег. Девушка попыталась уйти незаметно для всех, но не тут-то было. Заметив, что его жертва пытается по-тихому улизнуть, Сэл совершенно невинно поинтересовался:       — Ну что? Ты готова, Гермиона?       — Ещё бы, — с натянутой улыбкой ответила та, чувствуя себя загнанной в угол.       «Что ж, я сама на это согласилась, — вздохнула про себя девушка и, потуже перевязав волосы, решительно подумала: — Надо поставить его на место!» — и направилась к своему котлу.       — Что получит победитель? — наполняя сосуд дождевой водой, как бы между прочим поинтересовалась она через плечо, ведь соперники стояли друг к другу спиной.       — Почёт и уважение, — пафосно ответил Сэл.       — Меня устраивает, — улыбнулась Гермиона, всецело настраиваясь на победу.

***

      Северус задержался в лаборатории, занимаясь работой над новым зельем, из-за чего припозднился с подготовкой обеда. Снейп нарезал помидоры для салата, когда в кухню вошла Гермиона. Едва он увидел её, воскликнул:       — Что с твоим лицом, Гермиона?!       На каждой щеке у девушки багровели два круглых пятна размером около трёх дюймов, похожих на румяна старинной куклы. Она тут же прикрыла их ладонями и, резко развернувшись на каблуках, сдавленным от смущения голосом произнесла:       — Ничего особенного.       Гермиона уже собиралась сбежать прочь, но Северус оказался проворнее и преградил ей путь у самых дверей. Он взял её за запястья и отвёл руки в стороны, открывая взору то, что она пыталась скрыть от него. На несколько минут между ними повисло молчание. Снейп пристально изучал её лицо, а Гермиона старательно избегала его взгляда. Губы мужчины изогнулись в усмешке. Даже не скрывая иронии в голосе, он спросил:       — И кто же был настолько смел, чтобы наложить на тебя детское проклятье?       — Это штраф за проигрыш, — насупившись, призналась девушка.       — Даже не догадывался, что в зельеварочной так мало работы, что вы убиваете время за азартными играми.       — Всё вовсе не так… — начала Гермиона, но обида взяла над ней верх, и она расстроенно выпалила: — Просто это всё Грейсон со своими толчёными прыгающими поганками! Вынудил меня с ним посоревноваться… И я проиграла ему! Благой Мерлин, я словно снова перенеслась на шестой курс, в то время, когда Гарри пользовался учебником Принца-полукровки.       — До сих пор не любишь быть второй ученицей в классе? — с иронией спросил Северус.       — Не люблю, — пробурчала Гермиона, решив, что с ним можно быть честной. — И от этого мне так противно.       Её ответ вызвал у него широкую улыбку. С непривычной для него мягкостью Северус сказал ей:       — Твоё желание и обида на конкурента из-за проигрыша — самая нормальная вещь, Гермиона, — и более серьёзным тоном поинтересовался: — Скажи, пожалуйста, Грейсон — это имя или фамилия?       — Фамилия. Его зовут Салазар Грейсон. Наверное, он с таким именем и учился на Слизерине.       — Нет, — отрицательно покачал головой Снейп, — он был когтевранцем. Закончил Хогвартс как раз за год до вашего набора.       — Ты его помнишь? — удивилась девушка.       — Запомнил благодаря наличию редких способностей в зельеварении. Грейсон был так же хорош в зельях, как Долгопупс в них плох, — ответил он, решив упустить тот факт, что Салазар Грейсон некоторое время был его шурином по второму браку. — Так что сильно не переживай из-за своего проигрыша. Тебе просто попался слишком серьёзный противник.       — Я должна это исправить, — решительно сказала Гермиона. — Как только закончатся наши занятия, займусь тщательным изучением зелий. Чтобы больше не попадать в подобные ситуации.       — Очень похвально, — без задней мысли сказал Северус и добавил: — Кстати, насчёт сегодняшнего занятия, не хочешь его отменить?       — Зачем мне это? — удивлённо спросила девушка и добавила: — Или вас смущает моё лицо?       — Вовсе нет. Одно время это проклятие было популярным среди учеников. Бывало, половина класса сидела с лицами, как у русской матрёшки. К утру должно пройти. Но если хочешь, я могу сварить зелье, которое поможет ускорить процесс.       — Спасибо, но не надо, — отрицательно покачала головой она. — Я это заслужила за то, что ввязалась в это дурацкое соревнование, — и добавила: — Лучше закончите с обедом.       — Ты голодная?       — От витающих в воздухе запахов любой проголодается.       — Спасибо, конечно. Но сегодня мне бы не помешала дополнительная пара рук.       Понимая, к чему ведёт Северус, и зная ответ, Гермиона всё же спросила:       — Моя пара подойдёт?       — Если только ты их хорошо помоешь, — беззлобно подразнил её Снейп.       Девушка подошла к раковине, открыла воду, сначала намочила руки, затем взяла мыло. Намыливая руки, она сказала:       — Ваше счастье, что я обижена не на вас, а иначе… — и многозначительно замолчала.       — Что было бы «иначе»? — поинтересовался он.       — Ничего, — уж слишком невинным голосом ответила Гермиона.       — Понял. К ножам и увесистым предметам тебя не стоит подпускать, — подыграл ей Северус. Затем указал в сторону плиты и добавил: — Отключи духовку и займись зеленью для салата.       — А я думала, мне нельзя трогать ножи.       — Позволяю тебе использовать их на свой страх и риск.       — Спасибо за доверие, — беззлобно фыркнула она.       На некоторое время между ними повисло вполне уютное молчание, которое нарушали лишь звуки приготовления пищи. Позже, за ужином и обменом простыми бытовыми фразами, Северус сказал:       — Сегодня днём прибыла сова от Малфоев.       — И зачем мне это знать? — чуть нахмурив лоб, поинтересовалась Гермиона.       — В субботу у Нарциссы день рождения, — объяснил он. — Сова принесла нам приглашение на вечеринку в честь этого события.       — Нам? В смысле… Я тоже приглашена? — уточнила девушка, чувствуя неприятный холодок внутри.       — Ты правильно думаешь, — подтвердил её предположение Северус и продолжил: — В субботу в семь вечера мы, как и подобает супружеской паре, отправимся в Малфой-мэнор.       От одной мысли, что ей придётся вновь вернуться в семейное гнездо Малфоев, по спине пробежали неприятные мурашки. Перед глазами на несколько минут исчезла уютная кухня и предстали картины-воспоминания о сыром подземелье. В ушах снова зазвучали её крики и безумный гогот Беллатрисы Лестрейндж. Прошлое, словно тёмная вода в ледяной проруби, поглотило её мысли.       «Я в безопасности, а Лестрейндж мертва, — повторяла она про себя, словно мантру. — Я в безопасности, а Лестрейндж мертва».       Ей потребовались титанические усилия, чтобы подавить охватившие её эмоции и вернуть себе жалкое подобие спокойствия. Вернуться из засевшего в памяти подземелья в реальность. Гермиона нервно сглотнула и тихо спросила:       — Я могу отказаться от приглашения?       — Нежелательно, — ответил Снейп. — Нам необходимо появляться вместе на различных мероприятиях для поддержания видимости брака.       — Я это прекрасно понимаю, но, откровенно говоря, не хочу больше переступать порог этого проклятого дома.       На несколько минут между ними повисла тишина. Еда для них утратила свой вкус и стала напоминать пресную овсяную кашу. Снейп заговорил первым:       — Предлагаю тебе вот что: мы проведём у Малфоев не больше часа, после чего вернёмся домой. Сможешь продержаться столько времени?       — Думаю, да, — безэмоционально ответила Гермиона.       — Подходящая одежда для такого случая у тебя есть? — деловым тоном поинтересовался он.       — Не думаю.       — Значит, утром в субботу нужно будет навестить Косую аллею.       — Хорошо, — вяло согласилась девушка.       Закончив с обедом, они без лишних слов начали убираться. После Северус предложил выпить вместе чай, на что Гермиона согласилась. Они накрыли стол для чаепития и сели друг напротив друга. Сделав глоток душистого напитка, заваренного на травяном сборе, девушка несколько взволнованно начала:       — Я бы хотела кое-что попросить… — она слегка запнулась, затем продолжила: — Это связано с предстоящим занятием.       Гермиона слегка прикусила нижнюю губу. Этот жест с головой выдавал то, что она пытается собраться с мыслями и сформулировать более чётко свою просьбу. Брови Снейпа невольно дрогнули. Внутренне догадываясь, что её просьба может быть отнюдь не невинного характера, Северус от греха подальше не стал пить чай, а поставил кружку на стол. Только после этого он задал вопрос:       — О чём же ты хочешь попросить?       Отведя смущённый взгляд в сторону, Гермиона, вся пунцовая от созревшей в голове мысли, быстро выпалила свою просьбу:       — Можно я сегодня помогу вам принять ванну?