Алхимия брака

      Открыв глаза, Гермиона обнаружила, что совсем одна в постели, и испытала лёгкое разочарование. Она переместилась на подушку, на которой лежал Северус, позволив памяти совершить короткое путешествие в прошлое. От одних воспоминаний её тело наполнилось сладостным томлением, пробуждая желание повторить всё сначала. Подобные желания были ей в новинку и вызывали в душе приятное волнение. Взгляд её невольно упал на стоящие на прикроватной тумбочке часы, и она резко подскочила. Уже давно нужно было покормить Живоглота. Накинув на себя халат, Гермиона поспешила в кухню, ожидая увидеть там крайне недовольного любимца — её кот был на редкость пунктуальным созданием. Но на кухне обнаружила следующую картину: одетый в её тёмно-жёлтое с красными пионами кимоно, Северус накладывал корм в миску под пристальным контролем Живоглота.       — Ты проснулась, — заметив её присутствие, сказал Снейп.       — В постели снова стало просторно, даже слишком просторно, — с каплей кокетства ответила Гермиона.       — Я хотел вернуться к тебе после того, как покормлю кота. Даже не думал, что холодный кошачий нос, уткнувшийся в ступню, такой прекрасный будильник.       — Одна из прелестей жизни с котом, — присев за обеденный стол, сказала девушка. — Они бывают весьма изобретательны в достижении своих целей.       — Уж ему-то точно нет равных в изобретательности — Люциус не даст мне соврать, — кивнув головой в сторону Живоглота, усмехнулся он. Поймав её искристый взгляд, Снейп добавил: — Ты почему так на меня смотришь?       — Просто смотрю на вас и понимаю, почему некоторым парням так нравится, когда их одежду носят девушки, — чуть наклонив голову, с игривой улыбкой ответила Гермиона.       — Значит, ты не против, что я позаимствовал у тебя халат? — с некоторым сомнением спросил Северус.       — Говорю же, мне нравится смотреть, как он на вас сидит. Правда, он вам малость коротковат, — со смущённым смешком подметила девушка.       — Вернёмся в постель или тоже позавтракаем?       — Хоть первый вариант и самый соблазнительный, — пряча смущённую улыбку, произнесла она, — но вы же помните, что мы обещали сегодня днём навестить моих родителей, так что давайте позавтракаем.       — Как пожелаешь. Чего бы тебе хотелось съесть?       — Даже не знаю… Вы же знаете, что я часто пропускаю завтрак, так что у меня нет особых предпочтений.       — Тогда тосты и омлет с грибами.       — Отлично, — кивнула Гермиона и, встав со стула, спросила: — Чем я могу помочь, Северус?       — Ничем, Гермиона. Я сделаю всё сам.       — И всё же я хочу помочь, — настаивала девушка. — Ведь вы покормили вместо меня Глотика.       — Тут нет ничего такого.       — Вы, наверное, боитесь, что я подсмотрю ваш секретный ингредиент? — шутливо предположила она.       Гермиона подошла к Северусу и, положив руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. Снейп обхватил рукой талию девушки и прижал к себе. Глядя в глаза, он с тёплой хрипотцой спросил:       — Думаешь, этого достаточно, чтобы меня подкупить? — и, не дождавшись ответа, с укором добавил: — Даже не думал, что ты настолько жадная, Гермиона.       — Я вовсе не… — попыталась возразить она, но её прервал поцелуй.       Губы Северуса завладели ею. Его язык проскользнул в её рот, лаская и щекоча захваченную территорию. Наслаждаясь его нежным нападением, Гермиона обняла Северуса за шею и запустила пальцы в его волосы на затылке. Неторопливо проведя руками по её спине, он подхватил девушку за ягодицы и усадил на кухонную тумбу. Гермиона обхватила ногами его бедра, прижимая к себе. Каждая клеточка в её теле горела томительным желанием. Едва Северус прервал поцелуй, она взглянула горящими от возбуждения глазами и сказала:       — Может быть, вернёмся к первому предложению? Думаю, я очень поторопилась, когда выбрала завтрак. Единственное, что мне сейчас хочется съесть — это ты, Северус.       В подтверждение своих слов девушка чуть прикусила его шею и тут же быстро лизнула место укуса. От лёгкого прикосновения её губ, зубов и языка к коже по телу Снейпа пробежала волна мурашек. Упершись руками в столешницу по обе стороны от неё, он навис над Гермионой и хрипло произнёс:       — Что же ты со мной делаешь?       — Пытаюсь показать, как сильно тебя хочу, — глядя в глубину чёрных глаз, с едва уловимой робостью призналась Гермиона.       Северус отрицательно покачал головой и сказал:       — Скорее свести с ума, — после поцеловал её в губы с такой страстью, что у обоих потемнело в глазах от охвативших их ощущений.

~~~

      Некоторое время спустя они, тесно прижавшись друг к другу, лежали в кровати. Между ними царило приятное, почти убаюкивающее молчание физического удовлетворения. Голова Гермионы покоилась на груди Северуса. Прикрыв глаза, девушка слушала биение его сердца, а её пальчики лёгкими нежными прикосновениями исследовали рубцы от шрама. Снейп гладил её волосы, испытывая внутренний трепет. Всё происходящее казалось сном. Сном, таким приятным, что пробуждение обещало наполнить сердце невыносимой болью.       Гермиона первой нарушила окутавшую их безмятежность, зашевелившись в объятиях Северуса. Он тут же спросил:       — Что такое? Тебе неудобно?       — Наоборот, слишком удобно, — ответила девушка и вздохнула: — Так бы и лежала весь день в твоих объятиях.       — Не думаю, что нам удалось бы просто так лежать весь день — слишком уж ты соблазнительно мягкая и сладкая.       — Ох, Мерлин, это же…       В считанные мгновения Гермиона оказалась на спине, а Северус навис над ней.       — Даже не думай возражать, потому что я говорю чистую правду, — сказал он и начал осыпать поцелуями её ключицы и грудь.       Голос Снейпа был полон обещаний чувственного удовольствия, а прикосновения, которыми он подкреплял свои слова, уже разжигали в ней желание. Гермиона с трудом поборола ту часть себя, которая уже начала таять от ласк мужа, и, тяжело дыша, напомнила:       — Северус, нас ждут… Нужно начинать собираться, — она упёрлась руками ему в грудь, подтверждая своё намерение прекратить.       — Знаю, — коротко ответил тот. В его голосе прозвучало общее разочарование от того, что нужно останавливать чувственную игру. Перекатившись на бок, он сказал: — Мне понравилась твоя идея с днём, который можно провести в постели.       — Можем устроить.       — Вот только когда?       — И правда, когда… — задумчиво произнесла она. Мысленно представила перед собой календарь и стала размышлять вслух: — Завтра у нас визит к Джорджу и Луне, послезавтра у меня начинаются смены. Потом ещё вечеринка у Невилла и Джинни — они приглашают на все выходные. Нужно ещё учитывать твою работу… Я попытаюсь взять выходной на девятое. Хотя это будет не лучший вариант…       — Почему же? — удивлённо перебил Северус.       — Это будет несколько эгоистично, — ответила Гермиона. — Ведь у тебя на свой день рождения есть другие планы.       — Выпью с Люциусом как-нибудь за своё здоровье в другой раз, — отмахнулся он. — Я хочу, чтобы в мой день рождения ты провела время только со мной. Была только моей, — усмехнувшись, добавил: — Теперь я говорю эгоистично.       — Значит, мы оба эгоисты, — сказала Гермиона и поцеловала его в губы, скрепляя договор.

***

      Набрав горячей воды в ванну, Гарри вытянулся в ней во весь рост. От проникающего в мышцы тепла он откинулся на бортик и закрыл глаза. Его губы растянулись в довольной полуулыбке. Всплыли воспоминания минувшего вечера о его маленьком приключении с Джинни в потайной нише. Его настроение стало ещё лучше. Гарри некоторое время предавался приятным размышлениям, пока не почувствовал неприятное жжение в центре лба. Он приоткрыл глаза и вздрогнул от неожиданности — напротив него, скрестив руки на груди, стояла Пэнси. Выражение её глаз и лица говорило о том, что она настроена на серьёзный разговор. Гарри прекрасно догадывался, о чём он будет.       — Любуешься, Пэнси? — решив попробовать избежать грядущей беседы, шутливо сказал он. — Может быть, ты разденешься и присоединишься ко мне? Как раз нужно спинку потереть.       Пэнси взяла одну из губок и с обманчивой мягкостью в голосе спросила:       — Может, тебе нужно ещё что-то потереть? — и окунула её в воду.       — Ты же знаешь, что я только «за», — игриво подмигнув, ответил Гарри.       — Конечно, после вчерашнего тебе там не только потереть нужно, но и содрать кожу! — сощурив глаза, с доброй порцией яда в голосе прошипела она.       — Пэнси, я не понимаю…       — Не ври мне, Гарри! — дрожа от рвущейся из неё злости, перебила она и швырнула губку ему в лицо.       Поттер неторопливо убрал её с лица и зашвырнул в дальний край ванны, затем обмыл лицо. Решив и дальше гнуть свою линию, он спокойно сказал:       — Спустила пар? А теперь, пожалуйста, объясни, к чему был этот спектакль?       — Спектакль? — задыхаясь от злости, повторила Пэнси. — Кто здесь устраивает спектакль так это ты. Я знаю, что ты вчера был с Уизлеттой.       — С чего ты это взяла? Какие у тебя доказательства?       — Вы оба вчера пропали во время вечеринки. И не начинай отпираться — Долгопупс тоже искал свою благоверную в то же самое время, что и я тебя. Как объяснишь такое совпадение?       — Хм, и ты раздула из такой ерунды чуть ли не драму в три акта, — хмыкнул Поттер. — Ну, не нашли вы с Невиллом нас, но это же не означает, что мы были в одном и том же месте, — он вылез из ванны. Подойдя мимо неё к шкафу с чистыми полотенцами, Гарри не без ехидства спросил: — Может, у тебя появилась такая версия на основе личного опыта?       — Что ты имеешь в виду? — нахмурив брови в недоумении, спросила Пэнси и развернулась к нему.       Особо не торопясь с ответом, Гарри обмотал одно полотенце вокруг бёдер, а другое — накинул на голову. Чувствуя спиной буравящий взгляд жены, он спокойно принялся сушить волосы энергичными движениями. Терпение у Пэнси лопнуло первым, и она требовательно спросила:       — Что ты имел в виду под словами о личном опыте?       Гарри развернулся к ней и, пристально глядя ей в глаза, спросил:       — Ответь мне честно, как часто вы Люциусом трахались в Малфой-мэноре за спиной у Нарциссы?       Лишь хорошая реакция спасла его от крепкой пощёчины: Поттер поймал руку Пэнси в нескольких дюймах от своего лица. Для безопасности он схватил и вторую.       — Что? Неприятно, когда тебе говорят правду?       — Отпусти меня, — гневно сказала она, пытаясь высвободится из его хватки.       — Как только расскажешь, как часто вы с Малфоем тискались по углам Малфоя-мэнора, когда его дражайшая супруга находилась в соседних комнатах? — находясь во власти неясных эмоций, Гарри крепче сжал её запястья.       — Такого никогда не было! Может быть, Люциус тот ещё бабник, но он слишком уважает Нарциссу, чтобы изменять ей под крышей их дома.       Её слова болезненно укололи его совесть.       «Неужели Малфой в этом плане лучше меня? — мелькнула в голове Поттера бередящая душу мысль. — Тоже мне мистер Добродетельность!»       Чувство вины в краткий миг преобразовалось в злость. Честность не виделась ему выходом из сложившейся ситуации, и он твёрдо решил всё отрицать.       — Услышал, что хотел? — гневно смотря на него, спросила Пэнси. — А теперь отпусти меня.       Гарри подтянул её к себе и сказал:       — Ты забыла сказать «пожалуйста», Пэнси.       От стальных интонаций и жесткого выражения его глаз по спине девушки пробежал холодок. Несмотря на то, что они регулярно ссорились, он впервые говорил с ней и смотрел на неё таким образом. Стараясь, чтобы голос не выдал её смятения, она бросила:       — Может быть, ещё и на колени перед тобой опуститься?       — Если желаешь, можешь опуститься на колени и добавить кое-что в качестве своих извинений.       — Нагнись и отсоси себе сам, если хочешь таких извинений, или лучше попроси свою Уизлетту. Думаю, ещё раз она… ай! — вскрикнула от боли Пэнси. На глазах у неë выступили слëзы. — Мне больно, Гарри, — обиженно произнесла она.       — Знаю, — равнодушно ответил тот. — Я этого и хотел.       — Ты ненормальный су…       — Прибереги своё красноречие для другого раза, а сейчас послушай меня внимательно. Не знаю, что творится в твоей голове, но запомни вот что: оставь свой любовный роман при себе, не нужно проецировать его на меня и тем более на Джинни. Мы не заслуживаем твоих нелепых обвинений. Если уж говорим о Малфоях — поучись у Нарциссы, как не пилить супруга, даже несмотря на все его проступки.       Гарри разжал руки, отпуская Пэнси, и прежде чем она отреагировала на его слова и хоть что-то ответила, покинул ванную комнату. Оставшись в полном одиночестве, Пэнси села на пол. Моральные силы её были почти исчерпаны. Сердце в груди рассыпалось на мелкие кусочки. Пэнси хотела поверить Гарри, но она не любила его с такой же силой, как Нарцисса Люциуса, чтобы пойти на подобный самообман. Она уткнулась лицом в колени и расплакалась от боли, обиды и одиночества.