Часть 10
15 сентября 2024 г., 12:43
Сынмин стоял в дверях своей новой комнаты, глядя на пустое пространство перед собой.
Все еще было трудно поверить, что это теперь его комната. Комната в стае, где он был. Все остальные помогли ему переехать, неся его немногочисленные вещи и даря улыбки и дразнящие комментарии, когда они приносили одежду, подушки и другие вещи, чтобы он мог построить свое гнездо. И все же, несмотря на теплый прием, Сынмин не мог полностью избавиться от чувства сомнения, грызущего его.
Он должен был почувствовать облегчение, должен был почувствовать себя в безопасности теперь, когда ему не нужно было перегружать себя работой, теперь, когда за ним присматривала стая. И все же, была еще маленькая часть его, которая не могла перестать все переосмысливать.
Был ли он действительно частью стаи? Действительно ли он заслужил быть здесь с ними? А что, если они передумают? А что, если он не вписывался так сильно, как они думали?
Мысли кружились в его голове, мешая сосредоточиться на поставленной задаче. Он оглядел комнату, которая все еще была немного разреженной, если не считать кучи одежды и одеял, которые ему подарили другие. Его омега, который был постоянным гудением с момента его презентации, дергал его, побуждая сделать гнездо. Безопасное место. Пространство, где он мог бы отступить, когда все становилось слишком подавляющим.
С тихим вздохом Сынмин начал собирать мягкие вещи, аккуратно раскладывая их на кровати. Чонин дал ему одну из своих любимых толстовок с капюшоном, которая пахла темным шоколадом и была похожа на дом. Чанбин бросил ему несколько дополнительных одеял, все из которых несли успокаивающий аромат сосны. Остальные тоже внесли свой вклад, убедившись, что у него есть все необходимое, чтобы создать пространство, в котором он будет чувствовать себя в безопасности.
Пока он работал, тяжесть его мыслей давила на него. Сможет ли он действительно отпустить ту жизнь, которой жил? Бесконечные смены, постоянное истощение, борьба за то, чтобы свести концы с концами, — это все, что он знал так долго.
Теперь, когда ненавистные ему работы наконец остались позади, он должен был почувствовать себя свободным. Но вместо этого возникла странная пустота, которая пришла вместе с отсутствием этой борьбы, страх перед тем, что может заполнить пустоту, оставшуюся позади.
Он положил подушку у изголовья кровати, затем еще одну сверху, создав небольшой уголок, где он мог свернуться калачиком. Его руки работали методично, но его мысли метались. Что, если стая поймет, что он им не нужен? Что, если Чонин — его альфа — решит, что Сынмин все-таки не стоит усилий?
Тихий стук в дверь вырвал его из раздумий. Он обернулся и увидел Чана, небрежно прислонившегося к косяку, его пахнущее дождем присутствие наполняло комнату.
«Привет», — поприветствовал Чан, его голос был теплым и гостеприимным. «Как дела? Нужна помощь?»
Сынмин покачал головой, чувствуя себя немного неловко. «Нет, я... Я в порядке. Просто заканчиваю».
Чан вошел в комнату, оглядываясь на полусформированное гнездо. Он поднял бровь, игривая улыбка тронула его губы. «Похоже, ты неплохо справляешься. Хотя, мне кажется, ты что-то упускаешь».
Сынмин моргнул, сбитый с толку. «Что ты имеешь в виду?»
Без предупреждения Чан схватил одно из одеял и бросил его на кровать, едва не задев голову Сынмина. «Вот. Теперь все идеально».
Сынмин не мог не рассмеяться, напряжение в его груди немного спало. «Ты ужасен в строительстве гнезда, ты знаешь это?»
«Это ведь не я его строю, правда?» — поддразнил Чан, плюхнувшись на кровать рядом с Сынмином. «Кроме того, я думаю, что он выглядит довольно здорово».
Сынмин сел рядом с ним, скрестив ноги, и осмотрел свою работу. Выглядело это довольно хорошо — уютно, тепло и безопасно. Но какая-то часть его все еще не могла полностью расслабиться, этот ворчливый голос в глубине его сознания говорил ему, что это нереально, что это не продлится долго.
Словно почувствовав его беспокойство, Чан легонько подтолкнул его. «Кажется, у тебя много забот».
Сынмин колебался, не желая обременять Чана своими сомнениями. Но присутствие Чана было таким успокаивающим, таким приземленным, что он обнаружил, что говорит прежде, чем смог остановить себя. «Я не знаю, заслуживаю ли я всего этого», — тихо признался он, его пальцы теребили край одеяла. «У меня никогда не было людей, которые так заботились бы обо мне. Это кажется... странным».
Чан на мгновение замолчал, его взгляд был задумчивым. «Дело не в том, чтобы заслужить», — наконец сказал он, его голос был мягким, но твердым. «Ты часть стаи, потому что мы заботимся о тебе. Не потому, что ты что-то сделал, чтобы заслужить это. Просто будучи собой, ты уже достаточно заслужил быть здесь».
Сынмин прикусил губу, тяжесть слов Чана давила на него. Он хотел верить в это, хотел доверять привязанности стаи, но это было трудно. После стольких лет борьбы за себя, изоляции и отталкивания людей, принятие любви и заботы давалось нелегко.
«Я всегда чувствовал себя таким... одиноким», — сказал Сынмин, его голос был чуть громче шепота. «Я не знаю, как... не быть одиноким».
Чан прислонился спиной к стене, его пахнущее дождем присутствие окутало Сынмина, словно защитное одеяло. «Я понимаю», — тихо сказал он. «Да. Трудно поверить, что люди действительно здесь для тебя, особенно когда ты привык со всем справляться сам. Но тебе больше не нужно этого делать. Мы здесь. Все мы».
Сынмин взглянул на него, чувствуя, как странное чувство облегчения накатывает на него. Чан не давил на него, не пытался заставить его открыться больше, чем он был готов. Он просто был... рядом. Предлагая поддержку, не требуя ничего взамен.
Легкая улыбка тронула губы Сынмина. «Ты говоришь как психотерапевт».
Чан рассмеялся, звук был легким и искренним. «У меня была некоторая практика. Динамика стаи иногда может быть довольно сложной. По ходу дела ты подбираешь несколько вещей».
Сынмин кивнул, чувствуя себя немного легче. «Наверное, я все еще ко всему привыкаю. Я просто... напуган».
«Это нормально», — тихо сказал Чан. «Чувствовать страх — это нормально. Но ты не одинок, Мин. Теперь у тебя есть мы. И мы никуда не уйдем».
Грудь Сынмина сжалась от эмоций, но это было не то удушающее давление, которое он чувствовал раньше. Это было по-другому. Теплее. Более успокаивающе.
«Спасибо», — пробормотал он едва слышным голосом. «Я говорю серьезно. За все».
Чан улыбнулся, его глаза стали мягкими, когда он потянулся, чтобы взъерошить волосы Сынмина. «Тебе не нужно меня благодарить. Для этого и существует стая».
На мгновение они сидели в уютной тишине, тяжесть сомнений Сынмина ослабла, когда устойчивое присутствие Чана приземлило его. Затем, игривым тоном, Чан добавил: «Кроме того, я пришел сюда не для того, чтобы быть серьезным и все такое. Я надеялся, что ты позволишь мне опробовать гнездо. Оно выглядит довольно уютным».
Сынмин фыркнул, закатив глаза. «Ты смешон».
Но, несмотря на его поддразнивания, Сынмин подвинулся, освобождая место для Чана, чтобы он присоединился к нему. Чан не колебался, плюхнувшись на одеяла с довольным вздохом. «Да, определенно уютно. Ты молодец».
Сынмин не мог не улыбнуться, когда устроился рядом с ним, тепло тела Чана рядом с ним ослабило последние остатки его беспокойства. Он все еще сомневался, все еще чувствовал себя неуверенным в своем месте в стае. Но сейчас, в этот момент, он был в порядке. Он был в безопасности. Он был... дома.
Они лежали там некоторое время, мягкий гул дома окружал их, пока остальная часть стаи двигалась. Сынмин обнаружил, что расслабляется все больше и больше, его тело погружается в гнездо, которое он построил. Оно было не идеальным, и какая-то часть его все еще беспокоилась, что он как-то все испортит. Но рядом с Чаном, его запахом, окутывающим его, как дождь в теплый день, Сынмин чувствовал, что, возможно, — просто возможно, — он может верить, что все будет хорошо.
«Знаешь», — сказал Чан через некоторое время мягким и игривым голосом, — «если тебе когда-нибудь понадобится помощь в расширении гнезда, я всегда готов. Эксперт по строительству гнезд, прямо здесь».
Сынмин усмехнулся, покачав головой. «Я не думаю, что ты такой уж эксперт, каким себя считаешь».
«Эй, я мог бы быть! Ты не знаешь», — запротестовал Чан, ухмыляясь. «Ты просто не дал мне шанса проявить себя».
«Конечно, конечно», — сказал Сынмин, его улыбка стала шире. «Может быть, в следующий раз».
Чан игриво подтолкнул его, и они оба рассмеялись, звук был легким и непринужденным. Было приятно смеяться, разделяя этот момент с тем, кто понимал. И пока Сынмин лежал там, тяжесть его сомнений немного ослабевала, он понял, что он именно там, где ему и положено быть.
Эта мысль принесла ему странное чувство покоя, и, когда он снова устроился на одеяле, а Чан оказался рядом с ним, Сынмин позволил себе полностью расслабиться впервые за, казалось, целую вечность.
У него все еще были вопросы, все еще были сомнения. Но сейчас он был в порядке. Он был дома.
---
После ухода Чана Сынмин сел в центре своего свежесделанного гнезда, проводя пальцами по мягким слоям одеял и одежды. Оно было уютным и знакомым, наполненным запахами его товарищей по стае, но что-то все еще было не совсем правильно. Внутри него закралось грызущее чувство незавершенности, из-за чего невозможно было усидеть на месте. Его омега гудел от энергии, говоря ему, что его работа еще не закончена. Он еще мгновение смотрел на гнездо, и на его лице отразилось легкое хмурое выражение. Ему этого было достаточно, но... не всем. Мысль мелькнула в его голове, почти инстинктивно, и прежде чем он даже понял, что делает, Сынмин встал и начал выходить из своей комнаты. Его тело двигалось на автопилоте, его омега полностью контролировал его, когда он направился по коридору к комнатам других. Не постучавшись, Сынмин первым проскользнул в комнату Хёнджина, быстро схватив одну из его любимых курток и подушку, которая все еще хранила его запах. Оттуда он перешел в комнату Минхо, взяв одну из его толстовок и дополнительное одеяло с кровати. Он едва осознавал, что делает, зная только, что ему нужно больше. Больше тепла, больше мягкости, больше их. С руками, полными чужих вещей, Сынмин направился в общую зону. Это было самое большое пространство в доме, достаточно большое, чтобы все они могли удобно разместиться. И это то, что ему было нужно — гнездо, достаточно большое для всех. Его омега был полон решимости сделать это. Сынмин начал с того, что разложил одеяла в центре комнаты, аккуратно накладывая их слоями, пока они не создали мягкую, плюшевую основу. Затем он начал добавлять одежду и подушки, которые он собрал в комнатах других, сплетая их в гнездо с почти навязчивой сосредоточенностью. Каждый предмет должен был быть размещен правильно, каждая складка и изгиб должны быть идеально выровнены. Он едва заметил, как Хёнджин вошел в комнату, его любопытный взгляд сразу же упал на гнездо, формирующееся в центре общей зоны. «Ого, начал без меня?» — поддразнил Хёнджин, его тон был легким, но игривым. «Я думал, мы сделаем это вместе, Минни». Сынмин быстро поднял взгляд, его разум все еще гудел от необходимости закончить. «Извини», — пробормотал он, едва обращая внимание. «Я просто... должен был начать». Хёнджин усмехнулся, подходя ближе, чтобы осмотреть работу Сынмина. «Пока что все выглядит хорошо, но не думай, что я позволяю тебе получать все веселье. Я помогу, нравится тебе это или нет». Обычно Сынмин поддразнил бы его в ответ или сделал бы какое-нибудь саркастическое замечание, но что-то в нем ощетинилось при мысли о том, что кто-то другой может прикоснуться к гнезду. Его омега вспыхнул с собственническим чувством, которого он не ожидал, заставив его почувствовать себя странно собственническим. Это было «его» гнездо. Он был тем, кто его строил. Позволить кому-то вмешаться казалось неправильным, как будто они вторгались во что-то глубоко личное. Но Хёнджин уже стоял на коленях рядом с ним, потянувшись за одним из одеял. Омега Сынмина снова ощетинился, но он глубоко вздохнул и заставил себя расслабиться. Хёнджин не был угрозой. Он был стаей. И в глубине души Сынмин знал, что он не хотел делать это в одиночку. В конце концов, они должны были построить это гнездо вместе. «Ладно», — пробормотал Сынмин, все еще чувствуя себя немного собственническим. «Но не облажайся». Хёнджин ухмыльнулся. «И мечтать об этом не мог». К его удивлению, они хорошо сработались. Несмотря на первоначальное нежелание, Сынмин обнаружил, что ценит помощь Хёнджина. У Хёнджина был природный глаз на детали, он добавлял небольшие штрихи, которые делали гнездо еще уютнее. Они двигались синхронно, раскладывая одеяла и подушки таким образом, что пространство казалось теплым и гостеприимным. По мере того, как они работали, первоначальные территориальные инстинкты Сынмина угасали, сменяясь растущим чувством гордости. Гнездо складывалось прекрасно, каждые слои были наполнены знакомыми запахами стаи. Это было уже не просто его гнездо — оно было их. Место, где они все могли собраться вместе, где все могли чувствовать себя в безопасности и тепле. Когда они наконец закончили, Сынмин отступил назад, чтобы полюбоваться их работой. Гнездо было огромным, легко вмещало всех восьмерых. Оно выглядело теплым, гостеприимным и идеальным. Хёнджин вытянул руки над головой, на его лице появилась довольная улыбка. «Неплохо, да?» Сынмин кивнул, легкая улыбка тронула его губы. «Это идеально». Как только они закончили, остальные начали просачиваться в общую зону, привлеченные запахом недавно построенного гнезда. Чонин пришел первым, его глаза расширились от удивления, когда он увидел огромную кучу одеял в центре комнаты. «Это вы сделали?» — спросил он, и его голос был полон благоговения. Сынмин кивнул, его грудь раздулась от гордости. «Да. Мы подумали, что было бы здорово иметь большое гнездо для всех». Вскоре последовали и остальные, все вошли в комнату по одному. Каждый из них отреагировал одинаково, их лица засияли от восхищения, когда они увидели гнездо. «Это потрясающе», — сказал Чан, его голос был полон искренней похвалы. «Вы двое проделали отличную работу». Сынмин почувствовал, как его накрыла волна гордости, но также и проблеск смущения. Он не планировал строить что-то столь большое, и внимание остальных заставило его почувствовать себя немного неловко. Тем не менее, вид того, как они восхищались гнездом, наполнил его теплом. Словно прочитав его эмоции, Чонин подошел ближе, нежно обняв Сынмина. «Ты молодец, мой омега», — тихо прошептал он, его дыхание согрело ухо Сынмина. Сердце Сынмина затрепетало от этих слов, знакомое выражение нежности приземлило его. Он наклонился к прикосновению Чонина, его голова удобно покоилась на груди Чонина. Ровный ритм сердцебиения Чонина успокоил его, и, сам того не осознавая, Сынмин начал тихо мурлыкать, звук рокотал в его груди. Остальные заметили это почти сразу. «Он... мурлычет?» — спросил Джисон, его голос был полон благоговения. Лицо Сынмина вспыхнуло от смущения, но остальные лишь с нежностью посмотрели на него, широко раскрыв глаза от изумления. «Это мило», — сказал Минхо, и его обычное стоическое выражение лица смягчилось от нежности. Сынмин опустил голову, смутившись под их взглядами, но тепло их привязанности окутало его, словно уютное одеяло. «Ладно, все в дом», — сказал Чан, хлопая в ладоши. «Это гнездо достаточно большое для всех нас, да?» Они все без колебаний набились в гнездо, игриво толкая друг друга, освобождая место для всех. Сынмин оказался угнездившимся между Чонином и Чаном, его голова снова покоилась на груди Чонина. Остальные столпились вокруг них, их запахи смешивались в воздухе, создавая ощущение тепла и безопасности, которое окутало Сынмина, словно кокон. Когда они устроились, мурлыканье Сынмина продолжалось, звук заполнял пространство вокруг них. Остальные прижались друг к другу, их руки нежно скользили по его волосам или лежали на его плечах. Это было ошеломляюще в лучшем смысле — быть окруженным такой любовью и заботой. Впервые за долгое время Сынмин почувствовал себя по-настоящему умиротворенным. Ему не нужно было ни о чем думать или беспокоиться о том, принадлежит ли он кому-то. Гнездо, стая, тепло — все это теперь принадлежало ему, так же как и он им. Когда воздух наполнился тихим гулом разговоров, а остальные успокаивающе прижались к нему, Сынмин закрыл глаза и позволил себе просто существовать в настоящем моменте.Он был дома.
Примечания:
тгк: https://t.me/NovaUps
