Противоположности

      — О, Ликс-и, наконец-то на человека стал похож, — улыбнулся Хёнджин, первым заметив Феликса, когда тот вышел переодетым и с завязанными в хвост на затылке волосами.       — Он сейчас утонет в твоих вещах, — посмеялись остальные.       — Оверсайз сейчас в моде! — возразил Джин и подошёл к Ликсу. — Ты выглядишь аху… — осёкся он и несильно стукнул себя по губам. — Круто выглядишь в этих вещах. Получше костюма.                    — Я же просил не выражаться, иначе рот с мылом вымою, — пригрозил Крис.       — Ага, Чан-и слов на ветер не бросает, — подтвердил Чонин.       — Все мы тут в курсе, как Крис просто так не угрожает, — кивнул Джисон.       — Мне непривычно и очень удобно. Давно такое не надевал. — Феликс посмотрел на вещи, поправляя их на себе. — Спасибо большое.       — Обращайся.       Джин усадил Ликса, а сам запрыгнул обратно на сцену. И вскоре они начали играть. Выкладываясь по полной как на выступлениях, так и на репетициях, парни старались вкладывать как можно больше себя в любимое дело, а также исправлять ошибки, доводя всё до идеала.       — Ваш стиль чем-то похож на старый рок. А ещё я заметил, что проскакивают элементы группы «Thousand Foot Krutch», — сказал Феликс, как только они закончили играть. — Как к критике относитесь?       — Хан-и, закрой уши, — хмыкнул Крис, на что Джисон нахмурился. Он не мог воспринимать критику ни в какой форме.       — Я не хочу сказать, что вы плохо играете. Просто для более богатого звучания вам не хватает ещё одной гитары и клавиш. Так как Хёнджин является главным вокалистом, он не полностью играет песню, поэтому вам стоит пополнить состав. А если хотите звучать оригинально, можно скрипку или, того лучше, виолончель, она…       — Никакой виолончели, — поменялся в лице Хёнджин, а остальные ребята заметно заволновались. — И никаких классических инструментов в моей группе не будет. Никогда. — Последнее слово он произнёс чуть ли не по слогам, непроизвольно сжимая ручку гитары до побеления костяшек.       — Ну… Или просто одной гитары, к примеру. Это будет как колокольчик в конце седьмой симфонии Шостаковича, — закончил свою мысль Ликс, но заметил непонимание в глазах парней. — Имею в виду, что будет великолепно. — Его слегка напугала такая реакция Джина, но, заметив, как тот успокоился, он и сам выдохнул, хотя лёгкую вину ощущал.       — Спасибо, — сказал Хёнджин, приняв советы от Ликса. — Не думал, что ты знаешь рок-группы. Удивлён.       — Я не в пещере живу, — улыбнулся Ликс.       «Какая у тебя нежная и красивая улыбка», — подумал Джин, но свою улыбку сдержал.       Ребята долго пробыли в зале, потеряв счёт времени. Они веселились, репетировали и даже пытались научить Феликса играть на барабанах, так как тот заикнулся, что хотел бы попробовать.       Ему понравилась атмосфера, царящая в компании, а самое главное — свобода во всём. Начиная с одежды, заканчивая мыслями, парни испытывали настоящую окрылённость.       — Чанбин, можно с тобой поговорить? — подошёл к нему Феликс. — Не тут, — добавил он.       — Давай.       Парни вышли в коридор, предупредив остальных, и присели на ступеньки.       — Почему Хёнджин так отреагировал на классические инструменты? — спросил Ликс, рассматривая узоры на кафеле, будто они слишком интересные.       — Тебя испугала реакция? — хихикнул Чан. — Не переживай, Хёнджин по своей натуре хоть и вспыльчив, но очень быстро отходчив. А вдруг что, мы всегда рядом. Научим, как нужно с людьми общаться.       — Мне интересно, зачем он так яро добивался общения и прогулки со мной, если общего у нас разве что музыка. И то… С его ненавистью к классике получается, что у нас нет ничего общего, — вздохнул Феликс.       — Бывшая девушка играла на виолончели, выступала, была вся такая… Будто ангел. Красивая, добрая, милая и умная. Она принимала Джина, его любовь к року и с нами очень хорошо общалась. Но, как ты можешь заметить по её отсутствию сейчас, она уехала в Штаты. Мы тогда удивились, как можно так легко и просто бросить любимого человека ради карьеры. Видимо, так любила… Они даже не поговорили толком. Хёнджин узнал буквально за день до отлёта и после этого не выходил на связь около месяца. Мы все думали, что группе конец и всему, что построили вместе, тоже. Мне удалось его вытащить из дома, Крис и Джисон тоже в стороне не стояли, и спустя какое-то время мы смогли вернуться к репетициям, — закончил рассказ Чанбин, а Ликс старался переварить услышанную информацию.       — Его можно понять. — Феликс встал со ступенек. — Идём?       Чанбин кивнул, встал и пошёл обратно в зал.       — Кстати, а как ты относишься к нетрадиционным парам? — спросил Чанбин, на что Феликс остановился и повернулся.       — У любви нет пола и возраста, — улыбнулся Ликс и зашёл в помещение.       — Ребята, нужно домой двигаться, — сказал Хёнджин, как только увидел парней, зашедших обратно, и стал собирать свои вещи.       — Да? Который час? — спросил Феликс.       — Почти девять вечера, — ответил Крис и тоже стал собираться.       — Сколько?! — Феликс прикрыл рот ладошкой и присел на рядом стоящий стул, так как ноги стали ватными. — Меня убьют…       — Та ладно тебе, поругают максимум, а на утро забудут, — махнул рукой Джисон. — Время ещё детское.       — Вы не понимаете, что у меня за семья. — Феликс встал со стула и взял вещи. — Ладно… Пойду переоденусь. — Он направился за кулисы.       — Поехали, отвезём его, — сказал Чанбин, подойдя к Хёнджину, на что получил положительный кивок.       Джину не очень понравилась реакция Ликса на обычное опоздание. Ему стало интересно, что не так с семьёй Феликса и почему взрослому человеку запрещают гулять.       Спустя полчаса они уже вышли на улицу и, попрощавшись с Крисом, Чонином и Джисоном, направились к машине Чанбина.       — Тебе правда так сильно достанется? Ты же не школьник, а студент, и время ещё достаточно раннее. — Джин старался понять, насколько преувеличивает Ликс.       — Надеюсь, что ты никогда не поймёшь меня, — вздохнул Феликс, вызвав этим ещё больше вопросов.       Парни приехали к дому семьи Ли через несколько минут.       — Ты тут живёшь? — Джин выглянул в окно машины и принялся рассматривать большой пентхаус.       — Я бы тоже так хотел… Личная комната, ванная и остальные удобства, а не делить чуть ли не последние трусы со старшей сестрой всё детство… Везёт же людям, — произнёс Чанбин.       — Разве вы так плохо живёте? — спросил Ликс, не понимая, о чём говорят ребята.       — Не бери в голову, — улыбнулся Джин, похлопав Феликса по плечу. — Отпишись, как зайдёшь, — добавил он.       Ликс вышел из машины, попрощавшись, а парни поехали обратно в город.       Феликс зашёл в дом как можно тише и направился к себе в комнату. Он старался даже не дышать, чтобы не создавать лишний шум. Преодолев лестницу, Ликс подошёл к своей комнате, но не успел зайти, как в коридоре включился свет.       — Где ты был? — раздался грубый женский голос, и Феликс повернулся. Его сердце застучало в разы быстрее от страха, а в глазах транслировался самый настоящий ужас. Он понятия не имел, что ответить, но знал единственное — можно говорить всё, кроме правды.       — Ликс-и, куда ты убежал? Я же сказал тебе подождать, — послышался голос Минхо, и тот подошёл ближе к нему. — Что тут происходит? — будто не понимая, в чём дело, спросил он.       — По своим комнатам, немедленно, — произнесла таким же ледяным голосом, как и взглядом, женщина и ушла.       — Я думал, что умру прямо сейчас… Спасибо, хён. Я люблю тебя… — Ликс обнял брата, уткнувшись лицом ему в шею.       — Расскажешь мне, где ты был? — Минхо обнял Феликса в ответ.       — Да, конечно, — кивнул Ликс, и они зашли в комнату. — Ко мне пристал один парень из университета и напрашивался на прогулку, но я игнорировал его. Он оказался очень приставучим, и я согласился на прогулку взамен на то, что он оставит меня в покое. В итоге сегодня я провёл время с его музыкальной группой и друзьями по совместительству. — Феликс поднял взгляд на брата. — Хён, они мне понравились. С ними весело, интересно, они не такие дикари и грубияны, как множество других людей.       — Общайся с кем хочешь, но главное — не попади в плохую компанию и маму не зли. Я не всегда могу оказаться в нужном месте в нужное время, — улыбнулся Минхо и поправил волосы Ликса, спавшие ему на глаза, после чего направился к себе в комнату.       — Хён… Забери меня с собой в Японию, к папе, — тихо произнёс Феликс, а Минхо остановился, но не повернулся. Он не хотел расстраивать брата, хотя прекрасно видел, как тот мучился в доме, где от слов «любовь» и «уют» были лишь одни названия.       — Прости, — еле слышно произнёс Минхо и вышел из комнаты, так как ему самому стало плохо.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Идя по коридору, Джисон настраивал себя на разговор. Он подготавливался прежде всего морально, так как первое и последнее общение с Минхо закончилось не на приятной ноте. Также Хан настраивал себя на возможный отказ в помощи. Он тяжело воспринимал, когда ему отказывали и критиковали его, поэтому приходилось настраиваться и на это.       Подойдя к двери класса, Джисон уже собирался зайти в помещение, но остановился, увидев Минхо. Он сидел за первой партой и что-то писал в тетрадь. Ли выглядел сосредоточенно и серьёзно, что заставило Хана засмотреться. Тот выглядел по-другому, нежели в день их первой встречи. Минхо повзрослел, поменял стиль одежды и перестал выглядеть как подросток. У него исчезли щёчки, а вместо них появились скулы. Линия челюсти стала более чёткой, а тело приобрело заметную массу мышц.       Джисон зашёл в помещение и подошёл к Минхо.       — Привет, хён, — произнёс Хан и присел за соседнюю парту.       — Решил заговорить со мной спустя столько времени? — спросил Минхо, не отрывая взгляд от тетради. — И ещё вежливо обращаешься. Неужели дерзкий и невоспитанный хам смог превратиться в умного и воспитанного человека? — хмыкнул он и всё-таки направил взор на Джисона.       — Извини, что повёл себя подобным образом. Я был не прав и забираю свои слова обратно, — наступая на горло собственной гордости, произнёс Хан. — Мне нужна твоя помощь. Ты же знаешь японский, а я хочу песню написать, но собственных знаний мне не хватает. Переводчик — сам понимаешь, а других знакомых, которые отлично знают язык, у меня нет.       — Иди и пополни свои знания. Что я могу ещё посоветовать? — ответил Ли, продолжив писать.       — Хочешь, я заплачу тебе? — спросил Джисон, но через секунду пожалел о сказанном, так как взгляд Ли, казалось, уничтожит его в мгновение. — Ладно, прости. Просто мне действительно нужна твоя помощь.       — Чтобы я про «заплачу тебе» никогда не слышал. У меня другая работа имеется, а язык я знаю, потому что больше половины жизни там провёл. — Минхо полностью повернулся к Хану. — Есть уже наброски того, что хочешь написать? — спросил он, на что Джисон в мгновение достал блокнот, чуть не выронив его из рук, и протянул Минхо на нужной странице. Там были написаны слова на японском и корейском, а также многое было перечёркнуто.       — Мне сложно даётся учить языки, но я постарался написать несколько строк. Если что-то непонятно, спрашивай, — произнёс Хан, вновь наблюдая за сосредоточенным лицом Ли.       — Что за крик души? Ты настолько плохо себя чувствуешь? — спросил Минхо, дочитав наброски. — Суицид, непринятие себя и обществом… Тебе бы к психологу обратиться.       — Это просто песня. Я ничего такого не думаю на самом деле.       — Песня отражает душевное состояние автора. Как хореография у танцора. — Ли поднял взгляд на Джисона. — Если ты себя плохо чувствуешь, то зритель «прочтёт» движения и впитает в себя эти эмоции. А если ты счастлив, танец покажет людям, что тебе хорошо, и они будут чувствовать себя так же.       — Я же не просил разбирать смысл, хён. Просто помоги, пожалуйста. — Хан опустил голову, задумавшись о своих проблемах. Ему действительно нужна была помощь не только в написании песни, но идти к психологам он даже под дулом пистолета не собирался.       — Дело твоё. — Ли взял ручку и стал писать в блокноте строки на японском, примерно подбирая их по звучанию. Его не отпускала мысль о состоянии Хана, но лезть в чужие проблемы ему хотелось меньше всего.       Парни обсуждали текст и периодически отвлекались от него, когда тема менялась на другую. Оказалось, что Минхо вовсе не держал зла на Джисона, так как понимал, что тот был подростком с переходным возрастом.       — Давай на сегодня закончим? Мне ещё на репетицию нужно успеть, — произнёс Ли, глянув на время. — Завтра вечером я свободен, можем встретиться, если хочешь.       — Давай, конечно же, — кивнул Хан и встал с места следом за Минхо, который стал собирать вещи в рюкзак.       — В кафе около школы в шесть часов. Подойдёт? — Ли закинул рюкзак на плечо. — Буду ждать тебя. — Он протянул блокнот Джисону, заставляя его утонуть в улыбке который раз подряд, после чего тот забрал вещицу, и ребята пошли на выход.       Джисон ждал следующий день, будто должно произойти что-то грандиозное. Его словно магнитом тянуло, и он не очень понимал, почему именно. Когда он вспоминал Минхо, улыбка на губах появлялась сама собой, а на душе становилось легче от спокойного голоса и таких же эмоций у того на лице.       — Я тут, извини за опоздание. — Хан приземлился напротив Минхо, когда забежал в кафе.       — Ты не опоздал, сейчас ровно шесть. — Ли показал экран телефона, где виднелись цифры.       — Тогда супер. — Джисон достал блокнот и положил его на стол.       — Давай сначала кофе попьём, поговорим, а потом уже текст обсудим. Ты же никуда не торопишься? — Ли всё-таки хотел помочь Хану не только с текстом, но и с ментальным состоянием, потому что смысл, улавливаемый в набросках, не давал ему покоя. — Какой кофе пьёшь?       — Я полностью свободен. Холодный американо, — ответил Джисон, и Ли сделал заказ, после чего они стали говорить на различные темы, придуманные на ходу.       С каждой минутой Джисон понимал, что Минхо начинает ему нравится не просто как знакомый или друг. Принять в себе этот факт Хан не мог до сих пор, начиная ещё с подросткового возраста, когда впервые почувствовал симпатию к однокласснику. Признаться как минимум самому себе было тяжело, а сообщать такие новости кому-то страшнее, чем взять в руки паука, которых тот боялся до смерти.       — Джисон-а, ты тут? — спросил Минхо, щёлкнув пальцами.       — А? — Хан поднял взгляд и увидел улыбку на лице Минхо, отчего его словно высоковольтным током прошибло.       — Ты в нашей вселенной или в соседнюю решил отправиться, — тихо посмеялся Ли. — Присядь рядом, мне неудобно тебе текст показывать. — Он кивнул на место рядом с собой, и Хан пересел туда, после чего они продолжили обсуждение текста.