Противоположности

      «Суицид, непринятие себя и обществом» — эта фраза крутилась в голове Джисона, будто заевшая пластинка. Он не один, не два и даже не три раза задумывался на эту тему, старался найти смысл собственной жизни, но каждый раз приходил к одному и тому же результату. Каждый раз, записывая все плюсы и минусы жизни, он не мог понять, что написать в столбике с плюсами.       Существование, которое повторялось изо дня в день, напоминало день сурка. Каждый раз одно и то же, что безумно раздражало, тем самым убивая изнутри. Единственное, что держало на плаву и не давало окончательно утонуть в пучине проблем и загонов — музыка и группа.       Играя на гитаре, Джисон будто начинал дышать и чувствовал себя живым. Но стоило прекратить и пойти домой, всё возвращалось на круги своя. Мир, окрашенный в разноцветные краски, вновь окунался в серые и унылые тона.       — Хочешь заглянуть ко мне на репетицию? — спросил Минхо, возвращая Хана в реальность. — Ты был прав, тогда я действительно хреново, как ты выразился, танцевал. Но сейчас я улучшил свои навыки, много тренировался и, я думаю, стал танцевать намного лучше.       — Я… Но я не считал так на самом деле, хён, — виновато произнёс Джисон и опустил взгляд в пол, шагая рядом. Он услышал смешок и почувствовал, как его приобняли за плечи. От прикосновений Хан ощутил некое тепло.       — Забавный какой… Так считали все преподаватели и научили меня, как и что нужно делать. Поэтому буду ждать тебя. Давай свой телефон. — Минхо протянул руку, и Джисон дал свой смартфон.       Парни ещё долго гуляли по городу и общались на какие-то отвлечённые темы и даже не заметили, как пришли к дому Джисона. Стоя около подъезда на протяжении пары часов, они всё не могли попрощаться, так как каждая последующая тема цепляла ещё одну и так далее.       — Уже час ночи, Хо… Люди спят в такое время, — сквозь смех говорил Джисон, стараясь не шуметь.       — Ладно, всё, рассказываю последнюю историю и расходимся, — сказал Минхо и начал рассказ. История была действительно весёлая, что вызывало смех и слёзы, а также приятные спазмы в животе. — Всё, иди домой, — произнёс он, когда закончил рассказывать.       — До завтра, — улыбнулся Хан и зашёл в подъезд.       «А он не так сильно изменился спустя это время. Всё такой же забавный и добрый парень. Жаль, что придётся покинуть и его, когда наступит время уезжать», — подумал Минхо, вздохнул, вызвал такси и поехал домой.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      — Бин-и, это тебе. — Хёнджин поставил стакан с кофе на парту и присел рядом.       — Что нужно? — спросил Чанбин, вовремя сообразив, пока не взял стакан. Он знал, что Джин слишком редко покупал что-то и делал это в большинстве случаев по праздникам.       — Почему сразу «что нужно»? Я что, не могу собственной «жене» купить кофе просто так? Не утром в постель, конечно, но всё же. — Хёнджин старался выглядеть убедительно, но по взгляду друга понял, что это сделать ему не удалось.       — Слушай, «муж», я больше не поведусь на твои «просто так». В прошлый раз ты меня заставил опозориться вместо себя перед самой красивой девушкой в универе. А я, между прочим, виды на неё имел! — возразил Чанбин.       — Ладно, не совсем просто так, — сдался Джин и скрестил руки на груди. — И я тебя спас, между прочим. У неё слишком блядский характер.       — Ладно тебе… — Чанбин махнул рукой и взял напиток, облокотившись о спинку стула. — Всё равно не отвяжешься. Выкладывай, что у тебя стряслось, — добавил он, попивая кофе.       — Можешь мне дать машину на вечер? А то папа уехал в другой город и вернётся только через пару дней. — Джин посмотрел на Чанбина, состроив самое милое выражение лица, на какое только был способен.       — Перед кем выпендриваться собрался? — Чанбин достал ключи от машины и протянул их Джину.       — А у тебя Феррари или Ламборгини, чтобы выпендриваться? — посмеялся Хёнджин и забрал ключи. — С Феликсом хочу съездить за город, а автобусы только до семи ходят в то место. Тем более он слишком впечатлительный, не хочу травмировать романтикой общественного транспорта.       — Да, лучше его постепенно шокировать образом жизни обычных людей, — хмыкнул Чан и притих, задумавшись. — Джин-и, главное — не пожалей. Они слишком похожи.       — Не думаю, что он поступит так же, как она. — Хёнджин опустил взгляд, вспомнив бывшую и всё, что с ней связано. — Ладно, поживём — увидим, — улыбнулся он, встряхнув головой, чтобы отогнать мысли.       Вечером, когда занятия закончились, Хёнджин пошёл в зал. Ему не хотелось идти домой, поэтому он решил скоротать время с гитарой. Наигрывая какую-то мелодию, которая всплыла у него в голове, он записывал аккорды в тетрадь, чтобы потом показать остальным. Джин настолько сильно погрузился в процесс, что не заметил, как к нему подошли.       — Хёнджин? — Феликс аккуратно дотронулся до плеча Джина, и тот повернулся, после чего встал с пола.       — Прости, заработался, — улыбнулся Хёнджин и посмотрел на одежду Феликса. — Погоди, я же говорил тебе одеться нормально.       — Пару минут. — Феликс взял телефон и набрал брата. — Хён, ты где?       — Я тут. — В зал вошёл Минхо и подошёл к ребятам, после чего положил пакет с вещами на стул.       Ликс спустился со сцены и обнял Минхо.       — Спасибо, братик. — Он взял пакет и пошёл переодеваться, оставляя Хёнджина и Минхо наедине друг с другом.       — Братик? — переспросил Джин. — Ты брат Феликса? — удивился Хёнджин, спрыгнул со сцены и подошёл к Минхо.       — А что? Не похож? — усмехнулся Ли. — Да, родной брат Феликса. Думаю, у тебя куча вопросов про стиль одежды, стиль жизни и так далее? — Он получил положительный ответ. — Там долгая история, но если кратко, то он живёт с мамой, а я с папой в Японии.       — Понятно, — кивнул Джин. Ему казалось, что его мало что может удивить. Но с каждым разом, когда он узнавал какой-то факт о семье Феликса, как бы сильно не старался, его шок рос.       — А ты тот самый приставучий парень из университета, да?       — Хён! Я так не говорил! — постарался возразить Феликс.       — Не сильно-то я и приставал, — буркнул Джин.       — Ладно, живи пока что. — Минхо глянул на Ликса, вышедшего уже переодетым. На нём были чёрная худи, штаны и кроссовки, а волосы — завязаны в хвост на затылке. — Вау… А тебе идёт этот образ. — Он подошёл к брату. — Я прикрою тебя, но вернись не позже двенадцати, пожалуйста, — тише добавил Минхо.       — Спасибо, хён, — улыбнулся Феликс, и Минхо ушёл, попрощавшись.       Парни вышли из зала и направились к парковке. На улице было прохладно, а на небе появились тёмные тучи — оповещение о возможном дожде. Они сели в машину и поехали, не забыв включить музыку. Хёнджин выбрал весёлые песни, тем самым заразив Феликса желанием потанцевать. Он впервые увидел такую сторону Ликса и впервые слышал такой искренний смех, потому что обычно тот старался вести себя скромно и сдержанно.       — Хочешь кушать? Я голодный, — спросил Джин, сделав музыку тише.       — Тут рестораны есть? — Феликс глянул в окно, за которым виделись поля, а вдали частные домики, похожие на небольшую деревню.       — Макдональдс считается рестораном, — хмыкнул Хёнджин.       — Удивительный факт, — с долей сарказма сказал Ликс, сделал музыку громче и продолжил пританцовывать на месте и подпевать       Джин мельком глянул на него и улыбнулся.       Через несколько минут они остановились около заведения, и Ликс собрался выходить, но Джин его остановил.       — Мы сделаем заказ из машины и заберём его, не выходя из неё, — произнёс он, тем самым вызвав много вопросов у Феликса. Хёнджин открыл окно, сделал заказ и, заплатив за него, поехал к следующему окошку, где выдавали готовую еду.       — Вау… Не знал, что такое существует. Это очень удобно. — Ликс обернулся и увидел, как за ними подъехала другая машина.       Когда Джин забрал заказ, он поехал дальше, чтобы не мешать остальным.       — Ой, погоди. Нам приборов не дали, — сказал Феликс, открыв пакеты с едой. — Как кушать?       — Какие приборы? — засмеялся Хёнджин. — Ты ещё тряпочку повесь, как слюнявчик, и кушай с ножом и вилкой картошку фри. Руками, дорогой. — Он взял бургер и стал кушать, одновременно следя за дорогой.       — Ру… Руками? Но это же не гигиенично.       — Зато вкусно, — пожал плечами Хёнджин, периодически поглядывая на то, как Феликс старался понять и принять этот факт.       Ликс посмотрел на Джина, после чего решил попробовать и взял в руки бургер. Он аккуратно, чтобы не запачкаться, сделал укус и довольно промычал.       — Не думал, что это правда вкусно.       — А я говорил. — Джин отбросил бумажку в пакет и взял колу.       Через несколько минут они остановились и вышли из машины, а затем направились по тропинке вдоль ограды. Им открылся панорамный вид на город и горы, окрашенные в жёлто-красные цвета. Хёнджин любил находить такие места, где тихо и красиво, чтобы подумать о жизни или же написать лирику к песне.       Гуляя по местности, ребята общались, обсуждая различные темы, а также шутили и смеялись, подкалывая друг друга. Феликс впервые за свои двадцать лет чувствовал себя по-настоящему свободным. Он не ощущал себя словно в тисках, как дома. Не ощущал себя марионеткой, которой могут управлять так, как захотят.       — Тут ещё красивее, — сказал Ликс, когда они вышли на небольшую площадку.       На ограждении висели маленькие замочки с именами, и Феликс присел рядом, рассматривая их.       — Влюблённые идиоты… — пробурчал себе под нос Хёнджин и облокотиться об ограду, смотря на пейзаж, хотя до недавних пор сам вешал замочки и устраивал сюрпризы на четырнадцатое февраля.       — Как по мне, довольно романтично повесить замочек, символизирующий влюблённость, или того лучше — любовь к дорогому тебе человеку. — Феликс подошёл к Джину и тоже облокотился, но об него, положив голову на плечо.       Это обычное действие вызвало кучу эмоций у Хёнджина, и он не смог сдержать улыбку. Хоть на улице и было прохладно, ему стало тепло от прикосновений Ликса.       — Дождь? — Джин выставил ладошку и почувствовал, как на неё упало несколько капель. Они стали нарастать и буквально за несколько секунд превратились в ливень. — Побежали!       Хёнджин взял Феликса за руку и, ярко улыбаясь, побежал по тропинке. Он не хотел укрываться от дождя, скорее наоборот, — побыть под ним подольше.       — Джин-и, чего ты остановился? — спросил Ликс, потянув его в сторону машины.       «Джин-и? Приятно», — подумал Хёнджин и притянул Феликса к себе за талию.       — Танцы под дождём, — радостно произнёс Джин. — Ложи мне руку на плечо, — скомандовал он.       — Правильно говорить «клади», — посмеялся Ликс и положил руку на плечо Хёнджина. Они были уже мокрые до нитки, но продолжали двигаться в такт, подстроившись друг под друга.       Феликс поднял взгляд и почувствовал то, что не чувствовал никогда. Будто у него внутри ожили самые настоящие бабочки. Он всегда считал это выражение глупым и нелогичным, когда о нём говорили, но теперь почувствовал подобное на себе. Ему казалось странным ощущать это к Хёнджину и вообще… К парню. Ликс не знал, правильно это или нет, о чём пообещал себе подумать.       — Ликс-и, как твои шрамы после операции? Не болят? — спросил Хёнджин, остановившись.       — Мне не делали операцию. Какие шрамы? — непонимающе посмотрел на Джина Феликс, слегка нахмурившись.       — Операция по удалению ангельских крыльев, — довольно произнёс Хёнджин, наблюдая за выражением лица Ликса, до которого дошёл смысл сказанного.       — У тебя самые глупые подкаты, которые я только слышал за всю свою жизнь, — вздохнул Феликс, но улыбки не сдержал. Он взял Джина за руку и пошёл к машине.