Противоположности

      Джисон пришёл в себя вечером, когда на улице уже было темно. Первые секунды он ощущал себя странно, будто из чувств осталось лишь обоняние, так как запах медикаментов сразу же ударил в нос.       Постепенно вспоминая, что произошло, Хан осмотрелся и понял — его план провалился и сейчас он находится в больнице. Джисон даже не сразу заметил присутствующего рядом человека. Кто-то лежал на его бедре, не отпуская его руку.       — Эй, Хо? — ослабленным голосом произнёс Джисон. — Это ты?       Вокруг было темно, и лишь тусклый свет уличных фонарей проникал в помещение. Джисон постарался убрать руку, но почувствовал боль в области разреза.       — Хан-и? Проснулся наконец-то. — Минхо встал с него и включил свет на прикроватной тумбе, поставив яркость на минимум. Он рассматривал Джисона, его эмоции и пытался понять причину таких действий.       — Лучше бы не просыпался… — буркнул Джисон. — Кто тебя вообще просил спасать меня? Своих дел мало? Иди, покупай билет на самолёт и вали. — Он убрал руку от Минхо, несмотря на боль, и отвёл взгляд.       — Меня просить о таких вещах не нужно. Я по факту обязан спасти того, кем дорожу. Того, кто мне небезразличен. У меня таких людей за всю жизнь было всего лишь трое. Мой брат, мой папа, мой лучший друг и теперь ты. — Минхо взял Джисона за руку и переплёл пальцы. — И ты мне тоже нравишься, — добавил он и заметил, как по щекам того потекли две одинокие дорожки слёз.       — Если ты это говоришь из-за тупой жалости, можешь заткнуться и больше никогда не появляться в моей жизни. — Джисон вытер лицо второй рукой, всё ещё не поворачиваясь к Минхо.       — Жалость — это самое паршивое чувство, которое можно испытать или же получить. — Ли привстал со стула, повернул Хана к себе и поцеловал.       Первые секунды Минхо не чувствовал ответа и уже хотел сесть обратно, но Джисон всё-таки ответил на поцелуй. Не смело, будто боялся сделать что-то неправильно, он целовал в ответ и положил вторую руку на щеку Ли. Поцелуй выходил нежный, трепетный и совсем не пошлый. Им хотелось продлить этот момент как можно дольше, но закончившийся кислород в лёгких заставил их отстраниться друг от друга.       — Хан-и, расскажи, пожалуйста. Зачем ты это сделал? — Минхо, едва касаясь, провёл пальцами по перебинтованной руке Джисона и поднял взгляд на него.       — Потому что я не хочу жить. Неожиданно, да? — фыркнул Хан и откинулся на подушку позади себя. — Родители развелись, когда мне было четырнадцать, и сразу же нашли друг другу замену, а я? Я для них шутка какая-то. Друзьям я нужен лишь как одногруппник. Гитарист на подпевках и тот, кто иногда пишет лирику. А как общаться, сходить куда-то потусить — они меня редко брали. Почему? Не знаю. Может, я скучный, неинтересный или по ещё каким-то причинам. Начиная со средней школы, я стал понимать, что мне нравятся парни. Думал, что пройдёт, но каждый раз, когда я пытался замутить с девушкой, у нас ничего не получалось. Я просто не мог принять в себе это и старался переубедить. А когда ты сказал, что уедешь и со следующего года вообще перестанешь приезжать… У меня сорвало крышу окончательно. Я просто перестал видеть хоть малейший смысл жизни. Бесполезное существование… — вздохнул он и замолчал.       — Согласен, все эти ситуации, особенно в подростковом возрасте, вызывают именно этот вывод. Но… — не успел договорить Минхо, как Джисон его перебил:       — Нет, выхода другого я не видел! Да и сейчас не вижу… — Он вперил в Ли слегка испуганный взгляд. — Скажи, что ты ничего ребятам не рассказал. Пожалуйста, скажи, что они не в курсе?.. — Джисон умоляюще смотрел на него, с каждой секундой всё больше понимая, что информация уже дошла до его друзей.       — А что мне нужно было сделать? Они волнуются за тебя, а Хёнджин — больше всех. Он считает, что это всё из-за него. По крайней мере, мне так показалось, — пожал плечами Минхо.       — Они же по психологам и психиатрам меня затаскают… И врачи… — заскулил Хан.       — Видимо, ты не в курсе, что в психиатрии на окнах стоят решётки и посетителей не пускают. — Минхо глянул на окно, а затем на Джисона.       — То есть… Врачи не знают, что это я сам? — ещё больше удивился Джисон, так же не заметив решёток на окнах.       — Сказал, что сильно порезался осколком вазы. Кот свалил её с полочки, ты хотел поймать, но не получилось, поэтому сильно порезался. Официальная версия такая, — улыбнулся Ли, наблюдая, как Хан меняется в лице. Удивление сменилось некой радостью и облегчением.       — Получается, что психологи не будут мне промывать мозги? — решил уточнить он.       — Нет, дорогой. Только пообещай, что больше никогда не допустишь подобной мысли. Или мне придётся рассказать им правду.       — Я… Я постараюсь. — Джисон опустил голову. — Когда я отключился, попал в какое-то странное и пугающее место. Оно было тёмное, мрачное, а вверху был свет. Вокруг меня были розы: их лепестки и ещё нераспустившиеся бутоны. От них исходил запах не цветов, а крови. Потом я провалился куда-то и стал падать, а лепестки падали вместе со мной, но спустя несколько секунд настала тьма. Очнулся я уже тут, — рассказал он и глянул на руку Минхо, который всё ещё держал его. — Не уезжай… — еле слышно добавил Хан.       — Прости, солнце. — Минхо обнял Джисона, чувствуя, как намокает его плечо.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      На следующий день Хёнджин вместе с Феликсом показали свои наработки к лирике. Они проиграли несколько вариантов, которые были самыми лучшими, по их мнению, и ребята стали прорабатывать их вместе, а Крис занял место Джисона на время. Хотя ему и было трудно адаптироваться к бас-гитаре, он старался не фальшивить и привыкнуть к её звучанию.       Хёнджин подошёл к Крису и присел рядом.       — Хён, разговор есть.       — Так, раз ты меня назвал «хён», значит, что-то серьёзное случилось… Или ты всё ещё переживаешь насчёт Хана? Не волнуйся, Минхо отписался, что тот уже пришёл в сознание. — Крис приобнял Хёнджина.       — Не только из-за него. Я плохо справляюсь с ролью лидера и поэтому хочу передать все права тебе. А я… Я буду лицом торговать. Это у меня лучше всего получается…       — Это очень грубо, вообще-то. Не говори подобных вещей в свой адрес. Я не спорю, у Хана действительно были проблемы, но то, что ты о них не знал, не значит, что ты плохой лидер. Просто он скрывал их и справлялся с этим на отлично. Вспомни, он хоть когда-нибудь был грустным при нас или же плакал? Я тоже этого не помню. Поэтому прекращай самобичевание и лучше давай поедем к нему вдвоём.       Крис взъерошил и без того лохматые волосы друга, на что получил возмущения и улыбку в ответ.       — Может, ты прав, — согласился Хёнджин и встал со стула.       Они попрощались с ребятами и поехали в больницу, не сообщая об этом остальным.       Парни прибыли на место спустя двадцать минут и зашли в отделение. Хёнджин переживал, так как вину чувствовать не перестал, а Крис вёл себя как обычно, хотя лёгкое волнение ощущал.       Они зашли в палату и застали обнимающихся парней.       — Мы не вовремя? Позже зайти? — спросил Крис, и ребята отстранились друг от друга.       — Я скоро вернусь, — сказал Минхо Джисону и вышел из палаты, тем самым давая друзьям поговорить с ним.       — Хан-и, прости меня. Я слишком мало времени уделял тебе и совершенно не заметил, что тебе плохо. Прости меня, пожалуйста. — Хёнджин присел рядом с Джисоном и взял его за руку.       — Ты не самый виноватый тут. Просто накопилось много проблем, и они превратились в один огромный снежный ком, который уничтожил меня изнутри. Не вини себя. Всё… Всё хорошо. — Хан через силу выдавил из себя улыбку, замечая, что за него действительно волнуются.       — Я от тебя больше не отстану. Будешь ещё просить, чтобы я отвязался, понял? — буркнул Джин и обнял друга.       — На что я подписался… — вздохнул Джисон, обняв Хёнджина в ответ, а Крис присоединился к ним через пару секунд.       Парни долго сидели, общались и обсуждали новости, произошедшие за последнее время. Через несколько минут к ним присоединился Минхо.

ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Феликс вернулся домой в положенное время и пошёл к себе в комнату. Он напевал слова песни, которая засела у него в голове, и хотел уже поскорее их записать, но его остановили.       — Где ты был? — раздался ледяной голос женщины.       Феликс остановился, не успев дойти до комнаты, — оставалось буквально несколько шагов.       — В университете, а потом у репетитора, — уверенно ответил он, так как периодически договаривался с репетитором, чтобы та его прикрывала.       — Это правда, что ты встречаешься с парнем? — неожиданно задала она вопрос, который, казалось, отнял дар речи у Феликса.       — Я даже не думал об этом. Это не входит в мои правила, — ответил Ликс, стараясь не показывать ничего на эмоциях, хотя сердце забилось быстрее, а его самого бросило в жар.       — Сона мне всё рассказала, можешь мне не врать! — повысила тон женщина, сжав руки в кулаки.       — Вот сука малолетняя, — усмехнулся он, повергнув в шок госпожу Ли.       — Что… Что ты сказал? — переспросила она. — Да как ты можешь?! Не смей позорить мой род!       Женщина направилась в его сторону.              Феликс вовремя сориентировался: заскочил в свою комнату и закрылся на замок. Он съехал по стене на пол, слушая крики за дверью и оскорбления, которые летели в его адрес. Его дыхание участилось, и он старался угомонить эмоции, рвущиеся наружу. Несправедливость вместе с обидой вызывали чувство злости и ненависти к собственной семье.       Ликс взял телефон и набрал Хёнджина.       — Джин-и, прости, что поздно звоню. Спаси меня, прошу. Скорее… — полушёпотом произнёс Феликс.       — Что случилось? Что у тебя происходит? — заволновался Джин, чётко слыша вопли на том конце.       — Джин-и… Я потом всё объясню. Спасай.       — Хорошо, я скоро буду. — Хёнджин положил трубку.       Ликс тихо встал с пола, взял рюкзак и стал кидать туда самые необходимые вещи, документы и скопленные за всё время деньги. В темноте это делать было труднее, но он знал, что и где находится, поэтому уже через десять минут был готов.       — К чёрту… — Он снял с себя вечно давящий и безумно неудобный пиджак и кинул его на пол. После этого туда полетели брюки и рубашка с галстуком, а также обувь.       Ликс достал из-под кровати два пакета и надел содержимое: белый свитер, тёмно-синюю джинсовую куртку, чёрные штаны и кроссовки, а также кепку, которую когда-то отобрал у Криса, а тот с удовольствием её ему отдал.       — Мы с Чанбином недалеко от дома, близко решили не подъезжать. Какой план действий? — сказал Хёнджин, как только Феликс взял трубку.       — Я вылезу через окно и спрыгну с крыши к соседям, а потом тихонько выйду на дорогу, а вы меня подберёте. — Ликс открыл окно, посмотрел вниз и понял, что хоть это и был второй этаж, такая высота в любом случае могла навредить ему.       — Ты с ума сошёл? — вмешался Чанбин, как только услышал план. — А если упадёшь и шею себе свернёшь?       — А так шеи будут свёрнуты у вас. Ну… Или у меня, если она откроет дверь. Если есть другие варианты, я их внимательно слушаю. Но давайте быстрее, дверь не бронированная, к сожалению. И если она… Вот же… — Феликс понял, что всё утихло, а потом раздались быстрые шаги. — Походу, догадалась ключ взять. Всё будет хорошо, подъезжайте к соседнему дому.       Феликс положил трубку и залез на подоконник. Боязнь высоты заставляла ноги труситься, но страх перед этой женщиной был куда сильнее.       «Просто спрыгнуть на крышу, пройти к соседям и спуститься на землю. Ничего такого, верно?» — пытался убедить себя Ликс, надевая рюкзак на спину и пряча телефон в карман.       За спиной Феликс услышал, как копошатся в замке, пытаясь вставить ключ. Ему не хотелось больше быть заложником — хотелось чувствовать свободу. Играть в группе, гулять, веселиться, проводить время с друзьями, а не быть зажатым между пианино и учёбой, попутно не забывая соблюдать дурацкие правила, чтобы не схлопотать очередную моральную или физическую травму.       — Была не была… — Феликс сделал глубокий вдох-выдох, а затем спрыгнул и приземлился на крышу крыльца. Хотя она была слегка под наклоном, ему удалось удержать равновесие и не соскользнуть. — Отлично, теперь… — Он собирался пойти дальше, но возглас матери сбил его с толку.       — Ли Ёнбок! Вернулся в дом! — закричала она.       Ликс поднял взгляд.       — Я больше никогда в этот дом не вернусь, — произнёс он ледяным голосом, смотря таким же взглядом на неё. — И не называй меня этим именем! — словно не своим голосом ответил ей Ликс.       — Ты пожалеешь об этом! — произнесла она.       Феликс лишь усмехнулся и аккуратно дошёл до конца крыши, после чего посмотрел вниз. До земли оставалось около трёх метров, а подручных средств в виде какой-нибудь лестницы или чего-то, что могло смягчить посадку, рядом не было. Ликс решился на отчаянный шаг и, сгруппировавшись, прыгнул. Резкая боль в ногах в мгновение дала о себе знать, но он знал, что у него было мало времени, поэтому встал и пошёл к забору. Неподалёку стояла машина, а около неё ошивались Чанбин и Хёнджин. По ним было видно, что они волновались и не могли стоять на месте, а когда увидели Феликса, собрались пойти к нему. Тот хромал, так как одна нога пострадала больше, но старался дойти до них как можно быстрее.       — Ёнбок! — пронзительный голос вновь раздался на пол-улицы.       Ликс обернулся. Его кинуло в жар, когда он увидел надвигающуюся женщину, поэтому побежал, несмотря на боль в ноге.       — В машину, бегом! — крикнул парням Феликс, и те сели по местам. Он добрался до машины и буквально на ходу запрыгнул на заднее сиденье. — Давай, давай, давай! — поторапливал он Чанбина, схватившись за его плечо, смотрел, как к ним приближается госпожа Ли.       — Какого… Что вообще происходит?! Мы что, в боевик попали? Надеюсь, что на нас самолёт не упадёт сейчас?! — возмущался Чан, выезжая из посёлка на дорогу, ведущую в город.       — С моей матерью любой боевик отдыхает. Да что боевик… Фильм ужасов! — Феликс откинул рюкзак в сторону и поднял штанину на ноге, которую ушиб.       — Тебе в больницу нужно. Вдруг перелом. — Хёнджин аккуратно положил его ногу себе на бёдра, снял кроссовок и стал рассматривать щиколотку.       — Это не перелом, он бы не смог встать на ногу, и боль была бы адской. Это ушиб, ногу желательно зафиксировать эластичным бинтом и мазать мазью несколько раз в день, а также не давать нагрузку неделю или лучше две, — сказал Чанбин, а после заметил в зеркало заднего вида, как на него уставились с немым вопросом в глазах. — Я занимаюсь спортом с пятнадцати лет. Поэтому разбираюсь в травмах, у меня дома есть всё необходимое для таких случаев. Сейчас заедем, отдам, — добавил он.       — Спасибо вам огромное. Не знаю, что делал бы… — сказал Феликс, откинувшись на спинку сиденья. — Двадцать лет терпел, а сейчас как камень с души свалился…       — Двадцать?! — в один голос спросили парни.       — Двадцать. Для вас новость, что мне двадцать лет? — удивился Ликс, после чего вспомнил, что не говорил своего возраста.       — Джин-и, ты младше его, — засмеялся Чанбин.       Хёнджин, казалось, осознал всю бренность жизни, судя по его выражению лица.       — На несколько месяцев младше… — фыркнул Джин.       — Это вообще мелочи… А вот где я теперь жить буду — это уже не мелочи? На первое время денег на отель или хостел хватит, но потом… Она же заблокирует все карты.       — Ты собирался жить в отеле? У меня будешь жить. Это не обсуждается. — Последнюю фразу Хёнджин добавил с внушительным взглядом, чтобы у Ликса не возникло мысли спорить.       — Я постараюсь как можно быстрее найти альтернативу, чтобы сильно не напрягать тебя и твоих родителей. — Феликс отвёл взгляд, так как ему было очень неудобно перед Джином и его семьёй. Не хотелось доставлять неудобства своим присутствием и «сидеть на шее».       — Мы же встречаемся. Это нормально, когда пара живёт вместе, — выдал Хёнджин.       — Встречаемся? — спросил Феликс.       — Встречаетесь? — удивился Чанбин, периодически поглядывая на парней в зеркало и не особо понимая, что происходит.       — Официально — да, — сказал Хёнджин и подвинулся ближе к Феликсу. — Будешь моим парнем? — Он приблизился к Ликсу. — По-настоящему.       — Я… Я не знаю. Это первые отношения, я не знаю, что нужно делать, — замялся Феликс и глянул на Чанбина, будто взглядом спрашивая совет.       — «Жена» не против. Хёнджин сволочь только тогда, когда нужно, но если дело касается чувств и отношений… Можешь не сомневаться, — сказал тот.       — Эй! Я тут, вообще-то! — возмутился Джин, не сильно стукнув друга в плечо и получив смешок в ответ.       Феликс улыбнулся, приблизился к Хёнджину и поцеловал его. В этот раз Ликс постарался применить знания на практике, что у него получилось. Он подвинулся ближе и обнял уже своего парня, который, в свою очередь, ответил на поцелуй. Джин понимал, что Ликс неопытен, поэтому не торопил его.       — Ещё одна парочка… Отлично… «Муж» бросил, оставил меня одну с ребёнком… — бухтел Чан, изображая драму и при этом следя за дорогой.       — У вас есть ребёнок? Интересно даже, кто это? — спросил Феликс, когда отстранился от Хёнджина из-за нехватки кислорода.       — Ен-и — наш блудный сын, но мы его передали в хорошие руки. — Джин прижал Ликса к себе и чмокнул в макушку.       Через несколько минут они приехали к дому Чанбина. Тот принёс аптечку с обещанными вещами и повёз друзей к дому Джина.       — Спасибо, что разделил с нами это незабываемое приключение. Увидимся завтра. Пока, — сказал Хёнджин и вышел из машины. Он обошёл её, открыл дверь и надел рюкзак Ликса себе на спину, после чего взял того на руки.       — Пока, Бин-и. Спасибо тебе большое, — сказал Феликс.       Джин пошёл в дом, а Чанбин поехал к себе.       — Как неловко, что ты несёшь меня на руках к себе домой. Что родители скажут? Какие они? — Феликс поднял взгляд на Джина и стал рассматривать его, будто в первый раз видел.       — Они любят своего единственного сына, — улыбнулся Хёнджин, а когда подошёл к двери, еле как ввёл пароль и прошёл в квартиру.       Вокруг было темно. Из комнат не доносились звуки телевизора или же присутствия кого-либо ещё. Джин поставил Феликса на пол, а сам прошёлся по квартире и не обнаружил никого. На кухонном столе лежала записка.       «Джин-и, мы уехали к друзьям в Тэгу на три дня. Ты куда-то убежал, мы не успели предупредить. В холодильнике еды достаточно, особенно с учётом того, как мало ты ешь. Деньги тоже тебе оставили, поэтому не переживай. Любим тебя, не скучай», — вслух прочитал Хёнджин и улыбнулся.       — Квартира в нашем распоряжении. — От радости он снова взял Ликса на руки, ярко улыбаясь.       — Так даже лучше. — Феликс обнял Хёнджина и чмокнул его в губы.       Спустя время они сходили в душ, покушали и расположились в комнате. Хёнджин помог Ликсу нанести мазь на ушиб и замотать ногу. Он волновался за него и каждый раз, когда слышал скулёж или шик от него, спрашивал, всё ли хорошо.       Феликс поначалу сопротивлялся насчёт того, чтобы спать в одной кровати, но аргументы и напор Хёнджина были слишком сильны, чтобы им сопротивляться. Поэтому он сдался и лёг под стенку. Джин расположился рядом с ним, повернулся к нему, притянул к себе и поцеловал, а рукой проник под пижаму. Ликс пытался убрать его руку, но, поняв, что это бесполезно, решил сделать так же.       Вокруг царила приятная атмосфера. По периметру комнаты светились огоньки одноцветной гирлянды, освещая своим тусклым светом помещение.

[Chase Atlantic — Slow Down]

      — Джин-и, ты не торопишься? Может… Ах… — не успел договорить фразу Феликс и почувствовал укус на шее, отчего ему стало на удивление приятно. Шея являлась слишком чувствительной его зоной, отчего он слегка прогнулся в спине и прикрыл рот ладошкой.       — Всё хорошо, дорогой. Если будет больно, говори сразу. Договорились? — Получив на свой вопрос положительный кивок, Хёнджин продолжил покрывать шею Ликса поцелуями, спускаясь ниже.       Вещь за вещью летела на пол и кровать, оставляя ребят полностью обнажёнными. От каждого прикосновения Ликс чувствовал, как внизу живота приятно тянет. Неловкость, которая изначально присутствовала между ними, исчезла в мгновение ока, поэтому Феликс прижался всем телом к Хёнджину, обвивая его шею руками.       Все ощущения для них были в новинку, но они следовали своим желаниям, при этом не забывая уточнять друг у друга самочувствие. Им было слишком хорошо вместе, и с каждой минутой они убеждались в этом, смотря в глаза друг другу и видя там самую настоящую галактику.