kitchen for dancing

      Джисон порядком подустал. Вот уже полгода он безвылазно сидит дома, ухаживая за маленькой Чжи-хён, которая росла прямо на глазах. Пока омега занимался вопросами воспитания, его муж-альфа пропадал на работе, чтобы накопить на их общую небольшую мечту: отпуск на море.       Тем не менее силы омеги были на исходе. Каждую ночь он просыпался с мешками на лице и со слезами на глазах, когда малышка начинала капризничать. И именно Джисон убаюкивал её, укладывал спать, пел ей песни и ходил по всей квартире, раскачивая на качелях из своих рук. А вот альфа спал, потому что его муж старался не разбудить его, ведь ему рано утром снова бежать на работу.        Джисон терпеливый человек, он понимающий и добрый, но у всего есть свой предел. Минхо вернулся домой с работы не в самом лучшем своём состоянии. Распахнутый пиджак, расслабленный узел галстука и отвратительный запах перегара. Джисон только-только уложил Чжи-хён, которую мучили режущие зубки.        Хо сразу почувствовал неладное, даже алкоголь в его теле не помогал перебить злокачественный запах Джисона, который стоял прямо перед ним, пока он пытался снять с себя тесные туфли.        — Тихо-тихо, — шептал самому себе Хо, стоя на корячках. Ему было стыдно поднять взгляд на мужа, который яростно сверлил его. — Опа-опа! — он торжественно крикнул, когда обе туфли с успехом слетели с его ног.        — Где ты был? — равнодушно спросил омега, скрестив руки на своей груди.        — На работе, — криво улыбался альфа, задрав голову наверх. Она кружилась, её вертолеты делали неоднократный поворот, из-за чего перед глазами всё плыло.        — Я чего-то не знаю или ты работаешь дегустатором спиртного с недавних пор? — давил Джисон, смотря вниз на мужа, который не мог подняться на ноги.        — Что ты такое говоришь, дорогой? — мягко ответил Минхо, пытаясь создать благоприятную атмосферу дома. — У нашей компании был праздник, у коллеги родился сын.        Хо взглянул на мужа с надеждой на то, что тот сжалится над ним и улыбнется. Джисон, конечно, это сделал, но той улыбкой, которая заставила альфу ещё сильнее почувствовать вину за свою внезапную пьянку.        — Губы сжаты, уголки натянуты, глаза блестят от злости, — Хо опустил взгляд в землю, поджав ноги под себя. — Прости.       Джисон вздохнул, но мягче не стал. Он настолько сильно устал от того, что будто сам занимался дочерью, что больше не мог молчать и терпеть.        — Ты вообще хоть знаешь, сколько нашей дочери месяцев? Ты когда её видел в последний раз?        — Точно, Чжи-хён, малышка моя!! — альфа заулыбался во весь рот, с помощью опоры руками о пол поднялся и взглянул на Джисона без капли стыда. Омега опешил, подняв брови и раскрывая глаза. Только-только Минхо извинялся, но вмиг подскочил на ноги – как мог в своем состоянии – и направился в комнату, где спала Чжи-хён.       — Стой, куда ты? — зашипел омега. Он пытался остановить мужа, чтобы тот не разбудил ребёнка.        — К дочурке! — обыденно ответил альфа, хватая мужа за плечи и ведя его за собой.        Но омега стал сопротивляться и быстро выскользнул из объятий. Он достиг предела. Джисон быстро развернул мужа и вытолкал из комнаты, напирая на него своим злым взглядом. Как Минхо всё это не любил, но он не мог не подчиниться своему оскорбленному мужу, потому что его чувства стали стучать и в собственном сердце. Ему тоже стало досадно и тоскливо.        — Ты хочешь разбудить её? Хочешь испортить мой труд? Ты хоть раз пробовал уложить маленького ребёнка спать, когда у него болит живот или дёсна? — повышал тон омега, совсем не замечая этого за собой.        Минхо пятился назад, поджав плечи и сложив руки в замок перед собой. Он не знал, что ответить, но как только собирался что-то сказать, то Джисон не давал ему и возможности.       — Ты когда-нибудь вставал рано утром, играя в угадайку, что же в этот раз случилось? Почему она опять плачет и когда снова уснет? Тебе приходилось вставать ночью, думая, что дочь проснулась, но на самом деле, это всё глюки? Или ты стоял в очереди в поликлинике, когда вокруг орали дети и их мамаши?        Минхо зажмурил глаза и сжал руки в кулаки. В его ушах стоял крик мужа, чей голос наращивал дрожь с каждым новым вопросом. Ему стало больно, дыхание перехватило, но это давление и градус, оставленный алкоголем, испортил его попытки прояснить ситуацию. Он тоже уставал, он тоже не высыпался и тоже думал о семье. Минхо не бесчувственный, в конце то концов!        — Я тоже не просто так на работу хожу кофе гонять, — громко отчеканил альфа, встав в позу.        Мужья стояли в тёмном коридоре между комнат и ссорились, не замечая накала. Каждый пытался высказать то, что наболело и засело скверной в груди.        — Я каждый день перерабатываю, беру дополнительные дни и задачи парней, чтобы наконец-то мы вместе смогли отдохнуть.        Джисон шумно дышал носом. Он сдерживал слёзы, которые уже заполнили края нижнего века и мешали ему нормально моргать.        — По-твоему я нихуя не делаю дома? — всхлипнул омега, его голос больно задребезжал, отчего Минхо разом поник, чувствуя упавшую на его плечи вину.        — Нет-нет, я знаю, как сильно ты стараешься, — Хо вытянул руки вперед, чтобы прикоснуться к мужу, но он ощущал возросшую стену, которая напоминала опустившийся туман. Джисон убрал его руки. Он направился в сторону их спальни, задевая альфу своим плечом. — Дорогой, ты куда?        Джисон обернулся. Его щит обиды невозможно было пробить, Хо понимал это, но всё равно пытался.        — Хоть раз ты предложил помочь? Чжи-хён даже не помнит, как ты выглядишь, — укорил омега, пристально глядя в виноватые глаза мужа. Уголки губ безнадежно упали, настроение ни к чёрту.       — Я буду стараться, — прошептал Минхо, роняя голову на грудь.       — Ты хоть помнишь, какой скоро праздник?        Вопрос с подвохом, Минхо это понимал, да правильный ответ ему быстро в голову не пришёл, поэтому он молча кивнул, отводя взгляд в пол. Джисон знал, что его муж никогда не забывал важные для него даты, но после такого расплывчатого «угу» стал сомневаться. А в моменте ссоры любое дополнительное сомнение – подливание масла в огонь.        — Всё! Я не могу больше это терпеть! — снова вскричал Джисон, закрывая лицо руками.        Он быстрыми шагами залетел в спальню и стал что-то там делать в темноте. Минхо перепугался, представляя самое ужасное – развод. Они ведь созданы друг для друга и ничто не должно им помешать, даже недопонимание всегда можно исправить.        — Хан-а, не говори так, — Хо побежал, как сумел, запинаясь, в комнату, чтобы закончить разговор на позитивной ноте. — Я буду помогать тебе, возьму отпуск, только не уходи от меня, не бросай меня!        Хо упал на колени перед своим мужем, хватая его за ноги. Джисон ахуел, ведь он всего лишь хотел постелить для альфы место на диване, чтобы не спать вместе. Он никогда, просто никогда, не думал о том, чтобы разойтись, потому что не испытывал к мужу никакого отвращения, холода, безразличия, только уважение и любовь. Хоть и иногда хотелось смачно ударить его, чтобы поставить на место.        Тем не менее он не стал исправлять фантазию Минхо и решил его ещё и припугнуть бедную пьяную голову, чтобы посмотреть, на что тот был способен.        — Все умеют красиво говорить, — огрызнулся Джисон, не смотря на мужа, который прислонился своим лбом к его коленям.        — Сони, я клянусь, что такого больше не повторится, — шмыгнул носом альфа, часто кивая. Он был готов сделать всё, лишь бы его любимые люди были уверены в нём.        На следующее утро Джисон был слегка потерянным, потому что не был уверен в том, что сказанное им вчера нужно было обсуждать с пьяным мужем, который вряд ли вообще запомнил их разговор. Однако все сомнения растворились в воздухе, когда на кухне он увидел Минхо с Чжи-хён на руках.        Он уперся взглядом на свою дочь, избегая мужа, который смотрел на него глазами провинившегося щенка. Омеге было трудно держать своё лицо в неприступном виде, когда Минхо пытался подойти к нему и что-то сказать. Но Джисон удостоил его беглым взглядом, заметив на лице маску.       — Зачем тебе маска?        — Чтобы не дышать остатками вчерашнего вечера на Чжи-хён, — ответил Хо, качая на руках дочь, которой было до самых фонарей на ссору родителей. Ей было весело – сразу двое пап окружили её.        Джисон хотел улыбнуться, но сдержался, быстро отвернулся и пошел к плите, чтобы приготовить завтрак, но и тот был уже готов.        — Ты почему не на работе?        Минхо следил за каждым шагом Джи, сканируя его интонацию и мимику, чтобы попытаться подступиться.        — Я взял выходные за свой счет.       — Выходные? — удивленно поднял брови омега, не оборачиваясь на альфу.       — Неделю. Я буду дома неделю, дорогой.        Голос Минхо прозвучал приглушенно и даже интимно, словно он рассказывал секрет и дразнил этим Джисона. Омега понял, что тот улыбался.        — И что ты делать будешь целую неделю? — омега злобно усмехнулся, ехидничая над мужем-трудягой.        Джи орудовал кухонными приборами, накладывая себе еду, которая ещё не успела остыть. Он очень любил еду мужа и уже успел заскучать по его мастерству, но сейчас комплименты были неуместны, потому что он играл злую королеву.        — Навёрстывать упущенное. Да? — Минхо дал малышке свой указательный палец и она сразу же обвила его своей ладошкой, громко смеясь.        Честно говоря, Джисон до конца не верил, что Хо сможет просидеть целую неделю дома, ни разу не прикоснувшись к ноутбуку. Однако альфа смог. А ещё он с каждым днём старался растопить лёд, чтобы злая королева постепенно начала ему улыбаться. И это сработало.        Джисон действительно смог хорошенько отдохнуть без готовки, уходом за малышкой и прочих хлопот по дому, всем этим занимался Минхо. Но на четвёртый день омега стал словно заглядываться на своего мужа, пока тот стоял у плиты без футболки, и мечтать скорее помириться. Он немного заигрался, что становилось стыдно перед Хо.       — Хватит без футболки расхаживать, — не выдержал Джи, бросая во влажную спину мужа его вещь. Минхо был для Джисона горячим, теплым, мягким, сексуальным и это лишь часть базового набора слов, которые были записаны на подкорке омеги, когда он думал о муже.        — Чжи-хён всё равно спит. Или я тебя смущаю? — Минхо оторвался от скворчащей сковородки и повернулся к омеге, который втихую прожигал его взглядом.        — А ещё знаешь, какой недостаток у нас? — прищурился Джи, а у самого глазки так и горели от не вовремя возникшего возбуждения.        — Какой? — Хо кусал губы изнутри и серьезно смотрел на мужа. Тот встал со стула и подошёл к нему вплотную, положив одну руку на шею мужа, а второй неторопливо, но с нажимом, водил по торсу.        — Недостаток секса, — омега приподнялся на носочки и обхватил губами губы Минхо, перехватывая его дыхание, но не впуская его язык внутрь своего рта.        — Я здесь, чтобы исправить это, — вполголоса ответил Минхо, с удовольствием рассматривая хитрую ухмылку Сони.        Но тихий час у Чжи-хён закончился и она затребовала пап срочно составить ей компанию. Рад этому был и Джисон, который, хоть и хотел физической близости, но отдаваться так внезапно – нет. В этот же вечер Минхо перебрался с дивана на своё законное место в спальне, а утром проснулся с приятным грузом на груди – голова мужа с растрепанными волосами, которые закрывали его сомкнутые веки, с открытым ртом, из которого выходило безмятежное сопение, а ещё их ноги запутались под одеялом, отчего было немного жарко, но приятно.        Лёд всё-таки таял и уже на пятый день семья смотрела мультфильмы, обнимаясь на кровати. А пока детский смех украшал вечер, Минхо придвинулся ближе к мужу, наклонился к его уху и стал нашёптывать то, отчего омеге пришлось скрестить ноги и поджать губы.        — Прекрати, я не могу выносить это, — раскраснелся Джисон, смущенно шлепая мужа по его плечу.        — Тогда посиди на мне, — не переставал заигрывать Минхо.        Джисон цокнул, но не мог перестать улыбаться. Минхо настолько сильно прилип к нему, что не хотелось это ставить на стоп или даже на короткую паузу. Они снова ощущали себя влюбленными и бесстрашными подростками, которые не могли оторваться друг о друга.        — Я придумал лучше, — ухмылка заиграла на лице омеги, а альфа с нетерпением смотрел на него. — У тебя прохладные руки.        Минхо пока не понимал, какой ответ требовался, поэтому ответил так, как было.       — Да.        — Тогда положи их-       — В карман?       — В мои штаны, — исправил Джисон, а Минхо раскрыл глаза и одобрительно закивал.        — Я ведь за словом в карман не полезу, а вот в твои штаны – с удовольствием.       Хо положил свою ладонь на пах мужа, неторопливо поглаживая его, заглядывая при этом в глаза.        — Не при ребёнке, — прошептал Джи, опасливо взглянув на малышку, занятую яркими и насыщенными картинками на экране плазмы.        — А если после киносеанса? — Минхо уже проскользнул ладонью под футболку Джисона, наровясь проскочить под резинку штанов.        — А потом спать, — подмигнул омега.        — Хочу спать с тобой! — стал конючить альфа, отвлекая громким голосом дочь.        В итоге вся семья спала вместе в одной кровати. Чжи-хён заняла место между отцами, раскинув ноги и руки, а Минхо спал на самом краю, каждый раз вздрагивая и просыпаясь, боясь упасть на пол. Холодный и твердый, совсем одинокий.        Настал шестой день – годовщина свадьбы семьи Ли. Два года они состоят в браке, семь лет вместе и полгода родители. Джи специально ни разу и словом не обмолвился об этом дне, потому что хотел проверить мужа на память и внимательность. Несмотря на то, вспомнит Минхо об их празднике или нет, Сони принял решение, что это его никак не заденет, ведь всю неделю тот был настоящим золотцем.        Джи проснулся довольно поздно для своей привычки делать это с ранним криком дочери. Он прошёл на кухню, чтобы попить воду и найти там свою семью, но вместо полутора человек – муж и малышка – обнаружил одинокого, но довольного, как кот, Минхо.       — Кофе? — спросил тот, стоя у плиты.        — А где Чжи-хён? — с недоумением спросил омега, тревожно глядя по сторонам.        — У Чонина. Кофе? — сладко говорил Хо, не сводя глаз с мужа. Он ждал, когда тот наконец расслабится.       — Чонин же ещё сам ребенок! — в ужасе воскликнул омега.        — Он работает воспитателем, — усмехнулся Хо, любуясь инстинктами любящего мужа. — Всё хорошо, расслабься. Я заберу Чжи-хён завтра днём.       Минхо поставил турку на горячую плитку, после чего подплыл к Джисону.       — Детка, у нас есть целых полтора дня свободы, — альфа положил свои ладони на поясницу парня и рывком придвинул его к себе.        — Вау, — вылетело удивление. — Мы можем делать всё, что захотим?       — Ага, — кивнул Хо.        Омега на радостях крепко обнял мужа, весело пища ему на ухо, а тот не сопротивлялся и тоже радостно выл. Джисон наконец-то смог послушать музыку не в наушниках, а через музыкальную станцию.        Приняв душ и наспех переодевшись в домашнюю одежду, омега обнаружил на кухонном столе букет свежих насыщенно-розовых камелий, а под вазой лежал небольшой конверт. Муж во всю что-то готовил и тихонько пел себе под нос.        — Хо? — позвал Джи, подходя к парню со спины.        Он нежно обнял его, привстал на носочки и коснулся губами выпирающих позвонков шеи. Минхо замер. В его животе оживилась трепетная любовь, словно он только сейчас осознал это чувство. Снова он испытывал то, что и Джисон в данный момент. Их сильные чувства и эмоции – переживания, любовь, боль, тоска и радость – всегда передавались друг другу, за счет крепкой связи.        — М?        — Ты помнишь о том, какой сегодня день? — спросил Джи, не скрывая приятное удивление. Его губы всё ещё целовали шею мужа, пока руки скрестились на его животе.        — Конечно, я помню, детка, — Хо развернулся к мужу, взял его ладони в свои и виновато улыбнулся, отчего Джи стало грустно. — Прости меня за то, что забыл о тебе и Чжи-хён. Я совсем заработался, что сил кроме сна ни на что не оставалось. Я не обещаю, что смогу всегда приходить домой рано, но я буду пытаться.        — Любимый, я могу отказаться от совместной поездки на море, мне нужен ты. Я знаю, как сильно ты любишь нас, но я хочу видеть и чувствовать тебя намного чаще, — открыто и без прикрас сказал Сони.        Глаза Минхо заблестели, ноздри активно округлялись от частого дыхания.       — Ты не будешь разводиться со мной? — спросил Хо, кусая губу от волнения, даже вена запульсировала не виске.        — Никогда я не сделаю такое, — ответил Джи. — Я люблю тебя и всегда буду.        Джи провёл пальцем по виску мужа, а затем поцеловал его, чтобы тот перестал переживать и бояться. Минхо не выдержал и включил весёлую и громкую песню, сразу же уводя мужа в танец. Они смеялись и кружились в душном воздухе кухни, переплетая пальцы в надёжный замок. Быстрый ритм украшали звуки бокалов, наполненные вином, которое идеально расслабляло и уводило их в мир без печали.        Джисон слегка устал. Он стоял в углу столешницы, шумно дышал открытым ртом и пристально смотрел на альфу. Красное и влажное лицо, озорной взгляд – Минхо был заведён одним лишь видом Джисона, который успел вспотеть в кухонных танцах. Хо быстро подлетел к мужу, сажая его на столешницу и развязно целуя в губы. Омега скучал по страсти в их жизни, но поплывший взгляд альфы обещал всё исправить.        Сони держался двумя руками за голову Хо, который выбивал из него пошлые звуки своим языком.       — Детка, я хочу тебя, — проговорил Хо и тут же подхватил Джи под бёдра.        — Здесь? — горячо прошептал тот в лицо мужа.        — Сейчас и надолго.        Джисон не успел моргнуть, как его уже впечатали в стеклянную дверь балкона. К счастью, она была затонирована с внешней стороны.        — Я готов никогда не работать, — протараторил Минхо, проходясь носом по шее мужа, вдыхая свой личный наркотик. Джи негромко засмеялся, поёжился от щекотки и скрестил колени, которые слегка подкашивались. Он устал терпеть.        — Что же ты тогда будешь делать?        — Разве это не работа?        Хо растягивал мужа пальцами, но тот был уже влажным, его феромоны охотно лились наружу, одурманивая его голову.        Альфа достал из-под стопки салфеток, которая стояла на столе, маленький квадратик. Джисон усмехнулся от продуманности мужа.        — Ты планировал заняться сексом на кухне, раз презик спрятал? — смеялся омега.        — Я планировал начать с кухни, признаю.        Джисон безмолвно раскрыл рот, когда вместо пальцев в него неспешно вошла головка члена Минхо. Он выгнулся задиком навстречу члену мужа, прижимаясь щекой к стеклу. Из его рта выходил пар, затуманивая дверь, что очень нравилось Хо.        Альфа обхватил талию Сони одной ладонью, давя на неё, из-за этого у того закатились глаза. А вот вторая ладонь бесхитростно наглаживала член омеги, играясь с его подёргиванием.        Джисон хотел было вцепиться пальцами за любую поверхность, но в его распоряжении было только скользкое от пара стекло. Он дышал рвано и неглубоко, но каждый глоток воздуха был наполнен ароматом мужа.        Резкий писк напугал их, но не помешал довести дело до конца. Духовка сигнализировала о том, что яблочный пирог был уже испечен.        Омега стоял на том же месте, но уже в объятиях мужа. Им двоим жарко и душно, голые тела соприкасались друг с другом, пока парни налаживали дыхание.        — Разве нам не стоит принять ванную и помыться? — спросил Хо. Он обнимал мужа за плечи, но его ладони внезапно оказались на его груди – мягкой и упругой.        — Что ты делаешь? — Джи запрокинул голову назад на плечо Минхо, закрывая глаза. Ему приятно от нежного массажа груди.        — Я? Работаю. И приглашаю тебя побыть моим коллегой, — намекал на продолжение праздника Минхо.        Пирог уже успел остыть, вода в ванной набиралась неоднократно до самых краев, а парни не могли отстать друг друга. Они оба не насытились свободой от забот и хлопот, которые нависли над ними с созданием семьи.        Тем не менее под вечер, когда парни уже захотели поспать без упреков совести, Джисон опомнился, понимая, что он не сказал главное.        — Прости, что заставил тебя усомниться в самом себе и моей любви.        Джи рисовал указательным пальцем круги на животе мужа, пока ухо слушало его сердечный ритм.        — Давай почаще разговаривать друг с другом? — улыбнулся Хо. Он ждал именно этой части разговора, потому что в ней содержался корень проблемы – замалчивание, порождающее холод и отстраненность друг от друга.        — И проводить вместе время! —  требовательно добавил Джи.        — Да, детка.        Хо запутал поцелуй в волосах мужа, отчего у того затрепыхали в груди бабочки. Не хватало только одной Чжи-хён, но та довольно быстро нашла общий языком с прелестным воспитателем.        — Может мне взять ещё одну неделю? — на полном серьёзе спросил Хо.       — У нас закончатся деньги, — тут же ответил Джисон.       — Ты прав. Но на свидание мы пойдем!        — Снова за помощью обратимся к Чонину?        — У него нет выбора, — пожал плечами альфа, а омега искренне рассмеялся.