Игра в кальмара.

Каминари постепенно отходила ото сна. Сначала она не поняла, где находится, глаза сосала темнота, и видела она плохо. Когда глаза привыкли в темноте, она смогла разглядеть очертание сидящих на креслах человеческих тел и бледное, выступающее во мраке лицо подруги. Голова соображала плохо, видимо, в дыме было какое-то вещество, влияющее на восприятие. Девушка медленно приподнялась на локте, выглядывая в окно, за которым всё было также черно. Что-то было здесь странно, но Каминари не могла понять что именно. Но сейчас, видимо, она уже окончательно пришла в себя и смогла определить, что её так насторожило. Не было слышно двигателя машины, они как будто просто стояли на месте, а кроме того, присутствовала небольшая качка, это девушка могла ощутить совершенно точно: её всегда укачивало во время прогулок на теплоходе. Так значит, они плывут куда-то. Ход был слишком ровный, почти не ощущалось движение, значит, это какое-то большое судно. Новый приступ волнения накрыл девушку: их явно вывезли за пределы Кореи, и направляются они, вероятно, к одному из многочисленных островов. Интересно, сколько уже прошло времени? Хотелось бы знать, чтобы хотя бы приблизительно определить, как далеко они от суши. Каминари решила потихоньку вытащить из кармана телефон, чтобы свериться с часами. Экран ярко вспыхнул в темноте салона. На старой кнопочной модели было невозможно регулировать яркость, поэтому девушка быстро прижала экран к себе, поглядывая на часы. Три часа ночи. Они плывут уже пять часов неизвестно куда. К сожалению, секунды хватило, чтобы человек в маске заметил в салоне свет. Он оглянулся, всматриваясь в темноту микроавтобуса. Девушка тут же закрыла глаза и притворилась спящей. Но видимо предосторожности ради человек в маске решил повторно пустить в салон газ, и её снова вырубило. Следующее пробуждение было ещё неприятнее первого. Едва Каминари открыла глаза, в них ударил яркий свет, отчего пришлось зажмуриться. Через пару секунд девушка снова открыла глаза и увидела, как вокруг неё столпилось несколько мужчин в зелёных спортивных костюмах. Они беспардонно осматривали её, указывали пальцами и переговаривались. Это напугало девушку. - Красотка, доброе утро, - с насмешкой протянул один. - Давай познакомимся? - предложил второй. В девушке встрепенулся гнев. - Уйдите отсюда, и перестаньте на меня таращиться! - гордым, смелым, но подрагивающим от возмущения голосом ответила она. Мужланы явно не ожидали такой реакции. - Что, слишком дерзкая? А я люблю таких, - сказал, гнусно ухмыляясь высокий, смуглый кудрявый парень неазиатской внешности, но довольно красивый. - Зато я не люблю таких ублюдков, позволяющих себе пялится на женщину, когда она об этом не знает, - ответила Каминари и, рывков встав с кровати пошла от них в противоположную сторону, где завидела сидевшую на постели растерянную Исыль. Надо сказать, что Каминари весьма удивилась помещению, куда их привезли. Напоминало оно большой ангар с кроватями-нарами во множество этажей, в котором кишели люди. Их явно здесь был не один десяток. Кто-то ещё лежал, не очнувшись, кто-то сидел на постели, оглядываясь, а кто-то уже начал сбиваться в группки и знакомиться с остальными. Под потолком, в центре зала, висела прозрачная жёлтая свинья-копилка, которая напомнила девушке солнце. Исыль, завидев подругу, радостно побежала к ней: - Дорогая, я так рада тебя видеть, я уже боялась, что в этом скоплении народа не смогу тебя найти. - Да, людей здесь действительно очень много, - ответила Каминари. - Что это за одежда, в которую нас переодели? Где наши вещи, что они себе вообще позволяют! - девушка возмущённо оглядела свой зелёный спортивный костюм. - Это что-то вроде формы... Я заметила, что здесь у всех разные номера на куртках, - ответила Исыль. - У меня, например, 300, а у тебя - 055, а у той девушки, место которой рядом со мной, 450-тый номер. - Что за варварство, давать людям номера! - возмутилась Каминари. - Доложу тебе, что такие приёмы используют в тюрьмах и концентрационных лагерях, чтобы обезличить человека. - Возможно, так удобнее, - возразила Исыль. - На спортивных соревнованиях тоже присваивают номера. Может быть, у нас будет такое же. - Поживём увидим, - поджав губы завершила дискуссию Каминари. Она стала замечать, что очень многие мужчины, что стояли поблизости, смотрят на неё. Это было в высшей мере противно, ибо Каминари никогда не желала заводить отношения: это означало бы быть от кого-то зависимой, а девушка ценила свободу больше всего. Кроме того она ясно понимала, что любви дать не может: она эгоистка, и собственный комфорт ей всегда будет дороже чужого. Но где-то в глубине души ей было лестно, ведь она действительно была очень красива, а на фоне собравшихся здесь женщин (они выглядели примерно также жалко, как Исыль) Каминари вообще казалась чудесным миражом. Однако это было опасно, кто знает, что может взбрести этим мужикам (а все они не отличались интеллигентным видом и поведением) в голову? Поэтому девушка решила всегда держаться рядом с подругой, как будто бы та могла бы её уберечь от нежелательно внимания. Тут двери ангара разъехались в разные стороны, и в помещение вошли девять охранников в розовых комбинезонах. У восьми из них на маске был изображён круг, а у девятого, того что стоял посередине, квадрат. Люди затихли, взирая на этих странных вошедших. - Я хотел бы от всего сердца поприветствовать всех нас, - начал, выйдя вперёд в гробовой тишине квадрат. - В течение шести дней все вы примете участие в шести играх. Победивший во всех шести играх получит крупный денежный приз, - едва квадрат закончил, море людей взорвалось возмущениями и обвинениями. - С какой стати нам вам верить? - Да! Вы отобрали наши личные вещи, привезли не пойми куда, усыпили! - - Вы правда думаете, что после этого мы поверим, что за какие-то игры вы дадите нам денег? - возмущённые возгласы тонули друг в друге, смешиваясь в один недовольный ропот. - Мы приняли эти меры чтобы сохранить свою конфиденциальность, - спокойно ответствовал охранник. - После окончания игр вы получите свои вещи обратно. - А почему же вы тогда носите маски, если вы такие честные и вам нечего скрывать? - раздался голос откуда-то из глубины зала. - Мы не раскрываем свои лица и личные данные о сотрудниках участникам игр. Это гарантирует честность и конфиденциальность. Поймите нас правильно. - Вы нас сюда заманили обманом! - воскликнула какая-то женщина. - Правда, правда! - поддержали её какие-то люди. - Почему мы должны вам верить? - Потому что мы уже сыграли с каждым из вас в игру, - ответствовал охранник, - и вы получили обещанные деньги, - гул задумчивых и согласных голосов прокатился по залу. А человек в розовом начал перечислять имена людей и называть размеры их долгов, а моменты, как они играли в ттакджи, высвечивались на экране. Люди, увидевшие себя, в смущении опускали головы. - После этого, - продолжил квадрат, - вы нам поверили, и согласились играть добровольно, без принуждения. Если кто-то из вас хочет покинуть игру, доложите нам об этом сейчас. Выбирайте: убогая жизнь или шанс, предоставляемый вам здесь. - Блестящая манипуляция, - прошептала Каминари почти восхищённо. - А ещё шикарнее она от того, что я на неё ведусь, все понимая... - А что будут за игры? - спросила женщина в возрасте, стоявшая рядом с Исыль и Каминари. - Чтобы игры были честными, мы расскажем вам эту информацию заранее. - А сколько мы получим за выигрыш? - спросил тот парень, который ранее приставал к Каминари. - После каждой игры деньги будут добавляться в эту копилку, - сказал квадрат, нажимая кнопку на пульте. Жёлтые лучи прожекторов направились на висевшую под потолком копилку и она вся засветилась, что ещё больше усиливало сходство с солнцем. - Точную сумму мы вам скажем по окончании игры. Далее игрокам велели подписать соглашение на участие в играх. К четырём столам потекла вереница людей в зелёных спортивных костюмах. Когда подошла очередь Каминари, решительность её немного поубавилась. "Ты точно этого хочешь? - спросил голос в голове, - назад дороги уже не будет". "Хочу", - решительно ответила сама себе Каминари. Сначала она внимательно прочитала все пункты договора, их было всего три. Девушка сразу отметила, что почти все просто подходили и ставили свою подпись, даже не ознакомясь с документом. Такое поведение казалось верхом глупости: а если бы там было написано, что они продаются в рабство? Но, слава богу, ни о каком рабстве речи не шло: 1. Игрок не может выйти из игры. 2. Игрок, отказавшийся от игры считается выбывшим. 3. Игра может быть прекращена по желанию большинства. Вроде бы ничего страшного, а потому Каминари, сильно сжав ручку, нацарапала свою подпись на бумаге, и отошла. Вскоре к ней присоединилась Исыль. Из громкоговорителей заиграла классическая музыка, а женский голос объявил: "Внимание! Первая игра скоро начнётся! Все игроки должны выполнять указания персонала и проследовать в игровой зал". Затем это объявление повторилось ещё раз. Игроков вывели в холл, и Каминари не могла сдержать восторга! Всё вокруг выглядело как картонные декорации к детскому спектаклю. Планировка пространства напоминала оптическую иллюзию: лестницы, постоянно пересекающиеся и идущие под острыми углами, а иногда и упирающиеся в стену; множество переходов и арок; в стенах открывались порталы, и были вырезаны окна на подобие геометрические фигур; и всё вокруг было выкрашено в яркие весёлые цвета: желтый, розовый, зелёный. Девушка не одна восхищалась этим чудом архитектуры. Отовсюду раздавались удивлённые возгласы: "Посмотри сюда!", "Ничего себе!", "Вот это да!". После петляния змейкой по нескольким лесенкам и коридорам, игроков подвели к стендам, где нужно было сфотографироваться. Они по очереди подходили к рамке, женский голос говорил: "Посмотри в камеру! Улыбнитесь!", раздавался щелчок, и человек отходил, оставляя место следующему. Исыль принялась приглаживать свои волосики и донимать подругу вопросами на тему "как мне лучше улыбнуться". Каминари раздражённо отмахнулась от девушки, и подойдя к камере, не гримасничая и не строя нелепые ужимки, как многие другие, посмотрела в камеру. После неё подошла фотографироваться Исыль, которая нарочно сложила губки бантиком, чем вызвала ироническую насмешку подруги. Этажом выше за мониторами сидело несколько десятков людей в розовых комбинезонах. Они обрабатывали информацию об игроках, просматривали камеры наблюдения и выполняли ещё кучу различных действий. Они были похожи на муравьёв: каждый точно знает, что от него требуется и чётко выполняет свою работу. Посреди зала стоял ещё один человек. Его одежда была другой. На нём был черный костюм, черный плащ, черные ботинки и перчатки, а на лице была черная маска, но не такая как у розовых рабочих: его маска была сложнее, она представляла собой множество граней, которые складывались в человеческое лицо. Это был Ведущий. Пол, на котором он стоял, состоял из светящихся квадратиков, на которых загорались фотографии игроков. Прямо под его ногами только что высветилось фото молодой девушки. Он долго всматривался в черты лица девушки, и как будто что-то дрогнуло глубоко в его сердце, впервые за много лет Ведущий почувствовал что-то, вглядываясь в лицо, которое казалось ему до боли знакомым, но, несомненно, было моложе. Несколько минут он разглядывал фотографию, думая, что нужно посмотреть в списках участниках и узнать об этой девушке больше. Ведущий развернулся, и быстрым шагом вышел из помещения. Игроков вывели на огромное поле. На стенах были нарисованы колосья пшеницы, уходящий вдаль луг, деревья и домики. - Смотри, дорогая, - воскликнула Исыль, глядя на другой конец поля. - Я плохо вижу, но что там стоит такое огромное? Как будто кукла? - Да, - слегка прищурясь ответила Каминари. - Ты знаешь какие-нибудь игры с куклой? Дело в том, что у меня на такое особо времени не хватало. - Нет, я не знаю, милочка, - ответила Исыль, - я всегда больше любила играть на компьютере. Раздался всё тот же женский голос из динамиков: "Просьба всем игрокам немного подождать на игровом поле". Тем временем человек в черном в своих апартаментах подошёл к телефону и сказал: "Говорит ведущий. Подготовка к первой игре завершена. Мы можем начинать сейчас". После этого он сел перед огромным экраном, ожидая начала. Люди на поле мирно болтали, гадая, что же за игра сейчас будет. И вот наконец в динамиках раздалось: "Первая игра - "тише едешь - дальше будешь"! Вы можете продвигаться вперёд, пока кукла поёт "тише едешь дальше будешь". Продолжившее двигаться после этого - выбывают". Люди в некотором удивлении переглядывались: и за такую-то простую детскую игру им обещают большой выигрыш? Каминари резко схватила Исыльза руку и потащила к правому краю поля. - Дорогая, зачем ты меня туда тащишь? - спросила Исыль, еле поспевая за ней. - Ты хочешь, чтобы когда кукла запела, тебя затоптала эта толпа? У стены безопасней, - прошипела девушка. Едва они добрались до правой стены, кукла начала петь. Каминари быстрым уверенным шагом, скрестив руки на груди, пошла вперёд. За ней побежала мелкими шажками Исыль. Кукла закончила куплет. Все остановились. Было видно, как глаза куклы быстро двигаются и вращаются, оглядывая толпу. Затем песенка продолжилась, и люди, окрылённые успехом, намного увереннее пошли дальше. Некоторые даже побежали, и, разогнавшись, не успели остановиться, когда кукла замолчала. Пара человек, оказавшаяся впереди всех, замахала руками в попытке сохранить равновесие. Глаза куклы, повращавшись, остановились на них. В полнейшей тишине раздалось два громких хлопка. Кое-кто в испуге вздрогнул, и забыв о правилах, заозирался в поисках источника звуков. Хлопки повторились. - Что происходит? - шёпотом спросила Исыль у Каминари. Ответить девушка не успела. Двое людей, что были впереди всех, медленно упали на землю, и из их тел полилась кровь, обагряя жёлтый песок. Воздух прорезали сотни криков. Люди в панике бежали к выходу, сметая друг друга, ломились в закрытые двери, а в воздухе свистели выстрелы, и всё больше человек падало на землю. Лишь очень немногие остались стоять на месте, но в их лицах читался такой животный ужас, что было ясно: ещё немного, и они тоже побегут, ища спасения. Исыль громко ахнула, и тоже было рванулась, подгоняемая стадным инстинктом но на неё зашипела Каминари: - Стой на месте, дура, иначе сдохнешь. - Каминари, но... Нам надо бежать, спасаться, ты посмотри, что творится, все бегут... - её лепет едва слышался среди криков людей и громом выстрелов. - Бегут как жалкие животные, подгоняемые инстинктом, - презрительно скривилась девушка. - Конечно, зачем мозги, когда можно бежать, очертя голову. Вот их всех и убивают. Исыль краем глаза посмотрела на подругу и ужаснулась: её глаза как-то недобро блестели, а на лице читалось что-то вроде вдохновения и азарта. Исыль вся дрожала от ужаса. В её голове не укладывалось, как можно было убивать людей, заманив их сюда деньгами. Её доброе сердце отказывалось воспринимать этот ужас. - Перестань дрожать, - зло сказала Каминари. - Тебя могут устранить. Вот взялась же ты на мою голову, полезла сюда, а теперь мне за твою шкуру отвечать придётся, - Каминари была очень и очень рассержена. Зачем эта безмозглая дура решила тоже позвонить по этой визитке? Дали ведь её не ей. А теперь Каминари ощущала груз ответственности за глупую подругу, которая попала сюда по случайности, на своих плечах. Мало ей будет о своей жизни думать, так ещё и придётся заботиться об этой.... этой... Достаточно гневного слова девушка не находила. "Ну да видит бог, - подумала Каминари, - раз уж она из-за меня сюда попала, я постараюсь сохранить ей жизнь, хотя кому она такая никчёмная нужна". Да, девушка совершенно не любила подругу и не испытывала к ней тёплых чувств, а сейчас и тем более чувствовала лишь одно раздражение и злость, но понятие о долге в девушке было развито достаточно, чтобы поклясться себе не бросать подругу. Между тем, уже огромное количество мертвых тел лежало на игровом поле, а те кто выжил наконец сообразили, что бежать бесполезно, если хочешь сохранить жизнь, лучше замереть. Женский голос в динамиках снова повторил правила, и кукла запела. Каминари, таща за руку подругу, быстрыми шагами пересекала поле. Оставалось три минуты, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: если не успеешь, то тоже будешь убит. Исыль была будто оглушена, и потому покорно плелась за подругой, останавливаясь вместе с ней. Две минуты прошли в полнейшем молчании, и вот, девушки, рывком бросившись вперёд одними из первых пересекли финишную черту. Исыль, которую силы совершенно покинули, легла прямо на песок. Каминари с отвращением смотрела на подругу: как можно развалиться на песке, да ещё и волосами? Но Исыль это явно заботило меньше всего. Всё больше людей приходили к финишу. Кто-то пытался отдышаться, кто-то радостно поздравлял знакомых с победой, кто-то наблюдал за теми, кто ещё не прошли игру. И вот, время закончилось. На поле осталось человек десять игроков, которые тут же были безжалостно расстреляны. Над головами раздался скрежет и шелест. Крыша над огромным полем закрывалась, скрывая голубое небо, легкие облачка и морских птиц. В апартаментах ведущего играл джаз. Сам он сидел в кресле, держа в руке бокал с виски. Уже который год сценарий первой игры повторялся в точности, но наблюдать было всё равно интересно. Больше всего его забавляла людская глупость и стадный инстинкт, когда они бегут за паникёрами и губят себя, хотя могли бы выжить. Но эта игра была особой, потому что в ней появилось новое действующее лицо, которое Ведущий для себя выделил из толпы. Она отличалась от всех остальных, и было загадкой, как такое существо могло попасть в этот ад, совершенно не подходящий для неё.