Где водятся единороги

Локи не верил, что Стивен справится с ритуалом сам. По правде сказать, чародей и сам в это не верил, но отчаянно храбрился и предложил спор чисто из природного упрямства и желания отрезать себе последние пути к отступлению. И все же вопреки самым смелым предположениям он справился, даже ничего не сломав и не развалив в процессе. Локи был удивлен и горд. Стивен был удивлен и горд еще больше (Вонг шутил, что еще немного, и его вздернутый нос пробьет потолок). А еще чародей упивался своим триумфом и тем фактом, что его непобедимый учитель теперь должен ему желание. Мелочная тяга отомстить за все годы ученичества была слишком сильна, чтобы Стрэндж всерьез мог ей противостоять. Подумав, поломав голову и устроив мозговой штурм с самим собой, он наконец придумал идеальное, на его взгляд, желание. — Вломись к мастеру Е посреди ночи со словами: «Шифу, накажи меня!» — с издевательской ухмылкой озвучил чародей однажды вечером. Локи поперхнулся чаем, расплескав его на брюки. Рассеянно повел ладонью, убирая следы, оторопело глядя на ученика. — Ты ох…ел?! — совершенно некультурно выдал бог, отойдя от первого шока. — Ты совсем с головой не дружишь что ли? Или ты настолько уверен, что я разделяю твои суицидальные наклонности? Так вынужден тебя разочаровать: я еще жить хочу! Стрэндж закатил глаза, уголки губ предательски дернулись. — Ой, ну не преувеличивай: не убил же он тебя до сих пор. Мастер Е слишком тебя любит, чтобы убить за невинную шалость. — Невинную?! — возмутился Локи. — Вот сам к нему и вламывайся тогда, а я посмотрю. Или ты таким замысловатым способом решил от меня избавиться? Чародей позабавленно фыркнул. — Просто признайся уже, учитель, что ты струсил, — подначил он, на что бог тоже фыркнул, но уже оскорбленно. — Чернокнижник, тебе что, пять лет? Что за нелепый шантаж? Стрэндж поморщился. — Ой, да не собираюсь я тебя шантажировать. Ты сам на этот спор согласился, а как до дела дошло, так сразу в кусты. Так себе из тебя пример для подражания, прямо скажем. Локи посмотрел на него со смесью раздражения и веселья: вот же…неугомонный. Язык у него, конечно, хорошо подвешен, не поспоришь. — А тебе, я смотрю, хлеба и зрелищ не хватает. Может, тебя к Тору отправить? Он тебе их обеспечит так, что на десять жизней вперед хватит. — А ты стрелки-то не переводи, — Стивен снова закатил глаза. — Хотя я бы посмотрел, как Тор вламывается к мастеру Е, — он ухмыльнулся. Локи смешливо фыркнул. — А это, дорогой мой ученик, то, что называется: «Трюк выполнен профессионалами — не пытайтесь повторить в домашних условиях». Тор, конечно, идиот, но это была бы слишком тупая смерть даже для него, — он хмыкнул и, задумчиво поболтав чай, испарил чашку, поднялся из кресла. — Будет тебе желание — но ты же понимаешь, что так просто я это не оставлю? — вопрос был явно риторический, а в изумрудных глазах вспыхнул ну очень недобрый огонек. Стивен, даже не пытаясь спрятать ухмылку, вскинул руки. — Как скажешь, учитель.

***

Байи любил ночь. В это время затихал вечный гомон жизни, безмятежно замирал необратимый поток времени, ровно и гулко билось сердце мира. Древний отшельник редко спал ночами, предпочитая медитировать или просто смотреть на звезды, сидя на крыльце своего уединенного домика на вершине горы. Локи не повезло: именно этой ночью сон все же одолел его наставника, но он мгновенно вскинулся, почувствовав стремительное приближение знакомой энергии. А уже секунду спустя добротная деревянная дверь грохнула, в комнату вихрем ворвался Локи: весь какой-то встрепанный как мокрый воробей, глаза горят лихорадочным огнем, он влетел внутрь и сбивчиво восклинул: — Шифу, шифу! Накажи меня! Если бы не мгновенная реакция Байи, бог бы уже летел в окно головой вниз. Но, к счастью, энергию своего бедового ученика он узнал мгновенно, хотя тренированные руки бойца уже тянулись к мечу. В комнате на бесконечно долгую секунду повисла тишина, пока обалдевший мозг отшельника обрабатывал обескураживающий запрос ученика. — Паршивец, гуй тебя подери!!! — прогремело на всю гору, так что птицы с громким курлыканьем взлетели с окрестных деревьев, и в Локи полетела курильница. Статная фигура пошла рябью, бог со сдавленным хохотом испарился. Курильница врезалась в дверь, веером рассыпая пепел и сгоревшие клочки трав.

***

Локи, хохоча, ввалился в Санктум. Даже если шифу его потом убьет, его совершенно обескураженное выражение лица того стоило. Стивен вздернул бровь, поднимая взгляд от книжки. — А я смотрю, ты все еще жив, — прокомментировал насмешливо. Бог отмахнулся, отфыркиваясь от хохота. — Не переживай, чернокнижник: это ненадолго, — он еще пару раз фыркнул, утирая выступившие на глазах слезы. — И вообще, ты почему еще не спишь? Тебе завтра к новым обязанностям приступать. К первой брови присоединилась вторая. — Прости? — Стрэндж недоуменно посмотрел на наставника. — К каким еще новым обязанностям? — Как каким? — Локи невинно хлопнул глазами, совершенно искренне не понимая сути вопроса. — Ты же всю ближайшую неделю будешь в лазарете Камартаджа дежурить, врачам помогать. Я разве не говорил? Чародей поперхнулся воздухом. — Какого?! — придушенно воскликнул он. — С чего бы вообще? Я Верховный маг, а не медбрат, если ты еще не забыл! — Ну, не нравится быть медбратом, можешь быть санитаром, — милостиво согласился Локи. — Так лучше? А то мне как раз недавно Вонг жаловался, что у вас там рабочих рук не хватает — вот, пожалуйста. Стивен демонстративно поднял исчерченные шрамами руки, с ну очень красноречивым возмущением глядя на учителя. — Рабочие руки, говоришь? Ты ничего не забыл случаем, учитель? — Ой, ну я же тебе не предлагаю десятичасовые операции проводить в одиночку, — бог отмахнулся. — Но сделать укол и наложить повязку ты более чем в состоянии. Чародей на такую вопиющую несправедливость едва не задохнулся от негодования. — Я — дипломированный нейрохирург с мировым именем!.. — Я, я, — передразнил его бог, бесцеремонно перебив на полуслове. — «Я» — последняя буква русского алфавита, ты не знал? Смири эго, Стивен: тебе полезно будет вспомнить основы. Стрэндж с полминуты сверлил его уязвленно-недовольным взглядом. — Ты просто мстишь мне за желание, — резюмировал он наконец. — Как это низко, учитель. На что Локи только пожал плечами и проказливо ухмыльнулся. — Ну, я же говорил, что так просто это не оставлю.

***

Локи избегал Байи неделю. Нет, его учитель никогда не был злопамятным — но у него была очень хорошая память, особенно на проказы его ученика, и он терпеть не мог, когда его будили в и без того редкие часы сна. И срока давности у этой памяти тоже не было — а жаль. Наконец неделю спустя бог решил, что перед смертью не надышишься, и все же наведался к учителю. Тот медитировал на крыльце, когда в поле зрения осторожно и нерешительно показалась фигура его ученика. Байи приоткрыл один глаз, затем второй, смерил Локи оценивающим взглядом. — А ты, я смотрю, совсем страх потерял, паршивец, — отшельник присвистнул. — Не побоялся прийти после твоей ночной эскапады. — Ну, — бог с натянутой улыбкой развел руками, — убить ты меня все равно не убьешь, а все остальное пережить можно…наверное. — Не поверишь: я был крайне к этому близок, — язвительно отозвался отшельник и, в два шага преодолев разделявшее их расстояние, ухватил ученика за шкирку. Тот дернулся, но больше из принципа, чем всерьез пытаясь вырваться: хватка у Байи была железная. Тот же, не обращая ни малейшего внимания на потуги ученика, дотащил его до крыльца и, сев на ступеньки, без церемоний перекинул через колени. Локи снова трепыхнулся, но сильная рука тяжело легла ему на поясницу, удерживая на месте, а по заднице прилетел крепкий шлепок. Бог обреченно вздохнул. — Ну шифу, — он поморщился, — нельзя ли без этого? Прости, что разбудил. Честное слово, больше так не буду. Но давай без этого детского наказания, а? — Можно палкой, — ехидно ответили сверху. — Надо? Бог сглотнул. — Кхем… — он смущенно потер нос, — а знаешь, лучше уж так. — Ишь какой! — пониже спины прилетел еще один шлепок. — Еще выбирает, паршивец! Ты какого гуя творишь, дурень?! Врываешься ко мне посреди ночи с идиотскими воплями! — ругался не на шутку распалившийся отшельник, подкрепляя каждое слово увесистым шлепком, и Локи мысленно порадовался, что не каждую букву. — Хотел наказания — так получай! Смиренно повиснув на коленях учителя, бог молча терпел, периодически морщась, тем более что его участие в гневной тираде явно не предполагалось. Наконец Байи закончил первый виток ругани и сделал небольшую паузу в своем наглядном монологе. — Ну и? Объяснишь ты мне наконец, какого гуя это было, а? — немного подуспокоившись, спросил он, не убирая руки с поясницы ученика. Тот обреченно вздохнул, мысленно смирившись, что встанет еще не скоро. — Кхем, ну… Возможно…только возможно…это был спор. Сверху повисла ну очень красноречивая пауза. — Спор, значит, — опасно ровным тоном повторил Байи. — Дай угадаю: с чернопакостником. — Возможно, — уклончиво ответил бог, внутренне напрягаясь. Но, вопреки его ожиданиям, очередного шлепка не последовало — вместо этого его спихнули с колен столь же бесцеремонно, как через них и перекинули. — Паршивец, тебе что, пять? — обманчиво спокойно уточнил Байи, пока Локи как ни в чем не бывало вставал и отряхивался. — Какой к гуям спор? Мне казалось, ты вышел из того возраста, когда ведутся на слабо. — Я уже давно не ребенок, чтоб ты знал, — Локи, оскорбленный в лучших чувствах, закатил глаза. — И никто меня на слабо не брал. Но спор есть спор, а я его, к сожалению, проиграл. — И поэтому решил героически сдохнуть от рук своего учителя, — съязвил отшельник, требовательно вытягивая руку. — Палку сюда давай. — Да шифу! — возмутился бог, на всякий случай отходя на шаг — Ты ж меня наказал уже. Байи закатил глаза. — Это я тебе только свое недовольство высказал, а не наказал. Не строй тут из себя невинную овечку: здесь идиотов нет. Палку сюда, — уже жестче повторил он, тряхнув рукой. Локи смерил его откровенно недовольным взглядом — отшельник в ответ только вздернул бровь, но богу и этого было достаточно. Он протяжно вздохнул, скривился, но все же наколдовал палку, нехотя протягивая учителю. Тот тут же ее выхватил, замахнулся было больше демонстративно, чем всерьез, но бог даже не дрогнул. Байи цокнул и, крепко ухватив его за руку, развернул к себе боком, отвесил несколько крепких ударов по уже наазанному месту. Бог шикнул сквозь зубы и поморщился, но вырваться не пытался: все равно бы не вышло, да и могло быть и хуже. Припечатав последним ударом, отшельник наконец отпустил своего бедового ученика. — Свободен, — он шлепнул для острастки и опустил палку. — Но имей в виду: еще раз такое выкинешь, и полетишь из окна головой вниз. Ясно тебе? — он грозно сверкнул глазами. Бог закатил глаза. — Да ладно тебе, шифу. А то я не знаю, что ты этого не сделаешь. Байи вместо ответа снова замахнулся на него палкой — Локи поспешно вскинул руки, отходя на пару шагов. — Да понял я, понял. Ты крайне… — он скривился, потирая наказанное место, — доходчиво высказал свое недовольство. Даже дважды. — Могу и трижды, — буркнул Байи, но палку все же отложил. Бог на всякий случай отодвинулся еще на шаг. Перед домой на несколько секунд повисла тишина. — Ну и? — первым прервал ее отшельник, недовольно глядя на ученика. — Так и будешь стоять как истукан? Вино сюда тащи, бестолочь! Локи смешливо фыркнул.