(Порк)октябрь 2024

— Ты идиотка, — раздаётся задумчивый голос. Ногти всё сильнее впиваются в кожу. Обычно приятная атмосфера ада сейчас давит на грудь, как при сонном параличе. Какая ирония. — Ну, чего стоишь, как неродная? Нагибайся. Руки поудобнее обхватывают котел, сжимая цепкими пальцами раскаленный металл. «Горячо, — думает демонесса. — А будет ещё горячее». Трость проходится по очертаниям ягодиц, спрятанных под лохмотьями. На этот раз, по крайней мере, должно быть не так много. Учитель, в отличие от мамочки, кажется, совсем не рассержен. — Один! — земное орудие пыток впервые хлестко обжигает задницу. Там, где первый, там и второй, а уж потом и третий. Нечисть дёргается в такт трости, пытаясь сдержать рвущиеся из глотки крики. — Так нечестно! Демоны пытают людей, а не наоборот! — Она ведьма, — поправляет Левиафан, не сбавляя силы. — И непростая. «Да конечно». На самом деле, Батибат вовсе не плохая демоница, ей просто не повезло. Сначала Спеллманы заточили её на семьдесят лет, а потом, когда она, наконец, смогла вырваться и устроить обидчикам сладкую жизнь, пришла она. Что произошло с матерью демонесса решительно не поняла — какого, спрашивается, ангела она решила защищать младшую Спеллман? Дважды. В первый раз Батибат перепало за тот случай, да так, что нечисть ещё несколько месяцев зализывала раны. Так там хоть понятно было — Лилит ненавидит неповиновение. Это, пожалуй, единственное, что не изменилось в ней за семьдесят лет. В основном, Мадам Сатана была похожа на кого угодно, но не на себя. То стелится под какую-то земную девчонку, то под смертного, с которым, на секундочку, изменяет Тёмному Владыке. Да и сама поселилась в смертном теле, осев на Земле. Батибат даже не узнала её сначала. — Двадцать пять! — вопит демонесса. Руки отрываются от котла и сжимают ягодицы в безуспешных попытках унять боль. — Убери, — закатив глаза, требует Левиафан. — Ещё не всё. — Да за что? — возмущённо бурчит нечистая. — Я же повиновалась ей! Ушла, как только она сказала. Древний усмехается: самонадеянность этой девчонки вызывает у него неподдельный шок. С другой стороны, нужно делать скидку на предыдущие семьдесят лет, которые она провела в изоляции. — Это да, — обманчиво ласково соглашается он. Впрочем, трость, опустившаяся на вздрагивающее тело, с лихвой выдает его истинное отношение. — Только тебя там быть не должно было. Не приближайся к Спеллман. Не смотри в ее сторону. Батибат издает прерывистый стон, а ткань постепенно пропитывается черной кровью. — Всё же по правилам, — шипит она. — На душонке смертной были долги! Я имела пра-а-а!.. Закончить предложение не удаётся: удар выбивает из лёгких хранительницы ночных кошмаров весь воздух. В глазах плывёт от всё же брызнувших слёз. — Твои права и обязанности определяет Мать Демонов, — отрезает Левиафан. — И чем быстрее ты это запомнишь, тем меньше шрамов на тебе останется. — Я... но... — Батибат пытается протестовать, но её слова превращаются в бессвязный хрип. — Но она же... — Неважно, — прерывает ее демон. Трость падает на пол, а чужие пальцы впиваются в плечо и куда-то тянут. — Она здесь главная, — говорит он, утробно глядя демонессе в глаза. — Повтори. — Она здесь главная, — сквозь зубы цедит Батибат. Если древний и видит, что это ложь, то предпочитает не обращать внимания. Слишком уж много хлопот с этим исчадием ада. Кивнув, он растворяется в воздухе, тем временем демонесса наскоро вытирает струящуюся из глаз влагу. В голове уже вырисовывается план мести мамочке. «Что же, интересно, будет, если Сатана узнает о её похождениях со смертным?» — Тёмный Владыка, — шепчет она одними губами. — Мне нужно рассказать Вам о кое чем важном... Плевать, что будет потом. Месть того стоит.