(Порк)октябрь 2024

— Да чтоб тебя! Тео с размаху залепил по дебильной клавиатуре, чьи клавиши отзывались лишь после третьего нажатия. Не менее дебильный отчёт, который нужно было как следует отполировать, требовалось отправить через несколько часов. А полировать за негодными подчинёнными ещё ого-го. Но мужчина бесился далеко не из-за этого, то и дело нервно поглядывая на мобильный телефон. В груди его всё ещё теплилась надежда, что пронесёт. Ну, подумаешь, чуть превысил скорость — дороги ведь пустые были! Только разве ж объяснишь это тупой программе? Дисплей телефона, наконец, загорелся, а сам он завибрировал — Тед ненавидел отвлекающие звуки уведомлений. Затаив дыхание и молясь, чтобы это был кто угодно, но не «InfoHub», он заглянул в шторку. «Мистер Теодор Джеймс Хансен, InfoHub вынужден сообщить Вам, что наши камеры и датчики зафиксировали нарушение правил дорожного движения, совершенное Вами 23 числа в 22:27. Вам назначено дисциплинарное взыскание, подробности о котором Вы сможете узнать в разделе «Штрафы». Надеемся, этого больше не повторится». Тео прочитал сообщение, и внутри всё перевернулось. Он стиснул зубы, стараясь не сорваться, но пальцы сами собой сжались в кулаки. Дисциплинарное взыскание... Что за идиотский термин! Больше никаких денежных штрафов, только ремни, паддлы, розги, кнуты... рай мазохиста, проще говоря. Только вот незадача — мужчина отнюдь таковым не являлся. — Надеемся, этого больше не повторится, — передразнил он, бросив телефон на стол. Система «InfoHub» была повсюду: камеры, датчики, алгоритмы — всё это заменило привычных дорожных инспекторов, судей и даже некоторых чиновников. За любым шагом следили, и даже мелкая ошибка влекла за собой наказания, которые были встроены в общество как часть дисциплинарных мер. «Штрафы» — слово, от которого поджималось пониже спины. Тед после недолгого колебания всё же снова взял мобильник и открыл нужный раздел. Видеть, что ему там насчитала машина, не хотелось. Как ни грустно, но, не считая отдельной касты людей, пристрастившихся к подобным «наказаниям», количество преступлений значительно сократилось. Сам Тео тому пример — последний раз он был на приёме у экзекутора более десяти лет назад. И с удовольствием прожил бы ещё столько же, не переживая о том, что перед тем как сесть, нужно взять подушку. «В соответствии с Вашими действиями, Вам назначено дисциплинарное взыскание в виде пятнадцати порочных минут, которое будет проведено в ближайшем Центре Исправления Поведения, — гласило описание. Не успел мужчина нахмуриться, как его огорошили ещё сильнее: — В связи с приближающимися праздниками спешим Вам напомнить, что все центры будут закрыты в связи с Рождеством и Новым годом начиная с 25.12 и откроются лишь 03.01». — Охренеть, — выдохнул Тео. Он попробовал записаться на третье число, надеясь на лучшее, однако увидел плашку «Если с момента получения штрафа пройдёт более 72 часов, размер штрафа будет увеличен вдвое». — То есть, я должен сделать это сегодня?! Тед со злостью ударил по столу, посылая импульс боли по конечности, и, нажав «подтвердить», перешёл к выбору времени. Все поздние сеансы были заняты, а днём он был занят в офисе. Выбрав самый ранний из доступных вариантов, мужчина бросил ноутбук в сумку и пошёл на выход, так и не допив кофе. До момента расправы сорок минут. Главное — не опоздать.

***

Мужчина плотно прижал руки к бокам, чтобы не выдать своего волнения. В зале ожидания Центра исправления поведения стояла напряжённая тишина. — Имя, фамилия, QR-код, — попросила девушка на регистратуре. — Теодор Джеймс Хансен, — пробормотал Тео и, открыв приложение, сунул его под сканер. Тот громко, казалось, на всё помещение, пикнул. Та кивнула, и спустя несколько мгновений на телефоне отразилась новая запись. Пробежавшись по ней глазами, Тед не увидел самого главного: — Здесь не указан пол экзекутора, — сказал он, решив уточнить: — Как выбрать мужской? — Все экзекуторы бесполы, — улыбнувшись дежурной улыбкой, произнесла девушка. — За десять лет многое изменилось, мистер Хансен. Мужчина непонимающе кивнул и растерянно побрёл к указанному в приложении кабинету. «Что значит, бесполые? — озадаченно подумал он. — Для работы здесь лишают первичных половых признаков?» Над нужной дверью загорелся его номер, и, сглотнув, Тео дёрнул за ручку и вошёл внутрь. — Теодор Джеймс Хансен, — уже в который раз за этот день услышал он. Голос отдавал каким-то... металлическим, что ли, привкусом. И Тед всё понял. — Нарушение правил дорожного движения. — Так точно, — ответил он. Внутри разлилась странная смесь раздражения и умиротворения. С одной стороны, мужчина считал себя приверженцем старой системы и искренне радовался, если хоть в какой-то отрасли были исключительно люди, а не заменившие всех и вся роботы. Так ведь и до восстания машин недалеко! Видимо, старого доброго «Терминатора» смотрел только он. С другой же стороны, учитывая свое отношение к этому недоискусственному интеллекту, никакого стеснения перед ним Тео не испытывал. Значит и нервотрепки будет меньше, чем с живым человеком. Не дожидаясь унизительного приказа, Тед бросил сумку, стянул брюки, следом за ними — боксеры и носки на всякий случай. — Снимите и оставьте всю одежду ниже пояса на комоде, — оживилась машина. Мужчина хмыкнул, оглядываясь в поисках того самого комода. Найдя его, он положил сложенную в стопку одежду, ожидая нового приказа. — Пожалуйста, займите положение для начала сеанса, — снова заговорил голос. — Наклонитесь вперёд, опираясь на поручни перед вами. Продолжительность: пятнадцать минут. Тео обвёл ещё одним взглядом небольшой кабинет, освещённый неприятным белым светом, и посмотрел на поручни, встроенные в стену. Подойдя, он молча подчинялся, уперев взгляд в таймер, установленный прямо на уровне глаз. Стоило ладоням коснуться металлических приспособлений, как отсчёт пошёл. — Ограничение скорости в населённых пунктах составляет 50 км/ч, — заявил робот. Тед зажмурился — его что, ещё и поучать будут? Машина на это не обратила внимания, продолжая свои рассказы. Будто он всего этого не знает. Одно радует: время уже пошло, так что, ладно. Пусть распинается, он не против. Достигнув отметки в 14:11, голос затих — послышался металлический звук работы какого-то механизма и... — Твоего ж создателя... — прошипел Тео. Деревянная поверхность впечаталась в кожу, оставляя тупое, но глубокое ощущение. Затем наступила тишина, напряжённая и гнетущая. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, пристально следя за стремительно сменяющимися цифрами. 14:01. Снова этот звук, снова удар. Передышка. 13:51. Передышка. 13:41. Паддл, за счёт своего размера, покрывал собой всю площадь ягодиц. Поэтому он не сдвигался выше или ниже, всё время лупя по одному и тому же месту. Но вот за счёт плоскости удар равномерно распределялся по всей поверхности. — Четыре, — рыкнул Тед. Считать смысла не было, все исключительно по времени. Но мозг-то чем-то от боли отвлечь надо. Таким образом Тео выяснил следующее: периодичность составляет десять секунд. На девятой секунде механизм приводится в действие и ему требуется ещё одна секунда, чтобы непосредственно нанести удар. Вся логика тут же сломалась, когда на циферблате появилось «13:21» — механизм не сработал, а секундой спустя удара не последовало. «Может, сбой?» — подумал Тед. Но и в 13:11 ничего не произошло. Он в напряжении ждал. 13:01 — машина подала признаки жизни. А спустя ещё несколько мгновений мужчина ощутил последствия этих признаков чуть пониже спины. Тео резко выдохнул, не успев осознать, что произошло. Механизм наконец заработал, и новая порция боли охватила нижнюю часть тела. Все мышцы инстинктивно напряглись, но мужчина заставил себя дышать ровно, чтобы не потерять контроль. Весло — это не ремень, оно не хлесткое, поэтому, как правило, считается более щадящим. Но Тед вряд ли с этим согласится, блядский паддл обманчив: сразу боль не приходит, приходит нарастающее давление и жжение. Боль же остаётся глубоко внутри, накапливаясь с каждым ударом. В 12:11 ситуация повторилась: механизм снова не сработал, и мужчина понял, что существуют периоды не только ударов, но и серий. Пятьдесят порочных и тридцать на передышку. Паузы между ударами действовали как ожидание неизбежного. Хотя они позволяли перевести дух, но вскоре стали угнетающими, заставляя его нервничать от грядущей волны боли. — Полный цикл длится восемьдесят секунд, — прошептал Тед. — Значит, будет около... Начавшаяся порка прервала математический подсчёт. Он рычал и шипел, впиваясь в поручни. А вот и подводный камень нехлёсткого инструмента — боль глубокая и долгая. Она не проходит. — Четырнадцать на шестьдесят... — повторял мужчина. Это было долго, успела наступить передышка и снова экзекуция. — Восемьсот сорок. И ещё десять. Восемьсот пятьдесят. Что ж, математический склад ума не пропьёшь. К тому же расчёты давали некоторое ощущение контроля над ситуацией, что для Тео было самым главным. — Десять полных циклов и ещё один, состоящий только из ударов, — хрипло произнёс мужчина. — Пятьдесят пять. Когда всё закончится, он определённо отпиздит пылесос. Быть может, даже ремнём, чтобы неповадно было. Сука. Время тянулось медленно, и каждый цикл ощущался как испытание терпения и силы воли. Боль не отпускала, и каждое повторение порки казалось нескончаемым. Тед крепко держался за поручни, его пальцы побелели от напряжения. Тиканье таймера на стене продолжало отсчитывать секунды, и он, несмотря на адскую боль, от которой хотелось взвыть, старался следить за временем. — Сорок девять, пятьдесят... — финишная прямая была достигнута. Ещё пять, и этот кошмар закончится. Последние тридцать секунд передышки длились невыносимо долго. Тео даже показалось, что они никогда не закончатся, пока механизм, наконец, не пришёл в действие. Боль достигла своего пика. — Пять, четыре, три, два, один... — прошептал он, когда на таймере засияло «0:00». Тело, всё ещё напрягающееся от боли, ощущало облегчение, как только механизм прекратил работу. Последний удар оставил чувство глубокого жжения, но Тео знал, что это скоро пройдёт. Он осторожно отпустил поручни и выпрямился, стараясь не двигаться без необходимости. — Сеанс завершён, — повторил металлический голос, и Тео не мог сдержать вздоха облегчения. — Заберите свою одежду и можете быть свободны. Тед, шипя и ругаясь на весь мир, снова подчинился. В последний раз. А затем, насколько позволяло тело, быстро покинул страшное место.

***

«Больше ни ногой, — думал он, направляясь в офис. Чертовски хотелось взять выходной. — Но кто же его даст в последний день?» — Мистер Теодор Хан... — юноша замолчал, когда на него... зашипели? — Чего тебе? — поняв, что тот не уйдёт, отозвался мужчина. Подчинённый что-то пролепетал про свой отчёт. — Хреновый отчёт. Тебе за него взыскание придёт. — Уже пришло, — мрачно отозвался он. — Только... я же в Центр не успею. А потом штраф будет... — Угу, точно, — кивнув, вздохнул Тео и, расстегнув ремень, вытащил его из шлёвок. Вот он уже и по ту сторону дурацкой системы.