Что делать?

Пот струился по моему лицу, когда я пытался всё дольше и дольше удерживать лодку в воздухе. Она кренилась то в одну сторону, то в другую, неспешно покачиваясь над водой. Последнюю минуту я уже чувствовал заметное умственное напряжение, как будто мне долгое время приходилось раздумывать над сложнейшей математической задачей. Это было тяжело и с каждой последующей секундой, я всё больше чувствовал, будто силы покидают меня. И вот, спустя мгновение мои виски прострелило болью и с громким всплеском, раскидывая во все стороны брызги, посудина резко упала в воду. -Ух... - я устало вздохнул, массируя всё также отдающие глухой болью виски. Это оказалось действительно не просто. Меня хватило едва на четверть часа удерживания лодки в воздухе. И хоть для меня проблематично оценить на глаз её примерный вес, однако тот факт, что весит она точно не мало, ясен для меня точно также, как день. Это была проверка предела моих способностей по удержанию одного объекта, однако я хотел проверить не только грубую силу, но и тонкость моего контроля над ней. Для этого я отдохнул некоторое время, пока головная боль не утихла. Более-менее придя в себя, я отыскал некоторый небольшой по размеру хлам и приступил к поднятию этих металлических предметов в воздух. Сначала взлетели два ржавых болта, за ними несколько гаек, потом ещё несколько вещей, пока в конечном итоге, перед моими глазами не висело более десятка различных объектов разной формы и размеров. Я смог поднять все предметы, которые сюда притащил, поэтому можно считать, что количество объектов не сильно влияет на мою способность поднять ещё больше. Заодно, я решил проверить длительность, с которой я могу удерживать такое количество объектов в воздухе. Сосредоточившись, я стал терпеливо ждать хоть каких-то признаков усталости. Однако простояв таким образом около двадцати минут и не чувствуя никаких головных болей, я принял решение окончить эксперимент, плавно опустив предметы обратно на палубу. Это дало мне ещё больше пищи для размышлений, однако для лучшего понимания, мне было необходимо провести ещё несколько экспериментов, которые в конечном итоге позволили мне составить некоторую цельную картину о моих способностях. Во первых, я могу взаимодействовать только с объектами, которые находятся непосредственно в пределах моей видимости. У меня нет никакого "шестого чувства", позволяющего мне ощущать металл вокруг себя и соответственно, для меня будет невозможно, например, остановить пулю, выпущенную по мне со спины. Во вторых, для меня не имеет значение количество объектов, если все они находятся в поле моего зрения. Это работает, потому что мне не нужно сосредотачиваться на каждом предмете по отдельности. Если они достаточно лёгкие, я просто охватываю всю группу разом и могу без каких-либо значительных усилий ею манипулировать. Отсюда ещё одно важное наблюдение: чем тяжелее объект, тем больше на нём нужно сосредотачиваться. Я не могу просто взять и поднять в воздух, проносящийся мимо меня автомобиль, особенно, если он едет на огромной скорости. Максимум на который я способен - это совершить мощный толчок вверх, который лишь слегка подбросит машину. Другое дело, что после этого действия, автомобиль вероятно уже никуда не поедет, что уже даст мне прекрасную возможность хорошенько на нём сосредоточиться. Этот мысленный эксперимент был последним на сегодня. И по итогу этого дня, у меня наконец появилось общее представление о возможностях и ограничениях моей основной способности. Любопытно, правда, что я не знал обо всём этом заранее. В конце концов, Джон Брукс владел этой способностью куда дольше меня. Однако тем удивительнее, что за какие-то жалкие пару часов, я узнал о его способностях значительно больше, чем он узнал о них за всю свою жизнь. Раздумывая над этой загадкой, я всё же пришёл к некоторому выводу. Дело вероятно заключается в том, что Джон был уже давно привычен к своей способности и его не особо интересовало её исследование. Он интуитивно понимал, что может сделать, а на что его сил может не хватить. Этого понимания ему вполне хватало для жизни и я даже не могу упрекнуть его за такой образ мышления. Ему это просто было не нужно. Это я обязан точно знать, что мне досталось, ведь от этого может, буквально, зависеть моя жизнь. Чем я лучше осознаю свои способности, тем надёжнее можно планировать свои дальнейшие действия. Однако для этого важно также понимать моё нынешнее положение в геройском сообществе. Так, несмотря на то, что Джон Брукс является героем-одиночкой, всё же имеет большой вес среди суперов. Его даже рассматривали на роль нового члена Семёрки, что уже само собой является достижением. Возможно, часть этого признания исходит из полезности его способности для спасения мирных жителей. В особенности, он очень помог в день трагедии на Бруклинском мосту, вытаскивая автомобили с людьми непосредственно из самых опасных точек, на полную задействуя все свои возможности. Так что ответ на вопрос о популярности Джона Брукса - это универсальность его способности и конечно же, сила. Общество героев в этом плане напоминает первобытные общины. Более популярен и более авторитетен тот, кто может стукнуть посильнее. И здесь природа не обошла Джона стороной. Управление металлом или же магнетизм - это очень грозная способность в умелых руках. И хоть парень и не особо заботился о каких-либо тренировках, он был далеко не самым слабым супером из живущих. Конечно, до сильнейших суперов, вроде Королевы Мейв из Семёрки или суперзлодея Штормфронта, не говоря уже о Хоумлендере, он явно не дотягивал, однако оставаться на верхних позициях в списке сильнейших, это ему не сильно мешало. Эта проба своих сил и моё нынешнее положение среди суперов сильно облегчают мою дальнейшую жизнь и конечно, дают хорошую надежду на то, что после всех потрясений, которые переживёт этот мир, я останусь целым и невредимым. Осталось только грамотно воспользоваться своими знаниями и теми возможностями, которым я теперь обладаю. Кстати о возможностях... У Джона, помимо магнетизма, была ещё одна способность. Визитная карточка образа супергероя в массовом сознании: супергерой спускается с небес для спасения мирных жителей. Да. Это способность к полёту. Ею владеет, чуть ли не каждый третий супер, поэтому нельзя назвать её чем-то уникальным. Однако меня возможность летать очень взволновала. Я был вне себя от нетерпения, когда сосредоточился на воспоминаниях Джона о полёте. Он делал это инстинктивно и единственный раз, когда это составило ему хоть какие-то трудности - это был его первый полёт, ещё в подростковом возрасте. Итак, я встал на открытом участке, сосредоточился и собравшись с мыслями, слегка оттолкнулся от земли. Поднявшись в воздух почти на два метра, я решил остановиться и привыкнуть к этому ощущению. Я покачнулся влево и вправо, убеждаясь в своём контроле над полётом, пока не решился взлететь ещё выше. Так, поднимаясь над землёй всё выше и выше, мне открывалась всё более прекрасная панорама ночного Нью-Йорка. Я находился уже высоко в воздухе, на уровне самых высоких небоскрёбов города. Я видел всё это мельтешение автомобилей внизу и все эти многочисленные огни. Это ни с чем несравнимое чувство свободы. Это, по-настоящему, захватывало дух. -Кажется, в моём положении всё же есть что-то хорошее, - впечатлённо прошептал я, искренне наслаждаясь каждым мгновением. ... Просыпаться с утра в чужой постели, всё ещё было для меня необычно. Иногда я надеюсь открыть глаза и оказаться в привычной обстановке моей небольшой съёмной квартирки, однако стоит мне только взглянуть на просторную спальню с большими панорамным окнами и прекрасным видом на город, как я мгновенно возвращаюсь в реальность. Это шикарная жизнь. Но шикарная жизнь, испорченная грязью и кровью, вместе с постоянным опасением за свою жизнь. Вздохнув о неоднозначности своего положения, я с усилием поднялся с кровати и неторопливо направился в ванную. Потратив некоторое время на приведение себя в надлежащий вид, я принялся завтракать, после недолгого сеанса готовки. Именно за этим занятием меня и застал внезапный телефонный звонок. Взглянув на свой кнопочный телефон самой последней, на сегодняшний день, модели, мне не потребовалось немного времени, чтобы узнать контакт, отображаемый на экране. -Джон, как ты? Сегодня для тебя замечательный день! Будь добр, прибудь к обеду в офис Виктори Филмс. Я буду ждать тебя там, - стоило мне только ответить на звонок, как тут же послышался бодрый мужской голос. Он говорил торопливо и эмоционально. От такого напора, я даже слегка опешил. -Ну что ты, Джон? Ещё не проснулся? -Эм.. Хорошо, мистер Эд. -Отлично! К обеду, не забудь! - после чего не дожидаясь ответа, сразу же бросил трубку. Я с некоторым недоумением взглянул на телефон. Это было отчасти неожиданно, однако мне следовало бы помнить, что этот человек может позвонить в любой момент. Эдвард Холл или мистер Эд - это продюсер Магнитного Стража, супергеройского имени Джона Брукса. Дело в том, что практически у большинства героев-одиночек есть собственный продюсер, который отвечает за имидж геройского амплуа своего клиента. В конце концов, супер - это не просто теле-звезда, но ещё и полноценный бренд, за которым нужно следить и щепетильно поддерживать. Именно эту задачу в случае Джона Брукса, взял на себя мистер Эд, который сопровождает его ещё с самых первых дней карьеры юноши. Именно он обратил внимание на этот ещё юный талант, только только выпустившийся из академии. Джон знаком с этим человеком уже долгие годы, поэтому нет совсем ничего удивительного в том, что мистер Эд может позвонить ему в любой момент времени. Особенно, когда намечается что-то действительно важное для карьеры Джона. И повод в данном случае был очень даже существенный. Не так давно, Виктори Фильмс утвердил фильм-кроссовер между Магнитным Стражем и другим, не настолько известным супером. И помимо того, что это кино должно самым положительным образом сказаться на известности Джона по всему миру, само это событие, является давней мечтой юноши, ещё с тех давних времён, когда он только увидел легендарный фильм 90-ых годов о супергеройской команде Расплата. Поэтому Джон был очень взволнован этим проектом, однако последние новости, которые он слышал о съёмках, говорили ему о том, что фильм всё ещё находится в глубокой стадии пре-продакшена. И теперь, по всей видимости, подготовка закончилась и боссы студии, наконец-то, дали зелёный свет началу активных съёмок. От этой новости я даже слегка выпал в осадок. Это был слишком большой контраст между моей прошлой жизнью и нынешней. Это что же? Я теперь ещё и в фильмах сниматься буду?